Ни шагу назад

Когда тяжелая, чеканная поступь полковника окончательно стихла в глубине коридора, повисла звенящая тишина. Но продлилась она ровно секунду. Джексен, не теряя времени, рванул вперед, вцепился в предплечье Аранды своей костлявой, но на удивление цепкой рукой и буквально силком втащил её обратно в комнату, захлопнув за собой дверь. Аранда, придя в себя от такой наглости, резко выдернула руку и яростно зашипела: — Не трогай!  Джексен сдвинул брови, насколько это вообще было возможно для его вечно встревоженного лица. Он набрал в грудь побольше воздуха и начал свою гневную тираду: — Слушай меня сюда, Аранда... Но договорить ему было не суждено. Дверь ванной комнаты с легким шипением отъехала в сторону, и в проеме возникла Бернет Скаво. В одной руке она держала баллончик освежителя воздуха, а другой активно размахивала им в разные стороны. На её лице сияла блаженная улыбка. — О, Аранда, ты только прикинь! — громогласно объявила она на всю комнату, даже не удосужившись посмотреть по сторонам. — У тебя тут освежитель с запахом «Лесного ручейка»! ХА-ХА-ХА! «Ручеек»! Представляешь? Ручеек! Она сделала еще пару шагов в комнату и застыла, наткнувшись взглядом на разворачивающуюся перед ней немую сцену. Аранда с перекошенным от злости лицом испепеляла её взглядом. Джексен стоял соляным столбом, раскрыв рот и переводя ошарашенный взгляд с освежителя на Бернет и обратно. Повисла убийственная пауза. Бернет медленно, как провинившийся ребенок, опустила освежитель, выпрямилась, тактично покашляла в кулак и попятилась назад к двери ванной. — Я, кажется... захотела в туалет, — прошептала она и с максимальной скоростью, на которую была способна, скрылась за дверью, плотно закрыв её перед своим носом. Этого хватило. Джексена прорвало. — Да вы что тут, совсем охренели?! — взвизгнул он. Его голос дал «петуха», но это было последнее, что его сейчас волновало. — Выйти сюда! Обе! Живо! Дверь ванной снова приоткрылась, и Бернет, стараясь казаться меньше, чем она есть на самом деле, бочком протиснулась в комнату и присела на краешек огромной кровати. Аранда встала рядом с ней, скрестив руки на груди. Обе приняли оборонительную позицию. Джексен начал расхаживать перед ними, как разъяренный учитель перед двоечниками. — Значит так, — он ткнул пальцем в воздух. — Я, значит, в поте лица, спасаю ваши задницы перед генералом Ардмор! Бегаю по всей базе, умоляю, уговариваю, покрываю ваши художества! А вы! Вы! — он резко развернулся к Аранде, и его голос сорвался на визг. — Ты устраиваешь черт знает что! Прямой приказ! Ты пошла против прямого приказа! Ты что, страх совсем потеряла?! Аранда устало, демонстративно закатила глаза. — Успокойтесь, лейтенант, — протянула она с ноткой раздражения. — Ничего же не произошло. — НИЧЕГО НЕ ПРОИЗОШЛО?! — взвыл Джексен. — К тебе лично явился сам полковник Куоритч! САМ! Ты хоть понимаешь, что это значит?! Он издал сдавленный, полный бессилия стон, закрывая лицо ладонями. — Я уже не молод, Аранда, — простонал он сквозь пальцы. — Мое сердце не выдержит твоих выходок. Ты должна быть терпимее! Сдержаннее! Не лезть во всякую белиберду! А ты... — Я разберусь сама, — отрезала Аранда. — Можешь не волноваться. Джексен уронил руки и посмотрел на неё долгим, усталым взглядом человека, проигравшего битву. Он потер виски. — Как знаешь, — выдохнул он. — Но предупреждаю тебя, Спарент: больше я тебя выручать не буду. Мой лимит исчерпан. Он резко обернулся к Бернет, которая все это время пыталась слиться с покрывалом, и рыкнул на неё: — А ты! Быстро в свой номер! Чтоб духу твоего здесь не было! Бернет подскочила как ужаленная. Она пулей пролетела мимо лейтенанта и уже в дверях, проходя вплотную, умудрилась задеть кончиком своего хвоста по его хвосту. Джексен дернулся как от удара током, но промолчал, только тяжело выдохнул. Он вышел в коридор, но прежде чем закрыть дверь, обернулся и посмотрел на Аранду. — Я тебя предупредил, — тихо сказал он. Дверь закрылась. И Аранда осталась одна. Она стояла и смотрела в одну точку — туда, где только что скрылась фигура лейтенанта. Мысли в голове неслись бешеным потоком. Черт. Сам полковник. Пришел к ней лично. Она выбита из колеи. Такого она не ожидала. Она думала, её вызовут «на ковер» завтра, в официальной обстановке, при свидетелях. Но он явился сам. Один. Без предупреждения. И второе, что засело в голове: она увидела перед собой не старого хрыча, не ворчливого деда с брюхом, а до жути подтянутого, опасного и... молодого мужчину. Это сбивало с толку. Все её шаблоны рухнули. Куоритч оказался совсем не таким, каким она его рисовала в своем воображении. Она прекрасно понимала суть его претензии. И всё же в одном она была уверена на все сто: она поступила правильно. И никогда, никогда в жизни не отступит от своих принципов. Если бы у неё была машина времени и возможность переиграть этот вечер — она бы поступила точно так же. Ей не было стыдно, что она сорвала общее построение. Она не видела в нем никакой резкой необходимости, и была больше чем уверена, что многие на базе — и мужчины тоже — в глубине души разделяли её мысли. Аранда глубоко вздохнула, взяла в руки планшет и быстро отправила короткое, сухое сообщение своим девушкам: «Завтра в 08:00 общее собрание в главном холе. Явка для всего командного состава обязательна». Отправив, она отложила устройство и принялась механически раскладывать оставшиеся вещи. Руки работали, а мозг продолжал свой ход. Может быть, ей и вправду надо быть сдержаннее и спокойнее на новой базе? Может быть, она и попытается? Почему бы и нет? Но это её характер. Её сущность. Та самая, что привела её к должности командира. Та, что не давала ей сломаться ни разу за все эти годы. Она не могла её убрать. Не могла изменить. А вот заглушить... или подавить... Теоретически — можно. Но хочет ли она этого? Нет. Определенно нет. А будет ли? Она сама не знала. В любом случае, надо было исходить из ситуации. По рассказу Джексена, генерал Ардмор не приняла её поступок так резко и в штыки, как полковник. Это слегка прибавило Аранде уверенности. Значит, завтра, как минимум от генерала, разноса не будет. А вот от полковника... Вполне возможно. Аранда закончила с вещами, стянула с себя пропотевшую за день одежду, оставшись в одном облегающем спортивном белье, и выключила свет. Она скользнула в холодные, хрустящие простыни огромной кровати. Мышцы приятно заныли, получив наконец долгожданный покой. Усталость навалилась свинцовой плитой. Но прежде чем провалиться в темноту, в её голове промелькнула только одна, последняя мысль: «Собрание завтра».

***

Аранда проснулась резко, без будильника, ровно в 6:30. Армейская привычка, въевшаяся в подкожку за годы службы, не позволяла нежиться в постели ни единой лишней минуты. Она с наслаждением потянулась, чувствуя, как хрустят суставы, и одним слитным движением поднялась с кровати. Холодный пол приятно обжёг босые ступни. Началась импровизированная зарядка — ритуал, который она не пропускала ни при каких обстоятельствах. Разминка ног — глубокие выпады, вращения коленей. Руки — круговые движения плечами, разогрев локтевых суставов. Туловище — плавные наклоны в стороны, скручивания, разгоняющие кровь. Затем она плавно опустилась в глубокий шпагат — продольный, поперечный — и замерла на несколько минут, позволяя мышцам привыкнуть к растяжению. Мостик она сделала легко, почти без напряжения — позвоночник отозвался благодарным хрустом. Завершила всё планкой. Локти упёрлись в пол, тело вытянулось в идеально ровную линию. Десять минут. Дыхание ровное, размеренное. Мышцы начали предательски подрагивать к концу, а по вискам скатились первые капли пота, но она выдержала. Когда она поднялась, тело болезненно покалывало, сигнал о хорошо проделанной работе. В целом Аранда отметила, что чувствует себя на удивление бодрой. Сон на новой базе пошёл на пользу. Покончив с зарядкой, она с армейской педантичностью заправила кровать — ни единой складочки, ни единой морщинки на натянутых простынях, — собрала банные принадлежности и скользнула в ванную. Справилась ровно за полчаса. Горячие струи воды барабанили по коже, смывая остатки усталости. Гель для душа с ароматом карамели — единственная «девчачья» слабость, которую она себе позволяла, — покрыл всё тело густой, сладко пахнущей пеной. Она тщательно промыла свои кудрявые волосы, уделив им чуть больше времени, чем обычно, и умыла лицо. Теперь она пахла карамелью. Этот запах странно контрастировал с её внутренним содержанием, и Аранде это даже нравилось. Выйдя из душа, она натянула на ещё влажное тело свежий комплект чёрного спортивного белья. Ткань мягко облегала фигуру, красиво подчёркивая всё то, о чём вчера сухо упомянул полковник в её досье. «Телосложение приемлемо». Да уж, приемлемо. Длинные, стройные ноги с рельефом тренированных мышц. Сильные, но изящные руки. Тонкая талия, подчёркивающая изгиб бёдер. Пресс, проступающий даже в расслабленном состоянии. Её тело балансировало на той редкой грани между хрупкостью и спортивной подтянутостью. Капельки воды, не убранные полотенцем, скатывались по коже, и от этого мышцы красиво переливались в тусклом свете ванной. Вены слегка взбухли от горячей воды, проступая голубоватыми дорожками на предплечьях. Аранда вытерлась насухо и замерла перед большим зеркалом, внимательно изучая своё отражение. Да. Она была очень даже хороша. Влажные, но уже начавшие завиваться волны, спускались до локтя — каштановые, густые, её главная гордость и единственное, что она никогда не согласилась бы обрезать ради устава. Дома, в номере, после трудного дня, она всегда распускала их, позволяя себе хоть немного побыть просто женщиной. Но на людях — только строгий хвост или тугая коса. Пухлые губы. Острые, выразительные глаза, которые один из её бывших сослуживцев однажды назвал «вращательными» — она тогда долго смеялась, но слово прилипло. Чёткие скулы. И родинки — много родинок, разбросанных по лицу и телу. Особенно выразительные: одна слева, прямо возле глаза, другая — под нижней губой. Многие мужчины из Сибирского корпуса хотели её. Но она не хотела их. Ей не нужно было чьё-то внимание. Не нужно было кому-то что-то доказывать — что она красивая, сексуальная, достойная. Ей нужно было лишь существовать. Просто быть. И тем, как она несла себя, как двигалась, как говорила — она доказывала своё превосходство над мужчинами без единого лишнего жеста. Это чувство ей нравилось. Доминировать. И всегда будет нравиться. Особенно над мужчинами. Аранда улыбнулась своему отражению — хищной, довольной улыбкой — и вышла в комнату. Время поджимало. Она быстро нацепила военную форму — строго по уставу: ни одной лишней складки, всё застёгнуто, всё подогнано. Волосы собрала в аккуратный, тугой хвост. Взяла в руки планшет и быстро связалась со своими девушками. Они ответили мгновенно — бодрые, отдохнувшие, готовые к новому дню. Бросив взгляд на часы и увидев там 7:45, Аранда вышла из комнаты, попутно закрыв её электронным ключом, и быстрым шагом направилась прямо на собрание. В коридоре её уже ждали. Девушки из LOI-98 подтянулись быстро. Бернет Скаво тут же пристроилась рядом, сияя так, будто проспала не меньше двенадцати часов и уже успела нанести полный боевой раскрас. — Ну что, командир, — тихонько шепнула она, подстраиваясь под шаг, — как прошло вчерашнее жопонадирание от нашего дражайшего лейтенанта? Сильно орал? — С успехом, — хмыкнула Аранда, и в её голосе промелькнула искра едва сдерживаемого смеха. Они подошли к массивным дверям главного хола, и Аранда, сделав глубокий вдох, первой шагнула внутрь. Генерал Ардмор уже была там и мгновенно двинулась навстречу. Сейчас она находилась в своём аватаре-моночеловеке — массивном экзоскелете, делавшем её вровень с рекомбинантами по росту и габаритам. Сталь и гидравлика. Генерал встретила Аранду прямым, твёрдым взглядом и протянула руку. — Вы опоздали, мисс Спарент. Аранда мельком глянула на часы на стене. 8:01. Она крепко, по-мужски пожала протянутую руку и спокойно, без тени смущения парировала: — Это остальные рано, генерал. Женщина неожиданно улыбнулась — коротко, одобрительно, одними уголками губ — и кивнула в сторону зала: — Можете готовиться, Аранда. Ждём вашу команду. Аранда кивнула и дала знак своим девушкам. Те начали быстро и слаженно выстраиваться внутри огромного хола. И только сейчас, оглядевшись, Аранда заметила его. У главного стола, в отдалении, стоял полковник Куоритч и изучал её команду. Он как всегда выглядел... хорошо? Отполированная форма сидела на нём как вторая кожа, без единой морщинки. Чистые, надраенные до зеркального блеска ботинки, на которые она невольно обратила внимание. И эта ровная, тяжёлая стойка — плечи развёрнуты, руки сцеплены за спиной — благодаря которой он возвышался над всеми мужчинами в помещении. Возле него полукругом стояли несколько рекомбинантов — видимо, приближённые или старшие офицеры, — а рядом с ним заняла место сама генерал. Его холодный, аналитический взгляд скользил по женскому строю, изучая, оценивая, фиксируя каждое движение. Когда этот взгляд упал на неё, Аранда уже была готова. Она встретила его своим характерным взглядом — прямым, дерзким, прожигающим — и даже попыталась изобразить что-то вроде вежливой, почти дружелюбной улыбки. Вышло, видимо, плохо. Очень плохо. Мужчина окинул её абсолютно безынтересным, ничего не выражающим взглядом и отвернулся. Аранда мысленно прокляла его всеми известными ей ругательствами. «Неудачное первое знакомство», — процедила она самой себе под нос, едва шевеля губами. В этот момент в хол влетел запыхавшийся лейтенант Джексен. Его тощая фигура, даром что рекомбинантская, выглядела так, будто он только что пробежал марафонскую дистанцию. Он быстро пожал руку генералу, потом полковнику, и встал рядом с командой, попутно кивнув Аранде — мол, привет. Аранда сухо кивнула в ответ и снова повернулась к строю, ожидая, пока девушки окончательно выровняются. И только сейчас она начала замечать то, на что сначала не обратила внимания, отвлечённая присутствием полковника. Всё помещение было окружено мужчинами. Рекомбинанты стояли вдоль стен, у колонн, у дверных проёмов. Целая толпа. Они пришли посмотреть. Как на диковинный зверинец. Их взгляды ощущались физически — как прикосновения. Некоторые смотрели с профессиональным интересом, изучая новых бойцов и оценивая их потенциальную боевую ценность. Некоторые — с откровенной насмешкой, перешёптываясь между собой и обмениваясь многозначительными ухмылками. Некоторые просто пялились с похотью, не утруждая себя даже попыткой скрыть свои желания за маской приличий. А были и такие, чьи взгляды были липкими, неприятными, оценивающими — как у мясников на рынке, выбирающих кусок посвежее. Одного такого она заметила сразу. Какой-то рекомбинант в самом тёмном углу хола сверлил её взглядом. Липкий, сальный, раздевающий взгляд, от которого хотелось закрыться или ударить. И таких взглядов было много — слишком много, чтобы чувствовать себя комфортно. — Мерзость, — сквозь зубы процедила Аранда, передёрнув плечами, словно сбрасывая с себя чужое, грязное внимание. Она попыталась отвлечься и перевела взгляд на свою команду — и тут же заскрипела зубами. Бернет Скаво, конечно же, уже вовсю ловила на себе мужское внимание. Она «незаметно» поправляла свою кофту, делая вырез камуфляжной формы заметно глубже, чем того требовал устав, и стреляла глазками в сторону ближайшей группы рекомов. — Успокойся, солдат, — тихо, но жёстко прошипела Аранда, метнув в подругу убийственный взгляд. Бернет беззаботно подмигнула ей: — Не могу удержаться, командир. Ты только глянь, какой ассортимент. Аранда уже хотела добавить что-то более весомое и воспитательное, но не успела. Генерал Ардмор выпрямилась во весь рост и начала говорить. Её голос, усиленный динамиками моночеловека, разнёсся под сводами хола: — Я рада приветствовать вас с прибытием, отряд LOI-98. Надеюсь, вы хорошо отдохнули и готовы к исполнению своих обязанностей. Аранда отчётливо увидела, как уголок губ полковника Куоритча едва заметно дёрнулся в саркастичной, понимающей усмешке. Он бросил на неё короткий взгляд — быстрый, но полный значения. «Отдохнули, значит?» — читалось в этом взгляде. «Издевается», — пронеслось в голове Аранды. Она тихо фыркнула и отвела глаза, мысленно пообещав себе: «Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому, полковник». Мужчина же продолжил смотреть на девушку, явно ожидая её дальнейших реакций на слова генерала. Генерал тем временем продолжала: — Ваше пребывание здесь имеет только одну цель — скорейшая адаптация к новым условиям и работа в строю у полковника Куоритча. Вы и ваша команда должны как можно быстрее обустроиться и приниматься за совместную работу с остальными рекомбинантами. Работы будет много, а время поджимает, поэтому я надеюсь на вашу помощь и поддержку, командир. Аранда коротко, по-деловому кивнула. Генерал продолжила: — Ваш вклад в войну с Джейком Салли многогранен — от непосредственного участия в боевых действиях до обеспечения тыла. Я наслышана о вашей самоотверженности, профессионализме и стойкости, о которой ходят легенды, мисс Спарент. Аранда гордо вскинула подбородок и метнула быстрый, уверенный взгляд на свою команду. Девушки приосанились, расправили плечи. Ардмор тем временем продолжала: — В вашем распоряжении столовая, спортивный зал, рабочие комнаты, места лечебно-диагностического пользования, досуговые центры. Если захотите углубиться в устройство базы, наши военные с удовольствием проведут вам мини-экскурсию по Центру RDA. И да — на ваши планшеты уже отослан подробный список правил и уставов нашего корпуса, а также расписание, лично составленное полковником Куоритчем. Первая тренировка, если я не ошибаюсь, полковник, уже сегодня? — Да, — коротко, безэмоционально подтвердил Куоритч. Неожиданно тишину разрезал чей-то наглый, полный плохо скрываемого скепсиса голос. Один из рекомбинантов, стоявших за спиной полковника, шагнул вперёд, обращаясь к генерале: — Мэм, они что, будут заниматься с нами? В общем строю? Генерал кивнула, ожидая продолжения. Мужчина презрительно хмыкнул, бросил короткий, оценивающий взгляд на Аранду и процедил в пространство, ни к кому конкретно не обращаясь: — А потянут ли? По залу прокатилась волна смешков и одобрительного мужского гоготания. Рекомбинанты-мужчины откровенно заулыбались, некоторые начали пялиться на женский строй ещё наглее, словно этот вопрос дал им негласное разрешение. Все девушки в строю тут же напряглись. Лица нахмурились, послышался возмущённый шёпот. Аранда физически ощутила, как её команда начинает терять терпение, как закипает в них праведная ярость. Она уловила краем глаза обеспокоенный, предостерегающий взгляд Джексена, но не придала ему значения. Медлить было нельзя. Она сделала шаг вперёд из строя. Чёткий, уверенный, чеканный шаг. Её голос, громкий и звонкий, разрезал смешки, как нож разрезает гнилую ткань: — Вы так уверены, что моя команда, как вы выразились, «не потянет»? Рекомбинант, явно не ожидавший прямого, публичного вызова от женщины, быстро взглянул на неё. — Да, — бросил он, стараясь звучать уверенно, но в его голосе уже проскользнула неуверенная нотка. Бровь Аранды изогнулась в презрительном изгибе: — Пока многие из вас сидели в запасе и боялись ступить за территорию этой базы, мои люди то и дело были со мной на военных операциях и экспедициях. Рекомбинант замялся, его взгляд стушевался. Аранда добавила, добивая — тихо, но так, что услышали все: — Так кто не потянет? Мужчина дёрнулся, открыл рот, чтобы возразить, но тяжёлый, ледяной взгляд полковника Куоритча пригвоздил его к месту. Рекомбинант мгновенно осёкся, стушевался окончательно и молча отошёл назад, к остальным, стараясь слиться с толпой. Полковник взял ситуацию в свои руки. Его голос прозвучал ровно, бесстрастно, но в нём чувствовалась сталь: — Никто не сомневается в вашей компетентности, мисс Спарент. Аранда перевела на него скептический, недоверчивый взгляд. Куоритч выдержал его, не моргнув, и продолжил: — Я не потерплю в моём строю дискриминацию прав женщин. Будьте спокойны. Слова полковника, какими бы правильными они ни были, не успокоили Аранду. Слишком уж холодно они прозвучали, слишком уж официально. Она лишь сдержанно кивнула, не желая продолжать конфликт. Генерал Ардмор прочистила горло и продолжила вести брифинг. Всё оставшееся время она подробно объясняла устройство базы RDA: расположение ключевых секторов, протоколы безопасности, график патрулирования периметра. Рассказала, как будут планироваться будущие экспедиции и до какого срока необходимо завершить адаптацию и базовую военную подготовку. Интерактивная доска за её спиной мелькала схемами, картами и графиками. В конце генерал выключила доску, сложила руки перед собой и объявила: — Спасибо за участие в брифинге, мисс Спарент. Вы и ваша команда можете быть свободны. Желаем вам удачи. Аранда тут же кивнула генералу: — Спасибо, генерал. Она бросила последний, короткий взгляд на мужской коллектив — и особенно на полковника, который стоял как ни в чём не бывало, глядя прямо на неё, — и вывела своих девушек из зала. Как только двери за ними закрылись, девушки окружили командира плотным кольцом. Глаза горели, лица раскраснелись от возбуждения и гордости. Все тут же быстро затараторили наперебой: — Командир, ну ты даёшь! Круто ты поимела того мужика! — Я аж присела, когда он гнать на нас начал! — А как ты его! «Так кто не потянет?» — это было легендарно! — Ты видела его рожу? Он чуть не подавился! Аранда посмотрела на них и улыбнулась — тепло, по-настоящему. — Не обращаем на это внимание, девочки. У нас сегодня первая тренировка с полковником, поэтому берём себя в руки. Сейчас идём по номерам, детально изучаем расписание, а позже все на завтрак. Надо как следует подготовиться, чтобы отделать этих зазнавшихся мужиков по полной программе. Девушки радостно, воодушевлённо закивали и разбежались по номерам. Бернет, конечно же, по традиции осталась. Она взяла Аранду под руку, и они неспешно направились к жилому блоку. — Там было безумно много мужиков, — начала Бернет, театрально поёжившись. — Я аж обомлела. И причем все они, все до единого — смотрели на нас. Как голодные псы на сочный стейк. Аранда хмыкнула. Бернет вдруг дьявольски сощурилась, в шутку толкнула командиршу локтем в бок и быстро, заговорщицки прошептала: — Но один смотрел только на тебя. Командир удивлённо покосилась на подругу. — С чего вдруг ты взяла? — скептически спросила она. Бернет кокетливо поправила прядь волос, заложив её за ухо, и пролепетала с видом эксперта: — Дорогая моя, я всегда вижу, на кого направлены взгляды мужчин. Особенно если они смотрят не на меня. Она выдержала драматическую паузу: — Полковничек. Аранда утомлённо цокнула языком: — После вчерашнего он и будет таращиться на меня, как на умалишённую. Это не интерес, Скаво. Это надзор. Они пошли дальше под заливистый смех Бернет. У двери в номер командира Скаво остановилась, отпустила её руку и сказала уже серьёзнее: — Встретимся на завтраке, дорогая. И ушла, цокая каблуками ботинок по металлическому полу. Аранда зашла в комнату и на секунду прислонилась спиной к двери, закрыв глаза.Она тут же быстрым шагом прошла к рабочему столу. Планшет, оставленный на зарядке, приветственно мигнул голубым огоньком нового уведомления. Она села, пододвинула устройство к себе и открыла сообщение. Отправитель: Полковник С.М. Куоритч. Тема: Устав внутреннего распорядка базы RDA — Центральный сектор. Она пробежалась глазами по строкам, и с каждым новым пунктом её лицо мрачнело. I. Общие положения 1. Настоящий устав устанавливает правила поведения военнослужащих на базе, направленные на поддержание дисциплины, порядка и безопасности. 2. Все военнослужащие обязаны соблюдать данный устав, а также указания командиров и старших по званию. II. Запрещенные действия 1. Нарушение дисциплины и порядка. Все военнослужащие обязаны строго соблюдать дисциплину и порядок. За нарушение данных требований предусмотрены меры дисциплинарной ответственности. 2. Передвижение по базе после отбоя. После 22:00 передвижение по территории базы разрешается только в крайних случаях, предусмотренных вышестоящими, с обязательным уведомлением дежурного офицера. 3. Употребление запрещенных веществ и алкоголя. Запрещается употребление наркотических средств, психотропных веществ и алкоголя на территории базы. За нарушение данного пункта предусмотрены строгие меры наказания. 4. Хранение запрещенных предметов. Запрещается хранение на территории базы любых предметов, которые могут угрожать безопасности военнослужащих или нарушать порядок (оружие, взрывчатые вещества, огнестрельное оружие без разрешения и т.д.). 5. Нарушение правил взаимоотношений. Все военнослужащие обязаны проявлять уважение друг к другу. Запрещены любые формы дискриминации, запугивания и насилия. Запрещены личные отношения между военнослужащими. 6. Несоблюдение правил ношения формы. Военнослужащие обязаны соблюдать установленные правила ношения военной формы. Неправильное ношение формы может привести к дисциплинарным взысканиям. 7. Самовольное покидание территории. Запрещается самовольное покидание территории базы без разрешения командования. В случае необходимости покинуть территорию, необходимо получить соответствующее разрешение. 8. Нарушение распорядка дня. Все военнослужащие обязаны строго соблюдать распорядок дня, установленный командованием. За опоздания или несоблюдение установленного распорядка предусмотрены меры дисциплинарной ответственности. III. Заключительные положения 1. Настоящий устав вступает в силу с момента его утверждения и обязателен для исполнения всеми военнослужащими на базе. 2. Изменения и дополнения в устав могут вноситься только по решению командования. ...И ещё с десяток пунктов, подпунктов и примечаний, расписанных с дотошностью, достойной лучшего бюрократа RDA. Аранда утомленно вздохнула, отложила планшет в сторону и, глядя в потолок, тихо сказала самой себе: — А ты что думала, Аранда? Тут тебе не Сибирский корпус. Тут тебе центр. Тут тебе сам полковник Куоритч. Она быстро вышла из номера и направилась в столовую. Шаги гулко отдавались в пустом утреннем коридоре, и в такт им в голове крутились мысли — одна тревожнее другой. Тот наглый рекомбинант на собрании. Его презрительное «потянут ли?», брошенное в лицо ей и её девочкам. Этот инцидент не выходил из головы и занозой сидел где-то под ребрами. Потом мысли перескочили на всё собрание целиком — на эти десятки мужских глаз, ощупывающих, оценивающих. И на наступающую тренировку. Аранда понимала: ей нужно как можно быстрее влиться в строй к полковнику и найти со всеми общий язык. Потому что залог победы любого подразделения — это, чёрт возьми, взаимопонимание и уважение между сослуживцами. А этим пока что даже и не пахло. Судя по высеру одного из рекомов на брифинге, местные парни уже составили о них мнение — и оно было далеко не лестным. Девушка твёрдо решила: с этим надо разбираться. И лучший момент — на тренировке. Или, что ещё лучше, после неё. Именно там она сможет детально всех изучить, присмотреться, оценить, кто есть кто в этой стае матерых самцов. С этими мыслями она и не заметила, как дошла до столовой. Автоматические двери разъехались в стороны, и в нос ударил густой, умопомрачительный запах свежеприготовленной еды. Жареное мясо. Сдобная выпечка. Пряные специи. У Аранды мгновенно скрутило желудок от голода. Столовая оказалась огромной, с высокими потолками и рядами столов, хаотично распределённых по всему помещению. У дальней стены высился гигантский шведский стол, уже набитый разнообразными блюдами до отказа. Людей было не так много — всё-таки основная масса личного состава уже позавтракала и разошлась по постам и тренировкам. Аранда быстро схватила поднос, взяла глубокую тарелку и направилась к раздаче. Она набрала себе всего и помногу: сочные куски мяса, истекающие прозрачным соком; горку рассыпчатой каши; свежие фрукты — нарезанные дольками местные пандорские аналоги яблок и груш; несколько баночек йогурта; две бутылки воды. Девушка сама по себе ела много, очень много. Это была не прихоть, а суровая необходимость — её тело требовало калорий, чтобы поддерживать тот уровень физической активности, который она задавала себе ежедневно. С подносом, нагруженным до краёв, она прошла к дальнему столу, где уже расположилась её команда, и села во главе этого импровизированного «женского совета». С первого же куска мяса Аранда блаженно прикрыла глаза. Вкусно. Мясо оказалось сочным, в меру прожаренным, с пряной корочкой. Фрукты — сладкими и освежающими. Каша — рассыпчатой и наваристой.  Она быстро, но аккуратно работала челюстями, попутно слушая разговоры своих девушек. Те, позабыв о еде, увлечённо обсуждали предстоящую тренировку. Голоса звенели от волнения и предвкушения: — Как думаете, как всё пройдёт? — Будет легко, нам всё не по чём. Это точно. — А как они на нас отреагируют?  Все тут же, как по команде, посмотрели на Аранду. Та как раз прожевала очередной кусок мяса, сделала глоток воды и, вытерев губы салфеткой, спокойно ответила: — Всё будет хорошо. Главное — это ваша уверенность и ваше желание. Готовьтесь показать себя на все сто процентов. Полковник будет к нам присматриваться сегодня, это точно. Бернет, наколов на вилку истекающий соком кусочек яблока, мечтательно протянула: — Ну, как на нас... Она многозначительно покосилась на Аранду и поиграла бровями. Аранда мгновенно поняла намёк и смерила подругу таким убийственным взглядом, что та чуть не поперхнулась. Бернет поспешно вдохнула и сунула яблоко в рот, сделав вид, что чрезвычайно увлечена процессом жевания. Аранда прожевала оставшуюся еду и спросила уже по-деловому: — Во сколько тренировка, кто смотрел расписание? — После обеда, командир! — хором ответили девушки. Аранда кивнула и, чуть смягчившись, добавила: — Если хотите, можем сегодня после тренировки посидеть у меня в номере. Устроим наши любимые посиделки. Как в старые добрые. Лица девушек тут же расцвели улыбками. Послышался радостный, воодушевлённый гомон: — Да, конечно! — Газ!! — Ну наконец-то! Аранда улыбнулась, глядя на их счастливые лица. На мгновение напряжение спало, и она почувствовала себя почти как дома. Почти. Она встала из-за стола, задвинула стул и строгим, но тёплым голосом сказала: — Всем доедать и быстро готовиться к тренировке. Времени рассусоливать нет. И, подхватив пустой поднос, направилась к выходу из столовой, оставляя за спиной гомон своих девчонок. Аранда вернулась в номер и со вздохом уселась за рабочий стол. Начиналась та часть службы, которую она ненавидела всей душой. Бумажная работа. Она выдвинула ящики тумбочки, достала оттуда кипу уже поднакопившихся бумаг, разложила их стопками, приготовила планшет, подключила его к голографическому терминалу и мысленно приготовилась к очередной бюрократической заднице. Три часа минимум. Может, больше. В первую очередь она открыла файл с расписанием, составленным лично полковником Куоритчем для её команды. Пробежалась глазами: Понедельник День: 13:30–16:30 — Тренировка в спортзале. Гантели, гири, тяжеловес. Вечер: 18:00–21:00 —Лёгкая атлетика. Вторник День: 13:30–16:40 — Лёгкая атлетика. Вечер: 18:30–21:00 —Тренировка на открытой местности за пределами территории базы. Среда День: 13:30–15:40 — Тренировка на улице, полоса препятствий. Вечер: 18:40–21:30 — Продолжение. Четверг Утро: 11:00–13:30 — Общая маршировка на плацу. Построение в строю. Вечер: 18:30–21:00 — Тренировка в зале, тяжеловес. Пятница День: 13:30–15:40 — Оружейная подготовка, работа с техникой. Вечер: 18:40–21:30 — Тренировка на открытой местности. Суббота 14:30–17:40 — Общевидовая тренировка. Воскресенье Выходной. Аранда присвистнула. Плотно. Полковник явно не собирался давать им поблажек. Впрочем, иного она и не ожидала. Это даже... радовало. По крайней мере, к ним отнеслись серьёзно. Как к бойцам. Закрыв расписание, она погрузилась в бездну документов. Разобрать досье каждой девушки из своего отряда. Подтвердить подписью их местонахождение на базе, их принадлежность к корпусу LOI-98. Подписать десятки соглашений: медицинские, страховые, на допуск к оборудованию, на участие в экспедициях, на обработку персональных данных. Отсортировать всё это по папкам, отсканировать и отправить дальше по цепочке — в штаб, в архив, к чёрту на рога. Она провозилась часа три, если не больше. Шея затекла, в глазах рябило от голографических строк. В какой-то момент планшет пиликнул, оповещая о новом сообщении. От Джексена. Аранда открыла чат. Лейтенант прислал ей очередную порцию бумаг для разбора — и, зачем-то, вдогонку к ним, штук пять нелепых смайликов: 🫣🥰🤗. Аранда хихикнула. Видимо, Джексену наконец-то подключили нормальный доступ в сеть, и старик, дорвавшись до современных технологий, теперь баловался в мессенджерах как подросток. Недолго думая, она решила подшутить над ним в ответ и отправила всего один стикер — 🫵🤡. Она ещё улыбалась собственной шутке, как вдруг на планшете вспыхнул входящий вызов. Весёлая улыбка мгновенно сползла с её лица. Она нажала «принять», и из динамика грянул возмущённый, писклявый, полный праведного гнева вопль: — АРАНДА!!! ТЫ ЧТО, СОВСЕМ ОХРИНЕЛА?! ЧТО ЭТО ЗА КЛОУН?! ТЫ НА КОГО НАМЕКАЕШЬ?! Я ТЕБЕ ЧТО, ШУТ ТУТ, ПО-ТВОЕМУ?! Аранда засмеялась ещё громче — в голос, от души, откинувшись на спинку стула, — и нажала «отбой». Планшет тут же снова замигал входящим, но она решительно перевела его в беззвучный режим. Ничего. Не умрёт. Переживёт. Когда бумажная пытка наконец закончилась, Аранда быстро переслала все готовые файлы генералу на проверку и подпись и, потянувшись до хруста в позвоночнике, встала из-за стола. Пора было собираться. Она быстро надела облегающий чёрный топ, спортивные лосины, плотно обхватывающие ноги, и принялась за волосы. Сегодня она решила заплести свою любимую косу — тугую, аккуратную, практичную. Пальцы порхали, привычно перебирая каштановые локоны. Через пару минут коса была готова — спускалась вдоль позвоночника ровной, тугой змеёй. Она бросила последний, оценивающий взгляд в зеркало. Чёрный топ красиво контрастировал с синей кожей, облегая и подчёркивая рельеф мышц. Коса добавляла образу строгости и какой-то дикой, первобытной хищности. Глаза горели в предвкушении. — Ну что, Спарент, — тихо сказала она своему отражению, — погнали. Выхватила с тумбочки ключ-карту, вышла в коридор и плотно закрыла за собой дверь. Впереди ждала первая тренировка. И полковник Куоритч.