Ни шагу назад

Разместились быстро. Коридоры жилого сектора встретили их гулкой, почти кладбищенской тишиной. Лишь редкие лампы аварийного освещения отбрасывали тусклые полосы света на металлический пол. Ни души. Ни голосов, ни топота. Только мерный гул систем жизнеобеспечения. «Все, вероятнее всего, на этом гребаном построении», — пронеслось в голове у Аранды. Она усмехнулась про себя. Значит, только её отряд удостоился чести пропустить это «эпохальное» событие. Когда последняя из её девушек подтвердила заселение по каналу связи, Аранда разослала короткий приказ: «Отбой. Всем спать. Вы это заслужили». И тут же посыпались смазанные, сонные, но довольные подтверждения. Связь отключилась. Тишина. Комнаты оказались на удивление приемлемыми. Обычно в таких модулях селили по двое, но Аранде, как командиру корпуса, выделили отдельные апартаменты. И, надо признать, они были... охренительными. Даже Бернет Скаво, забыв про усталость и боль в ногах, приплелась к ней без разрешения, чисто позалипать и позавидовать. — Ни-че-го се-бе, — протянула Бернет, встав посреди комнаты и медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Её глаза жадно скользили по обстановке. Огромная кровать, застеленная свежим, хрустящим бельем. Два вместительных шкафа для снаряжения и личных вещей. Большая отдельная ванная комната, сверкающая хромом и кафелем, со всеми мыслимыми банными принадлежностями. Массивный рабочий стол с голографическим терминалом. И куча вспомогательных мелочей: встроенный сейф, вешалки, стопка пушистых полотенец, ящик с бутилированной водой и даже персональный холодильник. — А тебе случаем сокамерник не нужен? — мечтательно протянула Бернет, плюхнувшись задницей на край стола. — Я тихая, компактная, почти незаметная. Аранда хмыкнула, качая головой, и принялась деловито раскидывать свои нехитрые пожитки по шкафу. Бернет же, не дождавшись приглашения, с блаженным стоном рухнула на огромную кровать, раскинув руки. — Ну ты даешь, конечно, — лениво протянула она, глядя в потолок. — Такой переполох устроила. Майора послала. Приказ проигнорировала. Сейчас о тебе точно весь штаб судачит. Аранда метнула на подругу быстрый взгляд и промолчала. Она стояла, сжимая в руках стопку футболок, но мысли её были далеко. Она знала. Знала, что её поступок аукнется. И очень скоро. Её обязательно вызовут. Её обязательно спросят. И она была готова к этому разговору. Потому что в одном она была уверена на сто процентов: её поступок — правильный. Никто, будь то хоть сам генерал, хоть Селфридж, хоть все апостолы вместе взятые, не имеет права подвергать опасности здоровье её людей. Её команды. Да, она сорвала общее построение. Да, подставилась. Но именно в этом и был смысл. Спрашивать будут с неё. Не с её уставших, вымотанных девчонок, не с её сослуживцев, и уж точно не с Джексена, который наверняка сейчас пыхтит в кабинете у генерала, пытаясь её «спасти». Спросят с Аранды Спарент. И только с неё. Она не подвергла никого опасности, кроме собственной шкуры. А к этому ей было не привыкать. Она никогда не находила в этом странного, извращенного удовольствия, как могли бы подумать некоторые. Не было радости в том, чтобы идти против системы. Но того требовала ситуация. Не могло быть и речи о том, чтобы её бойцы полудохлыми поплелись на плац. Если бы они не провели целый день в экспедиции, в бою, если бы они выспались и были в форме — она бы беспрекословно выполнила приказ. Но сейчас... Громкий, требовательный стук в дверь разрезал тишину, как выстрел. Три удара. Четких. Уверенных. Не просительных, а приказывающих. Аранда инстинктивно отбросила кофту, которую держала в руках, и выпрямилась. Бернет на кровати дернулась, но Аранда резко шикнула на неё: — Скройся с глаз. Живо. Бернет, не задавая лишних вопросов, скатилась с кровати и метнулась в ванную. Аранда поправила военную жилетку, одернула её и направилась к двери. Она открыла. И замерла. На пороге стоял рекомбинант. Высокий. Военная форма сидела на нем идеально, подчеркивая широкие плечи и мощную грудную клетку. Лицо—твердые, резкие черты, глаза — жёлтые, как и всех рекомбинантов. Руки сцеплены за спиной.  Его осанка настолько прямая, что Аранда на секунду почувствовала себя не в своей тарелке от этой ощутимой разницы в росте и габаритах. Она тут же одернула себя, выпрямилась по струнке, пытаясь хоть как-то сократить визуальное превосходство этого мужчины. Теперь Аранда была ниже его всего на полголовы. — Чем обязана? — спросила она спокойно, но в голосе проскользнули металлические нотки. — Спарент Аранда. — голос незнакомца был сух. Аранда чуть опешила. Откуда он... А затем её взгляд автоматически, повинуясь многолетней армейской привычке, скользнул на левую сторону его груди. На нагрудный карман, где серебрились выбитые инициалы. М.КУОРИТЧ. Глаза Аранды расширились. Она почувствовала, как сердце пропустило удар. Сам полковник. Черт побери. Явился лично. Мозг, ещё не до конца отошедший от шока, отметил неуместную, совершенно идиотскую мысль: «Не такой. Совсем не такой, как я себе его представляла». Воздух вокруг, казалось, потяжелел. Дисциплина взяла свое быстрее, чем сознание. Аранда вытянулась и вскинула руку в уставном приветствии. — Товарищ полковник! Куоритч не спеша, оценивающе осмотрел её с ног до головы. Взгляд его был тяжелым, почти осязаемым. Он скользнул по её лицу, по жилетке, по армейской обуви. Аранда почувствовала себя голой под этим сканирующим взором. — Вольно, командир, — бросил он. Аранда чуть расслабила стойку, но напряжение из плеч не ушло. Она всё ещё пребывала в недоумении от того, что он здесь. Сам. — Докладывайте, — начал он без предисловий. — Почему вы и ваш личный состав не прибыли на общее построение после прямого приказа? Аранда глубоко вдохнула. Началось. — В связи с критическим физическим состоянием моей команды, полковник, — начала она ровно. — Они... — У вас был приказ, командир, — перебил он её ледяным тоном. Его голос не повысился ни на децибел, но ударил, как кнут. — Прямой приказ вашего начальства. И вы его не выполнили. Он чуть наклонился вперед, сокращая дистанцию, и Аранде пришлось приложить все усилия, чтобы не отшатнуться. — Почему вы ослушались прямого приказа? — чеканил он. Аранда нахмурилась. Её собственные глаза опасно блеснули. Страха не было, пришло раздражение. — Я не позволю никому подвергать опасности здоровье моих людей, полковник, — отчеканила она, глядя ему прямо в глаза. — В связи с этим я была вынуждена пойти против приказа. Мои бойцы были небоеспособны. На лице Куоритча что-то дрогнуло. Он ухмыльнулся — краешком губ, но глаза оставались непроницаемыми. Это была недобрая ухмылка. Это была ухмылка учителя, который поймал зарвавшегося ученика на ошибке. — Просветите меня, командир, — произнес он почти вкрадчиво. — Что, согласно военно-полевому уставу RDA, следует за нарушением прямого приказа старшего по званию? В частности — полковника. Ловушка захлопнулась. Аранда знала ответ. И он это знал. — Трибунал, полковник, — выпалила она без колебаний. Куоритч кивнул, не сводя с неё глаз. — Вы готовы понести наказание за нарушение приказа? — спросил он, испытывая её. — Да, — ответила Аранда твердо и без промедления. В повисшей паузе можно было услышать, как в ванной комнате капает вода. Куоритч смотрел на неё долгим, пристальным, изучающим взглядом. Он словно сканировал её на наличие лжи, страха, слабости. Но не находил. — Вы подставились.  Слова полковника разрезали тишину. —Подставили не только себя, но ещё и вашу команду. И вы должны это понимать— Произнес он. Его голос звучал ровно, но в нем сквозила плохо скрываемая насмешка. — Я спишу это на вашу явную недальновидность и возможную интеллектуальную задержку. Вероятно, вызванную долгим перелетом. Аранда дернулась, как от пощечины. Её бровь взлетела вверх, а в глазах полыхнуло пламя. Что ещё за «Интеллектуальная задержка»?  Что за «подставились»? — Больше снисхождения не ждите,— продолжил Куоритч, явно заметив её реакцию и, кажется, удовлетворенный ею. — Вам всё понятно? Аранда скрипнула зубами так, что желваки заиграли на скулах. Она с трудом, с огромным трудом подавила желание сказать что-то, о чем потом точно пожалеет. — Так точно, полковник, — процедила она сквозь зубы. Куоритч еще секунду смотрел на неё, а затем кивнул. Разговор был окончен. Но именно в этот момент тишину коридора разорвал звук, похожий на предсмертный хрип загнанной лошади. К ним, спотыкаясь на каждом шагу, кашляя и хватаясь за стену, бежал лейтенант Джексен. Его форма взмокла, волосы прилипли ко лбу, глаза были безумными. Увидев полковника, он затормозил так резко, что едва не врезался в его массивную фигуру. Вытянувшись по струнке и тяжело дыша, он отдал честь. — Здравия желаю, полковник! — прохрипел он. — Разрешите доложить! Куоритч медленно повернул голову в его сторону. Ледяной взгляд скользнул по жалкой фигуре лейтенанта. — Я был у генерала Ардмор, полковник! — затараторил Джексен, захлебываясь словами. — Она сказала, что завтра в 08:00 будет общее собрание для всего командного состава блока Аранды в главном холе! Поэтому сегодняшнее построение можно провести без корпуса LOI-98! Это официальное распоряжение генерала! Куоритч выслушал эту сбивчивую речь, не меняя выражения лица. Затем его взгляд снова переместился на Аранду. А затем — на Джексена. —Лучше бы вы следили за субординацией своих подопечных, чем носились по коридорам.—Произнес он ледяным тоном Джексен побледнел, открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог выдавить ни звука. Куоритч, не сказав больше ни слова, развернулся и тяжелым, чеканным шагом направился прочь по коридору. Эхо от его шагов еще долго разносилось по пустому жилому сектору. Аранда и Джексен остались стоять в тишине.