Гонки насмерть

Последние дни были для Тэхёна совсем невыносимыми. Тяжело жить с развратными, максимально неуместными мыслями, тем более когда не удаётся ничего с ними сделать. Даже элементарно поспать не получается. Самоудовлетворение вот никак не помогает, а делает только хуже. Иногда спасала работа, не позволяла полностью забить голову ерундой. Иногда помогал алкоголь, пусть и совсем немного. Тэ временами проклинал себя за то, что не позволил Чонгуку себя поцеловать. Возможно, таких бы последствий не было. А может, и были бы. Но тогда можно было написать детективу, предложить, там... продолжения? Так было бы легче, но тревожные мысли никуда не денутся всё равно. Не делся бы никуда страх, которым уже до косточек пропитано всё тело. Страх за себя, за Сэран. И за Чонгука. Как-то благополучно был упущен момент, когда вообще начало волновать что-то связанное с детективом. Они же даже толком не знакомы, виделись всего пару раз, а Тэхён уже переживает. Волнуется. Думает. И хочет его. Ненормально всё это, неправильно. И ненормально то, что Чонгук, вообще-то, детектив, полицейский, именно тот, кто нужен Марку – идеальный вариант. Ещё и брат начальника. Если вдруг что произойдёт, Тэхён мало того, что может навредить Чонгуку, так ещё и пошатнёт доверие Хосока. А учитывая то, в каких отношениях они находятся с бывшим – обязательно что-нибудь произойдёт. Если тот заметит хоть намёк на то, что Тэхёну нравится детектив, будут малейшие подозрения, что он выдаёт то, что должен держать глубоко в себе - сразу отреагирует. И реакция эта будет крайне не положительного характера. Вот только он мог влипнуть в такое. Звук оповещения на телефоне разнёсся с другого конца квартиры. Парень медленно встал с кровати, слегка прищурившись от неприятных ощущений в теле. Несколько часов практически без движений и смены позы не прошли бесследно. Он поставил сериал на паузу, зашагал на кухню. Набрав себе стакан воды Тэхён посмотрел в окно. Небо начинало розоветь, окна выходят чётко на запад, тут всегда наблюдаются самые шикарные закаты. Раньше бы он наверняка его сфотографировал, остался постоять на балконе, просто любовался. Сейчас никаких эмоций это не вызывало, ну, кроме неприятного осознания того, что впереди очередная бессонная ночь. – И что я тут забыл? – Тэ понял, что изначальная цель его прихода вылетела из головы. Явно не за водой он пришёл, и уж точно не за тем, чтобы тупо поглазеть в окно. Коротко пожал плечами самому себе и направился обратно в комнату, но когда увидел телефон, лежащий на столе, сразу вспомнил, что он тут делает. От низкого заряда гаджет тупил и не сразу реагировал на поданные ему команды. Сердце застучало быстрее, жестче билось о рёбра, когда он увидел во входящих сообщение от детектива. И не просто сообщение, не какие-то там ненужные слова, а то, что Тэ только представлял в своей голове, но боялся их воплощения в реальность. Это сообщение ощущалось как глоток свежего воздуха. Принесло сил. Пальцы сами набрали ответ, не согласуя ничего с головой. Хотя и та ответила бы точно также. Тэхён ещё долго, с тупой улыбкой на лице, пялился на их чат, где красовалось всего два коротких сообщения. А когда экран погас уже сам по себе бросил телефон на диван и побежал в ванную. В прямом смысле побежал. Контрастный душ смывал усталость, улучшал настроение, напряжение начинало спадать, сменяясь ожиданием чего-то хорошего. Почему-то было ощущение, что Чонгук просто захотел увидеться, может быть - извиниться, но не по какому-то делу, не по работе. Об этом даже думать было не очень приятно. Но даже если и так – Тэ его увидит, постоит рядом, от одних только мыслей по телу разливалось тепло. В глубине души возникало скользкое чувство стыда за собственные желания и ощущения. За то, что он хочет того, чего хотеть не должен. Думает о том, чего в его голове быть не должно. Чувствовал, как подставляет не только себя, но и вполне хорошего человека. Выбор одежды пал на обычный домашний костюм светло-серого цвета. Нельзя показывать, что ждал, готовился к тому, что Чонгук приедет. Именно поэтому и волосы не были даже уложены, достаточно было их слегка подсушить полотенцем и растрепать. Да и уборка никогда ещё не проходила настолько быстро и приятно. Несмотря на отсутсвие сна и нормального питания Тэхён чувствовал себя очень даже легко, окрылённо. Как наивная шестиклассница, которую позвал на свидание самый крутой парень школы. На момент, когда в дверь постучали бармен любовался уже подвядшими лилиями и ждал. До дрожи в ногах ждал. Посмотри кто на него в этот момент, сказал бы, что под чем-то, обкуренный. Тэ подорвался к двери, немного прислушиваясь. Обычно когда стучали, была слышна ярость и требование. Сейчас же этого не было. Значит точно приехал. Он открыл дверь, совсем немного улыбаясь и прошёл чуть вглубь квартиры, пропуская Чонгука. Тот выглядел не так расслабленно, как сам Тэхён. Был серьёзным, даже немного грубым, глаза тёмные, пугающие. От этого зрелища всё внутри неприятно сжалось, улыбка сошла на нет, а тело снова начало напрягаться, натягивая на себя уже привычную зищитную броню. – Привет. Не сильно отвлёк, надеюсь? – спросил Чон, внимательно осматривая Тэхёна и закрывая за собой дверь. – Не отвлекли. Что-то случилось? – с обычной холодностью ответил бармен. Если играть, то по давно устоявшимся правилам. Чонгук разулся, медленно подошёл к кухонному столу, поставил на него бумажный пакет, что до этого держал в руках. Двигался плавно, размеренно и так спокойно, словно это он тут хозяин, а не Тэхён. Тишина больно била по всему телу, вдруг стало как-то холодно в квартире. Сейчас детектив не казался таким добрым, как до этого, но он всё такой же милый. Красивый до безумия. До его прихода дикое желание обнять перебивало любые адекватные мысли. Но как только он пришёл, как только посмотрел своим тёмным, жёстким взглядом, стало необходимо лишь одно - держать дистанцию. Никто не осмелевался прерывать молчание. У Кима внутри всё рвалось, а Чонгук что-то обдумывал, глядя в окно. После он всё же глубоко вздохнул, всем телом разворачиваясь к Тэхёну. – Не знаю как лучше начать, поэтому буду говорить по факту, – начал детектив серьёзно, как на допросе, у Тэ по позвоночнику пробежали мурашки. – Я узнал, что тебе угрожали. Надеюсь, ты в курсе, что это уголовное преступление? Приченение физического вреда и нанесение психологических травм я даже замечал лично. Если не хочешь обращаться напрямую в полицию, можно попросить меня, я брат твоего начальника, конечно помог бы разобраться. "Брат твоего начальника" неприятно засело где-то в груди. Тэхён опустил глаза в пол, руки сжались на краю футболки. – Психологических травм? Вы психолог чтоли? – он коротко усмехнулся. – Нет, но хорошо вижу людей. – И ошиблись. Вы приехали сказать только это? – резко бросил Тэхён, раздражённо. – Не только это, – Чонгук наблюдал за барменом, следил за каждым его движением, как неровно сжимались пальцы, как грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. Ким поднял на него взгляд, ожидая продолжения, уже желая, чтобы это скорее закончилось, чтобы он скорее ушёл, оставив страдать в одиночестве. Он скрестил руки на груди ровно в тот момент, когда заметил, как Чон на них смотрит. Тот не мог не заметить его тревогу. А Тэ пока плохо умел её скрывать. – У вас в клубе часто тусит одна компания, твои коллеги называют их гонщиками и отмечают, что только с тобой они более менее адекватно контактируют. Есть основания полагать, что ты с ними знаком. И снова тишина. Ответь он сейчас правду, окажется в лапах монстра по имени Марк, который узнает обо всём раньше, чем Тэхён успеет предпринять хоть что-то. Солги - замучает совесть и рано или поздно он всё равно проболтается, когда уже будет поздно. Молчать тоже не вариант. Сразу даст понять, что что-то тут нечисто. Если есть возможность оторвать его как-то от Марка, надо брать. Дикий страх сжал горло, не давал возможности заговорить. Тэхён лишь уставился на Чонгука, будто уже сознаваясь во всех грехах. Раз спрашивают про их компанию, значит что-то случилось, просто так бы не интересовались. Не расспрашивали бы весь бар про них. Больше всего пугает то, что Тэ без понятия, что они могли сделать. Раньше его посвещали во все дела: кто что сказал, кто что сделал, кого за что оштрафовали. Всё это было известно. Последний же год была тишина. Словно никто не привышал скорости, не попадал в аварии, не убегал от погони. Подозрительно тихо. – Тэхён, – без нажима, но с долей профессиональной жёсткости позвал Чонгук. Тэхён медленно моргнул, заметил, как тот подошёл ближе. – Правду только, вы как-то связаны? – Да, мы в одной команде, – почти шопотом произнёс Ким, чувствуя, как к горлу поступает ком, а сердце падает в пятки. Голос слегка дрогнул в конце фразы, стало противно. Иногда говорить правду очень тяжело. Особенно когда именно за неё придётся расплачиваться дороже всего. Чонгук даже не изменился в лице, только едва заметно кивнул, словно подтверждая собственную теорию. Подошёл ещё ближе. Тэхён снова опустил взгляд и сделал небольшой шаг назад. Дистанция. Его начинает мелко трясти. Только от чего, не понятно. Может от осознания приближающегося пиздеца, который приготовит для него "добросердечный" бывший. Может от того, что Чонгук снова нарушал те рамки, которые Тэхён всё время ставил, но и сам же забывал про них, стоит только детективу оказаться рядом. Сейчас нельзя давать слабину. Уже слишком страшно. Детектив остановился, перестал подходить. Реакцию младшего было трудно не заметить. Чон смягчил взгляд и ласково улыбнулся. – Прости, я тебя пугаю? – осторожно поинтересовался, на что Тэхён поднял удивлённые, испуганные глаза, но всё же пытался скрыть, что страшно. – Нет, с чего вы взяли? – он приподнял бровь, взгляд стал более холодным. – Тело выдаёт, – Чонгук усмехается. – Тебя же откровенно трясёт, а смотришь так, будто я тебя убивать собираюсь. Уголки губ дрогнули, в глазах проскочил ещё больший страх. Тэ и правда думал, что его если и не убьют, то ударят, или навредят как-то ещё. Каждый раз думает. Чонгук эти совсем мелкие изменения в чужом лице всё же заметил. – Я не собираюсь тебя трогать, не сделаю ничего плохого, – Чон аккуратно подшагнул ближе, боялся спугнуть. В этот раз Тэхён не отступил. – И в прошлый раз тоже даже не думал делать тебе больно. Ким резко вдохнул, внутри всё вспыхнуло ярким пламенем, сердце сбилось с привычного ритма. – Ты говорил, что я пьян, но я всё очень хорошо помню, – продолжил старший, услышав этот вдох, услышав, как чужое дыхание сбилось. – Слишком хорошо ещё помню, что ты назвал меня по имени. Чонгук мягко улыбнулся, отчего внутри всё перевернулось. Страх начал уступать ведущее место желанию, которое двигало им всё это время. Детектив провёл рукой по волосам Тэхёна, заправляя выбившуюся прядь за ухо. Этот, казалось бы, совсем простой жест моментально выбил всю опору из-под ног. Дышать стало трудно, Чонгук очень близко. Тэ чуть приподнял голову, смотря прямо в глаза. – Я хочу тебя защитить, Тэхён. Вижу, как сильно помотали и искалечили... Слова очень легко и плавно падали в пространство между ними, но также сильно попадали прямо в сердце. Не описать, как давно он об этом мечтал. Чтобы его защитили, взяли под своё крыло. Пусть и на время. Пусть и всё равно не смогли бы защитить. Но услышать это было необходимо. – Меня не нужно защищать, – Ким старался, держался до последнего. Горячие руки легли на талию, слегка сжимая ткань, притянули ближе, но давая ещё возможность вырваться, уйти, всё обдумать. Тэхён всё же поддался. Сам двинулся чуть ближе, почти вжимаясь в чужое мускулистое тело. Кончики носа чуть соприкосались, очтего у обоих поплыло перед глазами. – Пожалуйста, разреши мне, – шёпотом сказал Чонгук, в его голодных глазах мелькала такая нежность, такое безумие, и желание быть рядом, что Тэ просто не мог больше этого терпеть. Он двумя руками схватил того за воротник и пританул к себе. Оба замерли, когда их губы встретились в долгожданном поцелуе, но буквально на секунду. Тэ слегка зажмурился от боли, губа иногда ещё ныла, но почти сразу же эта боль утихла. Словно почувствовав это, Чонгук выдохнул прямо в нежные губы, после чего взял всё в свои руки, начал целовать. Пальцы сжали кожу на талии ещё сильней, не желая отпускать. Поцелуй стал более глубоким. Тэхён тихо простонал, когда чужой язык начал ловко хозяйничать у него во рту. Уже было не до страха, не до загонов, тем более не до Марка. Боже, да он целуется с красивым мужчиной, с тем, кого он так сильно желал последние дни. Сейчас вообще на всё и на всех плевать. Это слишком хорошо, чтобы о чём-то думать вообще. Младший одной рукой нежно провёл по шее, плавно переходя к волосам, сжал их в кулах. Теперь стон издал уже Чонгук, вызывая у бармена довольную улыбку. Этот звук оказывал какой-то неописуемый эффект, хотелось их слышать постоянно, ощущать на своих губах, силой выбивать из чужого тела. И в то же время от них внизу живота затягивался тугой узел. Чон сделал несколько шагов вперёд, мягко подталкивая Тэхёна, пока он спиной не упёрся в холодную стену. По телу пробежала приятная дрожь, когда Чонгук забрался пальцами под футболку. Они блуждали по каждому изгибу, ласково поглаживали позвоночник, живот. Тэхён, кажется, совсем с ума сошёл. Он закрыл глаза, наслаждался, отдал всего себя в руки детектива. В руки, которые сейчас так ловко бегали по его телу. Стоило старшему начать целовать шею, как ноги подкосились, стало ещё трудней стоять и дышать. Из лёгких вырвался стон и руки на теле сжались ещё сильней. Влажные губы изучали каждый миллиметр нежной кожи, горячее дыхание заставляло тело вновь содрогаться, прижимаясь к чужому телу. Резкая боль пронзила ребро, когда Чонгук сильно его сжал. Тэхён коротко вскрикнул и схватил того за плечи. Детектив замер, немного отстраняясь о его шеи. – Что такое? Тебе больно? – в голосе слышалось волнение. Бармен бы даже улыбнулся от этого и умилился, если бы не сильная боль, не собирающаяся утихать. В глазах начала скапливаться влага, дыхание стало тяжёлым. Он ничего не отвечал, даже не смотрел в глаза. Чонгук провёл рукой по тому же месту, слегка надавливая. Тэхён снова дёрнулся и тихо зашипел, после чего детектив резко поднял футболку. – Это что? – шопотом спросил Чон. На правом боку была слишком яркая гематома сине-фиолетового цвета. – Что это, Тэхён? – повторил он громче, чему нужно было, отчего младший весь сжался, резко отдёргивая руки с его плеч. – Ударился, – тихо ответил, также не смотря на него. – Ударился? Ты из меня придурка не делай, – Чонгук усмехнулся, почти срываясь на крик. Тэ сейчас казался таким маленьким, таким беззащитным, прижатым к стене и полностью лишённым любых путей к побегу, что повышать не него голос уже было преступлением, ужасно неправильно. Чон мягко взял его руки в свои, целуя пальцы, словно пытался загладить вину. – Прости. Прости пожалуйста, – сказал он почти жалобно. – Я не хотел кричать на тебя... – Уходи, – тихо попросил Тэхён, отчего у самого же в груди больно защемило, он закрыл глаза, пытаясь не заплакать от собственных слов. Чонгук замер, непонимающе уставился на него, крепче сцепил руки. – Уйди, пожалуйста.