Пацанская любовь

— Тох, епта, ты где! – вот так все разговоры с Тохой и начинались. У него вообще отсутствовало понятие «пунктуальность», и именно по этой причине Кирилл стоял уже минут пятнадцать, после тех двух часов которые были отведены на то, чтобы Антон пригнал свою жопу, и дымил уже третью сигу. — Да я вот тут уже блять! Сворачиваю! Твой двор ебанутый со всех сторон опять перекрыли! – заорал в ответ Тоха, а потом сбросил вызов. Базовый Антон. Тот когда злился и был за рулем — это комбо горящей жопы. Пихнув айфон в карман спортивок, Кирилл отбросил бычок. Эрик порывался пойти с ним, но Кирюха, захватив ключи от тачки, приказал тому оставаться на хате. Ибо нечего ему тут рядышком ошиваться. Плюс в голове созревал небольшой план дальнейших действий. Сто процентов Эрику взбредет в голову вернуться в село и заняться похоронами матери, а добираться туда как-то надо же. Кирюхина бэха не в ресурсе, можно было взять тачку Антохи и свозить Эрика туда-сюда. По-любому это лучше, чем ебаться с общественным транспортом. Плюшки такой поездки заключались в том, что можно подмазаться к Эрику с помощью клубничного шоколада и, если Бог есть, пожамкать его за коленку. Это почему-то стало Кирюхиной влажной мечтой с этой секунды. Даже девок Кирилл не любил держать за коленку, считал это тупостью, ну кому эти коленки сдались, когда можно потискать за пышную грудь или жопу? К падику подъехал черный мерин, из открытого окна клубами выходил дым, стекла гремели от трека «грязный свободный», а Тохина лапа вальяжно свисала вниз. — Че, башка в норме? – даже не став заниматься парковкой, оставляя тачку посреди улицы, Антон громко хлопнул дверью и в развалочку подошел к Кирюхе, сжимая чужое предплечье. Ходил он так всегда, по-деловому, но в то же время по-расслабленному, никуда не спеша. — Порядок, – кивок в ответ, — Короче, Тох, не в службу, а в дружбу… — Начинается! – Тоха закатил глаза, похлопав себя по таким же серым спортивкам, как у Кирюхи, — Сига есть? Кирилл согласно замычал, достав пачку и зажигалку. Они, как-то не сговариваясь, всегда одевались плюс-минус одинаково. Вот сегодня, например, оба были на спорте, решая передохнуть от тяжелых мартинсов и вонючих бомберов. — Выкладывай, – безэмоционально пробубнил Тоха, раскуривая сигу. — Короче, отгони мою в ремонт, там ее быстро подлатают, я бабки перекину. Можешь свою тачку мне одолжить? Мне надо кое-куда смотаться в ближайшее время, может даже уже сегодня, – Кирилл отвел взгляд в сторону, вспоминая большие, потускневшие голубые глаза. И, в добивочку, в памяти отобразился вид зареванного Эрика, который стоял весь в слезах, соплях, а потом Кирюха обнял его. И тогда хотелось зашептать прямо в ушко, что он не один, что Кирилл поможет, сделает все, что в его силах. Короче хотелось наплести вот эту ванильную хрень, как в фильмах, и закончить все это жарким сексом в прихожей. Тут Кирюха стопарнулся. Хватит размышлений подобного толка. — Пугаешь. Че случилось? – Антон повернулся корпусом, перестав дымить, — Кирюх, мы вроде как договаривались, что если че случилось — говоришь прямо, без ебаных загадок. Или тебе напомнить, как ты однажды точно так же, бля, выразился, а потом я тебя в притоне ебаном нашел?! – Антон закипал. Это было видно по краснеющему лицу и слышно по повышающемуся тону голоса. Перед глазами прошмыгнул термоядерный отблеск прошлого: как Кирилл в очередном героиновом шике, как его хватали за капюшон грязной толстовки, заталкивали в машину, как орали и били ладонями по лицу, заставляя не засыпать, потому что иначе пизда, как тормошили за шкирку, как за шиворот забивали холодный снег, от чего Кирилл орал как резанный и пытался кинуться на Тоху с кулаками. Но тот старше, умнее, просто вырубил одним четким ударом в челюсть и швырнул обратно в салон мерина. И на памяти Кирилла это был пока единственный человек, который вырубил его с одного удара, несмотря на то, что Антон был весомо ниже Кирилла. А Антоха был как старший брат, пытался вразумить, лекции читал, контролировал каждое действие, когда Кирюхе доверять уже ни в какую нельзя было. Вот и сейчас стоял, сжимая кулак, готовый в любой момент оплеуху зарядить. — Не кипятись, – хрипло засмеялся Кирилл, хлопая по чужому плечу, — У Эрика мать умерла, свозить его надо туда, помочь. После этих слов Антон моментально поник. Стоял, курил, не моргая. Видимо, понял все и объяснений дальнейших не ждал. — Кирюх, ты его знаешь меньше недели, – Тоха поднял голову чуть наверх, смотря Кириллу в глаза и пытаясь отыскать в них подвох. — Тебя я тоже знал меньше недели, когда мы нажрались и нас пьяных за шкирятник из метро выгоняли. Крыть было нечем, и Антоха согласно закивал, мол, договор. Кирилл был на девяносто девять и девять уверен, что Тоха пойдет на уступок и одолжит тачку, особенно зная причину по которой эту самую тачку просили. Тот, когда услыхал слова «смерть» и «мать» в одном предложении сразу переменился в лице. Потому что у самого была старушка-мать, которая, признаться честно, сводила концы с концами и дышала из последних сил, Тоха помогал как мог, все деньги на лекарства отдавал и даже в санаторий ее возил. Но жизнь — штука жестокая и пиздец несправедливая. Мусолить и дальше эту тему никто не хотел, поэтому они обменялись ключами и Антон, наспех попрощавшись, кинув тихое «Эрику соболезнования передай», быстрым шагом потащился к старенькой бэхе. Диалог получился максимально скомканным и каким-то тяжелым что ли. Обычно, когда они пересекались, то постоянно разгоняли какие-то шутки или обсуждали последние новости, но сейчас это было так не к месту, что какое-то время они просто молча стояли. И когда Тоха смекнул, что все, тупик, засобирался, и Кирилл был ему пиздец как благодарен. Если бы не Тоха, то потащились бы они с Эриком на электричках, автобусах и так далее, и это было бы страшнее ада. А тут взял шмотки, побросал и прыгнул в тачку. Тохин мерин отлично преодолевал расстояния, так что в машине Кирилл был уверен, хоть и искренне считал, что его бэха лучше. Вообще, Кирилл понимал, что и так и так бы предложил помощь Эрику, даже если бы тот не запал в душу. Потому что без чьей-то поддержки такое пережить — просто невозможно, а особенно учитывая то, что тема предков была слишком уязвимой для Эрика. А тут, блять, мама умерла… В которой он, блять, нуждался больше всего. Сердце закололо. Почему кому-то все, а кому-то ничего? Потупив еще около минуты и выкурив очередную сигу, Кирюха отогнал мерин на парковку и зашел в падик, грузными шагами поднимаясь по лестнице. Постучал костяшками пару раз как дверь тут же открылась. Будто стояли прям и ждали. — Эрик, хотел спросить, — начал Кирилл с порога, — Ты получается поедешь заниматься всеми этими делами… Тот кивнул, не дожидаясь окончания фразы. — На чем? — На поезде. — Я могу тебя отвезти, если надо, машина есть, – Кирилл помахал ключами от мерина перед лицом и улыбнулся. Хотелось передать обещанные соболезнования от Тохи, но передумал. Эрик пребывал в нихуевом таком смятении. Видно, что на секунду обрадовался, потому что двигаться на поезде, скорее всего, желания не было, а тут нехилый такой подгон с тачкой. Но потом подумал, что, наверно, хуевая идея. — Да не, Кирюх, все норм, я сам. Я хотел на завтра билеты покупать, дня три там пробуду и обратно. А у тебя, наверно, работа, так что, наверно, не стоит, – у того аж голос поднялся, это настолько ему было стремно что ли?! — Так, ебать, давай по порядку. Во-первых, мне реально не сложно, туда-сюда смотаемся и все, а на счет работы, то у меня ща отпуск. Даже врать нигде не пришлось! А Эрик заулыбался. И Кирюхе показалось, что голубые глаза стали чуть ярче, в них мельком прошмыгнула едва заметная искра, и сердце сжалось в приятном восторге. Ну и как такое чудо можно было оставить на произвол судьбы?! Кирилл понял, что его нещадно крыло с каждой секундой все больше и больше, когда он находился с Эриком. Крыло так, что хотелось улыбаться без причины, как дурак, хотелось говорить много-много и на разные темы, хотелось покупать шоколад и видеть эту реакцию на обычную плитку, хотелось по волосам гладить и еще много чего. Если щас все это перечислять, то у Кирюхи встанет. И до Кирилла дошло, что когда он был рядом с Эриком, то вот этот образ страшного бугая, который кости мог кулаком сломать, куда-то напрочь исчезал. С Эриком хотелось быть помягче, поласковее, понежнее. Хотя он далеко не такой! Он такой же, вон, как и Кирюха, только раза в три эмоциональнее и примерно раз в пятьсот травмированнее. Кирилл вообще не помнил, а он когда-то предъявлял кому-то за пидорство? В их компании эта тема никогда не поднималась на обсуждение. Может, пора бы? Чтобы узнать настрой пацанов к возможному выбору Кирилла? Блять, да какой выбор?! Эрик-то точно не пидор, по нему невооруженным глазом видно. Да и Кирюха не пидор… Ему не оболочка понравилась, а человеческая душа! Ну, ладно, и оболочка тоже была чертовски хороша. — А ты же тачку в ремонт отдал, – вопрос Эрика на секунд пять повис в воздухе, а потом Кирилл, выплывая из океана сомнительных размышлений, помахал ключами от мерина перед лицом. — У Тохи мерин одолжил, – кидая куртку на пол по привычке, которую он одолжил у Эрика, Кирилл стянул кроссовки и выпрямился, в ответку пяля на Эрика. Тот взгляд почему-то не сводил и смотрел в карие глаза, чуть задрав голову вверх. — Можем хоть сегодня выезжать. — Давай. Вот так просто?! То есть мечта посжимать Эрика за коленку вот-вот осуществится? А уж если Кирюха затарится шоколадом, то со сто процентной вероятностью победа за ним. Но надо было решить еще кое-что. Кирюхе необходимо где-то ночевать, когда они притащатся в село, а в открытую напрашиваться в гости не хотелось от слова совсем. — А у вас есть че-то типа гостевых домов? Жить-то мне где-то надо эти три дня, – глухо усмехнулся. — У меня поживешь, забей. Ахуенный расклад! Этого ответа Кирилл и хотел услышать. Принюхавшись, Кирилл уловил странный запах. Как будто что-то напрочь сгорело! Выгнул бровь и зашмыгал носом. Эрик округлил зенки и, громко выругавшись, чуть не поскользнувшись на месте, рванул на кухню, матеря абсолютно всех и вся. — Бля-я-я! Мои яйца! Сгорели нахуй! – раздался яростный крик, и Кирилл сложился пополам от смеха, а потом от боли в животе. Кирилл уже и забыл, что они, уничтожив мак, остались еще слегка голодными и решили добиться яичницей. Заходя на кухню, Кирилл стал свидетелем уникальной картины: Эрик тушил горящую сковородку. Пульверизатором! Блять, это было что-то с чем-то, нужно спасать ситуацию, кухню и Эрика самого! — Блять, Эрик! – получилось особенно картаво и Кирилл про себя выматерился, бросился к раковине и выкрутил ручку на полную, а потом слегка ахуел от того, что это не дало ровным счетом ничего. Воду отключили. Заебись! — Я поэтому и прыскаю этой хуйней! – орал Эрик, судорожно встряхивая эту бутылку и пшикая с новой силой. Пиздец! Им бы не сжечь квартиру к хуям, поэтому Кирилл, додумавшись, выхватил пульверизатор из чужих рук, откупорил крышку и выплеснул воду на сковородку. Та зашипела, огонь потух. Хотя его и так там было мало, но все же. Эрик стоял, оцепенев от ужаса, а Кирилл, посмеиваясь и откидывая пустую емкость, запрыгнул жопой на столешницу, болтая длинными ногами, носками касаясь пола. Низковато, однако. — Че ржешь, я чуть не умер, – буркнул Эрик и дотрагиваясь до ручки сковороды, видимо, хотел ее убрать с плиты, отпрыгнул и зашипел, остервенело тряся рукой. Ну, это потрачено! — Ой, бля, она же только горела, а ты потрогать решил, – Кирилл наблюдал за скачущим по комнате Эриком и убеждался еще сильнее в том, что это чудо одного он не оставил бы ни под каким предлогом, — А я говорил, что надо было больше заказывать хавки, сейчас бы не догонялись и сковородка была бы жива! — Пиздец я сегодня рассеянный чет, – успокоившись и осев на диван, Эрик рассматривал палец, потихоньку дуя на него. Горе, блять, луковое. Не мудрено, конечно, последняя новость, Кирилл был уверен, подкосила нехило, поэтому в голове сейчас лютый бардак. Очень много всего и как ужиться с этим огромным количеством мусора в башке — не ясно. У Кирилла так же было. Это вот просто надо пережить, осознать ситуацию, понять, что на нее никак нельзя повлиять и начать думать логически. Это не будет получаться сразу, до этого нужно дойти через сгоревшие сковородки, обоженные пальцы и нервные срывы. — Сильно обжегся? — Да норм, переживу, – отозвался Эрик, вставая с дивана и возвращаясь к Кириллу. Тот сидел на столешнице и любовался непослушной светлой челкой, которая лезла в глаза ее хозяину. — Мне на перевязку надо, смотаемся вместе? – эта мысль дошла до того вовремя, что Кирюха сам себя похвалил. Если они будут выезжать сегодня, то нужно освежить бинты на пробитой башке, потому что когда это получится сделать еще — хуй знает, но хотя на хате у Эрика, возможно, будут бинты, кто знает? Обычно же во всех квартирах есть базовый набор, и бинты как раз входят в этот базовый набор. Но так-то Кирюха умел это делать, сам однажды перевязывал башку и все нормально было. Разберется, если че, не маленький уже. Ну или попросит Эрика, соврав, что он не умеет сам себе перевязки делать... Эрик только кивнул, возвращаясь на диван. Кирилл, спрыгнув со стола, потащился следом и опустился рядом, рефлекторно закидывая руку на спинку и располагаясь в хозяйской позе, расставляя ноги. Ну так было реально удобнее. Эрик не обратил на это никакого внимания, сидел и залипал в телефоне, че-то смотрел там и хихикал, а потом протянул руку и показал смешной шортс с какими-то котами, которые забавно и неуклюже падали с разных поверхностей. А потом показал еще один и еще. И Кириллу стало так в падлу каждый раз наклоняться вперед и дергать головой, что он сгреб Эрика в охапку и пододвинул к себе вплотную, так, что светлая макушка была буквально в сантиметре. Эрик нахмурился, но промолчал, скроля шортсы, а потом и вовсе расслабившись, закинул ноги на Кирилла, устраиваясь головой на чужой груди. На Кирюху че-то дрема налетела лютая, и он лежал, прикрыв глаза, чувствуя на груди какое-то шевеление, но было уже слишком лень проверять, что там происходит. Голова заболела, а виски словно в тисках сдавили, лучшим решением было покемарить пару часиков, а потом на перевязку. Сквозь сон он почувствовал, как по груди кто-то водил пальцем, не надавливая, вырисовывая витиеватые узоры, и все еще ощущалась приятная тяжесть, будто устроились на Кирюхе основательно так. Приснится же, бля, такое.