Разгромлен моим соперником по хоккею/Pucked by my hockey rival

Моя школьная жизнь в Людвиге текла размеренно — если, конечно, не считать Дэвида Голдсмита, звезду хоккейной команды, признанного плейбоя и дерзкого красавца с толстым кошельком. С каждым месяцем его насмешки становились всё острее. Он не упускал ни единой возможности уколоть меня побольнее. Очень скоро один его вид начал приводить меня в бешенство. Я понял: ни игнорирование, ни молчание не способны усмирить его пыл и остановить нападки. Довольно быстро я начал отвечать ему той же монетой — не стесняясь в выражениях. Мои успехи на льду было сложно не заметить. Я стремительно догонял звезду школы, подбираясь к её уровню всё ближе. Возможно, Дэвида бесило, что он перестал быть лучшим из лучших? Честно говоря, мне было всё равно. У меня была цель, и никакие придурки не должны были мне мешать. Дэвид часто высмеивал меня перед всей командой. Однажды даже наш капитан осторожно попытался его осадить. В тот день я впервые врезал Дэвиду — со всей силы зарядил ему под дых. До сих пор эти воспоминания сладко греют мою душу. Я не позволю этому говнюку всё испортить.

***

Учебный семестр подошёл к концу, за ним начался следующий. На втором году обучения Голдсмит почти перестал задирать меня и упоминать мои хоккейные способности. Всё реже я слышал от него резкие, уничижительные фразочки вроде: «Топчешься на льду, как шлюха у трассы» или «Подотри слёзки, детка, и начни играть». Он чаще становился задумчивым. Иногда я ловил на себе долгий взгляд его синих глаз. В такие моменты брови его хмурились, и белёсый шрам, разделявший одну из них, становился ещё заметнее. Я выдохнул и решил, что на этом издевательства закончились. Дэвиду надоело играть во врагов. Но я и не подозревал, что всё только начинается…

***

Всё началось с непонятных толчков. То и дело Голдсмит норовил задеть меня плечом, рукой, а иногда и ногой. Во время тренировок я чаще других оказывался прижатым к стене арены, сбитым с ног или просто отброшенным в сторону, когда Дэвид нёсся по льду на полной скорости. Если раньше он больше трепался, то теперь его издевательства стали приносить мне физический дискомфорт. За такие проделки Дэвид часто получал от меня. Терпеть подобного отношения я не собирался. Стоит отдать ему должное: во время игр Дэвид никогда не позволял злости взять верх. Он играл как профессионал — серьёзно и с расстановкой. Передавал мне пас, если того требовала ситуация, и никогда не вёл себя глупо на льду. В такие моменты мы были едины. Я стал вторым лучшим игроком в команде — только потому, что появился в ней позже. Мы с Дэвидом играли на одном уровне, что позволило нашей команде выйти в лигу чемпионов. Теперь у меня были все шансы всерьёз заняться хоккеем и после школы поступить в колледж с прекрасной рекомендацией от тренера. Весь третий год я усердно учился, поднимал средний балл, исправно тренировался и продолжал ругаться с Голдсмитом. Его напор не заставит меня покинуть команду. Совсем скоро я превзойду и его! На носу были экзамены. Последний матч сезона прошёл лучше некуда — мы разгромили главного соперника, команду «Максим». После тренировки все ребята отправились в раздевалку. Я остался отрабатывать удары. Увлёкся так, что, вернувшись в раздевалку, обнаружил: все уже разошлись. Мне срочно нужно было в душ. Только я начал снимать влажную от пота форму, как кто-то рядом хлопнул дверцей шкафчика. Я вздрогнул от неожиданности. — Оуэн Сильверман, — самодовольно хмыкнул Дэвид. Чёрт бы побрал этого ублюдка! Я скрипнул зубами. — Отвали. — Так грубо. Наша принцесса не в настроении? Голдсмит медленно подошёл ко мне и провёл пальцами по щекам, будто смахивая невидимые слёзы. — Дэвид, ты дебил? — ударив его по руке, прикрикнул я. — Отвали по-хорошему. Или я расквашу тебе морду. — Ну-ну… — протянул он и наклонился надо мной. Его лицо оказалось слишком близко. Я уловил запах геля для душа. Он что… решил обращаться со мной как с девчонкой, чтобы задеть посильнее? Этого не будет! Главное — не реагировать… Главное — не реагировать… Я зажмурился, руки сжались в кулаки. Сейчас я ему врежу. — Не хмурься, детка! Я услышал веселье в его голосе. А затем он неожиданно быстро обхватил меня одной рукой за туловище и прижался всем телом. В голове помутнело. В следующую секунду мой кулак уже летел ему в правую скулу. Голдсмит отшатнулся, прижал ладонь к щеке и широко улыбнулся, обнажив ряд белых зубов с немного выступающими клыками. — Люблю строптивых, — мурлыкнул он. Дальше этот бред я слушать не собирался. Молча схватил полотенце и направился в душевую. Вернувшись, Дэвида я уже не застал. Оно и к лучшему: спокойно соберусь и отправлюсь домой.