Разгромлен моим соперником по хоккею/Pucked by my hockey rival

В выпускном классе, в самом начале учебного года, перед нашей командой встал непростой выбор — нужно было определить нового капитана. И, конечно, все понимали: это место может достаться только мне или Дэвиду. Тогда-то тренер и придумал решающий матч — один на один. Мы выехали на лёд. Дэвид самодовольно улыбался, а я хмуро смотрел ему прямо в глаза. — Мы в одной команде уже четыре года. А ты всё ещё смотришь на меня так, будто хочешь убить. — Хочу, — твёрдо ответил я. — И я знаю: ты тоже хочешь, чтобы я ушёл из команды. К нам быстро приблизился тренер. — Прекратите, парни. Вы оба — лучшие игроки! Вы должны быть лучшими друзьями, а не злейшими врагами, понятно? Игра один на один. Кто забьёт следующий гол — тот становится победителем. Кто становится победителем — тот капитан. Ясно? — Ясно! — одновременно ответили мы. Я обязан победить! — Не будь плаксой. — Заткнись! Заверещал свисток, мы сорвались с места. Мне удалось захватить шайбу, и я ловко повёл её по льду, уворачиваясь от нападок Дэвида. Я уже был близок к воротам. Замах клюшки, удар… Шайба летела прямиком в цель, но ударилась о край и отлетела в сторону, где её тут же перехватил Дэвид. Я налетаю на него сзади, отталкивая, и лечу вперёд за шайбой, но Голдсмит меня настигает и со всей силы влетает в моё тело, припечатывая к бортику. Я утыкаюсь шлемом в пластмассовый борт, жмурюсь и надрывно вдыхаю — удар приходится на грудину, отчего воздух со свистом вылетает из лёгких. — Вот так ты, значит, стонешь в постели? Я слышу низкий шёпот Дэвида над самым ухом. Во мне поднимается ярость. Я делаю резкий взмах руками и спиной отталкиваю его. Где-то вдалеке я слышу звонкий голос Эммы: — Давай, Оуэн! Сделай его! Развернувшись, я ещё раз толкаю плечом соперника, но никак не могу завладеть шайбой. Я старательно пытаюсь подобраться к ней клюшкой. Ещё немного, и она моя! 10 секунд… Свисток. Гол! — Победитель — Дэвид! Он хватает меня за затылок и прижимается своим шлемом к моему, а затем горячо шепчет: — Если ты меня поцелуешь, то я отдам тебе место капитана. — Иди нахуй! — закричал я, с силой отталкивая его за плечи. Тренер подъезжает к нам и хлопает его по плечу. Я стаскиваю шлем, отбрасывая мокрую чёлку с глаз. Чёрт. Другие члены команды уже выходят на лёд, чтобы поздравить нового капитана, а я, опустив голову, медленно скольжу к трибунам. Устало опустившись на скамейку, я с силой бросил шлем на пол. Ко мне подошла Эмма. — Даже если ты не победитель, то всё равно лучший на льду. Я попытался приподнять уголки губ в улыбке. — Ну и лучший брат, разумеется. — Спасибо, — я всё-таки улыбнулся. Эмма очаровательна. Внезапно громкий гул на поле затих. На арену уверенно вышагивала Селина — главная черлидерша. В конце прошлого года я предпринял попытку пригласить её на танцы, но она мне отказала. Несмотря на это, она до сих пор чертовски мне нравилась. Мы с Эммой вскочили и уставились через стекло на поле. Она резво подбежала к Дэвиду. — Поздравляю, капитан! — хитрая улыбка. — Спасибо, — Дэвид безразлично кивнул. — Я хотела сказать, что мы могли бы вместе сходить на бал, посвящённый юбилею школы. Как ты на это смотришь? Все затихли, ожидая ответа парня. — Извини, Селина, но мы не пойдём вместе на танцы. Повисла тишина. Это же самая популярная девчонка в школе! А он просто так берёт и отказывает ей? Половина парней из команды уронили свои челюсти. — Почему? — она чуть ли не топнула ножкой. — Ты же сейчас ни с кем не встречаешься? Дай мне шанс! — Да, я ни с кем не встречаюсь, но кое в кого влюблён. Я услышал, как Финч присвистнул. Сам того не желая, я жадно слушал их диалог и не мог остановиться. — О, неужели? И кто же это? Дэвид сперва посмотрел в упор на Селину, а затем его взгляд медленно направился прямиком туда, где стояли мы с Эммой. Какого чёрта он так пялится? — Это не твоё дело. Он резко развернулся и покатил в сторону раздевалки. Селина сперва опешила и не могла пошевелиться пару секунд, а затем быстро выбежала, скрывшись из виду. — Вот это да… Не знала, что у такого бабника, как Дэвид, может быть возлюбленная. Ты случайно не знаешь, кто это? — Эмма с любопытством проводила обоих взглядом, а затем дёрнула меня за рукав. — Понятия не имею. Да и плевать мне, — я устало переминался с ноги на ногу. — Мне нужно переодеться и сходить в душ. Зайдя в раздевалку, я снял грязную форму, оставшись только в спортивных трениках. Во мне бурлила такая ярость, что трудно было дышать. Мышцы на руках ходили ходуном под кожей, а руки непроизвольно сжимались в кулаки. По иронии мой взгляд упирался прямо в шкафчик Дэвида. «Поцеловать тебя? Скорее размозжить тебе башку!» Не справившись с эмоциями, я замахнулся и двинул со всей дури по дверце его шкафчика. Она скрипнула, слегка смялась и открылась. Оттуда посыпались шмотки, а сверху вылетел конверт. Я опешил и поднял его. Повертел в руках и обнаружил надпись: «Моей любви». Так это любовное письмо для той самой загадочной возлюбленной? Нет! Я не должен этого делать… Мне ведь совсем неинтересно. Я прикрыл глаза и глубоко вдохнул. «Если не ради себя, то ради Эммы». Кивнув самому себе, я открыл письмо и пробежался быстро по строкам, особо не вчитываясь. Я выхватывал лишь отдельные фразы: «Светлые волосы…», «Зелёные глаза…», «Всякий раз, когда ты говоришь, я хочу тебя поцеловать…». Скользнув взглядом снова вверх, я увидел в верхнем углу одно слово: «Сильверман», рядом с ним у письма был загнут уголок. Но мне и не нужно было его отгибать, чтобы прочитать имя. В школе только два человека с фамилией Сильверман: я и Эмма. Я ошарашенно отступил назад.«Вот гадкий ублюдок!»Как раз в этот момент Голдсмит вышел из душевой и замер, увидев письмо в моих руках. — Ты… ты прочёл его? — его голос дрогнул. — Да! — смяв конверт, я швырнул бумагу прямо в него. — Так значит теперь ты знаешь, что я влюблён в… — Как ты смеешь мечтать о моей сестре?! — не дослушав, я ринулся прямо на него, замахиваясь и ударяя его в лицо. Парень налетел на шкафчики и осел.