Кот под дождём

⚠️ Предупреждения: глава изображает удержание против воли, угрозу убийства, включает описания насилия и убийств, а также упоминание инцеста с участием несовершеннолетних. Текст может быть триггерным для некоторых читателей. Автор не оправдывает и не романтизирует подобные действия

До назначенной встречи оставалось ещё около получаса. Гермиона прошла вдоль южной стены к живописному обрыву и принялась любоваться закатом. Через какое-то время она посмотрела себе под ноги. Зелёный травяной ковёр был украшен редкими нарциссами. Маленькие, красивые и невинные головки.  Гермиона выдохнула. Заклинание было простым – дословно оно означало: «обнажи, что скрыто». Она сделала необходимый пас палочкой и произнесла: – Revelio! Толща земли, истончившись, засветилась золотистым светом, проявляя, то что было тут спрятано. Гермиона была практически уверена в том, что именно, увидит, и всё же обнаруженное заставило всё в ней похолодеть, а саму её на несколько минут замереть. Взяв себя в руки, она медленно проследовала в особняк. Поднялась на второй этаж и, войдя в одну из комнат, пристроилась к окну. Именно тут когда-то стояла Пинки, которую Гермиона приняла за привидение. Нет, в Солтрейнхолле не было привидений, только старые тайны, которые она надеялась сегодня раскрыть. Половица за стенкой скрипнула, но Гермиона проигнорировала этот звук и продолжила выжидательно выглядывать в окно. Внезапно она почувствовала холодное онемение во всём теле, а затем сразу же наступила тьма. Когда Гермиона снова открыла глаза, то на мгновение ослепла. Оранжевое солнце, тонко очерченное красным обручем, смотрело прямо на неё сквозь большое окно. Она медленно осознала, что сидит на кровати, а когда попыталась дёрнуться, поняла, что руки привязаны тонким шнуром к опорам балдахина. Морщась от яркого света, она всё же разглядела тёмные очертания своего пистолета, лежавшего на подоконнике. А за ним – витраж: белогривый барашек с золотыми рогами на фоне прекрасного города-сада. Почти идиллический пейзаж, если бы не маленький жертвенный алтарь, уже поджидающий чуть поодаль. Когда силы вернулись к Гермионе, она прошептала: – Unmanacled! – Значит, такое твоё слово, – голос раздался совсем близко, будто бы над самым её ухом. Гермиона резко повернула голову. Нарцисса медленно обошла кровать и присела прямо напротив неё, заслонив солнце. Волосы в этот раз у неё были собраны в тугой хвост, а сама она была одета в серый спортивный костюм. – Такое сложное… – проговорила она задумчиво. – Я выбрала “Free”. Легко и коротко. Чем сильнее магия, тем проще могут быть слова для заклинаний. – она подмигнула Гермионе. – Не пытайся освободиться. Я наложила на верёвку чары. – Ты же понимаешь, что сейчас только подтверждаешь мою версию. А ведь она до последнего была просто предположением.  Нарцисса не спешила с ответом и прежде успела накрутить белый локон на палец. – Предположение? Этого уже очень много. Я убила своего мужа за меньшее, чем даже предположение. Сказав это, она внимательно посмотрела Гермионе в глаза, будто проверяя, какой именно эффект произвела, а потом продолжила: – Я делаю то, что должна сделать мать – защищаю своё дитя.  – Тогда к чему это? – Гермиона дёрнула связанные за спиной руки. – Почему сразу меня не убила? – Две вещи. Хотела убедиться глядя тебе в глаза, что ты не успела ничего разболтать моему сыну.  – Я ничего ему не сказала.  – Вот и славно, – она ласково похлопала Гермиону по колену.  – А какая вторая вещь?  – Мне просто было любопытно узнать, что меня выдало?  – Развяжи меня и расскажу.  Нарцисса состроила гримасу и хмыкнула.  – Если это твое последнее желание, то могу сказать, что я не настолько любопытна, малышка.  – Как ты планируешь меня убить?  Нарцисса нахмурила брови, а потом словно размышляя вслух продолжила:  – Палочку могут проверить… А подходящее заклинание эльфийской магии у меня только пламя… Но очередная смерть от огня была бы слишком подозрительной.  – Это верно – с вызовом произнесла Гермиона – тогда смерть Пинки, которая обеспечила тебе прикрытие стала бы бесполезной.  Нарцисса вдруг приблизилась к Гермионе и взяла её за подбородок двумя пальцами. – Мне не нравится этот ваш тон, юная леди. Думаешь, смерть Пинки –  была моей идеей? – Разве нет? Думаю, тебя напугали слова Реддла за ужином. О мести. И ты заставила Пинки сделать это у него на глазах, чтобы отвести от себя подозрение раз и навсегда. А покушение на меня, полагаю, было просто отвлекающим маневром.  Нарцисса подняла на неё свои большие синие глаза, но тут же отпрянула на другой конец кровати. Разглядывая что-то на полу, она тихо сказала: – Считаешь меня таким монстром? – Ты убила девять человек, включая моих родителей. Чем бы ты там ни оправдывалась, – ты монстр. Нарцисса принялась снова наматывать прядку из хвоста на палец. – Я монстр... – задумчиво повторила она. – Но я, правда, не планировала столько смертей. В тот день всё просто вышло из-под контроля. Я решила отправиться во Францию только с одной целью – наконец-то расквитаться с Бэллой. Вот только Люциус тоже оказался там. До сих пор ума не приложу, откуда моя сестрица узнала о существовании Драко. Как ты считаешь? – Нарцисса повернулась и посмотрела на Гермиону. Но ответа не последовало. – Ну же? Никаких предположений, мисс Марпл? Гермиона не шелохнулась. – Ну и ладно. Должно быть, Драко мелькал в магловской светской хронике. Журналистам нравится его мордашка.  Знаешь, Миона, – продолжила она после небольшой паузы, – эта злющая дурочка Бэлла никогда не была так уж проста. Иногда я думаю, была ли она на самом деле безумной или только притворялась? Мне всё было интересно, о чём таком она говорит Люциусу наедине. Помню как прижала ухо к двери и услышала что она повторяет “проклятое дитя, проклятое дитя”. А потом упоминает Этьена. Она сказала Люциусу, что Драко – проклятое дитя.  Или мне так только показалось? Это было уже неважно. Сколько бы понадобилось моему мужу с его блестящими мозгами, чтобы разобрать бредни сестры? Она подписала Люциусу приговор одними лишь своими мерзкими словами. И мне пришлось действовать быстро. Хотя, на секунду, когда я распахнула дверь, моя решимость поколебалась. Но Люциусу не повезло – он оказался спиной ко мне. Кто знает, если бы он посмотрел на меня своим красивым глазами, возможно, я бы не отважилась. Но в момент произнесения заклинания, я не видела ни его лица, ни его глаз.  За мгновение до конца он все же обернулся. Я не вынесла его мучений и закрыла лицо руками. До сих пор не знаю, заметил ли он меня. Но все изображения Люциуса я на всякий случай уничтожила. Кто знает, как работает эта чёртова магия портретов? И что именно он запомнил.  Нарцисса посмотрела в сторону окна и какое-то время не двигалась. Обернувшись снова к Гермионе, она продолжила: – Потом наступила очередь сестрички. Бэлла заметалась по комнате, словно дикая собака, и начала скулить. Она чуть было не сбила меня с ног и почти выбежала в дверь, но я успела создать несколько сильных всполохов, и огонь перегородил ей дорогу. Дальше было просто. В этот раз я не прятала глаза. На то, как пламя пожирало её, я смотрела внимательно. Сколько раз я представляла свою месть. Но реальность оказалась намного приятнее. И всё же она снова успела отнять дорогого мне человека. Огонь тем временем перекинулся на мебель и стены. Я успела трансгрессировать. А что было дальше – узнала из новостей. Впрочем, это даже было мне на руку. 9 смертей легко могут скрыть одну. – Нет, не могут, – прошептала Гермиона, в горле у неё в какой-то момент всё пересохло. – Я сразу поняла, что целью был Люциус. – Да, Том тоже так решил. Но я сказала, что если журналисты пронюхают, что мой муж погиб, тайно встречаясь с моей сестрой, они всё извратят. Начнут копаться в нашем белье, будут приставать к Драко с расспросами. Том всё понял. Он забрал дело Люциуса из аврората и убедился, чтобы про Бэллу позабыли. Постепенно все просто приняли самую удобную версию – это был несчастный случай. Гермиона не сводила с неё глаз. – Как такая как ты овладела эльфийской магией?  – Такая как я? Ну… – Нарцисса взглянула на элегантные часики на руке. – Я могла бы рассказать, но если задержусь здесь больше часа, то опоздаю на массаж. С другой стороны, мне тоже интересно, как ты обо всем догадалась. Так что, если раскроешь свои карты, то я раскрою свои. – Идёт! – Что ж, – Нарцисса упёрлась руками в деревянную поверхность кровати и откинулась назад, – слушай. Твоё предположение, что я вынудила Пинки это сделать просто нелепо. Она была мне как мать. Это Пинки воспитала меня. Всё своё детство я провела среди домовых эльфов и освоила их колдовство быстрее, чем магию палочки. Это было так естественно, получилось само собой. Эльфы были удивлены. Никто из волшебников до этого – или, по крайней мере, никто из тех, кого они знали, – не овладевал их магией. Забавное совпадение, скажи. То, что ты тоже стала избранной, как и я. Мы словно две стороны одной медали. И обе развили магию, которая убила наших родителей. Гермиона махнула головой, чтобы убрать с лица непослушную каштановую прядь. – Моих родителей убила ты, Нарцисса. – А! И верно. Их. Всех в доме, всех в Монпелье. Я могла бы даже уничтожить всю чёртову Францию. Знаешь, когда делаешь что-то ради своего ребёнка, тебя не мучает совесть. – Нарцисса ухмыльнулась, и Гермиона вздрогнула, узнав улыбку Драко. – Но тебе этого не понять. Ты от своего ребёнка избавилась.  Гермиона вздрогнула.  – Да, милая Миона, я знаю это. За эти годы я многому научилась сначала у Люциуса, потом у Тома. Копия твоей медкарты обошлась мне в 5 000 евро. Даже как-то дороговато, не думаешь? Гермиона на мгновение сжалась, но тут же, собравшись, произнесла: – Я беременна. – Перестань. Я знала что это блеф с самого начала. Том рассказал. Без подробностей, конечно. И мы решили вас разыграть. Простимулировать, так сказать. – Она приблизилась к Гермионе и завела её снова выбившуюся прядь за ухо. – Так как ты узнала о Драко? Гермиона дернулась, сбрасывая ее руку и кивнула.  – Четыре вещи.  – Как интересно!  – Драко как-то сказал, что ты посещаешь психотерапевта. Но я следила за тобой. Торговые центры, вечеринки, косметолог, парикмахер, фитнес. И ни одного посещения мозгоправа. Странно, да?  Нарцисса пожала плечами.  – В интерполе нас учили всегда обращать внимание на ложь. Знаешь. некоторые преступники настолько привыкают врать, что уже не могут остановиться и врут даже в самых нелепых мелочах. На чем и попадаются.  – Что ж. Это и вправду приятно вот так открыто с кем-то болтать. Что еще? Гермиона снова кивнула:  – Я увидела фотографии Этьена, они были в местной газете, – про работы мистера Краке она благоразумно решила не упоминать. – Драко похож на него как две капли воды. Конечно, одно это ничего не доказывает. Кроме того, они ведь родственники – вполне возможно, что будут похожи. Но потом я вспомнила, как Пинки говорила, что служит только Розье. Что если предположить, что она говорила буквально. Что если сложить это и всё же предположить, что Этьен Розье – настоящий отец Драко, тогда мотив убийства Люциуса очевиден.  – Даже так? – Нарцисса ободряюще похлопала в ладоши. – А ещё? – произнесла Нарцисса и глаза её вспыхнули, как у ребёнка, которому принесли рождественский подарок.  – Я думала, что эта спальня принадлежала Беллатрикс, так как нашла тут следы эльфийского пламени. Но ты упомянула, что в ночь пожара проснулась от стука дерева в окно. Я проверила, ветки не касаются окон других комнат, только этой. Значит, это была твоя комната. И значит, эльфийскую магию могла творить ты. Нарцисса некоторое время перерабатывала, только что сказанное, а потом расстроенно поджала губы. – Как глупо! – наконец, воскликнула она. Мне надо быть менее болтливой.  – Но на самом деле – продолжила Гермиона не обращая внимание на ремарку – разгадку мне подсказала моя мама. Нарцисса  удивлённо вскинула брови и в её глазах, полностью сосредоточенных на Гермионе, снова зажглись огоньки. – Да. Она указала ещё на одну твою ложь. В день взрыва ты появилась в Монпелье не в первый раз.  Нарцисса опустила плечи и рассмеялась. Да, – продолжила она после небольшой паузы. – Я часто навещала Бэлу, после ее возвращения. Мне хотелось посмотреть, во что она превратилась за эти годы. Она ведь была так похожа на Андромеду. И я всё не могла решиться её убить. Иногда мне даже казалось, что я должна позволить ей жить, чтобы знать, как выглядела бы Андромеда, если бы могла состариться. Большие синие глаза влажно блеснули. – Ну так что? – торопливо спросила Нарцисса. – Как именно она тебе подсказала? – Моя мама чувствовала твои духи. В одном из последних писем она описала красивую беловолосую женщину, которая одинаково хорошо говорила по-французски и английски и которая сказала ей название своего аромата. Это твой запах Нарцисса. Я узнала его.  Нарцисса выровнялась и прижала руки к груди – совсем как старой фотографии в ночь пожара. – Ах, так это и была твоя мать! – воскликнула она. – Теперь я что-то такое вспоминаю. Англичанка. Лицо не помню, только безвкусное платье с рюшами. Да, – протянула она, – я говорила с ней. Что ж. – Нарцисса хмыкнула. – Вот мне и урок: никогда не отвечать незнакомцам. – Может быть, у моей мамы было безвкусное платье, но она явно не заслуживала умереть вот так. Это была её самая первая и единственная поездка за границу. Услышав это, Нарцисса мигом стала серьёзной. – Прости, милая, – произнесла она таким тоном, что Гермионе на мгновение и правда показалось, что она сожалеет, – я вовсе не хотела тебя обидеть. – Обидеть? – Гермиона тут же собралась, – а это важно, раз уж ты планируешь меня убить? Нарцисса развела руками. – Если хочешь кого-то обвинить, то вини Бэллу. – она снова обрела насмешливый тон. Гермионе вдруг захотелось стереть эту беззаботную ухмылку. – Я нашла твой секрет у обрыва на западной стороне. Кости Андромеды, я так понимаю – быстро сказала Гермиона и по тут же изменившемуся выражению лица Нарциссы поняла, что попала точно в цель. Нарцисса вскочила и быстро зашагала по комнате взад и вперёд, а потом подошла к окну. – Это произошло в этой комнате? Поэтому её никто не прибирал? Как умерла Андромеда? Ты говоришь, что хотела мстить Бэлле. Мстить за её смерть, или это очередная ложь, и ты сама убила свою сестру?  – Замолчи! – вдруг вскрикнула Нарцисса. В её глазах сверкнула молния. Но Гериона и не думала останавливаться. – Этьен изнасиловал тебя? Поэтому Андромеда хотела, чтобы вы сбежали? – Этьен!? – Нарцисса вдруг замерла, и её лицо вытянулось.  Она перестала расхаживать и пристально смотрела на Гермиону, а потом вдруг расхохоталась. – Мерлин! Так ты так ничего и не поняла! Всё же ты далеко не так умна. – Она выдохнула и подошла к самому окну. – Не нужно больше твоих теорий.  Я расскажу сама. Солнце уже почти зашло за горизонт. За окном медленно приближались сумерки. Чуть вытянув шею, Гермиона могла смутно видеть отражение бледного красивого лица в окне, оно стало словно каменным. Нарцисса начала говорить. – Твоё предположение, что Этьен мог мне что-то сделать, просто нелепо. Если хочешь знать, это я соблазнила его. Сначала я просто хотела таким образом наказать свою мать. Но Этьен был так прекрасен, так одинок и печален, что я не смогла устоять. Он стал моей первой влюблённостью. Да, Драко – сын Этьена. Но Драко не проклятое дитя, он дитя любви и благословение. Я и правда какое-то время верила, что мы с Этьеном сможем быть вместе. Но… Когда Друэллу похоронили, он целую ночь провёл на её могиле. Я видела это своими глазами. Дождь лил дня два не переставая. Он обнимал могильный камень и загребал землю, будто пытаясь раскопать её. Представляешь? А ведь пожар знатно её изуродовал. Она больше не была не то что самой красивой, она стала… монстром. – Нарцисса чуть наклонила голову, дотрагиваясь пальцем до своего отражения. – Но мой дядя всё равно рыдал на её могиле так горько, будто ему вырвали сердце. Прямо как в той книжке. У этой магловской писательницы ведь тоже было две сестры? – Шестеро, – машинально отозвалась Гермиона. – Пять сестёр и брат. – Неважно, – Нарцисса вскинула руку во властном жесте и прервала её, – все помнят только троих. Нас тоже было трое. – Сказала она всё ещё вглядываясь в собственное отражение  – Но мать замечала одну Андромеду. Я, наверное, должна была бы ненавидеть свою старшую сестру, но не могла. Андромеда была единственным источником света в этом доме. Каждая комната в особняке преображалась с её появлением. С ней мир не был ни таким невыносимо холодным, ни жестоким. Не знаю, в кого она пошла. Характером она не была похожа на отца или мать. И я никогда в жизни не встречала никого более смелого и доброго. Она могла каждый день придумывать нам новые игры, и я следовала за ней неотступно, словно хвостик. Бэлла с нами никогда не играла, порой она увязывалась за нами. Пряталась где-нибудь невдалеке и могла очень долго наблюдать. Мы же не обращали на неё никакого внимания. Бэлла всегда была такой. Странной, раздражающей и жестокой. Она мучила лягушек, птиц, кошек, в какой-то момент даже деревенских детей, но быстро поняла, что, в отличие от лягушек, люди вполне могут дать ей отпор. Когда Андромеде исполнилось 17. Она встречала своё совершеннолетие в Хогвартсе. Ночью она меня разбудила, и мы вместе прокрались на школьную кухню. Пинки была там, она передала нам маленький торт. Короткими перебежками, боясь, что нас застукает Филч или старосты, мы всё же пробрались назад. Забрались под стол в гостиной и начали соревноваться, кто откусит больший кусок. У обеих лица были перепачканы кремом, и мы были так счастливы. Особенно я. У Андромеды было так много друзей, но она почему-то хотела отметить свой день рождения только со мной. Прошёл год. Мы с Бэлой отправились в Солтрейнхол на каникулы, а сестра гостила у тётки в Лондоне. Когда она приехала домой, – тут Нарцисса медленно повернулась и будто бы нехотя оглядела пространство, – Бэлла убила её.  Здесь, в этой комнате.  Всё плохое всегда происходило в этой комнате. Когда моя сестра приехала, мы решили сбежать, взяв только самое необходимое и немного припасов. Андромеда ведь была совершеннолетней и уже могла колдовать. Мы всё продумали. Нужно было всего лишь спуститься по лестнице для слуг, незаметно обойти дом и, пробираясь в тени кипарисов, выйти на дорожку, где нас уже ждал Стиви Крейн. Но вдруг в комнату ворвалась Бэлла и начала истошно вопить. Она хотела, чтобы мы взяли её с собой. Мы просили её успокоиться – она могла переполошить весь дом. Мать бы никогда и никуда не отпустила Андромеду. Сестра попыталась схватить Бэллу за руки, она всё повторяла: тшшш, тшшш, тшшш, тшшш, тише. Помню, как Бэлла замерла, словно только и ждала, что Андромеда к ней приблизится, а потом вдруг со всей силы её оттолкнула. Я не видела, как она упала, потому что в тот миг смотрела только на Бэлу. Помню, что услышала странный глухой удар и обернулась. Андромеда лежала на полу навзничь, а на лицо упали тёмные кудри. Я несколько раз позвала её по имени, хотя где-то глубоко в душе уже знала, что больше никогда не услышу голос любимой сестры. Помню, как подошла ближе и опустилась на колени, потом аккуратно убрала с её лица волосы. У неё были закрыты глаза, она словно спала. Я почувствовала под собой что-то тёплое. Кровь растекалась из-под её головы словно красный веер. Я посмотрела на Бэллу, она наклоняла голову туда-сюда, оценивая картину, которую сама же нарисовала. А потом она заметила кровь, и уголки её губ медленно начали подниматься. Я позвала Пинки. Ей понадобилось минут пять, чтобы осознать увиденное. Потом она молча принялась шептать очистительные заклинания, чтобы убрать кровь. Бэлла всё это время путалась у нас под ногами. Не знаю, что на меня тогда нашло. Но мне вдруг захотелось скрыть ото всех то, что случилось. Мне никогда ничего не принадлежало в этом доме, а теперь вот принадлежала тайна моей сестры. Я сама позабочусь о ней, сама выберу место её упокоения. Помню, что Пинки часто протирала глаза – слёзы текли ручьём, но она не издавала ни звука. Мы вдвоём спустили тело Андромеды по чёрной лестнице и обогнули дом. При помощи магии Пинки вырыла яму у обрыва, там, где мы с Андромедой чаще всего закапывали секретики. Я поцеловала сестру в лоб – и ощутила холод, от которого мне стало противно. Потом подтолкнула её тело к краю. Она упала выпростав руки, словно сломанная кукла. Моя Андромеда была мертва.  Тут к нам подошла Бэлла, она всё ещё отвратительно улыбалась и с любопытством заглядывала в могилу. Всё происходящее явно доставляло ей удовольствие. Я знала, что должна буду с ней расквитаться. Я не стала смотреть, как Пинки опускает землю на тело моей сестры. К этому моменту я кое-что осознала – теперь никто не придёт меня спасти. Мы до конца не знаем, какими можем быть, пока другие нам это не покажут. Вот и я вдруг подумала: а что, если я тоже могу быть как моя старшая сестра? Смелой, решительной, сильной. Я вернулась к себе. Сменила платье на первую попавшуюся чистую вещь – ночную сорочку и прошла в восточное крыло, в спальню своих родителей.  Увидев меня, отец чуть приподнялся на локтях. Он даже не был удивлён. Не медля ни секунды, я подошла ближе и произнесла заклятие эльфийского пламени – через мгновение кровать была полностью окольцована огнём. Я подожгла гардину и дрова перед камином. А потом вышла и заперла дверь. Я знала, что мать тоже была там, и надеялась, что там она и останется. Затем я вышла на улицу и стала ждать, наблюдая, как огонь уничтожает спальню родителей. Через мгновение вышла Бэлла, держа в руках куклу Андромеды. Она отчего-то была в подпалинах. Уж не знаю, что она с ней сделала. Может, бросила в камин со злости, а потом передумала? Завидев дым, Бэлла начала скакать словно ужаленная и отвратительно смеялась. Я хотела прикончить её тут же, но из особняка вышел Этьен, и, к несчастью, он волочил мою мать. Дядя послал кого-то из слуг за врачом, потом приехали пожарные, а потом и машина из Св. Мунго. Этьен уехал с матерью. Когда все посторонние убрались из дома, я поднялась в спальню Андромеды и легла на её постель. Это была первая за очень долгое время ночь, когда я смогла мирно уснуть. Она замолчала. Одинокий дрозд сел на ветку сирени и залился недолгой трелью, прежде чем упорхнуть в небо. Нарцисса повернулась и внимательно посмотрела на Гермиону. – Думаю, все поверят в твоё самоубийство. В твоей карточке указаны депрессия и ПТСР. – Нарцисса аккуратно взяла пистолет с подоконника и направила его на Гермиону, прищурив один глаз. – Скажи, как лучше выстрелить, чтобы обставить это чисто? – Ты не сказала от чего пыталась спастись – Нарцисса криво усмехнулась и проигнорировав ее вопрос. помолчав какое то время Гермиона все же ответила.  – Вряд ли получится чистый выстрел. Мозги разлетятся по всей стене. А ещё эксперты найдут следы связывания на запястьях. Это будет противоречить версии самоубийства. Я бывшая полицейская, Нарцисса. Мою смерть будут расследовать внимательно. Нарцисса недовольно хмыкнула. – Ну, придумаю что-то. В любом случае нам пора прощаться. Как это принято спрашивать? Есть ли у тебя последнее желание перед смертью? – Подожди! – Гермиона со всей силы вжалась в стойки, будто это могло спасти её от выстрела. – Ну что там ещё? Я ведь объясняла, что опаздываю на массаж. – Ты рассказала не всё. – Я рассказала всё, что тебе нужно знать. Гермиона выдохнула, тряхнула головой, а потом, подняв глаза, произнесла: – Я подскажу тебе, как обставить моё убийство так, чтобы никто ничего не заподозрил. А взамен ты расскажешь про пожар и смерть Друэллы и Сингуса. Нарцисса насупила брови, взгляд из-под них стал цепким и холодным. – И зачем тебе это? – Пожалуйста, не откажи мне в последней просьбе, Нарцисса. Услуга за услугу. Нарцисса снова повернулась к окну. В отражении Гермиона видела, что она прижала к груди пистолет, будто принадлежавшую ей драгоценную вещь. Первый раз за этот вечер на её лице читалась растерянность. Какое-то время она стояла молча, вглядываясь в горизонт а потом резко обернулась – Гермиона заметила, что ее глаза слегка покраснели.   – Нет. Хватит. – Нарцисса медленно поднялась и подошла к Гермионе, она приставила холодное дуло к её лбу и прошептала: – Ты скажешь мне, как заставить всех поверить в твоё самоубийство. Гермиона несколько минут колебалась. Ей показалось, что из глубины старого дома, она слышит какой-то скрип. Наконец, нервно сглотнув, она всё же ответила, и голос её звучал немного хрипло: – Лучше задушить. А тело выбросить на автомагистраль. При падении с высоты сломанная шея – типичная травма. Так можно замаскировать настоящую причину под дорожное происшествие.  – Вот и славно. Хорошая девочка. – Только нужно подождать, пока не стемнеет. Иначе будут свидетели. – Что? – Нарцисса скорчила недовольную гримасу и снова взглянула на часы. – Неужели мне придётся отменить массаж? – Придётся, милая, – из коридора раздался мужской голос с еле уловимой хрипотцой, потом несколько твёрдых шагов, и в проёме появился Реддл. Краем глаза Гермиона заметила, что к бедру  он прижимает волшебную палочку – Том!? – воскликнула Нарцисса неестественно высоко. – Что ты здесь делаешь? – Меня пригласила мисс Морель или Грейнджер? Я запутался, честно говоря. Лицо Нарциссы приобрело капризные черты, её аккуратный носик начал чуть подёргиваться, она немного выпятила губу, словно раздосадованный ребёнок. – Ты всё слышал? – Каждое слово. Нарцисса недолго поколебалась, а потом перевела пистолет на Тома. – Ну, ну… неужто ты и меня убьёшь? – спросил он, выставляя вперёд ладонь. – Или так, или ты меня, – голос Нарциссы дрожал. – Тебе следовало лучше учиться. Слушай ты нас с Люциусом внимательнее, ты бы знала: полностью заряженная обойма весит почти два фунта. Пистолет у тебя в руках лёгкий – он пустой. Нарцисса сделала несколько шагов назад. Том внимательно следил за каждым её движением и, как только алые губы дрогнули, поднял вверх палочку, которую уже держал наготове, и сотворил невербальное заклинание. Она обмякла. Реддл проворно приблизился и подхватил Нарциссу на руки. Аккуратно придерживая голову, он уложил её на пол. Через несколько минут он освободил Гермиону. Всё её тело затекло и плохо слушалось. Том помог ей приподняться и спуститься по лестнице. Они оказались на улице. Гермиона опустилась на гравийную дорожку, и Реддл сел рядом с ней. Прохлада вечера быстро привела её в чувства.  Но прошло какое-то время, прежде чем Гермиона наконец решилась спросить: – Она умрёт?  – Да. – его ответ звучал удушающе спокойно. – А Драко? – Ему знать подробностей не нужно. – Не уверена, что смогу его обмануть. – Тогда вам лучше больше не встречаться. Гермиона и сама это знала. Но зачем-то, поразмыслив пару мгновений, она кивнула. – У меня есть просьба. – Мисс Морель, я кажется уже оказал вам услугу? – Вы хотели найти убийцу Люциуса не меньше моего. Это я оказала вам услугу.  Лицо Тома было непроницаемым.  – Хорошо – через пару мгновений сказал он – что вы хотите?  – Под землей, с восточной стороны дома, где обрыв, вы найдёте останки Андромеды Блэк. Можете сделать так, чтобы их оттуда извлекли? Том слегка наклонил голову, и Гермиона почувствовала на себе его пристальный взгляд. – Избавиться от них? – Я думаю, Андромеда Блэк не заслуживает лежать в безымянной могиле. Как далеко вы можете перевезти её останки? – Что ж, если должным образом изловчиться... Скажем, мои возможности практически неограниченны. – Хорошо. Тогда Австралия. Брисбен. Пусть упокоится там под своим настоящим именем. – Обычно мы не оставляем настоящие имена. Гермиона пожала плечами. – Вы вроде бы упомянули, что ваши возможности неограничены. Пораздумав Том еле заметно кивнул. – И вот ещё что. – Гермиона повернулась и посмотрела ему прямо в глаза. – Думаю, что вы можете пролить свет на одну загадку. Чёрные глаза Тома были непроницаемы, но уголки губ чуть заметно дрогнули. – Этьен Розье?  – Где он сейчас? – спросила Гермиона пытливо глядя на него.  – Где-то под Тэддинским мостом. Или в Северном море. Или Мерлин знает где. – Вы убили его? Том кивнул.  – Это было моё первое убийство. Такое не забывается.  Гермиона поморщилась, но спросила: – Как вы на него вышли?  – Однажды я увидел Нарциссу в Косом переулке в сопровождении какого-то бродяги. Когда Нарцисса трансгрессировала, я проследил за ним. Потребовалась пара бутылок огневиски да всего пара галеонов, чтобы выяснить, что он шантажирует Нарциссу. Волосы потемнели от грязи. В нём трудно было признать аристократа. Несмотря на изрядное опьянение, он всё-таки так и не сказал мне, что именно их связывает. Я решил, что его лучше отпустить и продолжить слежку или надавить на саму Нарциссу. Но он кое-что сделал. тогда я схватил камень с мостовой и размозжил ему затылок. Он как-то странно извернулся. И упал на спину. Я нагнулся: его лицо было спокойным, а глаза не видели меня, они жадно смотрели вверх. Помню, я тоже поднял голову и посмотрел туда же. И это было впечатляюще. Я больше никогда не видел такого неба над Лондоном. Оно было синим, почти сапфировым. И больше никаким. Когда я взглянул на него снова,  он уже не дышал. – Что он сделал? – Назвал Нарциссу шлюхой. Дважды. Они снова молчали какое-то время, а потом Гермиона медленно поднялась и, пройдя пару шагов, обернулась. – Грейнджер. Том вопросительно поднял бровь. – Моё имя Гермиона Грейнджер, мистер Марволо. Он внимательно на неё посмотрел. Небо уже опрокинуло чернила ночи, и воздух пах травяной прохладой. – Вам неважно, что он был отцом Драко? – Кровь священна для аристократов. – Но для вас нет? – Я полукровка. Кому как не мне знать, что кровь – это не всё. Малфой, Розье, Блэк? Какая разница? Драко был и останется моим наследником. А теперь убирайтесь, мисс … Грейнджер. Гермиона посмотрела поверх его головы. Солтрейнхолл был похож на монолитное белое надгробье. Будет здорово поскорее убраться отсюда и, вернувшись в Лондон, удалить координаты из GPS мотоцикла и забыть дорогу в Уик навсегда. Через мгновение раздался хлопок, и Гермиона Грейнджер исчезла.