Broom in the closet, heart in the pocket

— Скрежик, блять? — голос Хёнджина дрогнул и он протёр глаза, всё ещё не веря в происходящее. — Ты же того... — он указал пальцем в потолок. — В небытие канул...       Полтергейст сделал элегантный реверанс в воздухе и расхохотался. Звук отразился от стен, врезаясь в тишину как хлопушка, которую кто-то без предупреждения взорвал. — Я, мои дорогие друзья, — Скрежик сделал паузу, будто дожидался восторженных аплодисментов. — не успел вам тогда договорить. Если бы вы не проводили тот ритуал, то смогли бы узнать...       Он замолчал, будто надеясь, что они своими умами дойдут до этого. Чонин выглядел крайне задумчиво, но спустя пару секунд его лицо приобрело понимающее выражение, как будто он в один миг понял как устроена вселенная. — Ты что, хотел нам тогда сказать, что успел изменить вселенную и теперь сможешь являтся когда захочешь и теперь у тебя есть какая-то суперспособность типа кидаться черничными пирогами во всех, кто желает тебе зла?       Чонин протороторил это так быстро, что любой рэпер позавидовал бы, и теперь тыжело дышал, кажется, выдохнув весь воздух из лёгких. Скрежик смерил его весёлым взглядом: — Хорошая догадка, мичман. Но сейчас Ваш корабль заплыл не в ту гавань...       Полтергейст вновь замолчал, плавно спускаясь всё ниже и ниже, пока не оказался на уровне глаз парней. — Ну не томи! — воскликнул Джисон, почти подпрыгивая на месте от эмоционального возбуждения.       Скрежик ещё немного помучал четырёх гриффиндорцев и, когда счёл, что они достаточно подвержены любопытству, торжественно вскинул руки вверх. Ярко-зелёный пиджак сменился на кислотно-розовый, а ботинки стали похожи на клоунские. — Я же вам говорил, что я один раз могу прийти, когда почувствую НАСТОЯЩЕЕ веселье! Так вот, за тот месяц я не смог прийти, потому что какой-то дохляк был. И одно из правил, что если я не приду в месяц, на который мои услуги вам доступны, — он поклонился всем сразу. — то я имею полное право прийти, когда душе моей угодно. И сейчас будет реальное веселье! Как жаль, что я не смогу увидеть его последствия... — Какое ещё веселье? — Феликс приподнял бровь. — Пока что только разочарование, что никто не исполнит наши желания. — Проверка реальности... — Скрежик завращал глазами. — А ВОТ КАКОЕ! 3!... 2!... 1!       Полтергейст с хлопком растворился в воздухе и гриффиндорцы услышали звук быстро приближающихся шагов и улюлюканья Пивза. — ШУХЕР! — проревел Джисон, пускаясь наутёк. — МЫ ЗАБЫЛИ, ЧТО РАСШУМЕЛИСЬ!       У остальных уже тоже пятки сверкали, но, пробежав пару метров, они врезались в невидимый барьер, отлетев от него на несколько шагов. — Стоять! — Нам конец... — прошептал Чонин, различив голос директора. — Нам всем конец...       Чан быстро приблизился. За ним, пританцовывая, летел Пивз, размахивая руками и всё ещё безостановочно выкрикивая: «Ученики в коридорах! Ученики не в постелях!». Профессор Бан отмахнулся от него, устремив свирепый взгляд на четвёрку парней, растянувшихся на полу. — Вы что тут делаете? — его голос, противореча выражению лица, был на удивление спокойным. Чонин вдруг подумал, что лучше бы он кричал. — Мы... Мы.. мы просто... — Феликс вскочил, усердно придумывая оправдания.       Чан развернулся, быстрыми шагами направляясь вдаль, сказав, не оборачиваясь: — В мой кабинет. Живо. *** — Это последнее предупреждение. Что вы четверо делали ночью в коридорах школы?       Гриффиндорцы стояли в ряд перед столом директора, опустив глаза в пол. Лица Чонина и Феликса выражали искреннее раскаяние, в отличии от Джисона с Хёнджином, которые усердно пытались это выражение изобразить. Директор вздохнул. — А хотя, неважно. Думаю, вы поняли, что вас ждёт наказание.       Джисон хихикнул, вспоминая явно что-то пошлое, тут же получив тычок в бок от Феликса. — Но знаете... — профессор Бан откинулся в своём кресле, которое больше напоминало трон. — Не хочу вам давать отработки.       Все четверо друзей одновременно подняли головы, с надеждой глядя на директора. — Нет-нет, не переживайте, наказание будет. — четыре головы удручённо снова опустились в пол.       Чан взмахнул палочкой в воздухе и на полу возник ярко светящийся серебряный патронус волка. Профессор посмотрел на него пару секунд и тот, кивнув, растворился в воздухе. — Со своим наказанием познакомитесь завтра после уроков, в кабинете Профессора Ли.       Хан снова не удержался, издав нечленораздельный звук, похожий на смешок и теперь на него осуждающе уставились трое друзей. ***       Минхо вздохнул, окидывая взглядом трёх виноватых парней и одного слишком весёлого. — Так какое наказание ждёт нас, профессор? — Джисон хихикнул. — Или для меня у Вас есть отдельное наказание?       Профессор Ли выругался так, что все четверо, никогда не слышавшие таких слов, удивлённо уставились на него. — Извините, но это просто... — он запнулся. — Ужас. Вы не только себе проблем сделали, но и мне. — Что директор назначил в качестве наказания? — Чонин уже перебирал в голове возможные варианты, но услышав ответ Минхо, на секунду выпал из реальности. — СЦЕНКА? — Хёнджин вскинул руки. — Какая ещё сценка? Мы ему актёры? — А я, по-вашему режиссёр? — профессор Ли провёл рукой по лицу. — Нам нужно закончить к следующему месяцу, будете выступать перед всеми. — В смысле перед всеми... — Феликс ухватился за руку Хёнджина. — Меня к такому жизнь не готовила... — Есть варианты? — Минхо лениво откинулся назад, закидывая руки за голову. — Я думать не хочу над такой... Забавой.       Увидев на лицах гриффиндорцев истинное воплощение незнания, профессор вздохнул. — Короче, чтобы через неделю ко мне притопали с идеями. Было бы хорошо, чтобы вы и сами это поставили, но директор беспокоится, что тогда всем студентам младше четвёртого курса придётся проходить психотерапию в святого Мунго.       Джисон, что уже хотел что-то предложить, огорчённо опустил вскинутые руки. ***       Профессор Ли сидел в одном из пустующих уже много лет кабинете. Парты были сдвинуты вбок и посередине класса было достаточно много свободного пространства, которое сейчас воспринималось как предполагаемая сцена. Перед Минхо разворачивалась крайне интересная сцена: Джисон, размахивая руками, что-то с энтузиазмом объяснял, остальные трое стояли чуть поодаль, будто только Хан хотел учавствовать во всём этом недоразумении. — ...А потом мы такие «БАМ!»...       Минхо жестом прервал Джисона, пока тот не успел улететь в космос покорять галактики от своего перевозбуждения. — Ты, конечно, не обижайся, Джисон, но это не очень хорошая идея. — профессор устало потёр переносицу. — Ой, сам думай тогда что ставить. Я тебе тут распинался полчаса, а ты...       Хан обиженно надул губы, возвращаясь поближе к троице. — Да вот есть у меня одна идейка, но вам она точно не понравится.       Минхо взмахнул палочкой, что-то прошептав, и у дальней стены класса материализовались четыре ширмы. — Идите переодевайтесь, а потом я вам всё расскажу.       Ребята, конечно, были удивлены такой спешкой, но возражать не стали. Лучше как можно быстрее отделаться, чем мутузить это до самого представления. Гриффиндорцы направились за ширмы, которые были подписаны первой буквой их имени. Из-за перегородки, на которой красовалась буква «Х», послышался удивлённый возглас: — Профессор Ли?!       Из-за стоящей рядом, наоборот, радостный возглас Джисона, которому явно нравилось то, что для него приготовил профессор.       Первым вышел Феликс. — Я вообще кто? — на нём была длинная чёрная мантия с ярко алой оторочкой, расшитая рубинами.       Минхо леветировал к нему меч, который только что трансфигурировал из губки для мытья доски, который Феликс поймал, сжимая рукоять. — Если так не понял, то поймёшь, когда выйдут остальные.       Следующим вышел Чонин. Почти в такой же мантии как у Феликса, только оторочка была зелёной, а рубины заменяли изумруды, да и впринципе, мантия смотрелась более роскошной. Ян оглядел себя, пытаясь представить со стороны, но не смог и просто уставился на Ликса. — Я не буду это надевать. — послышалось из-за ширмы Хёнджина. — Это ущемляет моё мужское достоинство.       Как только Хван закончил предложение, из-за своей загородки вылетел Джисон в длинном светло-жёлтом платье, с элементами бронзового и ярко-жёлтого цветов. — Ебать, смотрите, какая цаца! — Хан покрутился вокруг себя и, зацепившись за край, растянулся на полу. Он тут же сделал вид, что так и задумывалось и, перекатившись, встал, отряхнув наряд. — Ну, Хёнджин, не томи!       До всех уже дошло, во что будет одет Хван, но тот всё не хотел появляться. — Да ну нет, это прикол какой-то! — Хёнджин медленно вышел спустя пару минут, облачённый в более облегающее платье, чем у Джисона, синего глубокого цвета. Хан взорвался хохотом. — Ну что, две цацы!       Чонин медленно обернулся к Минхо, что лениво за всем этим наблюдал. — Профессор, но ведь... Это вообще нам не подходит! Серьёзно? Хёнджин и Кандида Когтевран? — А ты хочешь поменяться? — язвительно протянул Хёнджин, уперев руки в бока. — Тебе бы пошло. — Да нет, я не об этом. — отмахнулся Чонин. — Просто, если так смотреть, то Джисон должен быть Гриффиндором, Феликс Пуффендуй, я Когтевран, а Хёнджин Слизерином! — Ну так меняйтесь, мне то что. — профессор Ли забросил ногу на ногу. — Мне главное директору отчитаться. — Нет, я эту красоту не отдам! — заверещал Джисон, обхватывая себя руками, будто Феликс мог сорвать платье с него. — Я и не горю желанием. — бросил Феликс. — Что же ребята, это конец. — И что же мы будем ставить? Надеюсь, это будет эпичная битва, где я всех сокрушу. — Хёнджин провёл рукой по волосам. — Когтевран это бы сделала умом, а я и кулаками смогу. — Не угадал. Будете играть воздвижение Хогвартса. — Минхо ухмыльнулся. — Не, вы как хотите все, а я участвовать отказываюсь. — Хёнджин поднял голову вверх и вскинул руку, сжатую в кулак. — СКРЕЖИК, МАТЬ ТВОЮ, ЕСЛИ ТЫ ЭТО СЛЫШИШЬ, ТО ЗНАЙ, ЭТО НИФИГА НЕ СМЕШНО! Профессор Ли даже не стал задумываться кто такой Скрежик и почему это всё не смешно, потому что он находил забавным вид всех четверых. — А позориться то когда? — Феликс одёрнул сбившуюся мантию. — Через месяц показываем директору, а дальше как он скажет. — Минхо потёр глаза. — Ладно, переодевайтесь и идите отсюда, а то тошно думать над всем этим.       Гриффиндорцы, кивнув, послушно удалились за ширмы. Когда они вышли, на Чонине не было лица. До него что-то дошло. — Погодите... Вы тогда сказали, что выступать нужно перед всеми? — Ян побледнел ещё больше, что казалось невозможным. — А можно как-то изолировать когтевранский стол, чтобы они этого не видели?       Минхо лишь покачал головой. Чонин тихо выругался, закрывая лицо руками. — Будь ты проклят, Джисон и твоя дурацкая затея...       Хан ухмыльнулся и сделал реверанс. — Зато весело! Ну а что, через пару месяцев ТРИТОН, потом ещё пара лет и только нудная работа. Так что отрываемся по полной!       Тишину заброшенного кабинета нарушил громкий вскрик: — Всмысле ТРИТОН через пару месяцев? *** — Нет-нет-нет, это точно конец. Мы все умрём! — Чонин мерил спальню быстрыми шагами, схватившись за голову. — Ёбанные экзамены через три месяца, ещё и этот позор перед всеми...       По комнате так же, но более размеренно расхаживал Хёнджин, вторя ему: — Это конец. Осталось два матча, а мы всего на втором месте! Если мы продуем следующий, кубка мне... — он запнулся и быстро поправился. — ...нам не видать!       Феликс встал с кровати и тоже начал мерить спальню шагами, придерживаясь рядом с Хваном. — Выступать перед всеми! ВСЕМИ! Я умру прямо посреди Большого Зала и шляпа последующие триста лет будет приветствовать первокурсников скорбной песней обо мне!       Ко всеобщему хаосу, скорее просто, чтобы поддержать общий балаган троих одновременно говорящих парней, подключился и Джисон, который теперь вприпрыжку скакал из угла в угол. — Бладмут Болтс, Бладмут Болтс, Бладмут Болтс! — безостановочно верещал Хан, явно не понявший суть всеобщего стресса. — Вы чё все кислые такие? Все живы, это главное!       Трое гриффиндорцев разом остановились, уставившись на всё ещё скачущего Джисона, который продолжал выкрикивать название любимой команды по квиддичу. — И как только профессор Ли тебя терпит? — Чонин снова схватился за голову. — ТРИТОН! — КВИДДИЧ! — Хёнджин тоже схватился за голову. — ПЕРЕД ВСЕМИ! — Феликс вцепился в Хвана как за последний прутик спасения. — БЛАДМУТ БОЛТС! — подхватил Джисон, забираясь на кровать и горделиво вскинув руки, принял такую позу, будто сейчас ему вручат премию «мистер вселенная».