Broom in the closet, heart in the pocket

      Дафна Гринграсс стояла посреди директорского кабинета в Хогвартсе и ощущала себя так, будто ей снова тринадцать лет и сейчас Дамблдор будет её отчитывать за какую-то проделку. Но сейчас перед ней стоял другой директор, который казался таким чужим. Почему-то она не могла воспринимать его как директора, только как человека, что попросил её о помощи. Её светлые локоны, в которые начала пробираться седина, были собраны в строгий пучок, хотя, когда она училась в Хогвартсе, она бы скорее осталась лысой, чем убрала свои прекрасные волосы назад. Строгая изумрудная мантия — больше не укороченная как раньше, теперь она считала, что года не позволяют — струилась вниз, почти достигая пола. На ногах изящные лакированные туфли на каблуках-рюмочках с заострёнными носами. Всем своим видом она показывала строгость, так не сочетающуюся с тем, какой она была в юности и какой её запомнили стены замка. Но сейчас она не могла позволить себе прежнюю, как она отмечает «распущенность», потому что всё ещё не могла смириться со смертью сестры. Её маленькая малышка Астория, казалось, прожила так мало, оставив сына и мужа совсем одних. Дафну она тоже оставила, в чём она долго корила себя, что не доглядела, не помогла вовремя. Даже когда Драко сам с ней поговорил, она не могла смириться. Сейчас это начало отпускать, но всё равно она не могла просто вернуться к обычной жизни. — Мисс Гринграсс, — Дафна вздрогнула и позволила себе лёгкую улыбку, услышав девичье обращение. — спасибо, что прибыли так скоро.       Женщина кивнула, снова уставившись на нового директора. — В чём суть проблемы?       Профессор Чан вздохнул, глядя на собеседницу с неимоверной усталостью. — Как мне известно, Вы из древнего и благородного дома Гринграсс. Вам известно о запрете Мерлина? — Конечно. — волшебница скрестила руки на груди. — Что-то настолько серьёзное, что нужны сильнейшие заклинания? — Да. — коротко бросил Бан, проводя рукой по лицу. — Вам известна магия, которая способна уничтожать заклинания?       Женщина смерила директора оценивающим взглядом. Вряд ли человек, который управляет школой, мог бы использовать это во вред. Или мог? — Известно. Это одно из заклинаний, передающихся именно в нашем роду. Как Вы об этом узнали? — Я догадывался, что именно род, который поколениями учится на слизерине, может владеть такими знаниями.       Сначала, прошерстив архивы, директор хотел обратиться к роду Малфоев, но вовремя вспомнил, что отец Скорпиуса работает в отделе тайн. Как бывший учитель он мог просить о помощи, но никак не мог заставить его не рассказывать всё отцу. Гойлы и Крэббы тоже отпадали, согласно архивам, они, хоть и были древними чистокровными родами, но уже пару веков лишь прислуживали Малфоям. Флинты, Паркинсоны и их потомки, как назло тоже все засели в министерстве, и только Дафна Гринграсс, последняя из этого рода, после смерти сестры стала работать в небольшом магазинчике в Лютном переулке. — Хорошо. — Гринграсс склонила голову. — Вы опишите мне суть проблемы, или это слишком секретно? — Боюсь, не настолько секретно, сколько глупо. — Чан покачал головой. — Но я могу дать Непреложный Обет, что буду использовать это заклинание только во благо и не нарушу запрет Мерлина. — Что Вы, не стоит. Просто пообещайте, что передадите это заклинание только чистокровному слизеринцу, до этого убедившись, что его кровь чиста хотя бы на десять поколений назад. — Конечно. Ещё раз спасибо Вам за помощь. ***       Чонин влетел в спальню с видом человека, у которого только что отобрали самое дорогое. Он буквально рухнул на свою кровать и драматично закрыл лицо подушкой. — Всё. Конец. Моя жизнь разрушена, — приглушённо простонал он. — Моё заклинание тоже стерли!       Джисон, сидящий на соседней кровати и копающийся в каких-то бумагах, лишь приподнял бровь. — Ты вообще в курсе, что нам всем запретили экспериментировать теперь? — лениво протянул он. — Ты не один в этой «трагедии века». — Но это же я! — Чонин рывком поднялся и ткнул в себя пальцем. — Я и моё заклинание! Мы были как… как Крам и его метла! А теперь я — никто!       Феликс, который сидел рядом с Хёнджином, уютно устроившись в его объятиях, прыснул со смеху. — Чон, ты всегда «никто», когда начинаешь драматизировать. — Ах так? — возмутился тот, хватаясь за одеяло и прижимая его к груди. — Я трагический герой! А вы все смеётесь над моими страданиями! — Трагический герой, у которого заклинание максимум мысли отбивало ненужные, — подколол Джисон, даже не поднимая глаз.       Хёнджин, лениво закинув руку на плечо Феликсу, хмыкнул: — Не, ну надо отдать должное: пафоса в голосе у него достаточно, чтоб вести себя как Гарри Поттер на суде Визенгамота.       Феликс фыркнул и подтолкнул его локтем: — О, точно. Ещё чуть-чуть — и он закричит: «Это был не я, это был ВОЛАН-ДЕ-МОРТ!»       Комната взорвалась смехом. Даже Чонин, пытаясь удержать серьёзное выражение лица, в итоге сам не выдержал и захихикал. — Вы все ужасные, — пробормотал он, но уже с улыбкой. — Никакой поддержки, никакого сочувствия. — А зачем нам сочувствовать, если у нас и так весело? — хитро заметил Хан и, наконец, оторвался от своих бумаг.       Феликс, всё ещё прижимаясь к Хёнджину, протянул: — Ладно, Чон, не переживай. Мы с тобой. После окончания Хогвартса придумаем тебе новое заклинание. — О! — оживился тот. — Настоящее, мощное! — Да-да, «Чон-экспекто-паника»… — пробормотал Хёнджин, и все снова прыснули со смеху.       На какое-то время повисла почти тишина, нарушаемая лишь шуршанием Джисона и тихим дыханием. Резко, комнату пронзил вопль Хана: — ИТАК, МЫ ИДЁМ ЛОВИТЬ ЗОЛОТОГО ПИВЗА! — Кого? — Чонин от неожиданности подскочил на месте. — Ты с Гремучей Ивы рухнул? — Золотого Пивза. — повторил Джисон, откидывая пергаменты и воодушевлённо глядя на остальных. — Раз нам запретили развлекаться с заклинаниями, развлечёмся сами. — Я никуда не пойду. — зевнул Хван, прижимая Феликса ближе. — Ты либо всех обманываешь, либо это совсем бесполезная затея. — Никого я не обманываю! — вспылил Джисон. — Это мне мой... — он запнулся, на секунду отводя взгляд, потом прокашлялся. — Короче, это не шутки всё. Раз в сто лет Пивз становится золотым и может исполнить любое желание того, кто его поймает!       Чонин глянул на него скептически. — А с чего ты взял, что именно сегодня он будет золотым?       Хан приложил руку к сердцу, будто хотел клясться. — Я это чувствую. — Если он будет обычным, Джисон, я тебя побью. — протянул Феликс, перекладывая голову на плечо Хёнджина. — Так, нам нужен план. Я вижу, все согласны идти, — Хан оглядел выражения лиц друзей, считывая «равнодушие» как «заинтересованность». — поэтому... Пивз в общем не дастся нам в руки просто так. Нам нужны ловушки для него! Чонин, ты ведь у нас мозг, думай давай!       С кровати Яна донеслось что-то вроде «нъооо», которое Джисон воспринял как согласие. — Чонин, каковы твои идеи? — Мои идеи тихо страдать в комнате. — донеслось приглушённо из подушки. — Ладно, придумаем сами. — теперь взгляд устремился на Феликса с Хёнджином, которым не сильно понравилась идея в такое-то время куда-то идти ещё. — Ладно, придумаю сам. ***       По тёмным коридорам крались четыре фигуры, точнее, крались только три, а одна, которая была впереди, вприпрыжку скакала, не задумываясь о звуках. Четверо остановились у угла и выглянули, создавая лесенку из голов. У окна плавала в воздухе позолоченная фигура, которая была один в один Пивз. — Я говорил! — торжествующе прошептал Джисон, прячась обратно за угол. — Придерживаемся плана!       Все четверо растянули с помощью магии в проходе коридора почти прозрачную материю, которая, как думал Хан, сможет поймать золотого Пивза, или хотя бы задержать. Хёнджин гулко ударил каблуком о пол и фигура полтергейста вздрогнула, с улюлюканьем проносясь на источник шума. С лёгкостью минуя материю, она пронеслась дальше, будто не замечая гриффиндорцев. — Сраный Феникс! — Хан явно был разочарован, что его план не сработал. — Ну, на этот случай есть ещё один вариант. — Какой? — тихо спросил Чонин, удивившись, что у Джисона был план «Б». Обычно, единственного плана ему хватало с головой. — В ПОГОНЮ! — проорал Джисон, возможно, разбудив половину Хогвартса. Он тут же рванул за быстро исчезающей в коридорах фигурой, остальные, удивлённо поморгав, последовали за ним. — И как мы его поймаем? — спросил Хёнджин, нагоняя Джисона. — Голыми руками, очевидно же! — Пиздец. — протянул Чонин, что отставал от всех на пару метров.       Спустя пару минувших коридоров, развилок, кричащих что-то вслед картин, они достаточно близко приблизились к полтергейсту. — Хёнджин, лови ты! — Джисон слегка запыхался, но скорости не сбавлял.       Хван, кивнув, вложил последние силы в ускорение и, прыгнув, обеими руками схватил золотого Пивза, который, на удивление, не выскользнул а остался там. Феликс и Джисон почти сразу нагнали его, останавливаясь, как ни в чём не бывало. А вот Чонин, которому явно не хватало физической подготовки, прибежал последним и встал, уперев руки в колени и тяжело дыша. — Джисон... — прохрипел Ян. — Если он... Не исполняет... Желания... Я тебя... Убью.       Хан лишь хмыкнул, с интересом глядя на маленькую фигурку, что с криками пыталась вырваться из крепкой хватки Хёнджина. — Так, Пивз, мы тебя поймали. Исполняй наши желания.       Фигурка ещё раз трепыхнулась и, смирившись ослабла. — Не буду я ничего исполнять! — проверещал золотой Пивз. — Сами исполняйте. — Вот это ты придумал! — протянул Хёнджин. — Не для этого мы тебя ловили.       Из-за угла, внезапно, раздалось привычное улюлюканье Пивза, который вылетел им навстречу. — Что? — почти крикнули четверо в один голос. — Пивз, ты что... Двойной? — Чонин, немного переведя дыхание снова начал задыхаться, теперь от нехватки информации.       Обычный, не золотой полтергейст, расхохотался, держась за живот. — Вы хотели поймать золотого Пивза? — он снова противно засмеялся. — Я же это семьсот лет назад придумал! Вы, кстати, первые, кто повелись!       Он развернулся и с громкими криками: «ученики в коридорах!» удалился, всё ещё иногда похрюкивая от смеха. Четыре пары глаз уставились на создание, что Хёнджин держал в руках. — А ты тогда кто? — с дрожью в голосе произнёс Феликс, уставившись на точную копию Пивза, отличающуюся лишь тем, что она полностью, включая одежду, была золотой.       Фигурка с лёгкостью выскользнула из рук Хвана и повисла в воздухе над всеми ними. Тут же она завращалась, будто её кто-то всасывал в невидимый поток воздуха и, спустя пару секунд, остановилась. Перед ними предстал... — СКРЕЖИК?