Broom in the closet, heart in the pocket

      Джисон тихо прикрыл за собой дверь. Комната встретила его мягким светом лампы и шелестом пера: Минхо сидел за столом, сосредоточенно склонившись над бумагами.       Не дожидаясь приглашения, Хан шагнул к кровати и сел, опустившись на край. Он не сказал ни слова, лишь сжал ладони в кулаки, уставившись в пол. Его плечи мелко дрожали, дыхание было неровным, но он всё ещё держался.       Минхо отложил перо, обернулся. Некоторое время он просто смотрел, а потом медленно поднялся и перешёл к кровати. Сел рядом, не задавая вопросов, не требуя объяснений.       И этого движения оказалось достаточно. Словно тонкая преграда внутри Джисона рухнула. Его глаза затуманились слезами, и он бросился в сторону Минхо, врезался в его плечо, всхлипывая.       Сначала осторожно, будто сам себя стеснялся, а потом — уже не сдерживаясь, громко, захлёбываясь. Слёзы катились по щекам, падали на ткань, его пальцы судорожно вцепились в рубашку Минхо.       Ли не сказал ни слова. Он только обнял крепко и уверенно, ведя ладонью по спине медленно, размеренно. Молчание его было тёплым и надёжным.       Минуты текли. Постепенно рыдания стихли. Джисон ещё всхлипывал, но дыхание стало ровнее. — Когда я был маленьким… — сипло заговорил он. — Я упал с лестницы. Сломал два ребра и руку.       Он сглотнул, глядя в сторону. — Отец тогда отменил важное совещание. Целый день сидел со мной в святого Мунго. Держал за руку, говорил, что всё будет хорошо. — Джисон чуть усмехнулся. — Глупое воспоминание, правда?       Минхо слабо улыбнулся. — Совсем не глупое, — тихо ответил он. — Это важно. Всё, что греет тебя, — важно.       Он снова заключил его в объятия. Но Хан вдруг резко напрягся, отстранился и, неожиданно для самого Минхо, толкнул его на спину. Сам навалился сверху, прижал.       Он оказался на кровати, глядя в близкое лицо Джисона. Тот прижался всем телом, тяжело дыша, и вцепился в рубашку.       Минхо осторожно погладил его по спине, проводя ладонями вдоль позвоночника. — Мне… легче, — выдохнул Джисон. — Я рад, — ответил Минхо. — И помни: я всегда готов тебя выслушать.       Джисон кивнул. Несколько секунд они просто дышали рядом, а потом взгляд мальчишки изменился. В нём появилось что-то твёрдое, новое. — Знаешь… я не вижу причин страдать по тому, что прошло.       Минхо приподнялся на локтях, нахмурился, вглядываясь в него. — Джисон?.. — Они меня не приняли, — твёрдо сказал тот. — Значит, и я не обязан больше за них держаться. У меня теперь есть ты. Мы создадим свою семью. Сами.       Минхо замер, тревога мелькнула в его глазах. — Ты серьёзно так думаешь?       Джисон кивнул, почти упрямо.       Минхо крепче сжал его плечо. — Если это то, что помогает тебе стоять на ногах — я рядом. Но запомни: вытеснить боль — не значит исцелиться.       Джисон не ответил. Только снова прижался, требуя тепла вместо слов. Минхо обнял его — крепко, но бережно. В его сердце тревога звучала вместе с решимостью: он будет рядом, даже если перемены в душе Джисона унесут их обоих в неизвестность. ***       Под утро дверь тихо приоткрылась, и Джисон скользнул внутрь. Чонин уже не спал, опершись спиной о стену, скрестив руки и наблюдая за мягким светом, падающим из окна. Хёнджин и Феликс всё ещё лежали рядом, обнявшись, не спеша наслаждаясь теплом утра, их дыхания сливались в один ритм.       Джисон присел на край кровати, не торопясь, словно проверяя, что никто не против его возвращения. Его глаза блестели от недосыпа и лёгкого озорства. Он оглянулся, заметил их сладкую неаккуратность, и улыбка стала шире: — А давайте устроим утренний тест: кто сможет удержать смех если я прыгну на вас прямо с кровати?       Феликс рассмеялся, толкая Хёнджина плечом, тот приподнял бровь, морщась, а Чонин только нахмурился, но не смог удержаться от лёгкой улыбки.       Хан расслабился, заметив реакцию, и слегка подтолкнул себя назад, устраиваясь поудобнее. — Ну вот, — сказал Хёнджин, удивлённо оглядывая его. — Странно видеть тебя снова обычным. — А разве плохо? — улыбнулся Феликс. — Мне кажется, это даже хорошо.       Чонин, с сомнением в голосе, всё же спросил: — Джисон… всё ли в порядке?       Тот коротко кивнул, не отводя взгляда: — Да. Раз семьи у меня больше нет… так нет, чего переживать.       Ребята переглянулись, понимая, что за привычной шутливостью скрывается что-то большее. — Это же Джисон, — пробормотал Хёнджин. — От него можно ждать чего угодно.       И в этот момент становилось видно: насколько бы больно ему ни было, он остаётся тем же весельчаком, каким был всегда. Даже если боль внутри скрыта за улыбкой и шуткой, его черта — не позволять ей держать себя слишком долго. Пока никто рядом не умер, пока есть хоть одна рука, готовая поддержать, Джисон умеет отпускать. Он умеет вставать и идти дальше, смеяться и радоваться, даже если сердце слегка стынет от воспоминаний.       Утро в Хогвартсе началось тихо, с лёгким снегопадом за окнами. Комната ещё наполнялась остатками сна, мягким светом и ароматом чего-то волшебного.       На завтрак они спустились вместе. Хёнджин и Феликс уже уютно устроились друг у друга в обнимку на скамье, тихо обсуждая свои планы. Джисон шёл чуть позади, слегка рассеянный, но на лице пробивалась привычная лёгкая улыбка. Чонин внимательно следил за ним, но позволял себе лишь короткие шутливые замечания. — Так, кто готов к приключениям в новом семестре? — подмигнул Чонин, когда ребята взяли еду. — А я всегда готов к экспериментам, — сказал Джисон, накладывая на тарелку больше фруктов. Его глаза мелькнули искоркой интереса, но взгляд на секунду потемнел, напоминая о вселенской грусти.       После завтрака они направились в класс заклинаний. Преподаватель уже стоял у доски, держа палочку, его лицо было серьёзным, взгляд сосредоточенный. Это был мужчина средних лет, в волосы которого уже успела пробраться седина. В его глазах всегда сквозила какая-то гриффиндорская игривость а на губах застыла вечная лёгкая улыбка, даже когда он говорил серьёзно, он не мог сдержать её. — Сегодня мы попробуем заклинание «Флорес Вивендо», — объявил он ровным голосом. — Оно одно из самых сложных на седьмом курсе: вам нужно не только создать светящийся цветок из магической энергии, но и удерживать его форму и цвет ровно три секунды. Малейшее колебание — и цветок увянет, исчезнет или превратится в дым.       Джисон сел за парту, слегка поникший, но Чонин толкнул его в бок: — Эй, сосредоточься! Давай превратим твою магию в цветок, а не в фиолетовую кашу. — Зачем нам вообще на седьмом курсе изучать такие заклинания? Они разве что Феликсу по вкусу. — Хан закатил глаза и взялся за палочку.       Профессор Дрогспайс застыл у доски, показывая движения палочкой. Каждый в классе лениво повторил, и кажется, только Чонин и Феликс из всех гриффиндорцев были заинтересованы в таком безумно сложном и бесполезном заклинании.       Когда профессор прошёлся по классу, поправляя у кого-то движения, у кого-то угол наклона палочки и удостоверился, что у всех получается хорошо, он дал команду пробовать. Джисон взмахнул палочкой в точном движении вместе с ещё дюжиной учеников. На первых попытках из кончика возникали яркие, но неустойчивые вспышки света, цветок то вздымался, то осыпался искрами. — Эй, смотри, — пробормотал он, — почти как фейерверк, только без праздника. — Сосредоточься, — тихо сказал Чонин, — или я сам поймаю твою магию в воздухе.       Дрогспайс подошёл ближе, мягко поправил угол палочки Джисона и слегка сжал его плечо: — Спокойно. Концентрируйся на форме, а не на свете. Цветок — это не просто магия, это внимание к деталям.       На третьей попытке золотистый цветок взошёл из кончика палочки Джисона, ровный, сияющий, удержался ровно три секунды и медленно увял, оставив лёгкий запах свежей травы. Он широко улыбнулся, а Чонин похлопал его по плечу. — Вот это уже похоже на магию, — сказал он, глаза его заискрились. — Смотри, какой я аккуратный. — Отлично, — кивнул профессор, — но не расслабляйтесь. Следующая часть — удержание двух цветков одновременно и синхронизация их свечения.       Джисон слегка нахмурился, но тут же улыбнулся. Он готовился, зная, что друзья рядом, и что грусть постепенно растворяется в привычных буднях.       После урока заклинаний их ждал урок зелий. Класс наполнился ароматами трав, дымками над котлами, учащиеся заняли свои места. На этот раз была работа в группах и золотая четвёрка естественно готовила вместе. Но количество не значит успех.       Джисон, всё ещё слегка рассеянный, добавил немного больше корня мандрагоры, чем нужно, и получил маленький фиолетовый взрыв. — Джисон! — воскликнул Чонин, убирая котёл. — Осторожно!       Хёнджин и Феликс рядом слишком увлеклись друг другом, тихо смеясь, перепутали ингредиенты несколько раз. Чонин пытался спасти ситуацию, корректируя их ошибки. В итоге зелье получилось с трудом — «удовлетворительно», но никто не жаловался: главное, что опыт был получен.       Когда они собирались уходить, Чан жестом остановил учеников: — Подождите. На следующей неделе будет неделя заклинаний. Всем, начиная с шестого курса, разрешено экспериментировать. В конце покажете свои творения профессору Дрогспайсу. Я объвляю это не в Большом Зале, потому что младшие курсы могут использовать снятие некоторых ограничений... Своеобразно. — директор подмигнул, но тут же лицо приобрело строгость, впиваясь взглядом в четвёрку. — И, пожалуйста, без ваших шуточек.       Ученики переглянулись, предвкушая новые возможности. Джисон улыбнулся, готовый к шуткам и экспериментам, с лёгкой тенью грусти, которую умел держать внутри. Даже если ему больно, он мог смеяться и наслаждаться моментом — ведь настоящая магия была не только в заклинаниях, но и в умении жить, несмотря ни на что. ***       Гостиная была тёплой, воздух пахнул потом и снегом, принесённым с тренировки. Феликс, Хёнджин и Джисон плюхнулись в кресла у камина, слегка переводя дух. Камни в очаге шипели и трещали, создавая ощущение домашнего уюта, в котором даже забываешь про часы и школу. — Ну что, — протянул Хёнджин, откинувшись в кресле и вытирая пот со лба, — сегодня почти не сдохли. Прогресс. — Ага, — добавил Феликс, — если не считать падения Даньи три раза подряд. — Да бросьте, — фыркнул Джисон, склонившись вперёд, глаза блестнули, — если бы не я, вы бы до сих пор сидели и представляли, что у нас получится. А я… я делаю магию реально горячей.       Хёнджин хмыкнул: — Горячей? Не переживай, мы всё видели… и запах не забыли.       Джисон усмехнулся, встряхнул плечами, а из его взгляда блеснула привычная задоринка: — Эй, это ещё ничего! Потренируйтесь со мной — поймёте, что такое настоящее… «огненное заклинание». Я погорячее даже самого Вуда!       Феликс фыркнул, закатив глаза, Хёнджин рассмеялся. Атмосфера расслабилась, камин словно подыгрывал: треск, тепло, уют и смех.       Проём за картиной открылся, впуская внутрь Чонина вместе с парочкой младшекурсников. Ян шёл с достоинством льва, и широкой улыбкой, светящейся от уха до уха. Он сел на край одного из кресел, глядя на троицу. — Ну, а теперь, — начал он, слегка наклонившись, — какое заклятие будете придумывать на неделю экспериментов?       Феликс первым оживился: — Я хочу создать что-то милое, что делает людей счастливыми, прям с первого взгляда. Чтобы всем было тепло, знаете, улыбки и счастье.       Хёнджин умилённо улыбнулся, сжимая его руку крепче. Потом почесал подбородок, задумавшись: — Я ещё думаю. Тут нужно что-то реально интересное… интерактивное, динамичное.       Джисон же, не удержавшись, ухмыльнулся и протянул с характерной задоринкой: — А я предлагаю… заклинание для секса. Лёгкое, безопасное, но с максимальной отдачей. Для тех случаев, когда хочется… ну вы понимаете, чтобы всё было быстро, весело и без последствий.       Чонин поджал губы, ухмыльнулся, но сразу сказал: — Джисон… профессор такое точно не примет.       Тот устало фыркнул, откинулся в кресле: — Да мне похуй. Главное — идея. Главное — кайф.       Чонин лишь коротко вздохнул, но в глазах у него уже читалась решимость: — Ладно, а я уже знаю, что хочу попробовать. — он склонился ближе, заговорщически подмигивая. — Ну, знаете, что-то очень интересное. — Сто процентов заклинание для книг какое-нибудь. — закатил глаза Хёнджин. — Даже не пытайся нас облапошить, нагоняя атмосферы. — И не думал. — Чонин обиженно насупился, откидываясь на спинку кресла. — Может я и зануда, но не буду придумывать книжное заклинание.       Все трое уставились на него с молчаливым недоумением. Чонин вздохнул. — Ну ладно, я вас обманул, думал. Но это будет не обязательно книжное заклинание! ***       Неделя промчалась без особого интереса. Парни не успели что-то натворить, кого-то призвать или что-то взорвать, что очень странно для их компании. Джисон плавно возвращался к жизни, в рутине подготовки к ТРИТОН, домашки, тренировок и прочей чепухи, забывая, что вообще что-то случилось. Или только делал вид. Иногда его захлёстывала волна слёз, ночью, когда никто не видит. Он тихо плакал или в подушку или в плечо уже мирно спящего профессора Ли, но то, что он значительно отпустил ситуацию, было на лицо. Чонин сбегал по вечерам в библиотеку, возвращаясь счастливым настолько, что иногда казалось, что он сейчас расплавится в собственном блаженстве. А вот Хёнджина всё больше и больше захлёстывало возбуждение по ночам и мысли всё чаще убегали к, как назло разрушенной комнате, про которую как-то упоминал Джисон. Оставалось только молча поглаживать любимого по спине, шепча что-то ласковое на ухо.       Когда незаметно подкралась неделя заклинаний, каждый уже знал, что он будет пытаться воплотить. — Пошли-пошли! — Чонин тянул сопротивляющегося Хёнджина за плечо. — Ничего не будет если ты отменишь одну тренировку. Неделя заклинаний это слишком грандиозное событие чтобы терять хоть минуту!       Хван всеми силами пытался отвертеться, смотря на Феликса и Джисона как на предателей, потому что они, в отличии от капитана, были не прочь пропустить тренировку. Внутренний капитан Хёнджина голосил, возмущённо размахивая руками, что он не позволит какой-то там неделе отобрать у них хоть одну тренировку. — Ну пошли-и-и! — протянул почти жалобно Ян, толкая друга в сторону заброшенного класса. Хан с Феликсом уже стояли у двери, ожидая лишь решения Хёнджина. — Я согласен только если мы будем это делать после тренировки. — Хван скрестил руки на груди, впираясь ногами в землю так, будто сейчас срастётся с замком.       Чонин поднял на него настолько жалобный взгляд, что Хёнджину пришлось отвести глаза, чтобы остаться при своём решении. — Ну пожа-а-алуйста! Пошли сейчас! — голос Чонина наигранно задрожал, изображая сдерживаемый плач.       Хёнджин, всё ещё не смотря на него бросил куда-то в пол: — Ладно, я сокращу тренировку и сразу сюда.       Феликс с Джисоном в унисон разочарованно вздохнули, направляясь к нему. Чонина же такой расклад устроил. — Давай, жду вас здесь через час. ***       Феликс первым вошёл внутрь, толкнув скрипнувшую дверь. Следом в тёмное помещение зашли ещё двое. Все они были ещё в тренировочной форме, даже не пропитанной потом как обычно. Кабинет, который раньше служил классом трансфигурации имел лишь один источник света от лампы на задней парте, что издавала лёгкое зеленоватое свечение. В комнате повисла такая тишина, что даже дыхание человека за пару метров было слышно. Почему-то в такой обстановке, похожей на тайное собрание секты, никто не осмеливался издать и звука. В конце кабинета, за преподавательским столом сидел человек, укутанный в чёрную мантию и натянувший капюшон так, что лица вовсе не было видно, даже если освещение было бы нормальным. Он приподнял голову и жестом указал на парту, где лежали аккуратно сложенные ещё три такие же мантии. Тишину нарушил слишком громкий голос Джисона: — Чонин, это что за хуйня?       Человек молчал. Через секунду до всех разом дошло, что это не их друг. Они быстро подошли к парте с мантиями, так же быстро накидывая их сверху формы и уселись втроём за парту, примыкающую к учительскому столу.       Человек в мантии молчал ещё пару мгновений, после чего заговорил низким, чуть шипящими голосом, пародируя парселтанг. — Ну ш-штос-с... Вы приш-шлис-с, коллеггис-с...       На секунду повисла почти осязаемая тишина, которая тут же рассеялась хохотом Джисона: — Чонин, ты ебанулся? — Хан уткнулся лицом в парту, непрерывно подрагивая от смеха.       Человек молчал, дожидаясь тишины. Феликс вжался в Хёнджина, всё ещё сомневаясь, что этот безумец — Ян Чонин. Когда всхлипывания Хана прекратились, незнакомец продолжил: — Мис-стер Хан, с-с чего Вы взялис-с что я Ваш-ш другс-с? — он встал, но лицо было так же неразличимо. Обогнул стол, останавливаясь у краешка парты, облакачиваясь на неё руками. — Назс-сывайте меняс-с Мис-стер З-змей.       Хёнджин инстинктивно крепче сжал руку Феликса, готовый, если что, лезть в драку. — А куда Вы дели Чонина? — тихо пискнул Ли, ещё плотнее прижимаясь к Хвану, прячась за его спиной. — И что Вам от нас нужно?       Человек по-змеиному рассмеялся, получилось нечто вроде: «сха-сха-сха» — Дорогойс-с Мис-стер Ли, Ваш-ш другс-с с-сейчас-с глубоко в моёмс-с с-сознании... — ЧОНИН Я ТЕБЯ СЕЙЧАС СТУЛОМ УЕБАШУ! — Хёнджин вскочил с места, срывая с человека капюшон, под которым явилась серьёзная моська Чонина. — ТЫ СОВСЕМ СТРАХ ПОТЕРЯЛ, ЧЁРТОВ ТЫ ОБСОС!       Чонин, не теряя серьёзности, сел обратно за преподавательский стол, и, сцепив пальцы, уставился поверх них на друзей.       Джисон вновь взорвался смехом. — Ты... Ты... — комнату вновь пронзил заразительный смех — Ты зачем... Корчил змееуста из себя? Мистер Змей блять! — Для нагона атмосферы и чтобы Вы поняли, что мы тут не в игрушки играть будем, а серьёзные вещи обсуждать. — Ян снова перешёл на свой обычный голос, глядя на троицу так, будто сейчас совершится открытие века, а им было на это наплевать. — Так вот, о чём это я...       Он задумался, постукивая пальцем по подбородку. Затем разразился зловещим смехом, которому позавидовал бы любой злодей магловских сериалов. — Он явно с ума сошёл. — шепнул Феликс Джисону, которому пришлось прикрыть рот рукой, чтобы вновь не расхохотаться.       Чонин прекратил смеяться, тут же начиная речь: — Вы понимаете какие привилегии нам даёт эта неделя? — он вскочил, меряя шагами пространство между партами. — Вы понимаете, что мы не просто сможем помахать палочкой, сказать что-то на латыни и таким образом у нас получится своё заклинание?       Чонин остановился, обвёл взглядом явно незаинтересованных парней, немного огорчаясь этому факту. — Вселенная, — он вскинул руки к небу. — она не позволяет просто так создать заклинание! Ну, по крайней мере я так думал. Это получается, когда мы выпустимся... — Ян погрузился в фантазии, улыбаясь им. — Мы сможем экспериментировать сколько захотим!       Хёнджин вздохнул, закатывая глаза. — Ты для этого нас хотел собрать? Мы даже не обсудим что будем создавать? Я ради этого тренировку в пять раз сократил?       Чонин задохнулся от возмущения, упирая руки в бока. — Вы не понимаете... — он вздохнул, снова окидывая их обречённым взглядом. — Ладно, давайте обсудим.