Отщепенка

Кассандра никогда не видела взрослых людей настолько маленького роста. Профессор Флитвик едва ли доходил ей до пояса. Впрочем, это с лихвой компенсировалось пышными седыми волосами и такой же бородой. «Гоблины у него, что ли, в предках? Или эльфы?» — Ну-с, здравствуйте, девочки, — звонко поздоровался он. — Меня зовут Филиус Флитвик, для вас — профессор Флитвик. Я — декан нашего чудесного Рейвенкло. Представьтесь и вы, пожалуйста, я пока не запомнил вас по именам, — Кассандра не могла знать наверняка, но ей почему-то казалось, что декан совсем не злится. Однокурсницы молчали, и она начала первой: — Кассандра Лестрейндж. Профессор благосклонно кивнул: — Прекрасное имя. «Ну да, — мысленно хмыкнула она. — Если не знать мифологию». Беллатриса и Родольфус в мифологии не разбирались. Брезговали, так как мифы, в большинстве своём, придумали маглы, которых родные родители Кассандры даже за людей не считали. Просто в семействе Блэк было принято называть детей в честь астрологии. Вот Беллатриса и выкопала где-то имечко, которое принадлежало не только неудачливой пророчице, но и одному из астероидов. В свою очередь Родольфус, будучи французом, дал дочери второе имя. Марселин. Маленькая воительница. Иного варианта от Пожирателя смерти ждать и не стоило. Меньше всего на свете Кассандра Марселин Лестрейндж хотела следовать тому пути, который выбрали для неё эти люди. — Миранда Броклхерст, — представилась светленькая девочка, которая пока ничего в сторону Кассандры не говорила. Если не считать того, что тоже визжала недавно. — Лучше просто Мэнди. — Сильная фамилия. С историей, — резюмировал профессор Флитвик. Что он имел в виду, для Кассандры осталось неясным. Может, Броклхерст — это тоже древний род? — Падма Патил, — представилась восточная принцесса. Теперь декан чуть в ладоши не захлопал: — Имя и фамилия начинаются на одну букву! Чудесно, просто чудесно! «Он будет всем что-то хорошее говорить?» — Энн Смит, — представилась ещё одна однокурсница, мнение о которой Кассандра пока не составила. Волосы у неё тоже были светлые, но потемнее, чем у Мэнди. — У меня бабушка была вашей тёзкой, я люблю это имя, — профессор улыбнулся. — Лайза Турпин. Кассандра не знала, что ещё можно придумать, но декан и тут не смутился: — Красивый у вас цвет волос, — и неуловимо посерьёзнел. — Так что случилось? Все молчали, поэтому отвечать принялась Пенелопа: — Я услышала крики из их комнаты, прибежала туда. Девочки утверждают, что Кассандра, — указала подбородком на девочку, — применила какое-то заклинание. — Потому что они сами ко мне полезли! — Ничего мы не лезли, ты сама! — в два голоса возмутились Лайза и Падма, но профессор сделал успокаивающий пасс рукой, и они замолчали. Декан посмотрел на Кассандру сквозь очки: — Какое заклинание вы применили, Кассандра? — Световой круг. Начертила вокруг кровати. У профессора сделались большие глаза. У старост тоже. Декан снял очки и, подслеповато сощурившись, посмотрел на девочку: — Зачем? Кассандра ничего не сказала, поэтому на сей раз ответил Роберт: — Насколько я могу судить, девочки не в восторге от того, что Кассандра стала их однокурсницей и соседкой по комнате. Они заявили об этом на нашем вечернем собрании. Профессор поперхнулся воздухом и снова надел очки: — Да? И почему же? Лайза снова вспылила: — Потому что она преступница! Такая же, как её родители! — Кассандра — не преступница, — возразила Пенелопа. — Она не ответственна за действия своих родителей. — Это неважно! — Турпин перешла на крик. — Она живёт как ни в чём ни бывало, а мои… мои родители, — начала рыдать. Кассандра застыла изваянием. Ей хотелось огрызнуться или оправдаться, но она себя сдерживала. Мэнди нахмурилась: — А откуда ты знаешь, что это сделали родители Кассандры? Ты же маленькая была. — Бабушка рассказывала, — сквозь всхлипывания поведала Лайза. — Она чистокровная, мой папа — полукровка, мама — маглорождённая. Её, — указала пальцем на Кассандру, — родители хотели убить мою маму, папа и бабушка её защищали. Родителей убили, бабушку оставили. Видимо… из-за…. чистоты… крови, — под конец рыдания стали совсем неконтролируемыми. Кассандру затошнило. Остальных девочек, судя по их лицам, тоже. Пенелопа обняла Лайзу и, как маленькую, стала гладить по голове. Профессор Флитвик спрыгнул с подставочки, на которой стоял, и подошёл ближе: — Мне очень жаль, что с вашей семьёй такое произошло, Лайза. С этим очень тяжело жить, вы с бабушкой очень сильные, — тихо сказал он. — Только Кассандра не виновата. Она была такой же маленькой, как вы, и никак не могла остановить своих родителей. Думаю, она вообще не очень понимала, что происходит — просто в силу возраста, — сочувственно посмотрел на Кассандру. — От войны пострадали абсолютно все. Кассандра тоже. От удивления Лайза даже плакать перестала: — Чего?! — совершенно не вежливо, почти с наездом, спросила. Профессор не обиделся: — Она тоже потеряла родителей в раннем возрасте. Да, они не умерли, но находятся в тюрьме на пожизненном заключении. — Вы что, их жалеете? — возмутилась Падма. — Ни в коем случае. Я жалею Кассандру, потому что родителей не выбирают, — декан на всякий случай просканировал лицо Кассандры и убедился, что та плакать не собирается. — Ваши близкие, Лайза, были героями, а её — преступниками. Это непросто. Очень непросто. Понимаете? — по очереди посмотрел на каждую из однокурсниц Кассандры. Мэнди и Энн кивнули, Падма, подумав, тоже. Лайзу же слова декана не впечатлили: — Так ей и надо, — резко высвободилась из объятий Пенелопы. Профессор покачал головой: — Неправильно. Ребёнок не может быть ответственен за действия взрослых. Он даже за себя становится ответственным далеко не сразу. Но я понимаю ваши чувства, Лайза. Кассандра не хотела ничего говорить, но одна мысль не давала ей покоя: — Почему твоя бабушка не рассказала об этом преступлении? Никто даже не знал, что мои, — запнулась, — родители сделали ещё и это. Их отправили в Азкабан совершенно по другой причине. Лайза посмотрела на Кассандру так, словно хотела прожечь дырку взглядом в её лбу: — Боялась. Её вообще-то чуть не убили! А потом уже стало неважно, потому что им и так дали пожизненное, — мстительно заявила и всмотрелась в лицо Кассандры, словно надеялась, что ту заденут такие слова. — Нет, это очень важно, — неожиданно сказала Мэнди. — О преступлениях нужно говорить, чтобы все знали и помнили. Лайза снова взвилась: — Мы ещё и виноваты, получается?! Роберт устало потёр глаза: — Ни в чём ты не виновата. Твоя бабушка тоже. И Кассандра не виновата, нравится тебе это или нет. — Роберт, — укоризненно произнесла Пенелопа. — Что «Роберт»? У нас в восемь утра занятия, а вы тут устроили… Профессор засуетился: — Правда, что-то мы задержались. Девочки, зачем вы полезли к Кассандре? — однокурсницы молчали. — Если вы не скажете мне причину, я придумаю её сам, и она может вам не понравиться. Лайза упрямо сопела, не желая признаваться. Падма же стыдливо сообщила: — Ни для чего. Мы боялись, что она не спит, и хотели посмотреть. Флитвик кивнул, принимая ответ: — Значит, так. Каждой, — указал палочкой на всех, кроме Кассандры и старост, — подготовить письменную работу об одном из основателей Хогвартса. Их четверо, как и факультетов, кто о ком пишет — сами решайте. Минимальный объём — двадцать страниц. Если будете писать очень большими буквами, работы не приму и придётся переделывать. Срок — две недели. Роберт, — посмотрел на парня, — проводи девочек к себе. — Почему нам задания, а не ей?! — снова возмутилась Лайза. — Наказание за нарушение общественного порядка, — строго сказал профессор. — А с Кассандрой мы поговорим отдельно.

***

Когда в кабинете остались только Кассандра и Пенелопа, профессор предложил им присесть за парты и налил какой-то травяной отвар из появившегося в воздухе чайника в появившиеся в воздухе кружки: — Успокаивающая настойка. Пейте. — Спасибо, — кивнула Пенелопа. — А почему остальным не дали, профессор? Декан беззлобно усмехнулся: — Они и так уснут, — дождался, когда девочки опустошат кружки, и посмотрел на Кассандру. — Ну, рассказывайте, кто вас научил заклинанию, которое проходят на третьем курсе? — Никто. Я в учебнике сестры прочитала и запомнила, как оно делается, — частично солгала Кассандра. Заклинание она действительно нашла в книге, однако на этом не остановилась и, пока никто не видел, училась его использовать. Получалось, конечно, нестабильно, но всё-таки. Поверил ли профессор — неизвестно, но прищурился он подозрительно хитро: — А кто у вас сестра? — Нимфадора Тонкс. — А, дочка Андромеды и Теда? — продемонстрировал чудеса памяти. — В этом году выпустилась, училась на Хаффлпаффе? Кассандра кивнула: — Да, мы двоюродные сёстры. Андромеда — моя родная тётя. — Прекрасная волшебница. Как и Тед. Слышал, они успешные аптекари? Девочка растерялась. Да, Андромеда и Тед после окончания Хогвартса выучились на аптекарей и все эти годы работали по специальности. Со временем даже открыли свою аптеку, правда не в Лондоне. Но Кассандра не знала, в чём измерять успешность, так как другие аптеки видела только мельком и ни разу, кажется, в них не заходила. Хотя нет. В немагических аптеках она несколько раз была. Но те слишком отличались от волшебных, поэтому трудно делать выводы. Работа приёмным родителям нравилась, денег в семье тоже хватало — это девочка знала наверняка. После заключения Беллатрисы и Родольфуса ей осталось большое наследство, но ни Андромеда, ни Тед ни разу им не воспользовались. — Да, аптекари, — согласилась, не вдаваясь в подробности. — И что же, вы все учебники Нимфадоры читали? — А это запрещено? — профессор Флитвик покачал головой из стороны в сторону, и девочка призналась. — Пыталась все, — видимо, настойка стала действовать, поэтому тот комок в груди, который Кассандра чувствовала с самого вечера, исчез, — только некоторые очень сложные, я ничего не поняла. Декан добродушно рассмеялся: — Неудивительно, не зря в Хогвартс принимают с одиннадцати полных лет. Но ваша тяга к знаниям вызывает уважение. Шляпа точно не ошиблась с выбором, — ободряюще улыбнулся. — Почему вам понравилось заклинание светового круга? Или вы ещё какие-то заклинание запомнили? — Ещё несколько, но я не пробовала, — снова солгала девочка. Заклинаниям открытия замков, зажигания и погашения света, а также режущему, которое могло подстричь чёлку (хотя обычные ножницы тоже подходили, Кассандра проверяла), её научили приёмные родители. Но, разумеется, договорились держать это в тайне и всё отрицать. Профессор заинтересовался ещё больше: — Какие же? — «Алохомора», «люмос», «нокс» и «диффиндо». Световой круг мне понравился, — вспомнила предыдущий вопрос, — потому что он поможет проснуться до того, как меня кто-то тронет. И он безопасный. Профессор Флитвик покивал: — Понимаю. А вы были так уверены, что заклинание понадобится? Кассандра ответила мрачным взглядом, а Пенелопа добавила: — Очень надеюсь, что Падма сказала правду, и девочки потревожили Кассандру не для того, чтобы навредить, — поёжилась. — Я позже ещё раз с ними поговорю, — пообещал профессор. — Можете сейчас продемонстрировать заклинание? — посмотрел на Кассандру, вяло пожавшую плечами. — Попробуйте. Она встала, неловко взмахнула рукой с палочкой и, произнося заклинание, стала поворачиваться вокруг собственной оси. Закончила. Нервно выдохнула. Декан подождал несколько секунд и без проблем оказался рядом с девочкой. — Не сработало…. — Это нормально. Заклинание не из лёгких, тем более вы говорите, что никогда его ранее не пробовали. В прошлый раз, видимо, получилось на эмоциях. Так бывает. У Кассандры чуть глаза на лоб не полезли. Кажется, профессор Флитвик только что придумал объяснение, в которое готов поверить. Он её прикрывает? Неужели ей так повезло с деканом? Профессор отошёл от девочки и заявил: — Ваше задание — реферат о каждом из заклинаний, которое вы мне назвали. Со всеми подробностями: кто изобрёл, как, как использовать, ошибки использования. — Я должна эти заклинания показывать? — у Кассандры сел голос. — Нет, только описать. Но детально. Крайний срок — 1 октября. Вопросы? — посмотрел на обеих девочек. Те помотали головами из стороны в сторону, и декан сообщил. — В таком случае ступайте спать. Кассандра очень не хотела возвращаться в спальню. Однако ей повезло — все соседки, включая Лайзу, уже спали.