Краснее костюма

Наконец долгожданная пятница. Школьный день подходил к концу. Солнце всё ещё пекло, экзамены всё ещё были скучными, а Харли Кинер всё ещё мысленно проклинал тот момент, когда согласился на авантюру Тони Старка. - Ты реально уезжаешь? - Маркус пихнул его локтем, когда они вышли на крыльцо - Или это очередная байка для поддержания таинственного образа? - Я серьёзно, - буркнул Харли, поправляя рюкзак - Сегодня самолёт. Старик сказал, что всё организует. - Ты его так и называешь? Стариком? - уточнила Кейси в сотый раз. Девушка Маркуса шла рядом, с интересом косясь на Харли. - А как его ещё называть? Мистером? - Ну, большинство людей именно так и называют, - заметил Джейкоб, не отрываясь от телефона. - Большинство людей скучные. Они спустились по ступенькам. Улица перед школой была забита обычным транспортом: жёлтые автобусы, родительские минивэны, пара потрёпанных пикапов. Обычный день. Обычный пейзаж. Обычный... - Это что, блестит? - Кейси вдруг остановилась и прищурилась, глядя куда-то вдаль, на подъездную дорогу. Харли проследил за её взглядом и почувствовал, как сердце ухает куда-то в пятки. По дороге к школе, сверкая на солнце так, что глазам было больно, катил автомобиль. Ярко-красный. Низкий. Хищный. С золотыми дисками колёс и тонированными стёклами. Он урчал так, будто внутри дремал дракон. На капоте красовалась эмблема - та самая, которую Харли знал слишком хорошо. - Это.. что, Ламборгини? - прошептал Маркус. - Это Ламборгини Старка, - мёртвым голосом ответил Харли - Его личная. С реактивным двигателем. - С реактивным... - Джейкоб наконец оторвался от телефона и уставился на машину с таким лицом, будто увидел второе пришествие. - Ты гонишь. - Я не гоню. Машина остановилась прямо напротив школьного крыльца. Двор замер. Ученики, учителя, даже охранник, обычно дремавший у входа, - все уставились на красное чудо инженерной мысли. Дверь открылась, и из машины вышел Тони Старк. Солнцезащитные очки. Небрежно расстёгнутая рубашка. Дорогущие ботинки, которые стоили, наверное, больше, чем весь школьный автопарк. Он снял очки, оглядел толпу с таким видом, будто всю жизнь только этим и занимался - производил фурор на провинциальных школьных дворах, - и широко улыбнулся. - Кинер! - его голос разнёсся по всему двору - Ты готов? Или мне подождать, пока ты попрощаешься с поклонниками? Харли захотелось провалиться сквозь землю. Или испепелить Старка взглядом. Или всё сразу. - Старик! - он сорвался с места и подлетел к машине, спиной ощущая взгляды всей школы - Ты что тут устроил?! Тони поднял бровь: - За тобой заезжаю. Мы договаривались. Неделю назад. По телефону. Ты ещё сказал: «Заметано, Старик». Я записал, кстати. Хочешь послушать? - Да, но.. не так же! - Харли взмахнул руками, указывая на машину, на толпу, на всё это безумие - Ты зачем в школу приехал?! Тони склонил голову набок и окинул его долгим оценивающим взглядом. Таким, каким смотрят на чертёж нового устройства - с интересом, лёгкой насмешкой и искоркой понимания. - Я думал, ты этого и хотел, - сказал он медленно, почти ласково. - Покрасоваться. Даже машину сюда пригнал одну из лучших. Знаешь, как сложно было её сюда доставить? - Сложно?! Ты - Тони Старк! У тебя не может быть проблем с погрузкой! Харли открыл рот. И закрыл. Потому что - чёрт побери - Старик был прав. Харли действительно этого хотел. Втайне. Где-то глубоко, под слоем сарказма и напускного безразличия. Хотел, чтобы друзья увидели, что он не врёт. Чтобы Кейси перестала многозначительно переглядываться с парнями и смотреть на него так, будто делает одолжение самим фактом своего присутствия рядом. Чтобы Маркус и Джейкоб наконец поняли: Харли Кинер - это не просто парень с затворник который постоянно изобретает, а кто-то.. кто-то важный. И теперь это случилось. Тони Старк собственной персоной, на реактивном Ламборгини, у школьного крыльца. Мечта. Фантазия. И абсолютный, сокрушительный кошмар, потому что Харли понятия не имел, как справляться с таким количеством внимания. Но отступать было поздно. - Ладно, - сказал он, расправляя плечи и натягивая ту самую, фирменную, слегка наглую ухмылку - Ладно, Старик. Твоя взяла. Давай покрасуемся. Он обернулся к друзьям. Те стояли на крыльце втроём - Кейси, Маркус и Джейкоб - и выглядели так, будто в них одновременно ударила молния. Джейкоб уронил телефон и теперь открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Кейси медленно подняла руку и показала на Тони пальцем, замерев в оцепенении: - Это.. это правда он? - Это правда я, - ответил Тони, подходя ближе - Тони Старк. Приятно познакомиться. Кейси, верно? Харли о тебе рассказывал. Ты восхищаешься Человеком-пауком. Кейси стала цвета переспелого помидора. - Я.. я не.. я просто... - она поперхнулась воздухом и замолчала. - Всё в порядке, - Тони похлопал её по плечу. - Паук - хороший парень. Я ему передам, что у него есть поклонница в Теннесси. Он будет смущён. Он вообще легко смущается. Это одна из его самых раздражающих и одновременно трогательных черт. Такой проблемный, вы бы знали. - Так, всё! - Харли схватил Тони за локоть и потянул к машине. - Хватит с тебя. Ты уже разрушил мою репутацию скромного гения-затворника. - О, у тебя была такая репутация? - Была. Теперь нет. Тони рассмеялся и позволил увести себя к машине. Но у двери остановился и обернулся к друзьям Харли: - Кстати! Если кто-то хочет автограф или селфи - сейчас самое время. Потом я улечу, и вы ещё сто лет будете жалеть. Толпа, до этого зачарованно молчавшая, взорвалась. Учителя забыли о своих обязанностях. Охранник схватился за телефон. Старшеклассники, которые раньше не замечали Харли в упор, теперь смотрели на него с плохо скрываемой завистью. Джейкоб, наконец подобравший телефон, прошептал одними губами, глядя на Харли: - Ты.. ты реально с ним знаком. - А я что говорил? - Харли пожал плечами, стараясь, чтобы голос звучал небрежно. Получилось почти. Маркус подошёл ближе - не к Тони, а к Харли. И смотрел на него так, будто видел впервые. - Ты нас разыгрывал всё это время? - спросил он - Или мы просто идиоты? - Второе, - сказал Харли и вдруг улыбнулся. не саркастично, а по-настоящему. - Но я вас всё равно люблю. Идиотов. - Мы тебя тоже, Кинер - Маркус толкнул его в плечо, но тут же отдёрнул руку, будто обжёгся. - Ох, чёрт, я тебя толкнул. Ты теперь уезжаешь со Старком. Это так странно. Ты странный. Почему ты странный? - Генетика, - сказал Харли. - И отсутствие нормального воспитания. Тем временем Тони раздавал автографы, позировал для селфи и, кажется, даже подписал чей-то рюкзак. Когда толпа немного рассосалась, Харли наконец усадил его в машину и забрался на пассажирское сиденье. Кожаный салон пах новой машиной. Приборная панель мерцала голографическими интерфейсами. Кондиционер дул прохладным воздухом. Всё это было как портал в другую реальность. - Ну что? - Тони завёл двигатель, и тот заурчал так низко, что у Харли завибрировало где-то в груди. - В аэропорт? - Да, - Харли откинулся на спинку, чувствуя, как адреналин понемногу отпускает - Только.. слушай, Старик. Ты вообще нормальный? Нельзя же так. - Как? - Врываться в чью-то жизнь на реактивной машине и устраивать шоу. - Можно. Я только что это сделал. Ты видел их лица? Особенно того парня, который уронил телефон. Это было эпично. - Это было безрассудно! - Это было по-старковски, - поправил Тони. - Ты ещё привыкнешь. Харли покачал головой, но улыбку сдержать не смог. Он смотрел в окно на удаляющуюся школу, на друзей, которые махали ему вслед, на Кейси, которая всё ещё была красной, как та машина, на Джейкоба, чей телефон снова был в руке и явно снимал видео, на Маркуса, орущего: «Кинер, ты легенда!» Да. Может, он и легенда. В этот конкретный момент - вполне возможно. Машина выехала за ворота и плавно, почти бесшумно заскользила по улицам Роуз-Хилла. Харли смотрел на проплывающие мимо дома, на заправку дяди Боба, на гараж, где осталась его картофельная пушка. Всё это теперь останется здесь. А он... - Кстати, - вдруг вспомнил он и резко повернулся к Тони, - а ты уже говорил с моей мамой? Тони, настраивавший какую-то голограмму над приборной панелью, замер. Пальцы повисли в воздухе. Он медленно, очень медленно повернул голову к Харли: - ...Ты ей что, ничего не сказал? Харли округлил глаза: - Я думал, это твои проблемы! - Мои проблемы?! - Тони даже притормозил у обочины. - Ты не сказал матери, что уезжаешь в Нью-Йорк? - Ну.. она знает про стажировку. В теории. Я говорил пару месяцев назад, что ты меня зовёшь. Она сказала: «Посмотрим». - «Посмотрим» - это не «да»! - Ну так я и говорю: «посмотрим» - в смысле «пусть Старк разбирается»! - Харли скрестил руки на груди с таким видом, будто это всё было совершенно логично. - Ты у нас кто? Миллиардер, филантроп, гений? Вот и убеди мою маму, что это хорошая идея. Тони открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Выражение его лица было бесценным - смесь ужаса, восхищения и осознания того, что Харли Кинер - проблема. Гораздо более серьёзная, чем он предполагал. - Кинер, - сказал он наконец. - Ты... ты... - Говнюк, я знаю, - Харли широко улыбнулся. - Ты это уже говорил. Поехали, Старик. Мама ждёт. - Мама, которая не знает, что ты уезжаешь. - Мама, которая подозревает, что ты меня похищаешь. Надо её убедить, что это не так. Или что так, но в хорошем смысле. Тони уронил голову на руль. Машина тихо пиликнула, сообщая, что давления на гудок недостаточно для сигнала. - За что мне это, - пробормотал он - У меня один ребёнок пытается умереть и перед смертью говорит «круто» грабителям банков, а второй вписывает меня в семейные разборки без предупреждения. Что дальше? Морган потребует личного реактивного костюма? - Кстати, о Морган, - оживился Харли. - Ты рассказывал... - Нет. Молчи. Мы сейчас едем к твоей маме, и ты будешь сидеть тихо, пока я пытаюсь объяснить женщине из Теннесси, почему её сын должен провести лето в лаборатории с супергероями. И если она выстрелит в меня из дробовика, я тебя лично прокляну. - У нас нет дробовика. - У тебя есть картофельная пушка. - Третья версия. С турбонаддувом. Тони посмотрел на него долгим взглядом. Потом вдруг усмехнулся - так, как усмехаются люди, которые приняли свою судьбу и решили, что она забавная. - Знаешь что, Кинер? Кажется, этот год будет интересным. - Я на это и рассчитываю, Старик. Когда красный Ламборгини подкатил к дому Кинеров, Харли отметил три вещи. Первая: мамина машина стояла на подъездной дорожке, а значит, она дома и, скорее всего, уже видела их из окна. Вторая: на крыльце, прислонившись к перилам, застыла Джессика с таким выражением лица, будто только что выиграла в лотерею, но ещё не решила, радоваться или пугаться. И третья: входная дверь открылась, и на пороге появилась их мама - Линда Кинер - со скрещенными на груди руками и взглядом, способным остановить танк. - О нет, - пробормотал Харли. - Что? - Тони заглушил двигатель. - Этот взгляд. Я знаю этот взгляд. Она так смотрела, когда я случайно взорвал старый сарай. - Ты взорвал сарай? - Не специально! И это был не совсем взрыв, скорее контролируемое разрушение. Но маму это не впечатлило. - Харли нервно поёрзал на сиденье. - Ладно, Старик. Ты хотел быть героем - будь им. Вперёд. - Трус. - Реалист. Они вышли из машины. Джессика с крыльца переводила взгляд с Харли на Тони и обратно, будто пытаясь понять, не сон ли это. А потом сорвалась с места и подлетела к ним. - Это правда ты?! - она ткнула пальцем в Тони. - Настоящий?! Я думала, Харли опять врёт! - Спасибо за доверие, сестрёнка, - сухо бросил Харли. - А ты вообще молчи! - Джесс пихнула его в бок и снова уставилась на Старка. - У вас правда есть ИскИн? И реактор в груди? И костюм, который складывается в чемодан? - Джессика, кажется? - Тони присел на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне - Харли о тебе рассказывал. Да, у меня есть ИскИн, реактор и костюм. А ещё есть лаборатория, где ты однажды сможешь всё это увидеть. Но сейчас мне нужно поговорить с вашей мамой. Как думаешь, она будет стрелять? - Возможно, - честно ответила Джессика - Я бы на её месте точно стреляла. - Замечательно. - Тони выпрямился и поправил рубашку. - Обожаю Теннесси. Такое гостеприимство. Линда Кинер всё ещё стояла в дверях. Невысокая женщина с усталыми, но цепкими глазами и руками, привыкшими к работе. Харли знал: эти руки могут и обнять до хруста, и отвесить подзатыльник такой силы, что звёзды перед глазами пляшут. Сейчас они были скрещены на груди - плохой знак. - Мам... - начал Харли, подходя к крыльцу. - Я всё объясню. - О, я не сомневаюсь - Голос Линды был спокойным. Слишком спокойным. Таким спокойным, каким бывает океан перед цунами - Ты много чего можешь объяснить. Например, почему ты не сказал мне, что уезжаешь сегодня. - Я думал, что сказал! - Ты сказал: «Мам, Старк зовёт на стажировку». Это было два месяца назад. Потом ты сказал: «Я не поеду». И я успокоилась. А теперь, - она кивнула в сторону красной машины, - ты заявляешься с Тони Старком и говоришь, что уезжаешь сегодня. Я ничего не упустила? Харли открыл рот и осознал, что сказать нечего. Он действительно думал, что мама как-то сама поймёт. Или что Тони всё уладит. Или что это вообще не его проблема. - Миссис Кинер - Тони шагнул вперёд, и Харли мысленно возблагодарил небеса за то, что Старик умеет принимать удар на себя - Позвольте мне. Это моя вина. Я должен был связаться с вами заранее и всё обсудить. - Да, - ледяным тоном согласилась Линда. - Должны были. - Но я не связался. И Харли, кажется, тоже. Так что мы оба идиоты, и вы имеете полное право злиться. Линда моргнула. Явно не ожидала такой прямоты. Харли тоже моргнул. Обычно Старк юлил, шутил, уходил от ответственности. А тут - «мы оба идиоты». Вау. - Проходите в дом, - сказала Линда после долгой паузы. - Оба. И не думайте, что вам удастся отвертеться от разговора. Она развернулась и скрылась внутри. Харли и Тони переглянулись, как два заговорщика перед казнью, и двинулись следом. Кухня у Кинеров была маленькой, но уютной. На холодильнике висели рисунки Джессики, на подоконнике стояли горшки с зеленью, а на плите булькала кастрюля с супом - куриным, судя по запаху. Линда указала на стулья: - Садитесь. Они сели. Харли заметил, что Тони опустился на стул с той же осторожностью, с какой, вероятно, входил в комнату с неразорвавшейся бомбой. - Чай? Кофе? - спросила Линда и, не дожидаясь ответа, добавила: - Вам не повезло. Будет чай. Заслужили. Она поставила чайник, и на несколько секунд на кухне повисла тишина. Харли слышал, как тикают часы на стене и как Джессика крадётся по коридору, чтобы подслушивать. - Итак - Линда поставила перед ними две кружки - Рассказывайте. Чётко. Без шуток. Почему мой сын должен уехать в Нью-Йорк. Тони подобрался. Харли видел, как он мысленно переключается в режим «серьёзного Тони Старка» - тот самый, в котором он говорил с сенаторами, генералами и разъярёнными богами. - Миссис Кинер, - начал он, - я не буду врать и говорить, что Нью-Йорк - безопасное место. Вы знаете, кто я и чем занимаюсь. Вы знаете, что моя башня была центром вторжения пришельцев и дважды подвергалась атакам. Это не тихий уголок. - Продолжай, - сухо сказала Линда. - Но там у Харли будет доступ к лабораториям, оборудованию, технологиям, о которых он даже не мечтал. У него талант, миссис Кинер. Настоящий, редкий талант. И этот талант гниёт в гараже. - Эй! - возмутился Харли. - Молчи, - хором сказали Тони и Линда. Харли умолк. - Я понимаю, что вы мне не доверяете, - продолжил Тони - Вы меня не знаете. Вы знаете только то, что показывают в новостях, а в новостях я выгляжу как эгоистичный миллиардер, который однажды спас мир и с тех пор не затыкается об этом. - В точку, - заметила Линда. - Но я не просто миллиардер. Я отец. У меня есть дочь, Морган. И есть Питер - мой.. ну, скажем так, ещё один подросток, который доставляет мне седых волос. Я понимаю, что значит беспокоиться о ребёнке. И я обещаю вам: с Харли ничего не случится. Я лично за этим прослежу. Линда молчала. Она смотрела на Тони долго и пристально - тем самым взглядом, который Харли знал слишком хорошо. Взглядом, который видел насквозь любую ложь. - Вы говорите красиво, мистер Старк, - сказала она наконец. - Но красивые слова - это всего лишь слова. Скажите мне одну вещь. Только честно. Зачем вам это? Тони замер. Харли затаил дыхание. - Зачем вам мой сын? У вас есть деньги, технологии, связи. Вы можете нанять любого гения со всего мира. Почему Харли? Тони опустил взгляд в кружку. Когда он заговорил, голос звучал тише обычного: - Потому что когда-то, много лет назад, я сидел в сарае посреди Теннесси с разбитым реактором и сломанным костюмом. И мне помог мальчик. Он не спрашивал, кто я. Не просил автограф. Он просто дал мне то, что было нужно, и сказал: «Ты должен закончить». И я закончил. Он поднял голову и посмотрел Линде прямо в глаза: - Я никогда этого не забывал. И я хочу дать этому мальчику то, что он дал мне тогда. Шанс. Возможность. Будущее. На кухне повисла тишина - такая глубокая, что Харли слышал, как бьётся его сердце. - Чёрт, - тихо сказала Линда. - Вы умеете говорить. - Практика, - слабо улыбнулся Тони. Линда отпила чай и надолго замолчала. Харли сидел ни жив ни мёртв, понимая, что сейчас решается его судьба. - Хорошо, - сказала она наконец - Но с условиями. - Любыми, - тут же согласился Тони. - Первое: Харли звонит мне каждый день. Не раз в неделю. Каждый день. Даже если это будет просто «привет, мам, я жив». - Справедливо. - Второе: если с ним что-то случится - хоть царапина, хоть простуда, - я узнаю об этом немедленно. Неделями позже, как некоторые, - она выразительно посмотрела на Харли, - я ждать не намерена. - Принято. - Третье: в конце лета он возвращается домой. Живой. Здоровый. И с дипломом, сертификатом, или что там у вас выдают. Я хочу, чтобы эта стажировка была не просто «весело провёл время со Старком», а реальным шагом вперёд. И плюсом - чтобы он нас не забывал. Тони кивнул: - Он вернётся домой с проектом, от которого у MIT челюсть отвиснет. Я лично прослежу. - И четвёртое.. - Линда вдруг улыбнулась, впервые за весь разговор. - Если вы его похитите или втянете в какую-нибудь опасную авантюру, я приеду в Нью-Йорк. И поверьте, мистер Старк, ваш реактор вам не поможет. Тони посмотрел на неё, потом на Харли, потом снова на неё. - Я вам верю. У вас очень убедительный взгляд. Харли его унаследовал, кстати. - Знаю. Он весь в меня. Кроме мозгов - это от отца. - Эй! - снова возмутился Харли. На этот раз никто не сказал ему «молчи». Вместо этого Линда поднялась, подошла к нему и крепко обняла. Так крепко, что у Харли затрещали кости. - Ты хоть представляешь, как я буду скучать? - прошептала она. - Мам... - Молчи. Я горжусь тобой. И если ты не будешь звонить, я правда приеду. - Я буду звонить. - Каждый день. - Каждый день. Она отпустила его и повернулась к Тони: - А теперь убирайтесь из моего дома, пока я не передумала. Тони вскочил так быстро, будто стул под ним загорелся. - Уже уходим. Спасибо, миссис Кинер. Вы.. вы замечательная женщина. И очень страшная. В хорошем смысле. - Я знаю, - Линда усмехнулась. - И передайте вашей жене Пеппер, что я восхищаюсь её терпением. - Обязательно. Она оценит. Через пятнадцать минут Харли сидел на пассажирском сиденье Ламборгини с чемоданом на коленях и смотрел, как родной дом исчезает в зеркале заднего вида. Джессика махала с крыльца, крича что-то про сувенир. Мама стояла рядом, скрестив руки, - всё та же поза, но теперь в ней было что-то ещё. Гордость, может быть. Или надежда. - Ну что, Кинер? - сказал Тони, выруливая на шоссе. - В аэропорт? - В аэропорт, - подтвердил Харли - И знаешь, Старик... - А? - Спасибо. За всё это. За школу, за маму, за.. ну, ты понял. Тони мельком глянул на него и улыбнулся - не своей обычной пафосной улыбкой, а какой-то другой, более тёплой - Всегда пожалуйста, Кинер. Ты - часть семьи. А семья - это не только кровь. Иногда это люди, которые просто оказались рядом в нужный момент. - Это что, цитата? - Да. Моя собственная. Только что придумал. Записывай. - Записал - Харли постучал себя по виску - Прямо сюда. - Отлично. А теперь пристегнись. Хочу немного разогнаться. - О нет... - О да. И красный Ламборгини рванул по шоссе, унося Харли Киннера прочь от Теннесси, прочь от привычной жизни - прямо в объятия Нью-Йорка, где его ждал незнакомый пока Питер Паркер, с гипертрофированным чувством ответственности и дурацкой привычкой говорить «круто» в лицо опасности. Но это уже совсем другая история... Интерлюдия! Нектар богов и раненый паук: Питер Паркер не спал. Это было не то чтобы необычно - его паучий метаболизм иногда устраивал бунт против нормального режима, и тогда Питер лежал в постели, пялясь в потолок до трёх ночи. Но сегодня причина была не в метаболизме. Причина весила около двадцати килограммов, носила пижаму с ракетами и сейчас сидела верхом на его спине, вцепившись в футболку, как заправский наездник. - Но, лошадка! Но! - звонко кричала Морган, подпрыгивая. - Я не лошадка! - простонал Питер, стоя на четвереньках посреди своей комнаты - Я паук! Раненый паук! Мне нельзя возить людей... У меня рука... Я на больничном... Пощады... Он драматично закашлялся для убедительности. Морган наклонилась, заглядывая ему в лицо: - Нельзя? - Нельзя. - Совсем-совсем? - Совсем-совсем. Доктор сказал - покой. И тётя Мэй сказала - покой. И Пятница сказала... - Пятница, - вдруг перебила Морган, поднимая голову к потолку, - он врёт? В комнате повисла тишина и Питер замер. - Пятница? - с нажимом повторила Морган. - С медицинской точки зрения, - раздался наконец голос Пятницы, - лёгкая физическая активность не противопоказана. Однако рекомендую ограничить нагрузку на правую руку. - Ага! - торжествующе воскликнула Морган - Пятница сказала - можно! Ты врун! Плохая лошадка! - Я не врун, я просто... Пятница, ты меня предала! - Прошу прощения, Питер. Но мисс Старк имеет приоритетный доступ к информации о здоровье членов семьи. Приказ босса. - Приказ босса, - передразнил Питер. - Ладно, ладно, ещё немного. Только аккуратно, хорошо? - Хорошо! - Морган снова вцепилась в его футболку - Но, лошадка! Питер вздохнул и пополз по ковру. Морган радостно захихикала, подпрыгивая на его спине. И пусть рука болела, пусть он устал за день, пусть это было совершенно нелепо - Человек-паук, герой Куинса, ползает на четвереньках с пятилеткой на спине, - но почему-то это было.. хорошо? Тепло. По-семейному. Спустя ещё полчаса - Питер считал каждую минуту - Морган наконец слезла. Он рухнул на ковёр, раскинув руки, и уставился в потолок. - Плохая ты лошадка, - разочарованно сказала Морган, но её глаза всё ещё блестели весельем. - Но я не могу тебя отпустить. - Почему? - простонал Питер с пола. - Потому что у меня есть важное задание. Очень важное. Папа сказал - проследить. Ты предал отца. Питер приподнялся на локтях: - Я!? Предал? Когда?! - Ты сознательно не стал ему о чём-то говорить! - Морган наставила на него палец, как заправский прокурор. Где она этому научилась? У Пеппер? У Тони? - Я видела. Ты что-то скрывал. Про руку! Папа спросил, а ты не сказал сразу. Это нечестно! - Это не предательство, это.. тактическая отсрочка. - Это неправильно! - топнула ногой Морган - И я должна это исправить. А значит... - она задумалась, сморщив лоб - Ты должен что-то сделать. - Что? - Я ещё не придумала. Питер уронил голову обратно на ковёр. Это будет долгая ночь. - Но это не значит, что ты можешь отдыхать! - Морган подскочила к нему и дёрнула за рукав - Ты.. ты должен сделать мне мой нектар! - Какой нектар? - не понял Питер, хотя уже догадывался. - Нектар богов! Он сел и посмотрел на неё. Морган стояла, скрестив руки - вылитый Тони, честное слово, - и ждала. Требовательно. Непреклонно. Как маленький генерал. - Морган, мистер Старк сказал, что тебе нельзя много смузи. - Он говорил это тебе! - парировала она с такой интонацией, будто это всё объясняло. - Это тебе его много нельзя, потому что твой паучий метаболизм с ним не справляется. Помнишь, каким гиперактивным ты стал? На потолок залез и говорил что-то о звёздочках на нём и пытался их поймать. Калейдоскоп! Питер помнил. Очень смутно, но помнил. Кажется, он тогда пытался доказать Пятнице, что потолок в гостиной можно усовершенствовать. С помощью паутины. И блёсток. Тони потом три дня вытаскивал блёстки из вентиляции. - А ты чесаться начинаешь! - возразил он. - Тебе нельзя много сладкого! - Как и тебе! - Я не чешусь! - Чешешься! У тебя аллергия на шоколад, если его много. Мне Пятница рассказала! - Пятница! - Просто констатация факта, - отозвался ИскИн, и Питер мог поклясться, что в её голосе прозвучала улыбка - Оба утверждения верны. Морган смотрела на него с видом победителя. Питер вздохнул. Спорить с пятилеткой, у которой есть поддержка всемогущего искусственного интеллекта, было заведомо проигрышной стратегией. А спорить с Морган Старк - вдвойне. - Ладно, - сдался он - Один маленький стакан. Но если мистер Старк узнает... - Не узнает! Это наша тайна! Как нектар богов! Питер невольно улыбнулся. Нектар богов. Эта история была достойна отдельной главы в летописи Башни Мстителей. Всё началось год назад, на одной из легендарных вечеринок Мстителей. Тор притащил откуда-то асгардский напиток - "напиток богов", как он его называл. Пахло от него так, что у Питера голова закружилась только от запаха. Морган тогда было четыре, и она, конечно, немедленно захотела попробовать то же, что пьют взрослые. Она даже попыталась стащить бокал, пока никто не видел, - и была поймана Стивом Роджерсом, который проявил чудеса стратегического мышления. Питер тоже тогда дулся. Ему было почти семнадцать, он рисковал жизнью на патрулях, сражался с инопланетянами, а Стив всё равно сказал: «Нет, Питер, даже не думай». Как будто он маленький! Как будто ему нельзя даже глоток обычного пива, которое пила Наташа, или сидра, который пила Ванда! Это было возмутительно. Он даже попытался апеллировать к Тони, но Старк тогда просто рассмеялся и сказал: «Паркер, пока тебе не исполнится двадцать один, даже не заикайся. И вообще, ты слышал Кэпа. Кэп - это закон». А Стив Роджерс, великий стратег и человек с абсолютной моральной непогрешимостью, просто взял и придумал компромисс. Он исчез на кухне на пятнадцать минут, а вернулся с двумя высокими стаканами, в которых плескалось что-то розовое, с соломинками и зонтиками. «Это, - объявил он торжественно, ставя стаканы перед Морган и Питером, - нектар богов. Секретный рецепт. Только для избранных». Морган попробовала и пришла в полный восторг. Питер, надо признаться, тоже. Только потом, уже ближе к концу вечеринки, он выяснил, что «нектаром богов» был обычный молочный коктейль из клубники, шоколада и банана. Он тогда долго смеялся, но Стиву ничего не сказал. Морган до сих пор искренне верила, что пьёт тот самый напиток, который пьют настоящие боги. И Питер ни за что на свете не стал бы её разубеждать. - Ладно, - сказал он, поднимаясь с пола - Пойдём делать нектар. Только тихо. Пеппер спит, и если мы её разбудим, нам обоим конец. - Я умею тихо! - Морган прижала палец к губам и на цыпочках двинулась к двери. - Я шпион! - Ты шпион, - согласился Питер, следуя за ней. На кухне они действовали слаженно, как настоящая команда. Питер левой рукой доставал из холодильника клубнику и бананы, Морган руководила процессом с высоты барного стула, указывая, где что лежит. - Шоколад надо тереть! - командовала она. - Я знаю, я знаю. Не учи учёного. - Ты не учёный. Ты лошадка. - Я паук! Я сто раз тебе говорил! Блендер тихо загудел, смешивая ингредиенты в густую розовую массу. Питер разлил нектар по двум стаканам - один побольше, один поменьше. Морган тут же вцепилась в свой и принялась пить через соломинку, болтая ногами. - Вкусно? - спросил Питер, присаживаясь рядом. - Ага. Намного лучше, чем у папы. - Твой папа просто не умеет готовить. Однажды он пытался сделать омлет и чуть не поджёг лабораторию. - Врёшь! - Спроси у Пеппер. - Пятница, - тут же подала голос Морган, - он врёт? - Инцидент с омлетом зафиксирован в архиве, - подтвердила Пятница - Уровень опасности: умеренный. Последствия: пожарная сигнализация была отключена на три часа. Морган захихикала, едва не расплескав нектар. Питер улыбнулся и отпил из своего стакана. Сладко. Очень сладко. Метаболизм взвыл, предвкушая сахарный удар. Но ради Морган можно было и потерпеть. - Питер? - вдруг сказала она, перестав смеяться. - А? - Ты больше не предавай папу, ладно? Он волнуется. Я знаю. Он всегда волнуется, когда ты на патруле. Он не говорит, но я вижу. Он ходит туда-сюда и смотрит на телефон. У Питера что-то сжалось в груди. - Я не предавал его, Морган. Я просто.. иногда мне кажется, что я должен справляться сам. Понимаешь? - Нет, - честно ответила она - Зачем справляться самому, если есть папа? И Пеппер. И я. И Роуди. И Хэппи. И Стив. И другие Мстители. Мы же семья. Семья помогает. Питер посмотрел на неё - маленькую девочку в пижаме с ракетами, с шоколадными усами от нектара. Мудрая не по годам. Она права. Как всегда права. - Ты знаешь, - сказал он, - ты иногда бываешь слишком умной для пяти лет. - Мне почти шесть! - возразила Морган - И я Старк. Это у нас семейное. - Ага, - Питер улыбнулся - Точно. Семейное. Они допили нектар в тишине. Где-то в небе, за много миль отсюда, Тони Старк и Харли Кинер приближались к Нью-Йорку. Утром всё изменится. Но пока - была только эта кухня, два стакана с розовым коктейлем, маленькая девочка и раненый паук, который постепенно учился принимать помощь. - Ладно, шпион, - сказал Питер, забирая пустой стакан - Давай-ка спать. Завтра у нас обоих тяжёлый день. - У меня - слежка. У тебя - попытки улизнуть, - Морган спрыгнула со стула - Не получится! - Даже не сомневаюсь. Он взял её за руку, и они пошли обратно по коридору. Ночь ещё не закончилась, где-то вдали гудел самолёт, а утро обещало быть интересным. А в это время Харли, уже почти засыпая под мерный гул двигателя, погружённый в свои мысли, вдруг распахнул глаза и резко выпрямился в кресле. - Стоп... А мои вещи?!