Путь Героев: Переплетение Измерений.

***

Наступило начало парных спаррингов. В зале, где студенты смотрели трансляцию, было оживлённо. Подруги Музы ждали, когда же начнётся бой синеволосой. Они заняли места в третьем ряду — достаточно близко к экрану, чтобы видеть каждую деталь, но достаточно далеко, чтобы никто не мешал: — Я узнала, кто её противник, — проговорила Текна, серьёзно смотря в экран планшета. Её пальцы скользили по сенсорному экрану, открывая одно досье за другим. — Дмитрий Волков. Россия. Причуда — левитация камней. Диапазон контроля — до пятнадцати метров. Максимальная масса одновременно поднимаемых объектов — около полутонны. — Полутонны? — переспросила Флора, и её лицо побледнело. — Это же… это как маленькая машина. — Или сто пятьдесят килограммовых валунов, — уточнила Текна, поправляя очки. — Он может поднять и метнуть одновременно до пятнадцати крупных объектов. Эффективность снижается на дистанции ближе трёх метров — там ему сложнее маневрировать снарядами. — Значит, Музе нужно подобраться вплотную, — сказала Блум, скрещивая руки на груди. Она сидела с прямой спиной, как на экзамене, и смотрела на экран немигающим взглядом. — В ближнем бою его причуда почти бесполезна. — Если она дойдёт до ближнего боя, — мрачно заметила Лейла, покачивая ногой. Её плавники на руках нервно переливались. — Между ней и ним — открытое пространство. Пятнадцать метров зоны поражения. Она должна будет уворачиваться от камней всё это время. — Она уворачивалась и не от такого, — тихо сказала Стелла, но в её голосе не было обычной самоуверенности. Она сжимала в руках розовый берет — единственный предмет, который позволял ей успокаиваться. — Уворачиваться — не значит побеждать, — ответила Текна. — Статистика предыдущих боёв Дмитрия Волкова: восемь побед, одно поражение. Проиграл только парню с телепортацией, который оказался у него за спиной за секунду до старта. Муза не умеет телепортироваться.

***

Тем временем на полигоне, воздух был пропитан гарью, потом, и чем то ещё, что не имело запаха,хоть и чувствовалось на коже, но не имело физической формы. Адреналин бурлил в крови от предстоящих боёв: — Первый спарринг! Ян Чень и Мавар Виджайя. Прошу пройти на середину арены. — Прозвучал роботизированный голос из громкоговорителей. — Ладно. Я пошел — Ян развернулся и устремился с помощью причуды ввысь. — Удачи, брат. Мы за тебя болеем! — крикнул ему в след Вэй, и присел на землю. Протирая пот со лба, паренек посмотрел на Музу, и спросил, — Как думаешь, он справится? Мы все справимся? Муза устремила взгляд на Вэя, и слабо улыбнувшись, похлопала парня по плечу: — Уверена. Ян не из тех, кто проигрывает. И мы тоже не проигрываем. Лежащий Чжиган так же устало посмотрел на друзей: — Просто нужно будет поднажать.

***

Приземляясь в середине арены, светловолосый парень осмотрелся. В пределах его видимости не было никого, кто хотя бы отдалённо напоминал девушку с индонезийской внешностью из досье. Тишина. Только ветер гонял песок по бетонным плитам. Но тут он почувствовал чей-то взгляд: — Хей, ты! Как тебя, Ян?! Я здесь! Парень резко повернул голову на звук. Пусто. Только пыльный вихрь кружил на том месте, откуда доносился голос: — Ну что ты, я здесь вообще-то! Не видишь, что ли?! — снова раздался женский голос, на этот раз справа. Снова поворот. Снова пустота. Только разогнанная пыль, оседающая на его плечи: — Не прячься от меня, — спокойно произнёс Ян, медленно поворачиваясь вокруг своей оси, сканируя пространство. — Хватит бегать. — А кто бегает? — голос прозвучал уже у него за спиной. — Я просто... не стою на месте. Воздух зашевелился. Ян почувствовал движение — едва уловимое, на грани восприятия. Его «Ветреные силы» реагировали на малейшие изменения давления, и сейчас они кричали об опасности. Наконец девушка утихомирилась и всё же решила остановиться. Взору парня предстала невысокая девушка, едва достававшая ему до плеча, с короткими тёмными волосами и миролюбивым лицом, которое портила слишком нахальная, почти снисходительная улыбка: — Ну вот и я сама! — сказала она, уперев руки в бока. — Долго будешь рассматривать меня, или начнём уже? Ян не ответил. Он молча принял боевую позицию — ноги на ширине плеч, руки чуть согнуты в локтях, воздух вокруг ладоней начал слабо вибрировать: — Первый спарринг. Начали! — скомандовал роботизированный голос. В эту же секунду силуэт девушки развеялся. Не успел Ян моргнуть — её уже не было на том месте, где она только что стояла. Только пыль, поднятая нечеловеческой скоростью, висела в воздухе. Она оказалась сзади. Ян почувствовал движение воздуха — резкое, стремительное, как удар хлыста. Не оборачиваясь, он выставил ветряной щит. Кулак Мавар врезался в стену сжатого воздуха с глухим хлопком: — Есть контакт, — прошептал Ян, разворачиваясь и нанося ответный удар широкой воздушной волной. Но Мавар уже исчезла. Волна рассекла пустоту, лишь подняв облако пыли: — Медленно, — донеслось слева. — Слишком медленно. Ян стиснул зубы. Он знал, что она быстра — досье говорило об увеличении скорости в несколько раз. Но реальность превзошла ожидания. Она была не просто быстрой — она была неуловимой: — Плохо, — сказал он сам себе и начал раскручивать вокруг тела воздушную воронку. Локальный смерч поднял песок, камни, мелкий мусор. Ян создавал зону турбулентности — единственное, что могло замедлить её бешеный бег. Мавар, попытавшаяся подобраться с фланга, налетела на поток и едва не потеряла равновесие. Она отскочила назад, но тут же сменила направление — теперь атакуя сверху, прыгнув с разбега на высоту трёх метров: — Не пройдёт, — выдохнул Ян и усилил воронку. Воздушный столб ударил вверх, сбивая её траекторию. Мавар кувырком отлетела в сторону, приземлилась на одно колено, но тут же вскочила: — Ты злишь меня, — сказала она, и в её голосе исчезла прежняя игривость. — А злить меня — плохая идея. Она исчезла снова. Но теперь не просто бегала по кругу — она атаковала. Десятки ударов за секунду: слева, справа, сверху, снизу. Ян едва успевал выставлять щиты, но каждый новый удар пробивал защиту всё глубже: — Трещина, — заметила Мавар, когда один из её кулаков прорвался сквозь ветряную стену и чиркнул по скуле Яна. Парень отшатнулся, вытирая разбитую губу: — Неплохо, — сказал он, хотя в глазах уже плясали чёрные точки от усталости. — Но ты тратишь больше энергии, чем думаешь. — Это ты так думаешь, — отозвалась она, снова исчезая. Ожесточённость боя нарастала с каждой секундой. Ян понимал, что долго не продержится — воронка требовала огромных затрат, а его ресурсы не бесконечны. Мавар, в свою очередь, начинала уставать — её дыхание стало более рваным, удары чуть медленнее. Но она всё ещё была быстрее: — Сдавайся, — крикнула она, проносясь мимо и оставляя за собой пыльный след. — Ты и так держался дольше, чем я ожидала. — Не дождёшься, — ответил Ян и вдруг убрал воронку. Воздух вокруг него стих. Наступила пугающая тишина. Мавар замерла на месте — на этот раз добровольно, потому что не понимала, что происходит: — Что ты делаешь? — спросила она, нахмурившись. — Сдаюсь? — Ян пожал плечами, но в его глазах горел огонь. — Нет. Я просто устал играть в твои игры. Он закрыл глаза: — Ты блефуешь, — сказала Мавар, но в её голосе впервые прозвучала неуверенность. — Проверь, — ответил Ян. Она не стала проверять. Вместо этого она рванула вперёд — вложив в удар всю свою скорость, всю свою ярость, всю свою гордость. Ян стоял неподвижно, с закрытыми глазами. Но он чувствовал её приближение — не взглядом, не слухом, а кожей. Воздух перед ней сжимался, создавая микроскопическую ударную волну: — Сейчас, — прошептал он и резко присел. Мавар пролетела над ним, не задев. В этот момент Ян подставил ногу — она не заметила подножку на своей скорости — и девушка, потеряв равновесие, кувырком полетела вперёд, прямо в воздушный карман, который он создал заранее. Она запуталась в нём, как муха в паутине. Чем быстрее пыталась вырваться, тем сильнее воздух сжимал её тело: — Отпусти! — крикнула она, задыхаясь. — Сдавайся, — спокойно ответил Ян, открывая глаза. — Нет! — Тогда я буду держать тебя здесь, пока не кончатся силы. Минута. Две. Три. Воздушный карман не ослабевал. Мавар дёргалась, билась, пыталась разорвать невидимые путы — но тщетно: — Мой предел — семь минут, — сообщил Ян, и в его голосе не было хвастовства, только констатация факта. — Твой? Мавар замерла. Посмотрела на него — спокойного, невозмутимого, с разбитой губой и усталыми, но твёрдыми глазами: — Ты псих, — выдохнула она. — Знаю. Она держалась ещё минуту. Потом обессиленно опустила руки и прошептала: — Сдаюсь. — Победа Яна Чэня! Ян убрал воздушный карман, и Мавар упала на землю, тяжело дыша. Грудь ходила ходуном, лицо раскраснелось, на лбу выступили капли пота: — Ты нечестно победил, — сказала она, глядя в потолок арены. Ян протянул ей руку: — Честно. Я использовал твою силу против тебя. Чем быстрее ты бегала, тем тяжелее тебе было остановиться. Я просто дал тебе пространство для разгона — и препятствие в конце. — Ты специально убрал щит, чтобы я разогналась? — Да. — И подножку поставил? — Да. — И ловушку сделал? — Да. Мавар помолчала. Потом схватилась за его руку, поднялась и неожиданно рассмеялась — громко, искренне, с облегчением: — Ты жуткий тип, Ян из Китая, — сказала она, хлопая его по плечу. — Но бой был классный. Ожесточённый. Давно я так не выкладывалась. — Ты тоже сильная, — ответил Ян, и это было правдой. Они пошли к выходу вместе — победитель и побеждённая. На табло горело имя Яна, но ни один из них не смотрел на экран: — В следующий раз я выиграю, — пообещала Мавар. — Буду ждать, — ответил Ян, и уголок его губ чуть заметно приподнялся. На трибунах, где класс 1-A смотрел трансляцию, было тихо. Киришима выдохнул первым: — Он мог проиграть. В любой момент. Но не проиграл. — Потому что он не полагается на силу, — ответил Тодороки. — Он полагается на тактику. Этому не научишь — это врождённое. Бакуго, сидевший на своем месте, скрестил руки на груди. — Неплохо, — сказал он. — Но этот китаец слишком спокойный. Бесит. — Он выиграл, — напомнил Киришима. — Выиграл. Но всё равно бесит. А Ян уже покинул арену, и ветер затих за его спиной.

***

— Это было нереально! Ты просто пушка, Ян! Я в тебе не сомневался никогда! — Вэй, прыгая от радости, и улыбаясь во все лицо, махал рукой и кричал парну эти слова. Ян на это лишь усмехнулся, и повернул голову в сторону, где должна была быть девушка, но её след уже простыл, так же, как она резко появилась: — Она, достойный противник. Быстрая, лёгкая, выносливая. — Ян прикрыл глаза, и слабо улыбнулся. — Следующий спарринг! Вэй Лин и Сан Хо. Прошу пройти на арену. — Ох, так быстро до меня дошли. Ну ладно. Пожелайте мне удачи! — Парень, убегая на арену, повернулся к своей команде и похлопал в ладоши. Ян лишь кивнул ему в ответ, муза показала кулак, поднятый вверх, а Чжиган с Чжимином помахали ему.

***

Вэй вышел на арену, чувствуя, как колотится сердце. Он видел своего противника ещё на жеребьёвке — худощавый кореец с короткой стрижкой и внимательными, цепкими глазами. Сан Хо не улыбался. Не здоровался. Просто стоял в центре арены, сложив руки на груди, и смотрел на Вэя так, будто тот уже проиграл. По арене были разбросаны десятки металлических шариков — подготовленная артиллерия. Сан Хо даже не прятал свой арсенал. Зачем? Телекинез позволял ему поднимать в воздух всё, что угодно, и Вэй видел, как некоторые шарики уже слабо вибрируют, предвкушая бой: — Нервничаешь? — спросил Сан Хо, когда Вэй занял позицию в десяти метрах от него. — С чего бы? — ответил Вэй, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё сжималось. — С того, что ты уже проиграл. Просто ещё не знаешь об этом. Вэй усмехнулся, но усмешка вышла натянутой: — Второй спарринг. Начали! — скомандовал роботизированный голос. Шарики взлетели. Не один, не два — все. Десятки металлических снарядов разного калибра, от горошин до теннисных мячей, взмыли в воздух и замерли на секунду, окружая Сан Хо плотным кольцом: — Медленно, — сказал кореец и чуть шевельнул пальцами. Шарики сорвались с места, как стая разъярённых ос: — Твою мать! — выкрикнул Вэй и бросился в сторону. Первый шарик пролетел над головой, второй чиркнул по плечу, третий врезался в колено. Боль обожгла ногу, но Вэй не остановился. Он катился по земле, уходя из зоны поражения, пока не оказался за бетонным блоком: — Отсиживаешься? — донёсся голос Сан Хо. — Бесполезно. Шарики обогнули блок с двух сторон. Вэй выругался сквозь зубы, выскочил из укрытия и побежал по диагонали, выплёвывая на бегу липкую слюну. Субстанция падала на землю, образуя скользкие лужи. Сан Хо, увлечённый атакой, не заметил их. Он шагнул вперёд, наступил на одну лужу, поскользнулся, но удержал равновесие, вовремя перегруппировавшись: — Хитрый, — сказал он с лёгким уважением. — Но этого мало. Он поднял в воздух не только шарики, но и бетонные обломки, лежавшие по краям арены. Теперь в его распоряжении были не десятки снарядов, а сотни — разнокалиберных опасных предметов. Тяжёлые куски бетона поднялись в воздух, заслоняя свет над головой Вэя: — Ты не сможешь уворачиваться вечно, — сказал Сан Хо, и обломки обрушились вниз, как каменный дождь. Вэй бежал, перекатывался, прыгал. Он чувствовал, как бетонные крошки царапают спину, как острый край одного из обломков разрезает рукав и кожу под ним. Кровь потекла по предплечью, но он не остановился: — Сдавайся! — крикнул Сан Хо, поднимая новую волну снарядов. — Не дождёшься! — ответил Вэй, вытирая лицо. Он понял — прятаться бесполезно. Нужно сокращать дистанцию. Вэй побежал прямо на Сан Хо, петляя, как заяц, уходя от летящих снарядов. Шарики ударяли в землю рядом, поднимая фонтаны пыли, бетонные обломки свистели над головой, но он не сворачивал: — Самоубийца, — усмехнулся кореец и направил в Вэя сразу три крупных обломка. Вэй прыгнул в последний момент — обломки пролетели под ним и врезались в стену за спиной. Он перекатился, вскочил и оказался в трёх метрах от Сан Хо: — Привет, — выдохнул Вэй и выплюнул струю слюны. Липкая субстанция полетела прямо в лицо корейца, но тот успел выставить защиту — воздушную подушку из телекинетической энергии, которая отбросила слюну в сторону: — Приблизился — и что? — спросил Сан Хо, отступая на шаг. — Твоя слюна не долетает до меня. — А мне и не нужно, чтобы долетала, — ответил Вэй и показал на землю. Сан Хо опустил взгляд. Лужа слюны, которую Вэй выплюнул секундой раньше, уже застыла, превратившись в тугой канат. Канат обвивал лодыжку корейца. — Что за… — Сан Хо дёрнулся, пытаясь освободиться, но канат держал крепко. — Телекинез требует рук и концентрации, — сказал Вэй, тяжело дыша. — Если я приклею тебя к одному месту, тебе придётся тратить силы не на атаку, а на то, чтобы удержать равновесие. Сан Хо попытался поднять канат телекинезом, но слюна не поддавалась — она была органической, не металлической, и его причуда работала с ней хуже: — Хитрый… хитрый китаец, — прошипел кореец, освобождая одну ногу, но вторая всё ещё была приклеена. — Теперь сдавайся ты, — сказал Вэй, приближаясь и готовя новую порцию слюны. — Не дождёшься. Сан Хо собрал остатки сил и поднял в воздух не снаряды — самого себя. Телекинетический рывок оторвал его от земли вместе с приклеенной ногой. Вэй не ожидал такого — кореец взлетел на три метра, вырвав кусок слюны вместе с бетонной крошкой, и приземлился уже за спиной Вэя: — Сюрприз, — сказал Сан Хо и ударил Вэя в спину телекинетическим толчком. Вэя отбросило вперёд. Он врезался в стену, по спине прошла острая боль, из лопнувшей губы потекла кровь: — Вставай, — бросил Сан Хо, поднимая шарики для новой атаки. — Или сдавайся. Вэй лежал на земле, чувствуя, как пульсирует боль в затылке. Каждая мышца кричала: «Хватит, вставай, он убьёт тебя!»: — Нет, — прошептал он, поднимаясь на дрожащих ногах. — Я не сдамся. — Тогда умри. Шарики полетели снова. Но Вэй уже не уклонялся. Он стоял на месте, выплюнув перед собой завесу из слюны — густую, вязкую, почти непроницаемую. Шарики влетали в завесу, замедлялись, теряли скорость и падали на землю, опутанные липкими нитями: — Что ты делаешь? — Сан Хо попытался вернуть контроль над снарядами, но они не слушались. — Завеса, — ответил Вэй, шагая вперёд сквозь собственную слюну. — Моя причуда не только для атак. Вязкая субстанция — лучшая защита от твоих железок. — Но она не защитит от этого. Сан Хо поднял в воздух бетонную плиту — тяжеленную, почти двухметровую, и обрушил её на Вэя. Вэй не увернулся. Он выставил руки вперёд и выплюнул столько слюны, сколько мог. Субстанция полилась потоком, обволакивая плиту, замедляя её падение. Плита опускалась всё медленнее, пока не застыла в воздухе, буквально в метре от головы Вэя, опутанная липкими канатами: — Не может быть, — выдохнул Сан Хо. — Может, — ответил Вэй и дёрнул за канат, который держал в руке. Система слюняных нитей, которую он плел всё это время — незаметно, пока отбивался от атак — натянулась. Сан Хо, стоявший в центре этой паутины, почувствовал, как его ноги, руки, туловище опутывает невидимая сеть: — Когда ты успел? — спросил он, дёргаясь в липких путах. — Пока ты хвастался, — ответил Вэй, подходя ближе и вытирая разбитую губу. Нити слюны обвивали Сан Хо со всех сторон — он был пойман как муха в паутину. Телекинез не работал — чтобы высвободиться, нужны были руки, а руки были приклеены к туловищу: — Сдаюсь, — прошептал кореец, роняя глаза. — Победа Вэя Лина! Вэй тяжело опустился на колени, чувствуя, как дрожат ноги. Плечо саднило, голова гудела, разбитая губа напомнила о себе солёным привкусом крови: — Ты… — начал Сан Хо, когда он все таки освободился от паутины. — Ты построил эту сеть с самого начала? Когда я атаковал? — С самого, — признался Вэй, не поднимая головы. — Каждый раз, когда я выплёвывал слюну, я не просто ставил лужу. Я плел сеть. — А скользкая дорожка? — Отвлекающий манёвр. Чтобы ты не заметил, как нити обвивают твои ноги. Сан Хо замолчал. Потом, когда парень ступил на землю, он подошёл к Вэю и протянул руку: — Неплохо, — сказал он. — Ты думаешь не только о том, как атаковать, но и о том, как победить. Это редкость. Вэй поднял голову и пожал протянутую руку: — Ты тоже сильный, — сказал он. — Я думал, что не выдержу после первой же атаки. — Выдержал. И победил. — Сан Хо криво усмехнулся. — Мне есть чему у тебя поучиться. И они вышли с арены вместе — победитель и побеждённый.

***

Зеленоволосый, измученный, побитый, медленно шел до своих друзей, и все же рухнул на землю плашмя. Ян, поднимая его ветреным застоем, притянул усталое тело, и положив его на землю, лицом вверх, подошел к нему, так же как и Муза с братьями, все четвером они смотрели на парня. Вэй, щурясь от солнца, стал кашлять, откашливая песок, который попал в рот: — Я думал умру. — Зато выиграл. — Спокойно сказал Ян, — Ладно, отдыхай. Две победы есть, две осталось. — Следующий спарринг! Чжиган и Чжимин Пин и Эмили Джонс, пройдите на арену. — Ну вот и мы. Пошли, Чжиган. — Чжимин пошел вперед. — Мы верим в вас. Вы одно целое. — Муза так же показала кулак в знак удачи, а Ян лишь сдержанно кивнул.

***

Близнецы вышли на арену одновременно — как всегда, плечом к плечу, с одинаковым выражением спокойной сосредоточенности. Они не переглядывались, не перешёптывались. В этом не было необходимости: их причуда «Синхро-модуляция» работала на частотах, недоступных посторонним. На противоположной стороне их уже ждала Эмили Джонс. Она была высокой — почти под два метра — с короткой платиновой стрижкой и двумя массивными шокерами на запястьях. В отличие от многих участников, она не выглядела напряжённой. Скорее наоборот — расслабленной, даже ленивой. Но глаза выдавали: эта ленивость обманчива: — А вы двое против меня одной? — спросила она, осматривая близнецов с лёгким любопытством. — Нечестно, ребята. — Нас считают за одного, — ответил Чжимин, вставая справа. — Поверьте, нам бывает сложнее, чем вам, — добавил Чжиган, занимая позицию слева. Эмили усмехнулась и вскинула руки. Шокеры на её запястьях заискрились ярко-синими разрядами: — Посмотрим, — сказала она. — Бой! — скомандовал голос. Разряды полетели. Эмили не стала ждать — она атаковала сразу, с максимальной мощностью. Две молнии ударили в стороны, но Чжиган и Чжимин уже разошлись — каждый в свою сторону, синхронно, как два зеркальных отражения: — Стоять на месте! — крикнула Эмили, поворачиваясь к Чжимину. Она выпустила разряд — широкий, как веер, покрывающий большую часть арены. Чжимин прыгнул, перекатился, ушёл в сторону. Он просто двигался. Уклонялся. Отвлекал. Пока Чжиган заходил с тыла: — Сзади! — крикнула Эмили, чувствуя движение воздуха, и развернулась. Она успела выставить блок — электрическая дуга, которая могла остановить кого угодно. Но Чжиган не был «кем угодно». Он знал, что она сделает, за секунду до того, как она сделает. Синхро-модуляция передала ему информацию от брата: «Она повернётся через полсекунды. Бей в правый бок». Чжиган ударил. Не сильно, но точно — в незащищённый бок, куда не доставала дуга. Эмили охнула, пошатнулась, но удержалась на ногах: — Неплохо, — сказала она, потирая ушибленное место. — Но теперь я поняла, как вы работаете: — И как же? — спросил Чжимин, уже занявший новую позицию. — Вы чувствуете друг друга. Знаете, что сделает другой, ещё до того, как он пошевелится. Это сильный козырь. Но у меня есть козырь покрупнее. Она выставила обе руки вперёд — и ток ударил не в одного из них, а в обоих сразу, двумя параллельными зарядами. Близнецы разошлись в стороны, но ток нашёл их — слишком широкий радиус, слишком большая мощность. Чжиган дёрнулся, когда разряд прошёл по левой руке. Чжимин стиснул зубы, когда электричество ударило в ногу: — Неприятно, правда? — спросила Эмили, не давая им опомниться. — Моя причуда — минимальные разряды. Но это не значит, что они слабые. Это значит, что я могу бить часто. Очень часто. Без перезарядки. Она атаковала снова. И снова. И снова. Чжиган и Чжимин отступали, уклонялись, блокировались. Их синхронность помогала избегать прямых попаданий, но ток всё равно настигал — разряды были слишком быстрыми: — Разделимся, — прошептал Чжимин, и брат услышал его без слов. Чжимин рванул влево, Чжиган — вправо. Они выбежали за пределы видимости друг друга, спрятались за бетонными блоками, и впервые за бой Эмили не знала, где кто находится: — Прячетесь? — крикнула она, поворачивая голову. — Не поможет. Я достану вас обоих. Она создала вокруг себя электрическое поле — не мощное, но достаточное, чтобы задеть любого, кто приблизится. Чжиган выглянул из-за укрытия, оценил расстояние. Сильное поле, радиус примерно три метра. Если приблизиться — ток ударит: — Чжимин, — позвал он мысленно. — Отвлекай. Чжимин выскочил из укрытия. Эмили сразу увидела его, развернулась, выпустила разряд. Мощный, почти ослепляющий. Но Чжимин не увернулся. Он подставился под удар специально — хотя мышцы свело, хотя боль пронзила всё тело, он выдержал и даже улыбнулся: — Сейчас, — прошептал он. Пока Эмили была сосредоточена на нём, Чжиган зашёл с другой стороны. Он двигался бесшумно, быстро, как тень. И когда электрическое поле ослабло на секунду — потому что Эмили вложила всю силу в атаку на Чжимина, — он сократил дистанцию: — Привет, — сказал Чжиган, оказавшись прямо за её спиной. Эмили развернулась, но поздно — Чжиган ударил её в шею ребром ладони. Точно рассчитанно: не смертельно, но достаточно сильно, чтобы она потеряла равновесие. Она упала на колени, шокеры на её запястьях зашипели, но разряды погасли: — Всё? — спросил Чжиган, не опуская рук. Эмили подняла голову, вытерла разбитую губу и вдруг улыбнулась: — Не всё, — ответила она и коснулась пальцами бетонного пола. Разряд пошёл не от шокеров — от всего пола. Электричество ударило снизу, пронзая ноги, поднимаясь выше, сковывая мышцы. Чжиган дёрнулся, попытался отпрыгнуть, но было поздно. Чжимин, всё ещё стоявший в отдалении, почувствовал боль брата через синхронную связь и сам согнулся пополам: — Видите? — сказала Эмили, поднимаясь. — Я не просто стреляю молниями. Я управляю электричеством. Везде, где есть проводники. А бетон с металлической крошкой — отличный проводник. — Плохо, — прошептал Чжимин, чувствуя, как немеют ноги. — Не сдавайся, — ответил Чжиган мысленно, хотя его собственное тело уже плохо слушалось. Эмили подошла к ним медленно, не торопясь. Она была уверена в своей победе: — Вы сильные, — сказала она. — Но я сильнее. Синхронность — это круто, но против электричества, которое бьёт везде, она не поможет. — Поможет, — сказал Чжиган и вдруг рванул вперёд, превозмогая боль. Он побежал прямо на неё, и Эмили, не ожидавшая такого безумия, растерялась на долю секунды. Этой доли хватило Чжимину. Он, поняв замысел брата, прыгнул с другой стороны — не к Эмили, а к Чжигану. В воздухе, когда их тела почти соприкоснулись, синхро-модуляция взорвалась. Они не просто чувствовали друг друга — они стали единым целым. Их движения, их мысли, их сила слились в один удар. Чжиган ударил справа, Чжимин — слева. Эмили отбила один кулак, но второй пришёлся точно в солнечное сплетение. Она выдохнула, согнулась, и в этот момент близнецы атаковали одновременно — ногами, в корпус, с двух сторон. Эмили упала. Шокеры на её запястьях дали последний слабый разряд и погасли: — Сдаюсь, — прошептала она, лёжа на спине и глядя в небо. — Победа близнецов Ли! Чжиган опустился на колено, тяжело дыша. Чжимин стоял рядом, держась за бок — там, где электричество оставило красный след: — Ты как? — спросил он. — Живой, — ответил Чжиган. — А ты? — Тоже. Но в следующий раз давай не подставляться. — Договорились. К ним подошла Эмили — уже на ногах, слегка прихрамывая: — Не видела, как вы это сделали, — сказала она. — В последний момент. Вы просто… слились в одно целое. Я даже не поняла, откуда пришёл удар. — Так и задумано, — ответил Чжимин, усмехнувшись. — Синхро-модуляция на пределе, — объяснил Чжиган. — Если мы рядом и концентрируемся, нас почти невозможно победить. — Почти? — переспросила Эмили. — Почти, — подтвердил Чжиган. — Сегодня вам не хватило чуть-чуть. В следующий раз может не хватить нам. Эмили посмотрела на них — спокойного старшего брата и живого, эмоционального младшего — и покачала головой. — Вы странные. Но крутые. — Спасибо, — сказали они одновременно. Эмили рассмеялась — и от этого смеха напряжение наконец отпустило. Вместе они вышли с арены. И даже побеждённая, Эмили Джонс улыбалась.

***

На трибунах класс 1-A бурно обсуждал бой: — Они стали быстрее в конце, — сказал Мидория, строча что-то в блокноте. — Намного быстрее. Их причуда не просто синхронизирует движения — она усиливает их, когда близнецы рядом. — Это опасно, — заметил Тодороки. — Если они разгоняются до такой скорости, их почти невозможно остановить. — Но у них есть слабое место, — возразила Урарака. — Если их разлучить, они теряют преимущество. — Именно, — сказал Мидория. — Эмили почти выиграла, когда заставила их спрятаться за разные укрытия. Но они слишком быстро нашли способ вернуться друг к другу. Бакуго, сидевший на своём месте, уже облокотившись на переднее сиденье, молчал. Но его взгляд был прикован к экрану, на котором близнецы покидали арену: — Хорошая команда, — сказал он наконец. — Жаль, что они не японцы. Киришима улыбнулся: — Ты просто не хочешь признавать, что тебе понравился их стиль. — Заткнись, — беззлобно ответил Бакуго. Но Киришима видел — его друг был впечатлён.

***

Чжимин и Чжиган, уже лежа на земле, нервно дышали: — Ура. Закончилось. — Ага. Осталась только Муза. Муза в этот момент смотрела на большой экран. Пары сменялись раз за разом. В душе начинали сдавать немного нервишки. От нервозности, девушка стала непроизвольно стучать ногой, но тут к ней присел Вэй: — Волнуешься? — Спросил он. — Честно, да. Но я не отступлю. Даже если буду на пределе. Не мое. Вэй лишь вздохнул, и положил свою руку на плечо девушки: — Мы верим в тебя. Станет плохо. Не оставим. — Последний спарринг. Муза Цзинь и Дмитрий Волков. Пройдите на арену. Девушка встала, и устремила взгляд на экран. Руки подрагивали, но она прикрыла глаза. И снова раскрыв их, шагнула вперед, к арене.

***

Пройдя на арену, девушка осмотрелась. С противоположной стороны уже выходил её соперник — Дмитрий. Грозный, как гора, под стать его причуде. Муза, продолжая идти и сложив руки за спиной, от нервозности сжимала кисти в кулаки, по которым уже пробегала вибрация. Остановившись, Дмитрий лишь оценивающе оглядел девушку: — Так ты та самая, что в одиночку уничтожила дюжину роботов? — спросил парень и усмехнулся. — Впечатляет. Вполне. Но есть проблема. Парень щёлкнул пальцами, и позади него сразу поднялось несколько внушительных камней: — Я не считаю тебя противником. Не ровня. Муза ничего не ответила. На её лице появилась лишь непринуждённая улыбка. Расцепив руки за спиной, девушка приняла боевую стойку: — Бой! — скомандовал голос. Три огромные глыбы на бешеной скорости полетели в Музу. Но девушка не стала отступать — наоборот, двинулась навстречу удару. Направив импульсы в ноги и отбив первый камень, она силой отбросила себя на несколько метров назад, но приземлилась на ноги, царапая пальцами поверхность арены. Большой валун в тот же момент рассыпался в пыль, окутывая силуэт девушки туманом. От второго камня синеволосая увернулась, и он с грохотом врезался в стену арены — звук прошёлся по всему периметру и даже за его пределами. Последний камень Муза отразила звуковым щитом, подбросив его на несколько метров вверх, затем подлетела следом и, направив импульсы в руку, кулаком отправила валун в сторону парня. Дмитрий в это время уже готовил новую порцию снарядов и, уворачиваясь от своей же глыбы, которую направила Муза, посмотрел на девушку: — Неплохо. Но мало. Я не дам тебе передохнуть, — сказал парень, скаля зубы в ехидной улыбке. — Она мне и не нужна, — спокойно ответила Муза. Снова шквал снарядов полетел в сторону девушки. Муза отражала их, сокращая расстояние между ними. Каждый отбитый камень оставлял ссадины, кровь и боль внутри тела, но она не отступала. Парень тоже не давал передышки. С каждым разом камней становилось больше, с каждым взмахом его рук они летели быстрее, разрывая пространство: — Сдавайся, пока есть возможность! — чуть ли не крикнул Дмитрий. — Я даю тебе шанс отступить! — Ни за что. Отражая атаки, тело Музы начинало трясти от перегрузки. Но она не сдавалась. Сократив расстояние до минимума, она уже хотела нанести решающий удар, как вдруг бетонная плита с огромной силой придавила её к земле, не оставив ни шанса. Парень резким движением запрыгнул на эту плиту и продолжил давить на тело девушки: — Тут и пришёл твой час расплаты, Муза Цзинь. С каждой секундой плита вдавливала девушку в землю всё сильнее. Ещё чуть-чуть — и её бы просто разорвало: — Как бы... не так. Направив остатки сил в ноги, Муза понемногу начала сопротивляться и приподнимать плиту. — Какого?.. Парень не успел среагировать: плита с сильным импульсом от ног Музы взлетела вверх, разбиваясь на мелкие куски, а вместе с осколками взлетел и сам парень. Муза, собрав волю в кулаки, бросилась следом. И тут последовал ответный, решающий удар с её стороны. Вибрация прошла через тело в кулак, и кулак вонзился прямо в солнечное сплетение парня. После этого резким движением тело Дмитрия полетело на землю, разбивая поверхность и проходя десятки метров, волоча за собой пыль и грязь. Приземлившись на свою сторону, Муза встала на одно колено, тяжело дыша. Разум уже затуманился, но капельки рассудка ещё оставались в сознании. Девушка поднялась на дрожащих ногах, подняла кулак вверх и опустила голову, наблюдая, как из носа на землю падают капли крови: — В последнем поединке, в результате нокаута, побеждает Муза Цзинь! Вернувшись к своим друзьям, немного шатаясь, девушка немного размахала кровь из носа по своему лицу, а на ней красовалась усталая, но лёгкая улыбка. Улыбка победительницы: — Как думаете, за такую халатность господин Юйсюань убьет меня?.. Ян, подошел к девушке, и искренне посмеявшись, похлопал девушку по плечу: — Определённо Муза, определённо.

***

ЭТАП ТРЕТИЙ: СХВАТКА С РОБОТАМИ. ДОЖИВИ ДО ОКОНЧАНИЯ.