Jazz.

Ким Докча не хотел лгать Ли Сольхва после того, как она обнажила ему свою душу. Но и рассказать всю правду тоже не мог. — Не сошлись с некоторыми людьми во мнении относительно нашего с Чхве Ханни будущего. Мы увидели то, что нам не следовало видеть, и решили, что не хотим оставаться там, — он попытался объясниться настолько честно, насколько мог. — А труппа показалась нам прекрасной возможностью покинуть Чикаго и найти новый, более безопасный дом. — Разве твоя семья не будет скучать по тебе? — Нет, мой отец умер, а с мамой я не общаюсь уже давно,а кроме них обо мне беспокоиться может только моя подруга. Но я уверена, что расстояние не станет для нас проблемой. — А возлюбленный? Ким Докча не смог сдержаться и тихо засмеялся. Почему то в его голове всплыл образ Ю Джунхека. Он не видел, но его глаза заблестели огоньками, а губы, влажные от виски, растянулись в кривой ироничной улыбке. — Нет, никого нет. Мои прошлые отношения заканчивались весьма неудачно. — Тогда давай вместе поищем кого-то в Майами. Ты сказала, что я встречу кого-то особенного, так давай найдем пару и для тебя! Вдруг удача нам улыбнется, и ты встретишь свою судьбу! — Звучит заманчиво. «Очень сомневаюсь, что такое произойдет». — Тогда выпьем за новую жизнь, которая ждет нас впереди! *** В это же время на нижней полке: Хан Суён не спалось. Беспокойство за семью терзало мысли, подкидывая ситуации одну хуже другой. Хоть они с Ким Докча и смогли сбежать, но оставалась вероятность, что Тёмные Рыцари могут наведаться к его родителям. Хан Суён нервно провела рукой по парику и крепко зажмурился. Единственная надежда, за которую она цеплялась, заключалась в том, что клан выступал в защиту и за сохранение белой нации и прав истинных корейцев и американцев. То есть таких, как его семья. Даже придя к его родным с вопросами, Рыцари не получили бы никаких ответов. Ведь родители Хан Суён — рабочий на заводе и домохозяйка — ничего не знали о том, чем занимается их дочь. Она покинула их, как только ей исполнилось восемнадцать. Желая избавиться от тени успеха братьев, которая преследовала ее с самого детства, она отправилась в Чикаго в надежде разбогатеть и добиться признания, чтобы позже вернуться домой с доказательством того, что она не хуже своих братьев. Из своих мыслей Хан Суён вырвал шум в коридоре. Осторожно пригладив волосы, она выглянула наружу и увидела, как девушки, тихо хихикая, бродят по коридору, удерживая в руках бутылки и рюмки. Видимо, с наступлением темноты они решили немного расслабиться и опустошили свои тайники. — О, ты не спишь! — проходящая мимо девушка, кажется, Ханна, помахала рукой. — Присоединишься? У нас есть виски, водка, овощная нарезка и сыр. Мы можем правильно поприветствовать вас с Ким Сон-а в нашем дружном женском коллективе! — Нет, спасибо, — Хан Суен постаралась изобразить правдоподобное огорчение. — Я на диете. Совсем недавно обнаружила, что набрала парочку лишних килограмм, но только никому об этом не говори, хорошо? Ханна взглянула на нее с жалостью и сочувственно похлопала по плечу. — Конечно, я никому не скажу. Она ушла, а Хан Суён,накинув на плечи халат, выпрямилась и посмотрела на полку Ким Докча. С одной стороны, она очень хотела разбудить друга, чтобы вывалить на него все те переживания, что скопились у нее внутри, но с другой — не хотелось тревожить сон это тупого кальмара. Так и не придя к окончательному решению, она вышла в тамбур. И, конечно же, встретилась с тем человеком, которого меньше всего хотела видеть в данный момент. — Ох, я думала, вы спите, — Хан Суён быстро огляделась по сторонам и изобразила улыбку. — А я как раз собиралась подышать свежим воздухом. Так волнительно было оказаться в вашей труппе. Настолько, что заснуть не смогла. — Да? — Мисс ВиВи выгнула бровь, — Значит, это никак не связано с пьянкой, что устроили другие девушки? — …Вы знали? Хан Суен удивилась. По ее мнению, эта девушка была из тех, для кого правила составляют кодекс жизни и молитвенник на каждый день. — И вы их не остановите? — Нет, иногда девочкам стоит позволить порадоваться тому, что они смогли меня «провести», — она хмыкнула и провела рукой по своим волосам. Сейчас, с этой пижамой и с расслабленным взглядом, в ней трудно было узнать ту жесткую бескомпромиссную Мисс ВиВи с репетиции. Теперь в ней открылась очаровывающая искра бунтарства и хитрости. — Думаю, вы правы, Мисс ВиВи… — Ю Сан А — Что? — Мое имя Ю Сан А. Мисс ВиВи — мой псевдоним, — фыркнула та и улыбнулась. — Вне работы можешь обращаться просто по имени. Ким Сан-а тоже передай это. — Как претенциозно. Глаза Хан Суен расширились. Она не собиралась этого говорить. — Кхм, то есть я хотела сказать не это, а… Ее отчаянные оправдания прервал веселый смех. Ю Сан А прислонилась к стенке вагона и прикрывала рот ладонью. Вместо того чтобы разозлиться, прямолинейные слова Хан Суён вызвали на ее лице улыбку. Скажи ей кто-нибудь такое лет десять назад, она могла бы обидеться, но не сейчас. Теперь неуклюжая честность воспринималась как что-то диковинное среди всей лжи мира шоу-бизнеса. Их разговор прервала неожиданная остановка поезда. Резкий толчок — и Хан Суён чуть не упала на Ю Сан А. Вовремя успев упереть руки в стенку вагона позади девушки, она уткнулась носом прямо в волосы и замерла. — Черт, неужели мы уже прибыли? — Невозможно, — Ю Сан А выпуталась из чужих рук и поспешила в вагон. Хан Суен последовала за ней. В вагоне девушки уже разбежались по своим местам, словно дети, что притворяются спящими, когда родители заглядывают к ним глубокой ночью. Хан Суен быстро скрылась на своей полке, задернула занавески, укрылась одеялом и осторожно постучала по полке выше. Несколько секунд молчания — и в ответ раздался тихий стук. Хан Сууен с облегчением выдохнула и закрыла глаза. В коридоре звучали голоса Ю Сан А и Ли Хенсона, которые разговаривали с машинистом о внезапном торможении, но здесь, в закрытом пространстве, был безопасный полумрак и такое нужное сейчас уединение. Устроившись поудобнее, Хан Суен сама себе прошептала: — Взгляни на все с хорошей стороны, Хан Суен. Ты жива, Ким Докча жив, и мы едем работать во Флориду. Отыграем несколько выступлений, получим деньги и заляжем на дно в солнечном Майами. Что может пойти не так?