Синяя бумага: Законы улиц

Эбби вышел из машины медленно. На нём не было привычной помятой формы. Широкие темные штаны, синяя бандана, повязанная на манер гангстеров Лос-Анджелеса 80-х, и тяжелый взгляд, который больше не бегал по сторонам. Он не шел — он чеканил шаг, чувствуя за спиной поддержку своих «братков», оставшихся в машине. Он не собирался нападать первым. У него были дела поважнее: в кармане приятно холодил кожу металл, а в рюкзаке лежало то, что приносило реальные деньги. Но он знал, что «комитет по встрече» уже ждет его за углом. Столкновение Оливер, Зип и Эдвард поджидали его у входа в раздевалку. Оливер уже приготовил какую-то едкую шутку, а в руках вертел бумажный самолетик. — О, посмотрите-ка! Наш кролик вообразил себя волком? — Оливер заржал, преграждая Эбби путь. — Ты что, в синей тряпке теперь спать собрался? Или это слюнявчик, чтобы не плакать, когда я тебя снова привяжу? Зип и Эдвард двинулись на Эбби с флангов, пытаясь зажать его в кольцо. Эбби остановился. Он не дрожал. Он просто смотрел Оливеру прямо в переносицу, и этот холодный, мертвый взгляд заставил задиру на секунду запнуться. — Отойди, Оливер, — голос Эбби стал ниже и спокойнее. — У меня сегодня нет времени на твои детские игры. — Смелый стал? — Оливер вспыхнул и толкнул Эбби в плечо, пытаясь спровоцировать драку. — А если я не отойду? Что ты сделаешь, малявка? Зип попыталась схватить Эбби за волосы, но он среагировал мгновенно. Аргументы из кармана Эбби не стал тянуться за чем-то серьезным — школа еще не заслужила увидеть его «главный калибр». Вместо этого его рука нырнула в карман, и раздался характерный щелчок. Нож-бабочка блеснул в утреннем свете, описывая в воздухе безупречную дугу. Сталь замерла в сантиметре от носа Оливера. — Я сказал: отойди, — повторил Эбби. Его голос был тверд, как бетон тех улиц, где он теперь проводил ночи. — Ты привык пугать тех, кому есть что терять. Но посмотри на меня внимательно. Я больше не играю по вашим правилам. Оливер застыл, глядя на острое лезвие. Он привык к циркулям учителей, но это... это было что-то реальное, грязное и опасное. В глазах Эбби он увидел не безумие, а холодный расчет профессионала. Эдвард попытался зайти со спины, но Эбби, не оборачиваясь, левой рукой выудил из второго кармана тяжелый кастет и просто продемонстрировал его, сжав кулак так, что костяшки побелели. — Еще один шаг, и я выбью тебе зубы быстрее, чем ты успеешь выучить таблицу умножения, — бросил Эбби, всё еще не сводя глаз с Оливера. Новый порядок В коридоре повисла тяжелая тишина. Ученики, собравшиеся вокруг, шептались, не узнавая прежнюю жертву. Оливер медленно поднял руки, делая шаг назад. Он видел, что Эбби не шутит. Это был не нервный срыв, это была новая личность. — Ты... ты за это ответишь перед Грейс, — процедил Оливер, пытаясь сохранить остатки лица, но его голос заметно дрогнул. Эбби сложил нож одним неуловимым движением и убрал кастет. — Грейс? — он усмехнулся. — Твоя «мамочка» больше не имеет здесь власти надо мной. Передай своей компании: теперь в этой школе за каждое слово и действие придется платить. И плата будет не в оценках. Эбби прошел сквозь их ряды, задев Оливера плечом. Тот даже не шелохнулся. Эбби направился к туалетам — там его уже ждали «клиенты», а учебный день только начинался. Эбби не просто прошел мимо — он оставил за собой шлейф густого, липкого страха, который сковал Оливера и его прихвостней похлеще любых цепей. Он чувствовал каждую пару глаз, прилипшую к его спине, но теперь это не вызывало у него желания сжаться в комок. Напротив, он наслаждался этой тишиной. Это была тишина уважения, замешанного на ужасе. Вместо класса Эбби свернул в старый мужской туалет в конце восточного крыла. Это место давно пользовалось дурной славой, и учителя заглядывали сюда редко. Едва за ним захлопнулась дверь, из кабин вышли двое старшеклассников. Они выглядели дергаными, их зрачки были расширены. — Принес? — прошептал один из них, озираясь на дверь. Эбби молча скинул рюкзак. Его движения были расчетливыми и скупыми. Он достал небольшой зип-пакет с белым порошком и выставил его на ладони, словно драгоценность. — Деньги вперед, — отрезал Эбби. Его голос, некогда высокий и плаксивый, теперь звучал как скрип сухой кожи. Парни суетливо начали доставать мятые купюры. Эбби пересчитал их медленно, демонстративно игнорируя их нетерпение. В этот момент дверь туалета с грохотом распахнулась. Первый визит власти На пороге стояла Мисс Циркуль. Её металлическое лезвие неприятно скрежетнуло по кафелю, высекая искру. Увидев её, «клиенты» Эбби чуть не выпрыгнули в окно, мгновенно смывшись в соседние кабинки. — Эбби... — Циркуль медленно двинулась к нему, её глаза хищно сузились. — Я слышала, ты сегодня приехал на большой машине. Слышала, ты размахивал какими-то железками перед Оливером. Ты же знаешь, что бывает за нарушение дисциплины? Нам нужно... поточить твои знания. Она ожидала увидеть привычные слезы. Она хотела, чтобы он начал оправдываться, молить о пощаде. Но Эбби даже не убрал пакет в рюкзак. Он просто оперся спиной о раковину и посмотрел на неё снизу вверх, слегка склонив голову набок. — Дисциплина, Мисс? — он усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли тепла. — Вы всё еще живете в мире, где ваш циркуль что-то решает. Но посмотрите вокруг. За окном — 80-е. Улицы горят. А вы всё пытаетесь заставить меня чертить круги? Циркуль замахнулась, её лезвие пролетело в миллиметре от его уха, врезавшись в зеркало над раковиной. Стекло треснуло, разлетаясь на сотни острых осколков. Эбби даже не моргнул. — Знаете, что мне сказали мои «братья», когда я вступал в банду? — Эбби сделал шаг вперед, почти вплотную к учителю. — Они сказали, что самый большой страх — это не смерть. Это жизнь на коленях. Я больше не на коленях, Мисс Циркуль. Он плавно достал из кармана нож-бабочку и начал крутить его с такой скоростью, что лезвие превратилось в сплошной блестящий диск. — Если вы еще раз замахнетесь на меня своим садовым инструментом, — прошипел он, — я забуду, что вы женщина. В моем мире нет учителей. Есть только союзники и враги. Выбирайте сторону сейчас, потому что завтра будет поздно. Тень за спиной Мисс Циркуль замерла. Она была физически сильнее, но в этом подростке она увидела нечто, чего не было даже в Алисе. В нем была тьма, подкрепленная реальным криминальным опытом. Она почувствовала, что если ударит сейчас, это станет началом войны, к которой школа не готова. — Ты сгниешь в тюрьме раньше, чем получишь диплом, — прохрипела она, убирая лезвие. — Зато я умру сытым и свободным, — Эбби подмигнул ей, убирая нож. — Кстати, Мисс Грейс передайте: мой «налог» на безопасность учебного процесса я принесу ей лично. В конверте. Он подхватил рюкзак и вышел из туалета, оставив Циркуль стоять среди осколков зеркала. На выходе он столкнулся с Ланой. Она смотрела на него с нескрываемым ужасом, но в её глазах читался и странный интерес. — Эбби... это правда ты? — прошептала она, глядя на его синюю бандану. Он остановился, его взгляд на секунду смягчился, но тут же снова стал холодным. — Эбби, которого ты знала, забили до смерти в переулке его собственной трусостью, Лана. Этот парень просто носит его имя. Он прошел мимо неё, даже не оглянувшись. Он знал, что обратной дороги нет. Банда стала его новой семьей, а криминал — единственным языком, на котором он теперь готов был общаться с этим миром. Первая глава его новой жизни была написана кровью и порохом, и он не собирался останавливаться.