I Think We Should Run

Эндрю Доу нечасто чувствовал, что вписывается в мир, в котором живет. Тот был похож на паззл, а он на странный, бесформенный кусочек, никуда неподходящий. В серые октябрьские дни, однако, Эндрю изредка, на несколько коротких мгновений, чувствовал, что, может быть, у него было место. Как-то, в утренней прохладе и под мрачными серыми облаками, ему казалось, что он должен идти вдоль зигзагообразного тротуара. Мир был таким же черно-белым, как и он, а легкий моросящий дождь, барабанивший сверху, соответствовал его настроению. Эта мысль была хорошей – нехарактерно хорошей, поскольку мысли Эндрю обычно не склонялись к «хорошей» стороне чего-либо – но это не продлилось долго, потому что Эндрю внезапно вспомнил, что он будет должен сделать на литературе сегодня. Парный проект. Проект, ради которого Эндрю придется работать с одним из одноклассников. Может быть, он сможет уговорить учительницу позволить ему работать одному. В классе было нечетное количество учеников, поэтому либо придется работать одному, либо в группе из трех человек. Эндрю был почти уверен, что сможет убедить учительницу в первом варианте, если достаточно постарается. Тем не менее, одна мысль о необходимости говорить с кем-то еще больше испортила и без того унылое настроение Эндрю. Переполненные коридоры, конечно, тоже не помогали, но не было никаких отличий от любого другого буднего дня с начала учебного года в августе. Эндрю это, конечно же, ненавидел, но он уже в какой-то степени привык к окружающей среде, до отказа заполненной вонючими, гормонально неуравновешенными, плохо воспитанными подростками. В сравнении с коридорами, первый урок литературы у миссис Болт ощущается как безопасное убежище. Эндрю ненавидел и этот кабинет, как он ненавидел и каждый кабинет в школе, но кабинет был лучше коридора. Как всегда, Эндрю бросил свои вещи на пол около парты в дальнем углу и плюхнулся на стул. Не имело значения насколько Эндрю нравился предмет или преподаватель; его место всегда было в дальнем углу любого кабинета – пока, по крайней мере, учитель позволял ученикам самим выбирать места. Дальний угол был безопасен. Он отделял его от других учеников, которые не осмеливались садиться рядом с очень страшным Эндрю Доу, и также позволял ему видеть любого, кто осмеливался приблизиться к нему. Обычно только миссис Болт осмеливалась подойти. Эндрю, с поразительными ста сорока семью сантиметрами роста, не представлял особой угрозы взрослым в школе. Что касается других учеников? Их было достаточно легко запугать суровыми взглядами и угрозами, пробормотанными сквозь сжатые зубы. Эндрю еще ни разу не причинил боль по-настоящему никому из одноклассников, но он сделает это, если придется; одной этой угрозы было достаточно для его ровесников, чтобы держаться от него очень, очень далеко. Миссис Болт, настойчивая, как и всегда, послала Эндрю дружелюбную улыбку, когда подняла взгляд от своих бумаг достаточно надолго, чтобы заметить его точно так же, как она делала каждое утро. В начале года Эндрю лишь сердито смотрел ей в ответ, а через несколько недель стал полностью избегать ее взгляда. Сейчас, однако, спустя два месяца глубокого погружения в учебу – два месяца, когда ему улыбались почти каждое утро – каждый день Эндрю безучастно смотрел на неё в ответ. Он не улыбался в ответ. Он бы никогда этого не сделал, ни за что на свете. Но он не смотрел на нее с ненавистью и не игнорировал. Он признавал ее присутствие, и этого было достаточно, чтобы улыбка миссис Болт стала немного шире. Эндрю вытащил из рюкзака книгу – «Изгои» – то, что они читали – и положил на парту, начиная многократно проводить большим пальцем по краям страниц, пока класс не заполнился и не прозвенел звонок. Миссис Болт успокоила класс и пустила по классу половинки листов с коротким опросником. Это был вопрос по главе, которую ученики должны были прочитать накануне вечером. Если бы Эндрю был одним из тех многих учеников, кто не выполнил домашнее чтение, он бы запаниковал, но на самом деле он не ненавидел чтение так, как ненавидел множество вещей (а это было самое близкое к тому, чтобы нравиться) , поэтому вопрос был легок для него. Кроме того, это не первый раз, когда он читает «Изгоев». У класса было пять минут на написание работы, и, как только таймер на доске Миссис Болт истек, дверь в кабинет внезапно открылась. Одна из секретарш – почти до неприличия милая пожилая женщина с драгоценными камнями на ее очках в форме «кошачий глаз» – вошла в кабинет, а за ней следовал темноволосый мальчик, словно пытаясь казаться еще меньше, чем он был на самом деле. Миссис Болт улыбнулась секретарше, а затем мальчику. Глаза мальчика были прикованы к обуви, а руки засунуты в карманы его изношенного голубого худи. — Класс. – сказала Миссис Болт, звуча более восторженно и радостно, чем Эндрю мог поверить, что это искренне. – Сегодня у нас появился новый ученик! Она повернулась к мальчику и жестом указала на него. – Это Алекс. Он только что переехал сюда, так что присоединится к нашему классу. Я уверена, вы все вероятно в восторге от возможности познакомиться с ним. – произнесла миссис Болт, и класс выглядел… воодушевленным, – но пока не судите его строго. Это его первый день. Давайте, поздоровайтесь с Алексом. Класс монотонно произнес «привет, Алекс». Алекс слабо помахал рукой. Миссис Болт положила руку на плечо Алекса и сжала. — Я очень рада видеть тебя в нашем коллективе, Алекс. Можешь сесть за одну из свободных парт. В классе были только две пустые парты: одна прямо около стола миссис Болт, а другая рядом с Эндрю. Алекс тихонько направился в заднюю часть класса, казалось, не подозревая об ошеломленных взглядах, направленных на него, когда он сел рядом с Эндрю. Эндрю тоже смотрел на Алекса, вопреки здравому смыслу. Но он смотрел не потому, что Алекс осмелился выбрать место рядом с Эндрю, как и все остальные дети. Эндрю просто смотрел на Алекса, чтобы как следует рассмотреть его лицо. Его глаза были мутно-карего цвета. Шрам впивался в левую бровь, а на носу виднелась легкая россыпь веснушек. Волосы были растрепаны и завивались вокруг ушей так, что по какой-то причине у Эндрю неприятно сжался живот. Алекс ничего не сказал. Эндрю заставил себя смотреть в тетрадь и что-то зачеркивал в уголках, пока графит не сделал белую бумагу блестящей, но даже это небольшое действие не могло отвлечь его от присутствия новенького рядом с ним. Минуту спустя миссис Болт стояла прямо перед столом Эндрю, а он даже не заметил её приближения. Что, чёрт возьми, с ним не так? Как мог один человек, сидящий рядом с ним, отвлечь его настолько, что он не заметил, как кто-то подошёл прямо перед ним? В других классах он сидел рядом с другими людьми, у них были назначенные места, но на тех уроках его ничто не отвлекало. Может, дело просто в том, что новенький — Алекс, какой же он идиот — решил сесть рядом с Эндрю. Какая же глупость, что его это отвлекает, подумал Эндрю. — Эндрю, — сказала миссис Болт, постукивая пальцем по краю стола блондина. Он поднял на неё взгляд, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица. – Не мог бы ты помочь Алексу наверстать упущенное в учёбе и поработать с ним над этим проектом? Я бы попросила другого ученика — я знаю, ты любишь работать самостоятельно, — но что-то, — произнесла она, делая акцент на чём-то, — подсказывает мне, что они на самом деле не читали то, что должны были. Эндрю снова посмотрел в свою тетрадь и продолжил рисовать каракули по краю, подняв другую руку, чтобы опереться головой и слегка потянуть за корни волос. Он ничего не сказал. — Я не буду тебя заставлять, но я была бы очень признательна. Уверена, Алекс тоже. – мягко настаивала миссис Болт. Краем глаза Эндрю увидел, как Алекс всё глубже погружается в кресло, нервно дергая рукава толстовки. Эндрю знал, каково это – быть новеньким в школе. Он сменил бесчисленное количество школ, и приемных семей, в которых ему приходилось переезжать, было очень много. Быть новеньким никогда не было легко. Со временем Эндрю понял, что быть новеньким проще, если ты делаешь себя недоступным. Никто не станет тебя беспокоить, если ты заставишь их поверить, что за этим последуют болезненные последствия. Этот мальчик, однако, не казался способным на такую ​​игру. Он выглядел как побитый щенок, как только переступил порог класса. Конечно, Эндрю не нравился этот мальчик. Ему было плевать, если другие дети издевались над Алексом. Но, как он сам считал, у Эндрю не было ничего лучше, чем помочь этому мальчику наверстать упущенное в учебе, а может быть, даже научить его быть менее очевидной мишенью. И вот, неохотно, Эндрю напевал себе под нос. Брови миссис Болт поднялись. – Это не «да» и не «нет», Эндрю. Ворча, Эндрю поднял голову и посмотрел на потолок. —Да. – сказал он, раздражение явно звучало в его голосе. Он не хотел этого делать. Не совсем. В то же время, да, он действительно очень хотел это сделать. Возможно, правда заключалась в том, что он не хотел хотеть этого. С досадой Эндрю наконец позволил себе повернуть голову к Алексу — ему очень хотелось, хотя Эндрю не мог точно понять почему. Алекс уменьшился в размерах, уткнувшись лицом в руки на столе. Он выглянул на Эндрю сквозь щель между своими растрепанными волосами и сгибом локтя. Эндрю сглотнул что-то в горле, прежде чем сказать: — В квартале от моего дома есть библиотека. Публичная библиотека Окленда, или что-то в этом роде. Встретимся там после школы, и я тебе все расскажу, или что-то в этом роде. Миссис Болт снова засияла. — Большое спасибо, Эндрю. Она взяла с его стола половину листа бумаги, добавила его к стопке в своих руках и заменила целым листом. Инструкции к проекту. Хорошо, что она их раздавала, учитывая, что Эндрю не слышал ни одного из её объяснений. Алексу она тоже дала лист, а также школьный экземпляр книги «Изгои». — Дайте знать, если у вас двоих возникнут какие-либо трудности. — добавила она, прежде чем наконец отвернуться и оставить двух мальчиков. Эндрю ещё раз взглянул на Алекса. Тот теребил свою новую книгу. — Мы только на пятой главе, если ты хочешь дочитать до этого момента. В противном случае я могу просто рассказать тебе о ключевых моментах, и ты сможешь начать шестую главу тогда же, когда все остальные начнут. — пробормотал Эндрю, голос его был таким же ровным и безразличным, как всегда. Алекс кивнул. Эндрю, по крайней мере, так подумал — трудно было сказать наверняка, когда Алекс сутулился на столе. Эндрю повернулся обратно вперёд, но он видел, как Алекс слегка подвинулся рядом с ним. Затем очень тихим голосом произнес: «Спасибо». Эндрю лишь напевал.

***

Как оказалось, Эндрю и Алекс много времени проводили вместе на одних и тех же уроках. Очевидно, на литературе, но также на уроках языков, искусства, естествознания, физкультуры и обеде. На всех этих уроках Эндрю не мог не замечать Алекса. Он не мог не замечать, как напряженные плечи Алекса, казалось, слегка расслаблялись, когда он входил в класс и видел Эндрю со свободным местом рядом. На каждом совместном уроке Нил садился на ближайшее к Эндрю свободное место. Может быть, это было совпадение. А может, и нет. В любом случае, Эндрю был в ярости. Его кожа горела каждый раз, когда он видел эту глупую, ужасную копну пересушенных темно-коричневых волос в коридоре, когда взгляд Алекса на полсекунды останавливался на взгляде Эндрю, прежде чем опуститься на пол, когда Алекс следовал за Эндрю, как мотылек за пламенем. Идиотский мотылек, летящий на первое же пламя. Эндрю не собирался быть другом Алекса. Он не собирался быть тем человеком, к которому Алекс мог бы обратиться. В этом дурацком проекте он не собирался быть никем, кроме партнера Алекса. Эндрю мог только надеяться, что Алекс это понимает; что он перестанет так навязчиво себя вести к тому времени, как они закончат проект. Кстати, об этом проекте: он оказался глупее, чем Эндрю мог себе представить. Он перечитал вопрос пять раз, надеясь, что, может быть, на пятый раз тот изменится на что-то лучшее, но этого не произошло. Он остался прежним. И самым худшим было то, что этот проект был долгосрочным. Его нельзя было выполнить за один день в библиотеке. Эндрю и Алексу придется работать над этим проектом вместе в течение следующих нескольких недель, пока весь класс будет изучать книгу. Эндрю еще раз прочитал задание: После того, как Джонни убивает Боба в парке, Джонни и Понибой решают сбежать. Было ли это мудрым решением? Пока вы читаете оставшуюся часть книги, отмечайте какие решения принимают Пони и Джонни, и как их решения влияют на них. Что вы бы сделали по-другому? Вместе с партнером составьте наилучший план для Джонни и Пони, используя доказательства из текста, чтобы обосновать ваш выбор. И что? Они должны вообразить, что убили какого-то мудака и решить, что сделали бы в этой ситуации? Эндрю почти усмехнулся, но его внимание быстро переключилось на кое-что другое. В библиотеку вошел Алекс, его глаза метались во все стороны, а руки теребили лямки рюкзака. Боже, от мальчика так и веяло нервозностью. Эндрю почти пожалел его. Почти. Эндрю встал с места у стены, где сидел, и подошел к Алексу. Алекс почти подпрыгнул, когда Эндрю оказался перед ним. Пугливый, подумал Эндрю. Как кролик. – Сюда, – произнес Эндрю перед тем, как развернуться. Алекс шел очень тихо, его шаги были еще тише, чем шаги Эндрю. Эндрю бы не узнал, следует ли Алекс за ним на самом деле, если бы не было шуршащего звука от чужих мешковатых джинсов, скользящих друг по другу при каждом шаге. Эндрю привел его в самый дальний угол библиотеки, полный математических книг, в которые едва ли кто-то когда-либо заглядывал, и плюхнулся на пол, скрестив ноги. Алекс сел напротив, прижав рюкзак к груди. С такого близкого расстояния Эндрю мог видеть замутненность глаз Алекса немного четче, и даже в тусклом освещении в углу библиотеки он мог заметить малейший намек на голубой. Иррационально, подумал Эндрю. Настолько же странно, как и нездоровая текстура волос Алекса. И в целом, отвратительное состояние одежды. Эндрю почти хотел спросить, но напомнил себе, что ему плевать. — Ты прочитал задание? – вместо этого спросил Эндрю. — Да. Это… тупо. – смущенно пробормотал Алекс. Эндрю кивнул, соглашаясь, и достал из рюкзака свой экземпляр «Изгоев», а также тетрадь по английскому. Алекс тоже достал книгу из рюкзака, и из верхней части торчала ярко-розовая стикерная записка, по меньшей мере, на двадцать страниц, если бы Эндрю пришлось предположить. Эндрю поднял глаза от книги и посмотрел в безобразные глаза Алекса, бровь поднялась в вопросе. — Я прочитал немного во время обеда. – объяснил Алекс. Эндрю видел, как тот вытащил книгу из сумки перед тем, как выйти на улицу пообедать, потому что Эндрю предпочитал есть там, где не было других. – Я дошел до третьей главы. Я дочитаю оставшееся ночью. — Ты уже знаешь, что произойдет, если прочитал задание. – указал Эндрю. Алекс пожал плечами. – Я все еще хочу прочитать ее. Эндрю открыл рот, чтобы спросить «Тебе нравится читать?», но, к счастью, успел остановить себя до того, как слова вылетели изо рта. – Ты слышал миссис Болт. Никто на самом деле не читает ее полностью. — Ты читаешь. – возразил Алекс. Эндрю хотел ударить его. Или типа того. Вместо этого, он положил книгу и тетрадь позади себя, скрестил руки на груди, выпрямил ноги, и позволил себе немного опуститься ближе к полу, удобно расположившись. Алекс отодвинулся в сторону, освобождая место для Эндрю, чтобы тот мог вытянуть ноги, если захочет, но Эндрю не захотел. Тем не менее, он оценил этот жест, потому что это означало, что лицо Алекса больше не было закрыто для взора Эндрю его собственными коленями. Нет, не это причина. Он оценил это из-за кое-чего другого. Из-за того, о чем он не мог думать в данный момент. Это никак не было связано с лицом Алекса. Никак. Впиваясь пальцами в рукава своей черной толстовки, Эндрю проворчал. Он не злился на Алекса, подумал он. Или, может быть, злился. Он просто ненавидел его. Или себя. Или и то, и другое. Вероятно, и то, и другое. Эндрю нужны были слова, и они довольно быстро пришли к нему. — Какого черта ты тогда появился, если все равно собираешься догонять всех сам? — спросил он ровным тоном. Алекс снова пожал плечами, раздражающе равнодушно отреагировав на попытку Эндрю проявить агрессию. – Ты ожидал этого. – сказал он. — Ну, мы не можем работать над проектом, пока ты не закончишь, так что можешь просто уйти. – произнес Эндрю, прищурив карие глаза. Взгляд Алекса оторвался от Эндрю и перевел взгляд через библиотеку, вниз по рядам, на плакаты на стенах, на тусклый свет на потолке. — Я не очень-то хочу. — наконец сказал он. — Почему? — прорычал Эндрю. Библиотека была его местом – особенно этот маленький уголок, куда почти никто не заглядывал. Ему совсем не нужен был этот новый Алекс, пытающийся присвоить его себе. Алекс снова пожал плечами, и Эндрю хотелось сломать ему ключицы, чтобы он больше никогда не пожимал плечами. — В квартире, где мы с мамой живем, нет отопления. — объяснил он. Затем его взгляд снова остановился на Эндрю, и Алекс вопросительно посмотрел на блондина. – Почему ты не хочешь уйти? Это звучало почти обвинительно. Эндрю никогда не говорил, что не хочет уходить, но он и не вставал, чтобы уйти, и не убирал свои вещи. На самом деле, он рассеянно схватил свою книгу и открыл страницу, на которой остановился, готовый продолжить, как только Алекс уберется и оставит его одного. Это могло указывать на то, что он тоже планировал остаться, но Алексу не нужно было это замечать, не говоря уже о том, чтобы комментировать. Боже, Эндрю уже очень сильно его ненавидел. И у Эндрю в жизни бы не получилось ответить на этот вопрос — ни от Алекса, ни от кого. Поэтому он сказал: – Оставь меня в покое. —Ладно. — сказал Алекс, и даже не стал показывать свою обиду. Он просто взял свою книгу, перекинул сумку через плечо и оставил Эндрю одного в углу библиотеки, не сказав больше ни слова. Это было именно то, чего хотел Эндрю, но это все равно взбесило его. Его кожа горела так сильно, что он был уверен, что покраснел от гнева. Его желудок сжимался от ярости. Сердце Эндрю билось так быстро, что ему хотелось вырвать его из груди и швырнуть через всю комнату. Алекс сел на противоположной стороне комнаты. Он сел за один из столиков, расставленных в библиотеке, и открыл книгу. Эндрю мог видеть его, если тот слегка наклонялся вперед, и каждые несколько минут он ловил себя на том, что именно это и делал, проверяя, ушел ли уже Алекс. Он не ушел. Эндрю потребовалось гораздо больше времени, чем обычно, чтобы закончить следующую главу «Изгоев». Он никак не мог сосредоточиться. Ему постоянно приходилось перечитывать предложения, наклоняться вперед, чувствовать, как горит кожа, откидываться назад и перечитывать снова. К тому времени, как он закончил главу, солнце уже село, и Эндрю знал, что Кэсс, должно быть, ждет его скорого возвращения к ужину. Алекс все еще сидел за этим столиком, и Эндрю должен был пройти мимо него, чтобы уйти. Это казалось слишком сложной задачей, но Эндрю все равно заставил себя встать. И он заставлял свои ноги шагать, шагать, шагать и шагать, пока не оказался в конце стола, за которым сидел Алекс. Эндрю ходил тихо, а Алекс, казалось, был так поглощен своей книгой, что не поднимал глаз, заметив его присутствие, поэтому Эндрю пнул ножку стола. Алекс вздрогнул, резко взмахнул головой, и его мутные глаза расширились. Брюнет так тяжело сглотнул, что Эндрю мог видеть это по его шее. Хотя он и не смотрел туда по какой-либо причине. Не заметить движения было невозможно. — Дай мне свой номер телефона. – сказал Эндрю, выражая максимально возможное безразличие. Алекс выглядел растерянным. – Чтобы писать сообщения. Для проекта. — уточнил Эндрю. Зачем ещё ему нужен номер этого идиота? Абсолютно ни для чего, сказал он себе. — Я… я… э-э, у меня нет телефона, — пробормотал Алекс. – Мама не разрешит мне до старшей школы. — Глупый. — пробормотал Эндрю. — Ты мог бы просто сказать мне на уроке, когда хочешь встретиться. — предложил Алекс, хотя его голос звучал неуверенно. — Я не хочу с тобой разговаривать. — Ладно. – сказал Алекс. Вот опять он, делая вид, что его не волнуют вещи, которые оскорбляют большинство людей. Эндрю подумал, что может сказать Алексу, что хочет его смерти, а идиот пожмет плечами и скажет: «Ладно». Алекс провел пальцем по краю книги, позволяя страницам касаться большого пальца. – Напиши это в записке. Дай мне, или… не знаю… положи в мой шкафчик. 310. Номер моего шкафчика. Старомодный способ переписки, да? Эндрю закатил глаза. — Дочитай до конца. – Он указал на книгу. – Тогда мы сможем начать этот дурацкий проект, и ты перестанешь тратить мое время. — Ладно. Боже, как Эндрю его ненавидел. Для верности Эндрю ещё раз пнул ножку стола, после чего повернулся и, не сказав ни слова, ушёл. — Пока. – услышал он голос Алекса вслед. Сразу после этих слов Эндрю возненавидел себя ещё сильнее, но не смог удержаться и произнёс: — Пока.