Путь искупления

      Элла и Казутора уже около двух часов сидели за столом вместе с её родителями. Изначально Казу был зажат, даже слишком, но постепенно начинал чувствовать себя комфортнее. Он анализировал родителей Эллы, проводил логические цепочки. Этим он развлекал себя ещё в тюрьме, наблюдая за взаимодействиями других заключенных, привычка осталась до сих пор. Ему нравилось искать причины и следствия. Как и сейчас, он смотрел на Элеонору, вспоминал её поведение, модель общения и понимал, как много она взяла от своих родителей. Они были хорошими людьми, настолько, что ему казался абсурдным факт этого ужина и то, что он находился в их окружении.       – Будешь ещё чай? – Обратившись к Казуторе, мама Элеоноры улыбнулась. С его разрешения родители Эллы обращались к нему на «ты».       – Спасибо большое, думаю, я больше не хочу. – В благодарность Казу легко поклонился.       – Раз уж мы закончили с основной частью ужина, Казутора, можем поговорить? – Оскар, так звали отца Эллы, встал из-за стола. Казу кивнул и, не понимая, что её отец хотел сказать ему, ещё и наедине, вышел за дверь вслед за Оскаром.       – Давай поднимемся наверх. Я люблю курить на крыше.       – Конечно. – Сердце Казуторы пропустило несколько ударов. Давно, однако, он не поднимался на них.       – Держи, к вечеру там прохладно, ты совсем легко одет. – Оскар протянул ему одну из своих курток.       – Не стоит…       – Пожалуйста.       Казу посмотрел на отца Эллы и снова кивнул, без лишних слов накинув на себя верхнюю одежду.       Казутора не привык к заботе в любом её проявлении. Заботу со стороны девушек он ограничивал тогда, когда хотел, а от родителей он не получал её никогда, поэтому и принимать её ему было непривычно. Искреннюю дружескую заботу он видел только от Чифую, со всеми остальными в зависимости от ситуации и человека он воспринимал её либо как намёк на секс, либо как простое проявление вежливости.       Оскар был прав, на крыше дул сильный ветер. Настолько, что резинка на волосах Казуторы расслабилась и начала слетать, поэтому он решил распустить волосы. Они с Оскаром подошли к ограждению и, взглянув вниз, Казу почувствовал лёгкое головокружение. Он забыл, какого это было, стоять наверху и смотреть на маленьких людей, ходящих по улицам, словно муравьи и подавлять желание прыгнуть.       Последний раз, когда Казутора стоял на крыше, Баджи был жив, а его собственная психика висела на волоске. Сейчас он вспоминал тот период как самый тяжелый в своей жизни, ведь с каждым днём он ломался и с каждым шагом совершал непоправимые ошибки, о которых жалеет до сих пор и будет жалеть всегда. Баджи был единственным, кто держал его от прыжка в пропасть тогда, а теперь он живет ради того, чтобы смерть Баджи не была напрасной. Смерть, которой могло не быть, если бы Казутора, как считал он сам, был достаточно сильным, чтобы не сломаться.       Но всё случилось так, как случилось, и сейчас Казу пытался найти смысл в своём существовании и с нуля построить свою жизнь. Может, очень медленно, но он пытался.       Оскар вытянул пачку сигарет, но Казутора отрицательно помотал головой.       – Спасибо, не курю.       Отец Эллы по-доброму усмехнулся и, зажимая сигарету губами, проговорил:       – Молодец, не начинал или бросил? – Оскар зажег пламя и сделал первую затяжку.       – Бросил где-то год назад. – Казутора застегнулся и засунул руки в карманы, заставив мужчину рядом улыбнуться.       – Хорошо, что всё же взял куртку, да?       Казу тоже усмехнулся и кивнул, опустив взгляд в асфальт. Оскар продолжил:       – Не знаю, рассказывала ли тебе Элеонора, но я работаю юристом. Нахожусь в тесном сотрудничестве с полицией Токио.       Казутора медленно поднял на Оскара глаза, ожидая, что он собирался говорить дальше.       – Ты, возможно, сам не понимаешь, что, вполне вероятно, спас нашей дочери жизнь. И мы бесконечно будем тебе благодарны. Поэтому, если тебе понадобится какая-то помощь с юридическими вопросами, будут какие-то проблемы, потребуется консультация, что угодно, ты всегда можешь обратиться ко мне и рассчитывать на поддержку.       Оскар затушил недокуренную сигарету о бетонное ограждение и кинул окурок в пепельницу, стоявшую в тени. Казутора не успел обдумать то, что ему только что сказали, когда увидел, поклонившегося перед ним Оскара. Поклон в девяносто градусов, самый низкий и почтительный из всех. Янтарные глаза расширились от удивления, Казу никто никогда не кланялся в его в жизни. Оскар простоял так около тридцати секунд, но даже этого было мало, чтобы выразить истинный уровень его благодарности. Казутора снова просто молчал, не представляя, как на это правильно реагировать.       – Пойдём вниз, нас, наверное, заждались.       Вновь молчаливый кивок в ответ.

***

      – М? – Элеонора промычала себе под нос и сняла наушники, когда ближе к ночи, забирая плед с дивана в гостиной, нашла незнакомую себе ранее пластиковую карточку.       Родители Эллы уже легли спать, а она планировала посмотреть какой-нибудь фильм в своей комнате, и, не обнаружив любимый плед, пошла искать его по квартире. Она таскала его с собой по всему дому, укутывалась в него, накрывалась и не представляла без него свой сон.       Взяв карточку в руки, Элеонора увидела небольшую фотографию Казуторы. Кажется, пока он был здесь, у него выпали водительские права.       «Ханемия Казутора       Токио, Япония       Родился 16 сентября 1990 года       Адрес: 3-1-3 Касумигасеки, Тиеда-ку, Токио*»       Недавно, чуть больше месяца назад, ему исполнилось двадцать семь лет, и он жил в районе, который являлся главным политическим центром Японии.       Телефон завибрировал из-за нового сообщения.       «Либо я полный идиот, который потерял права на улице, либо я невнимательный идиот, который забыл их у тебя дома. Я очень надеюсь на второе»       Элла хихикнула и набрала ответ:       «Расслабься, я только что нашла их, не успела написать. И ты не идиот. Видимо, они просто выпали»       Казутора:       «Фух»       «Только сейчас додумался проверить, где они. Хорошо, что у тебя»       Элеонора:       «Как мне передать их? Я могу подъехать в магазин»       Казутора:       «Мне неудобно, всё же я сам забыл их, поэтому Чифую подвезёт меня утром и заодно забросим тебя в универ. Приедем в пол девятого, пойдёт?»       Элеонора:       «О, хорошо:) Тогда до завтра!»

***

      – Ну что, как прошла встреча? – Чифую вернулся вечером домой и застал Казутору за приготовлением кофе. – Снова на ночь?       – Ты знаешь, я после кофе лучше засыпаю. – Казу достал кружку из кофемашины и вдохнул запах латте с каштановым сиропом. – Ты будешь?       Чифую махнул рукой, видимо, на свои же мысли, что кофе перед сном – это плохо, сел за стол на кухне и согласился. Отдав ему свою кружку, Казутора начал заново наполнять кофемашину.       – Её отец юрист. Находится в тесном контакте с полицией Токио.       Чифую вскинул брови.       – Он что-то говорил?       – Про меня нет, только благодарил за то, что я заступился за его дочь. И сказал, что, если мне будет нужна его помощь, я всегда могу обратиться к нему. – Казутора печально усмехнулся, нажимая на кнопки кофемашины уже не глядя и повернулся к Чифую.       – Думаешь, будет копать под тебя информацию?       Казу пожал плечами.       – Я не знаю. Но ты сам понимаешь, что он откопает, если вдруг начнёт это делать. И точно заберёт слова о своей помощи обратно, а ещё не пустит меня к Элеоноре на километр.       – Элла способна сама решить это, думаю.       Казу усмехнулся и забрал кружку.       – Представь её реакцию, когда она узнает, что я убил двоих в подростковом возрасте и отсидел за это десять лет.       – Казутора…       – Может, это и к лучшему. Сама захочет разорвать общение. – Перебив Чифую, он тоже сел за стол и собрал волосы в пучок.       – Возможно, её отец не станет совать нос в её личную жизнь и искать что-то. Они тебе благодарны, думаю, у него нет желания тебя топить.       – Даже если он ничего не узнает, я всё равно не смогу скрывать своё прошлое от Элеоноры вечно. – Резким движением руки он взял конфету и начал разворачивать фантик. – В том числе из-за этого я тоже не хотел продолжать общение. Это всё идёт определённо не к дружбе, так в чём смысл если это в любом случае закончится тем, что она в ужасе сбежит? И правильно сделает, кстати.       – Прежде, чем делать выводы, нужно хотя бы немного ей открыться. Возможно, она отреагирует иначе и для неё твоя ситуация не будет приговором, ты её не знаешь ровно так же, как и она тебя. Отдай сюда, ты сейчас раздавишь эту конфету. – Чифую взял её у него из рук, спокойно развернул и отдал обратно.       – Чиф, её отец юрист, который сотрудничает с полицией. – Казутора отпил латте. – Я не удивлюсь, если она дорогу ни разу в неположенном месте не переходила.       – Сам себе дай шанс для начала, а Элеонора разберется, не решай ничего за неё.       Казутора глубоко вздохнул и откинул голову назад.       – Что ещё? – Чифую нахмурился.       – Нам в любом случае завтра утром заезжать за ней. Мои права выпали из кармана у неё дома. – Казу перевёл взгляд на друга. – Прости. Я обещал подкинуть её в универ.       – Зачем ты положил права в карман? – Закатив глаза, Чифую облокотил голову на руку.       – Я нервничал. Зачем-то взял с собой, когда уезжал – не проверил. Хорошо, что не остановили.       – Ладно, во сколько нам нужно подъехать?       – В восемь тридцать. Подвезём её и успеем в магазин за полчаса до открытия.       Чифую допил кофе и ополоснул за собой кружку.       – Тогда я в душ и спать.

***

      – Притормози. – Казутора нахмурился, всматриваясь в фигуру человека в нескольких метрах от дома Элеоноры.       – Что такое?       – Я уже видел этого парня в капюшоне. Он был здесь вчера вечером. А еще он шатался возле нашего магазина на следующий день после того, как ко мне приходила Элла.       Чифую нахмурился вслед за Казу и немного сдал назад.       – Уверен, что он представляет опасность?       – Нет, но он меня напрягает.       – Выходи здесь из машины, я проеду мимо него, может, получится увидеть лицо, потом вернусь.       Казутора кивнул и сделал, как ему сказали. Он не знал, почему, но предчувствие от вида этого человека было плохим. Как только Казутора подошел к подъезду, этого парень отошёл на несколько метров и скрылся за углом соседнего дома. Нахмурив брови и не сводя с него взгляда Казу потянул за ручку двери, когда в него кто-то врезался. Элеонора. Прямо как в их первую встречу.       – Прости пожалуйста! Я увидела машину в окно и вышла, не знала, что ты собирался заходить. Привет. – Она расплылась в улыбке и снова отметила внешний вид Казуторы: комплект из штанов и толстовки каштанового цвета, сверху клетчатая шерстяная куртка, широкая, такая, что из рукавов торчали лишь кончики пальцев, а на ногах черные кроссовки. Элеонора была в любимом бежевом тренче, черных зауженных брюках и в пастельно розовом свитере. Октябрь к концу месяца стал заметно холоднее.       – Всё хорошо, привет. – Казутора улыбнулся и посмотрел на девушку, заметив ее миниатюрные серёжки-гвоздики и то, как ей шли легкие волны на распущенных волосах.       – Вот. – Элла протянула ему права.       – Спасибо. – Казу повернулся и увидел только что подъехавшего Чифую, который улыбнулся и помахал Элеоноре рукой, после чего, переведя взгляд на Казутору, еле заметно отрицательно помотал головой.

***

      Спустя двадцать минут Элла вышла из машины и увидела, что Казу тоже оказался снаружи.       – Элеонора… – он не знал, стоило ли говорить ей про того человека. Пугать лишний раз? А если что-то случится? – Слушай, я, возможно, пожалею, что сказал, но уже не первый раз я видел у твоего дома странного парня. Я не знаю, что ему нужно, но будь осторожна. У тебя есть мой номер, если что-то подозрительное, что-то или кто-то тебя напугает, в любое время суток звони мне, ладно?       Элеонора хлопала глазами, пытаясь понять, видела она кого-то рядом или нет. Она настороженно кивнула.       – Я вроде никого не замечала, но хорошо. Спасибо, что предупредил. Тогда… до встречи?       Из машины раздались два громких протяжных гудка. Чифую. Казутора выдохнул и прочистил горло. Очередная ошибка, которая противоречила всем его мыслям в голове.       – Да, кстати об этом… я недавно видел, что на следующей неделе, двадцать седьмого числа, начинается фестиваль мороженого. Может, хочешь сходить? – Очередной гудок, от которого Казутора дёрнулся и добавил: – со мной. Вдвоём.       Ему было двадцать семь, но в этот момент он чувствовал себя как четырнадцатилетний подросток. На самом деле ему казалось, что даже в подростковом возрасте он был увереннее, чем сейчас.       Элеонора снова расплылась в улыбке и немного засмущалась, что выдавали её руки, крепко держащиеся друг за друга и внезапно упавший в асфальт взгляд. Казутора был ей симпатичен и тот факт, что он начал вести себя более открыто и проявлять к ней интерес сильно поднял ей настроение. Элеоноре хотелось видеть его чаще, узнавать ближе, возможно даже переписываться о всякой ерунде. Ей нравилось то, что она постепенно начинала чувствовать рядом с ним.       – С удовольствием. – Она снова кивнула, не скрывая радостных эмоций на лице. – Тогда ещё спишемся на этот счёт, а то мне пора бежать, пары через пять минут начинаются.       – Конечно. Удачи. – Казутора тоже улыбнулся и, проводив Эллу взглядом, сел в машину. – Мог ещё чаще гудеть? – Большими, недовольными глазами он уставился на Чифую.       – До тебя по-другому не доходит. Хватит пялиться на меня, пристёгивайся, едем в магазин.       Спустя секунду автомобиль сдвинулся с места.