Твоя метка

«Даже не верится, что этот день уже наступил», — размышляла девушка, укладывая причёску и поправляя одежду. «Сегодня всё должно быть идеально.» Сакура не спала нормально уже неделю. Она всё думала о предстоящем разговоре с её «возлюбленным», который она постоянно на протяжении долгих лет откладывала на потом. То она чересчур была загружена работой в больнице, буквально утопая в медицинских карточках своих пациентов, то Саске месяцами не было в деревне, потому что он не мог долго усидеть на одном месте, то они были не одни, а с членами других бывших команд, к примеру, то ей и вовсе казалось, что лучше уж лишний раз помалкивать и оставить уже всё как есть, потому что не факт, что что-то изменится. Вероятнее всего Учиха всё же выслушает её, но так или иначе не обратит никакого внимания на её возмущения и недовольства. Ведь это только её проблемы. Однако, чем больше времени проходило, тем больше девушка убеждалась в необходимости этого самого разговора, как и в том, что всё же не заслуживает столь холодного отношения к себе. Не заслуживает того, что во время их совместных вылазок с Наруто, на которые время от времени их отправляет Какаши, чтобы они могли отдохнуть и вспомнить относительно беззаботные дни, он только и делает, что игнорирует её, словно её нет и никогда в принципе и не было в его поле зрения, в то время как сам он прекрасно проводит время с их общим другом, словно они новоиспечённая женатая парочка, которая решила отправиться в путешествие в их медовый месяц, а она так, мимо просто проходила. Она ведь тоже член некогда бывшей команды под номером семь. Она тоже имела право быть частью «его команды». И она не понимала, чем заслужила полнейшее отсутствие его внимания. В чём была её оплошность? Раньше всё можно было списать на её слабость, которую Саске не переносил в людях. Он считал таких людей не более чем мусором, так некстати мешающимся под ногами и Харуно прекрасно помнила об этом даже в те моменты, когда ей грозила смерть, а Учиха рисковал собой, прикрывая её. Она и сосчитать не могла все те моменты, когда он молниеносно подхватывал её на руки и уносил подальше от надвигающейся опасности, в то время как для других людей он ничего подобного не делал. Разумеется, в глубине души она считала, что это в каком-то роде делает её особенной в его глазах. По крайней мере ей безумно хотелось в это верить, ибо других объяснений его поступкам, как она ни старалась, найти не могла. Но Сакура твёрдо решила, что должна стать значительно сильнее, чтобы он сумел разглядеть в ней нечто большее. Долгое время она упорно изнуряла себя тренировками под руководством Цунаде и через какое-то время Харуно из вечно трясущейся перед страхом сражаться один на один с противником и бесполезной девочки, которая вечно стояла за чьей-то прикрывающей её спиной, превратилась в по-настоящему сильную и ловкую куноичи, какой она должна была стать ещё давным-давно. Просто раньше вместо дополнительных тренировок Сакура предпочитала в очередной раз думать о их с Саске красочном будущем. И в этом была её большая ошибка. Чтобы убедиться в том, что она действительно готова, девушка в тайне ото всех бралась за нелёгкие одиночные задания, с которыми ей удавалось успешно справляться. По правде говоря, у неё до сих пор имеется эта уже привычка. Несмотря на то, что одиночные миссии ей нравились меньше, так как за долгие годы она привыкла к вечному бубнежу Наруто, который рассказывал что-то о совершенно новом, недавно появившемся рамене с тремя видами мяса в Ичираку, к последнему Учихе, который своим присутствием заставлял её метаться из стороны в сторону и снова чувствовать себя той маленькой девочкой, что отвлекало её и не позволяло продемонстрировать все свои навыки в полном объёме, они иногда были жизненно необходимы, чтобы побыть наедине с собой и поразмыслить над многими вещами, произошедшими в жизни. Хотя, что собственно говоря можно было сказать касательно её личной жизни? И была ли она у неё? Девушка достигла огромных высот как ниндзя-медик, получила в своё распоряжение целую больницу. Это всё, конечно, было здорово, но в любом случае ей чего-то или же кого-то не хватало. Именно по этой причине все эти достижения порой в её глазах теряли какой-либо смысл. Она не раз делилась своими переживаниями с Ино. Держа в руках бокал красного вина по пятницам, говорила что-то о том, что ей просто любопытно, какой Саске видит её сейчас. — Лобастая, честное слово, мне порой кажется, что ты не в своём уме, — твердила подруга, напоминая о тех случаях, когда парень причинял ей боль. — А мне порой кажется, что ты не слушаешь — я же говорила, что он извинился. И это было правдой. Она в тот момент и вовсе была бы рада подпрыгнуть от счастья как минимум из-за того, что он заговорил с ней, а как максимум от того, что это было честное признание и Учиха и впрямь раскаивался. А Сакура, как бы ей не хотелось, не могла злиться или же ненавидеть этого человека, ведь это было выше её сил. — Глупая ты, — заключала Ино, сжимая подругу в объятиях. Это тоже была правда. Харуно была глупа, так как верила в то, что после этого между ними с Саске всё наладится и со временем она сможет сблизиться с ним, как Наруто, а после даже больше. Какого же было её удивление, когда парень отстранился ещё сильнее, чем прежде, если такое вообще было возможно. Он не приветствовал её, как раньше, не обращался к ней по имени, не контактировал с ней от слова совсем. И она не понимала, почему он так поступает с ней. Прямо сейчас Сакура неуверенно стояла у его дома и сверлила взглядом деревянную дверь с нарисованным гербом одного из величайших кланов Конохи — её единственное препятствие на пути. Сердце бешено колотилось в груди, как будто она только что пробежала огромное расстояние, руки предательски тряслись, как после часовых оттачиваний новой техники с Пятой, а разум уплывал куда-то далеко за пределы деревни. Подумать только, она столько готовилась к этому дню, столько раз в голове прокручивала все возможные развития диалога, а сейчас там было максимально пусто, так как все мысли разом испарились в неизвестном направлении. И всё же это не было поводом для отступления. Харуно уж точно не из тех, кто привык сдаваться. — Я всё ему скажу. Я должна это сделать, — бормотала она себе под нос, сжимая руки в кулачки до побеления костяшек. Дверь открылась прежде, чем девушка успела поднять руку для того, чтобы постучать и потревожить парня. На пороге дома стоял Саске собственной персоной, внимательно изучая стоящую перед собой, давно уже потерявшую всю краску с лица Сакуру. В этот момент как на зло в её горле образовался тяжелый ком, который не только не давал ей возможности даже вздохнуть нормально, но и сказать что-то по типу «Привет» или «Извини, мы можем поговорить немного, у тебя найдётся время? Парень тоже молчал, продолжая рассматривать её, упёршись рукой в дверной косяк. Он ждал. Пять секунд. Десять. А она всё еще неподвижно стояла и изредка хлопала глазами. Его терпение постепенно начинало давать трещину. Хотя он всегда умел терпеть, особенно если это было как-то связано с этой розововолосой девчушкой. Он всегда терпел её долгие и крепкие объятия, к которым он никак не мог привыкнуть и лишь терпеливо ждал, когда она сама его отпустит, вместо того, чтобы начать отпихивать от себя. Терпел её вечную заботу о нём, о которой он никогда не просил. Терпел то, что она таскала ему цветы, купленные в магазине её подруги и заботливо приготовленную домашнюю еду, когда он лежал на больничной койке после неудачной схватки с противником, во время которой он истратил чересчур много чакры и был на грани между жизнью и смертью, а также её долгие и томные взгляды, которые, как ей казалось, он попросту не видит. Что самое интересное, он никогда не замечал в выражение её лица даже малейшую надежду получить какую-либо благодарность с его стороны. Он не умел говорить спасибо, однако же делал это в своей манере, позволяя девушке делать с ним всё, что ей заблагорассудиться. Однако всё это было в их детстве. Когда он ушёл из деревни — всё круто изменилось. Изменилось его поведение в отношении неё. Он иной раз старался огорчить Сакуру, надавить на самое больное место, неоднократно повторяя слово «раздражаешь» прямо у неё над ухом, лишь бы только она услышала его и перестала пытаться вернуть в так называемый дом. Ему было необходимо сделать всё это, дабы избавить их двоих от некой образовавшейся связи между ними. Ведь она, по его мнению, не позволяла ей принять данное и увидеть, что он уже не тот хороший мальчик, каким он был только для неё, а ему эта связь мешала тем, что он не мог в полной мере сосредоточиться на получении ещё большей силы, необходимой для того, чтобы одержать победу над старшим братом. Самое же страшное произошло, когда он окончательно утратил рассудок и пытался прикончить её. Дважды. Он решил, что раз уж она не может перестать выкрикивать его имя, в отчаянной попытке остановить, то он заставит её замолчать навсегда. Воспоминания именно об этих фрагментах из прошлого не давали ему покоя. Пусть он и извинился перед ней, это не означало, что он простил самого себя. После всех этих событий Учиха не придумал ничего лучше, кроме как держаться на расстоянии. Во время случайных встреч на улице он опускал глаза и проходил мимо, оставляя девушку стоять в полном недоумении с широкой улыбкой на лице, которая предназначалась для того, чтобы поприветствовать его. Он всячески игнорировал её во время совместных заданий, стараясь по возможности говорить исключительно по делу и то в случае крайней необходимости. Всё это делалось для того, чтобы девушка больше не страдала по его вине, чтобы смогла забыть и найти кого-то, кто никогда бы не посмел поднять на неё руку и сделал бы её по-настоящему счастливой. Хотя от этой мысли в сердце что-то предательски сжималось. Ему всё же пришлось заговорить первым. — Ну же, Харуно, говори, зачем пришла, — голос прозвучал резче, чем он планировал, — я не могу стоять тут целую вечность. Он не мог захлопнуть дверь прямо перед её носом, поэтому решил, что две минуты разговора не принесут серьёзного вреда. Главное до последнего оставаться сдержанным. Девушка вздрогнула, словно её только что окатили ледяной водой с головы до пят. Дыхание стало совсем прерывистым и в глазах начинало постепенно плыть. — Эй, Сакура, — парень слегка шагнул вперёд, сокращая расстояние. — К твоему сведению я не умею читать мысли. Если тебе нечего сказать — лучше уходи. Не то, чтобы он сильно хотел прогонять её, но в любом случае стоило поторопить. В какой-то момент ноги девушки заметно подкосились, что не скрылось от его внимания. Он даже хотел спросить, всё ли с ней хорошо, но не успел, так как Сакура неожиданно начала терять сознание. Саске моментально подхватил её, не позволяя упасть, когда между девушкой и землёй оставались считанные сантиметры. Парень ненадолго замер, беспокойно осматривая беспомощное тело, обмякшее в его руках. — Чёрт, — тихо выругался он, после того как попытался слегка потрясти девушку, чтобы привести её в чувство, что, как оказалось, было совершенно бесполезно.