Детектив

      Ваня просидел на кухне в полубессознательном состоянии весь день, заглушая лишние мысли крепким алкоголем, как только они напоминали о себе. Используя две недавно купленные рюмки в качестве подставки для телефона, он смотрел «Мегамозга», тихо хихикая после каждого забавного момента. Третью рюмку Ваня крепко сжимал в руке, а по её стенкам медленно стекали капли дурно пахнущей жидкости. Они блестели в свете кухонной люстры, как слёзы в глазах парня, но он продолжал держаться и не плакал.       После череды крайне неприятных событий в прошлом Ваня поклялся, что больше никогда не притронется к чему-то крепче кваса, но гибель Алексея вынуждала его раз за разом нарушать это обещание. Выпивка стала единственной слабостью, которую он позволил себе сегодня. В компании двух бутылок с сорокаградусным ядом парень пересмотрел целую кучу любимых полнометражных аниме, а потом переключился на мультфильмы из детства. Простые сюжеты и въедающиеся в память герои помогли Ване отвлечься от вездесущего отчаяния, заживо пожирающего его.       Однако просидеть в забытье до конца вечера у парня не получилось. Громкий стук во входную дверь резко вернул его в реальность, с головой окунув в мысли, которых он так старательно избегал. Вздрогнув от неожиданности и кое-как поставив мультфильм на паузу трясущимися пальцами, Ваня прислушался, надеясь, что стук ему просто послышался, но спустя пару секунд гробовой тишины он повторился, став куда громче.       Поднявшись со стула, парень почувствовал, как кровь начала приливать к затёкшим ногам, вызывая неприятное покалывание. Стараясь не издавать лишних звуков, он доковылял до входной двери ровно в тот момент, когда на неё снова обрушился град нетерпеливых ударов. Аккуратно посмотрев в глазок, Ваня увидел Машу и с облегчением выдохнул.       Из-за волнения девушка не могла устоять на месте, постоянно переминаясь с ноги на ногу, а её лицо было живым воплощением слова «серьёзность». Она резко замахнулась, собираясь то ли постучать ещё раз, то ли пробить дверь кулаком, чем изрядно напугала Ваню, вынудив его открыть без лишних промедлений. Увидев состояние напарника, Маша недовольно скривила лицо, скрестив руки на груди. Это вызвало у парня ответную реакцию – он встал в точно такую же позу, опёршись плечом о дверной косяк, и начал ждать хоть каких-то разъяснений.       — Что ты творишь? — спросила она вместо приветствия.       Услышав её пропитанный холодом и разочарованием голос, Ваня будто с головой окунулся в ледяную прорубь. Часть тумана в голове рассеялась, но алкоголь из крови никуда не ушёл. Взгляд плыл, мысли путались, но парень продолжал молча смотреть на напарницу, сопротивляясь её взгляду, полному презрения. В его памяти всплыла вчерашняя встреча в кафе, завершившаяся просьбой Маши не трогать её какое-то время, однако это не помешало ей прийти сюда с ещё более мрачным видом. С каждым мгновением Ваня всё больше уходил в тяжёлые мысли. Желание начинать разговор с напарницей пропало окончательно – он просто стоял и ждал её следующих слов.       — Алексея больше нет! — потеряв остатки терпения, Маша повысила голос, добавив в него эмоций. — А ты сидишь и бухаешь! В тебе осталась хоть капля совести?! Неужели ты настолько бессердечное создание, что даже смерть единственного друга не вызвала у тебя никаких чувств?!       — Откуда ты знаешь… что творится у меня внутри… и как мне следует скорбеть? — Ваня с трудом выговаривал слова из-за алкоголя и обиды, вызванной выпадами напарницы в его сторону. — Зачем ты пришла? Просила же дать тебе время, а сама…       — С тех пор многое изменилось, — голос Маши стал спокойнее, но в глазах девушки заблестели слёзы. — Например, какая-то тварь убила Алексея.       — Если хочешь разделить со мной боль, то… заходи, я буду только рад, — Ваня толкнул входную дверь, открыв её нараспашку. — А если ты пришла выяснять отношения… и искать очередной повод для ненависти ко мне, то лучше уйди… А ещё лучше – немедленно уезжай к маме. Есть маленький шанс, что… там тебя никто не найдёт…       — Ты… знаешь, кто убил Алексея? — слёзы ушли, и во взгляде Маши зажёгся чистейший гнев. Она уверенно перешагнула через порог, и напарник закрыл за ней дверь на все засовы. — И молчал всё это время?!       — Ты бы не восприняла мои слова всерьёз… особенно после нашей ссоры из-за лжи… — он поковылял назад на кухню, шатаясь из стороны в сторону. — Поверь мне, с Алексеем, Стёпой и Кириллом расправился настоящий монстр… Если эта тварь захочет кого-то убить, то её не остановит даже отряд оперов, вооружённых до зубов… Сопротивляться бесполезно, — Ваня плюхнулся за стол и налил себе очередную порцию напитка для забвения. — Единственный шанс на спасение – это убегать как можно быстрее и дальше… Так что беги, если тебе дорога жизнь.       Он залпом осушил рюмку, демонстративно стукнув ею об стол. Маша посмотрела сначала на напарника, потом на пустую бутылку около холодильника, и её лицо перекосилось от ярости. Потеряв самоконтроль, девушка резко схватила Ваню за грудки и с удивительной для неё силой заставила парня подняться с места, прижав его к стене.       — Слушай меня сюда, — шипела Маша, прожигая напарника взглядом, — мне плевать на монстров и прочую лапшу, которую ты сейчас пытаешься повесить мне на уши. Скорее всего, алкашка окончательно ударила тебе в голову, заставляя нести всякий бред, но если ты действительно знал что-то об убийствах и молчал… — она грубо оттолкнула Ваню, и он упал на пол, потеряв равновесие. — Я сожру тебя с потрохами и не подавлюсь.       — Не верю… — сказал Ваня, приподнимаясь на локтях. — Ты просто отвратительная актриса… Заведующий направлением всегда говорил, что работа под прикрытием – это не твоё. Можешь не пытаться изображать ненависть: у тебя всё равно ничего не получится.       — Хватит нести бред! — слёзы вновь показались в глазах Маши. — Ты просто пьяное животное!       — Помнится, тебе не очень нравилось, когда я точно так же называл подозреваемого в нашем последнем деле, — спустя пару неудачных попыток Ваня наконец-то поднялся с пола и встал напротив напарницы. — Маша, почему ты так отчаянно пытаешься меня возненавидеть? К чему весь этот напускной холод и безразличие? Я же знаю, что на самом деле тебе всё ещё не плевать на меня. Как бы сильно ни горели твои глаза от гнева, где-то в их глубине я по-прежнему вижу тот огонёк, с которым ты всегда обнимаешь меня. Он заметен и сейчас…       — Хватит! — Маша сдалась слезам и отвернулась, закрыв лицо руками. — Ты убийца, лжец и ужасный человек! Все твои слова – это лишь попытки сесть мне на уши!       Она начала громко повторять эти фразы по кругу, будто пытаясь выжечь их у себя в памяти. Слушая Машу, Ваня чувствовал, как ему медленно разрывают грудь и вынимают ещё бьющееся сердце. Алкоголь немного притуплял боль, но с каждой секундой неприятных ощущений накапливалось всё больше и больше… Когда в чашу терпения упала последняя капля, Ваня грубо развернул Машу к себе и с силой отдёрнул её руки.       — Почему ты не хочешь дать мне ещё один шанс? — спросил он напрямую, заставляя напарницу сморщиться от запаха перегара. — Неужели возненавидеть меня проще, чем сказать "прости"?       — Мне… больно…       Опустив взгляд, Ваня понял, что сжимает запястья Маши со всей силы, чуть ли не до хруста костей. Кисти её рук побледнели, пальцы невольно подрагивали, а сама девушка плакала уже навзрыд, выплёскивая всю боль, гнев и обиду.       — Извини… — сказал Ваня, отпуская напарницу. — Я пойму, если ты захочешь поменять напарника. Я действительно ужасный человек и надеюсь монстр придёт за мной как можно скорее. От тебя мне сейчас нужно лишь одно… — он снова сел за стол и налил ещё одну рюмку. — Убирайся из района Внутренних войск… немедленно. Если не можешь сделать это ради меня, то сделай хотя бы ради мамы. Я не хочу, чтобы она теряла такую прекрасную дочь…              Маша не стала смотреть, как её напарник вливает в себя очередную порцию спиртного. Пытаясь вытереть с щёк солёные дорожки, она выбежала из кухни и ворвалась в комнату Вани. Быстро осмотрев её, девушка увидела катану, висевшую на стене. Подойдя к ней, Маша одним резким движением вытащила меч из красивых ножен и взглянула на клинок: идеально отполированная сталь блестела в свете люстры, а проведя пальцем по лезвию, девушка поняла, что оно не заточено.       Ваня не заметил, как Маша ушла, захлопнув за собой дверь. Вливая в себя рюмку за рюмкой, он окончательно растворился в алкогольном тумане, не в силах думать о проблемах настоящего, вызывавших у него лишь приступы сильнейшего отчаяния без какой-либо надежды на лучшее. Пытаясь найти хоть какое-то спасение, Ваня прибегнул к самому отчаянному шагу и погрузился в воспоминания, которые он пытался закопать в глубинах сознания все эти пять лет…       

***

      Постоянные опоздания были чем-то вроде семейной традиции близнецов Маненковых. Если Антон, в отрыве от брата, умел появляться даже раньше назначенного времени, задерживаясь максимум из-за недосыпа по утрам, то вот Андрей приходил вовремя только когда от него зависела чья-то жизнь.       Это очень сильно бесило излишне пунктуального Ваню, особенно в такие морозные дни, как сегодня. Он пришёл к подъезду братьев на пятнадцать минут раньше положенного и практически сразу проклял себя за собственные привычки. Переминаясь с ноги на ногу, Ваня чувствовал, как дрожь постепенно охватывает всё его тело. Справедливости ради, парень был сам виноват в собственных бедах: холодный январский ветер и двузначный минус на улице не помешали ему выйти в одних джинсах без подштанников и толстовке на голое тело, поверх которой Ваня набросил осеннюю куртку.       Пытаясь хоть как-то разогнать остатки тепла, он начал ходить туда-сюда по двору, постепенно переставая чувствовать кончики пальцев на ногах. Достав из кармана ледяной телефон с едва живым аккумулятором, Ваня переглянулся с Рей на обоях и начал строчить Андрею бесконечные сообщения: «Алло, Андрюша!!! Вы где?!», «Ещё пять минут, и я откинусь от холода!!!», «Знаете, мне тут в голову пришла мысль, что жизнь в своём привычном понимании не имеет никакого смысла. Это просто поток, по которому мы плывём навстречу смерти. Кто-то отчаянно барахтается против течения, пытаясь отсрочить неизбежное, кто-то просто лежит на спине и наслаждается звёздным небом, А КТО-ТО ПОПАЛ В СТРУЮ ЖИДКОГО АЗОТА И СЕЙЧАС ЗАМЁРЗНЕТ НАСМЕРТЬ, ЕСЛИ ОДНА СЛАДКАЯ ПАРОЧКА НЕ УДОСУЖИТСЯ ПРЕРВАТЬ ЕГО СТРАДАНИЯ!». Все эти сообщения остались непрочитанными, впрочем, постоянный игнор был вполне в стиле Андрея.       Встряхнув замёрзшими пальцами, Ваня решил перейти к тяжёлой артиллерии и написал Антону короткое: «Вы там скоро?», на что практически сразу получил не менее ёмкий ответ: «Ща, уже выходим». Парень понимал, что это «ща» могло растянуться ещё на несколько минут, поэтому он убрал телефон в карман, спрятал руки в рукава куртки, плотно сжав кулаки, и ускорил шаг, возобновляя попытки согреться. На помощь Ване пришли мысли о семье и двоюродной сестре в частности, которые помогли немного отвлечься от мороза и ветра.       Внезапная волна холода обожгла его затылок, заползая под куртку и толстовку. Невольно согнувшись пополам, он начал судорожно ощупывать пострадавшие участки кожи, чувствуя, как по спине медленно стекают ледяные капли. Кое-как оправившись от удара, Ваня огляделся по сторонам и увидел братьев Маненковых возле одного из подъездов ближайшей девятиэтажки. Андрей, одетый в брендовый пуховик красного цвета и шапку-ушанку с блестящим в лучах январского солнца двуглавым орлом, коварно улыбался, а следы быстро таявшего снега на пальцах были прямым доказательством его недобрых намерений. Антон же был одет куда проще брата: обычная тёмная куртка и такая же неприметная шапка создавали образ ничем не выделяющегося парня.       Андрей и Антон были двойняшками, но перепутать их было практически невозможно из-за кардинально разных характеров. Ваня без труда мог определить, кто есть кто, лишь по мимолётному взгляду, и сейчас он уверенно подошёл к Андрею, формируя в руках комочек снега.       — Я тебя за такие приколы с головой закопаю, — в подтверждение своих слов Ваня кинул снежок в сторону братьев, но тот соскочил с пальцев и улетел сильно вверх, не пролетев даже в метре от близнецов.       — Хех, ну попробуй, рожа анимешная, — усмехнулся Андрей, делая шаг вперёд и толкая Ваню грудью, — но не боишься первым пообедать снегом?       — Может, мы уже пойдём? — спросил Антон, обводя всех недовольным взглядом, — а то уже задница мёрзнуть начинает.       — Вот теперь представь, каково мне было ждать вас на этом ледяном ветру, — проворчал Ваня, делая шаг назад, — но кому не пофиг на мои страдания? Тоха, лучше расскажи, почему ты сегодня без настроения?       — Да потому что русичка дура, — недовольно пробубнил Антон, — поназадовала всякой фигни с деепричастными оборотами, а мне страдать.       — Надо было брать пример с меня или этого социофоба, — Андрей похлопал Ваню по спине, заставляя его немного согнуться от тяжести руки, — а именно забить на домашку и пойти вместе с нами в качалку.       — Может, мне ещё начать бухать с вами за компанию? — ответил Антон с сарказмом. — Ладно, проехали. Лучше скажите, куда нам так резко приспичило в такую погоду? Видимо, это что-то очень важное, раз мы собрались, невзирая на ледяной апокалипсис.       — А ты не в курсе? — удивился Ваня.       — Не, меня просто поставили перед фактом, — Антон покосился на брата, но тот лишь коварно ухмыльнулся в ответ.       — Мне двухметровая дакимакура с Рей пришла, — Ваня расплылся в довольной улыбке, представив это мягкое чудо, — хочу забрать её и сразу показать вам.       — Господи… — Антон приложил руку к лицу в многозначительном фейспалме. — С каждым днём мы всё дальше и дальше от Бога…       — Да ладно тебе, — Андрей ткнул брата локтем в плечо, — ты только посмотри, какая у Ванечки довольная рожа. А теперь представь его лицо, когда ему принесут эту огромную дуру. Но лично мне больше всего интересно поглядеть, как он будет тащить свою подушко-жену через полгорода, — Андрей звонко рассмеялся, представив эту картину. — Если что, помогать тебе никто не будет, — добавил он, повернувшись к Ване, — мы в этом цирке лишь зрители.       — Больно вы мне нужны, — он демонстративно отвернулся, задрав нос, и пошёл в сторону нужного пункта выдачи заказов, оторвавшись от братьев.       — Да ладно тебе, не обижайся, — сказал Андрей, догоняя Ваню, — мы же друзья, а друзья должны уважать и поддерживать интересы друг друга. Это всё шуточки. Ни я, ни Тоха не осуждаем твоих увлечений и не считаем тебя сумасшедшим, в отличие от большей части подписчиков «подслушано» нашей школы.       — Кхм! Почти не считаем… — добавил Антон.       — Вообще-то это был сарказм и постирония, которую вы не выкупили, — Ваня повернулся к друзьям и быстро помотал головой из стороны в сторону. — Ясно-понятно?       — Нет, дружок, это ты не выкупил мою постиронию, которую я вкинул в ответ на твою постиронию, — парировал Андрей.       — Ха! Вот я тебя и переиграл! — Ваня усмехнулся, демонстрируя своё превосходство. — Ты попался в мою…       — Хватит! — перебил его Антон. — У меня сейчас голова начнёт болеть от вашей постиронии на постиронию. Нам больше нечего обсудить? Мы же вчера пробник по матеше писали, не хотите поговорить о нём?       — А чего там размусоливать? — спросил Ваня с искренним удивлением. — Как по мне, всё очевидно. Конкретно ты сидел весь экзамен с крайне задумчивым видом, а через полтора часа начал чуть ли не пыхтеть от напряжения. Судя по всему, это случилось из-за твоих попыток решить задания из второй части, но ключевое слово здесь – "попыток", ведь ты сдал бланки за пять минут до конца экзамена с крайне унылым видом. Думаю, в итоге у тебя выйдет… — Ваня пару раз оценивающе оглядел Антона с ног до головы, — не больше шестидесяти пяти баллов.       — Хм… Может быть, я даже с тобой соглашусь, Шерлок, — задумчиво ответил он.       — О! Теперь давай про меня! — Андрей чуть ли не взорвался от заинтересованности.       — Ну, с тобой всё просто, — Ваня отмахнулся, подтверждая эти слова. — Ты выходил в туалет каждый час, пытаясь нагуглить ответы для первой части. Помогло ли это тебе – вопрос хороший, но мне кажется, больше пятидесяти баллов у тебя точно не будет.       — Ну… — Андрей покопался в памяти, вспоминая детали вчерашнего пробника. — Если ответы окажутся правильными, то там как раз столько и наскребётся. Но с нами всё понятно – что по поводу своих результатов думаешь?       — Дай Бог на проходной напишу, — ответил Ваня с довольной улыбкой, — и то не факт.       — Уже предвижу ульту Семёновны и её оры на тебя, — сказал Антон, рисуя в голове следующий урок математики. — Небось скажет, что с таким отношением к учёбе ты завалишь ЕГЭ, никуда не поступишь, останешься в нашем захолустье и будешь работать остаток жизни кассиром.              — А минусы будут? — спросил Ваня, пожимая плечами. — И почему всем учителям не пофиг на мои результаты?       — Они получают за них по шапке, идиот, — Андрей сделал Ване лёгкий подзатыльник. — По моим ощущениям, на твои оценки плевать только тебе одному.       — Иногда я тебя не понимаю, — подхватил Антон, — вроде бы ты хочешь сидеть тихо и не отсвечивать лишний раз, но при этом привлекаешь к себе кучу внимания отвратительной успеваемостью. Почему нельзя быть нормисом? Так ведь проще всего слиться с толпой.       — Это слишком скучно, — коротко ответил Ваня.       — Мда, интересный ты, конечно, перец, — протянул Антон.       — Справедливости ради, у нас в школе есть куда более странные ребята, — сказал Ваня в свою защиту.       — Ты сейчас про того огромного скинхеда-коммуниста из параллельного? — уточнил Андрей. — Или про забитого татухами анархиста-нефора из десятого?       — Болван, это было риторическое утверждение без конкретики, — проскрипел Ваня сквозь зубы. — И вообще, любая политическая система несостоятельна уже в своём фундаменте. Вот представьте огромный муравейник и десятки тысяч муравьёв внутри него. Что случится, если в какой-то момент они обретут самосознание, прямо как у людей? Как скоро в этом муравейнике появятся…       — Ладно, заткнись.       Андрей подскочил к Ване одним длинным прыжком. Обхватив его талию руками, он резко прогнулся в спине, отправляя друга в полёт через себя. Потеряв ориентацию в пространстве, Ваня приземлился головой в сугроб и начал беспомощно барахтаться ногами во все стороны. Глядя на всё это, Антон еле-еле сдерживал смех, а его брат хохотал в открытую, привлекая кучу внимания от прохожих.       Кое-как освободившись из холодного снежного плена, Ваня отряхнулся и со злостью посмотрел на Андрея, сказав с каменным лицом и максимальной серьёзностью:       — Я вас понял, больше никаких разговоров о политике.       Однако все негативные эмоции были лишь маской. Силы сдерживать смех закончились, и Ваня тихонько захихикал вслед за друзьями. Они простояли так ещё пару минут, пытаясь выкинуть из головы нелепые попытки выбраться из сугроба. Разговор продолжился только после фразы Андрея, перебиваемой редкими смешками:       — Ладно, пацаны, пойдёмте, а то мы такими темпами заберём Ванину подушко-жену только к закрытию ПВЗ. Кстати... — добавил он немного изменившимся голосом. — Возможно, в нашей небольшой компашке скоро появится ещё один человек.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Антон с растерянным видом.       — Да там... — щёки Андрея вдруг слегка покраснели, а на его лице появилась смущённая улыбка. — К девочке одной подкатить хочу... Вернее, позвать её танцевать вальс на выпускной, а дальше, надеюсь, всё закрутится и завертится.       — И кто же эта счастливица? — Ваня заметил, что в голосе Антона проскочили нотки волнения. — Она из нашего класса?       — Не хочу говорить раньше времени, чтобы не сглазить, — ушёл от ответа Андрей. — Но мы примерно одного роста и в более-менее хороших отношениях. Думаю, она должна согласиться.       — Понятно... — его брат вдруг о чём-то задумался. — Удачи, что ещё могу сказать.       Пока Антон размышлял о своём, а Андрей пытался отойти от смущения, в разговоре наступила пауза. Ваня воспринял её как хорошую возможность немного отдохнуть от болтовни и сосредоточиться на собственных мыслях. Посмотрев на постепенно вечереющее январское небо и вдохнув полной грудью холодный воздух, он окончательно забыл про дрожь во всём теле, с которой он ждал друзей. Вместо неё Ваня почувствовал лишь приятное тепло от осознания, что с такой компанией ему не страшны даже самые крутые повороты судьбы.       Как жаль, что после появления монстра все эти чувства и надежды рассыпались в прах...