Детектив

      Выйдя из автобуса в компании мужчины средних лет, Ваня почувствовал неприятное дуновение ветра, поплотнее застегнул куртку и осмотрел окрестности. Он оказался в одном из жилых подрайонов на окраине района Образования. Плотная застройка невзрачных многоэтажек создавала гнетущую атмосферу, усиленную серыми красками пасмурного неба. Тучи всё ещё висели над городом, готовые в любой момент обрушиться дождём на крыши и улицы. Ваня был готов к такому повороту событий, не выпуская из рук сложенный зонт, однако природа будто замерла на паузе, всё оттягивая и оттягивая момент начала ливня…       Время постепенно шло к обеду. Спутник Вани был очень рад такому развитию событий, ведь появление молодого детектива избавило его от нудной бухгалтерской волокиты в одном из отделов курирования образования, заменив её поездкой к месту недавнего убийства. Это путешествие сильно разнообразило скучную рутину и воодушевило мужичка, отчего тот чуть не заговорил с Ваней по пути, однако холодный вид детектива, дополненный повязкой на глазу, остановил его. Долгожданный разговор начался только после вопроса Вани:       — Сергей Дмитриевич, это ведь нужный двор? Если да, то где и как вы нашли тело? Можете показать?       — Пойдёмте, тут недалеко, — ответил мужичок, махнув куда-то рукой и развернувшись в ту же сторону. Ваня держался чуть позади него, внимательно слушая рассказ. — Это было совершенно обычное утро. Мы с женой встали, помолились Свету… — Сергей Дмитриевич вдруг осёкся и обернулся с испуганным видом. — В этом ведь нет ничего такого?       — Ваши религиозные предпочтения не имеют никакого отношения к делу, — коротко ответил Ваня. — Мне всё равно, в кого вы верите.       — Хвала Свету! — по облегчению в голосе мужичка можно было подумать, что он только что закончил разгружать фуру в одиночку. — Просто у нас в районе почти все верят в Старых Богов. Некоторые из знакомых даже здороваться со мной перестали, когда узнали, что мы с женой Свет познали. Вот я и подумал, что…       — Извините, что перебиваю, но давайте вернёмся к убийству, — Ваня бесцеремонно прервал рассказ своего спутника на полуслове. — Мне важна лишь информация, связанная с ним.       — Прошу прощения, постараюсь больше не отвлекаться. Я нашёл тело где-то в начале седьмого утра, — они зашли в один из дворов, и Сергей Дмитриевич показал пальцем на ближайший дом. — Мы с женой живём вот здесь. Обычно я хожу на работу тем же путём, каким мы пришли сюда, но в то утро у меня кончились сигареты, и я решил выйти пораньше, чтобы заскочить в круглосуточный магазин. Его недавно открыли с другой стороны вон того дома, — он кивнул в сторону самой дальней девятиэтажки.       — Уже вижу три арки для выезда машин. Убийство произошло в одной из них, не так ли? — спросил Ваня, рассматривая тёмные арочные своды.       — Вот это я понимаю, дедукция! — удивился мужичок. — Настоящий детектив! Как вы так быстро догадались?       — В материалах дела написано, что вы обнаружили тело в центральной арке на выезде со двора, — на лице Вани по-прежнему не мелькало ни одной эмоции. — Продолжайте рассказ, мне крайне важно увидеть эти события вашими глазами.       Ответ детектива обескуражил Сергея Дмитриевича, и ему понадобилось время, чтобы собраться с мыслями. Эта пауза заставила Ваню недовольно выругаться про себя, однако ни капли этого негодования не просочилось наружу. Разговор возобновился только когда они зашли в центральную арку.       — До меня очень долго доходило, что кого-то убили, — Сергей Дмитриевич резко изменился в лице, а его голос дал понять о нежелании вспоминать то роковое утро. — Сначала показалось, что это заснул какой-то пьянчуга – дело совершенно обычное для нашего района. Потом я увидел под ним лужу и подумал, что он в штаны напрудил, но пахло не мочой... Пахло железом и чем-то ещё. Чем-то тяжёлым и страшным. Я включил фонарик на телефоне и... Понял, что это был Гришка с кучей дыр в животе.       У Сергея Дмитриевича перехватило дыхание, и он достал из кармана пачку сигарет “Красное Яблоко”, пытаясь унять дрожь в руках. Закурив, мужчина протянул пачку Ване, предлагая угоститься, но тот лишь молчаливо помотал головой.       — Я удивляюсь вашему спокойствию, господин детектив… Мне на всю жизнь хватило одного убийства, а вы, наверное, их по несколько штук в месяц расследуете.       — Вас до смерти пугают убийства, а меня – бухгалтерские отчёты… — протянул Ваня, доставая из кармана куртки небольшой фонарик. — Каждый из нас – просто винтик в автономной системе, делающий свою работу… Так что давайте вернёмся к ней.       Он посветил на стык стены и асфальта примерно посередине арки, где всё ещё выделялось большое кровавое пятно. Подойдя поближе, Ваня внимательно изучил его границы, отдалённо напоминающие человеческий силуэт, и подтёки, стекающие вниз по стене и расползающиеся по асфальту. Давно засохшая кровь превратилась в тошнотворное тёмно-коричневое месиво, всё ещё источающее остаточный металлический запах.       Отойдя на пару шагов назад, Ваня открыл материалы дела в «Панцире». Найдя отчёт с осмотра места преступления, он развернул на весь экран одну из многочисленных фотографий тела и нашёл точку, откуда было сделано фото. Жестом подозвав спутника, Ваня поставил его на нужное место и спросил:       — Когда вы нашли тело, оно лежало так же, как здесь? Не спешите с ответом и уделите внимание каждой мелочи – это очень важно.              Передав Сергею Дмитриевичу телефон, Ваня сосредоточился на реакции мужчины. Как только тот увидел обезображенное тело на фото, то его лицо тут же побледнело, исказившись от шока. Вид трупа был противен Сергею Дмитриевичу, и он старался как можно чаще переводить взгляд с телефона на кровавое пятно на стене. Первоначальная волна страха постепенно отступила, сменившись тупой болью и отвращением, а спустя минуту нервы мужчины сдали окончательно – он сунул мобильник в руки Вани, коротко кивнув.       — Там есть ещё около пятнадцати фотографий с разных ракурсов, но… — Ваня выключил телефон, сжав его в правой руке. — Боюсь, такими темпами вас рано или поздно вывернет наизнанку. Уверен, что тело действительно лежало именно как на фотографии, так что перейдём к вопросам… менее шокирующего характера. Камеры. В вашем дворе их действительно нет?       — Ох… прежде чем я отвечу, у меня будет небольшая просьба. Не могли бы мы… — Сергей Дмитриевич мялся, пытаясь подобрать слова, — поговорить в другом месте? Если, конечно, вы уже закончили с осмотром…       — Минутку, — Ваня открыл камеру на телефоне, включил вспышку и начал фотографировать место преступления. — Рассказывайте, я вас внимательно слушаю.       — У нас действительно нет камер, — мужчина повернулся в сторону двора, стараясь выкинуть из головы образ убитого. — Вернее, они были пару месяцев назад, но провисели всего две недели. Мы скидывались на них всем двором, потому что по вечерам здесь любит собираться всякая алкашня, и они творят чёрт знает что. Страшно за себя, за детей и за сохранность двора. Однако никто не догадался спросить насчёт камер самих алкашей, и как итог – половина из них сдохла в первую "культурную посиделку". Мы опять скинулись на их ремонт и замену, но после очередной попойки всё повторилось по кругу. В конце концов остался лишь пятак камер на крышах домов, но качество картинки было ужасным, а содержание дорогим, поэтому большинство жителей двора проголосовало за отказ от наблюдения.       Выслушав Сергея Дмитриевича, Ваня молча вышел во двор и осмотрелся. Пройдясь взглядом по округе, он убедился в правдивости слов своего спутника – камер действительно не было. Стараясь побороть разочарование, Ваня развернулся и прошёл через арку, выйдя со двора. Справа от свода располагался продуктовый магазин, а напротив – узкая улочка, забитая припаркованными машинами, перейдя через которую можно было оказаться возле небольшого салона красоты. На фасаде магазина висела одинокая камера, и, увидев её, Ваня почувствовал, как внутри что-то ёкнуло. Но, присмотревшись, он понял, что камера смотрит в противоположную от арки сторону – на вход в магазин. Секундную радость быстро сменило разочарование.       — Как вы думаете, сколько примерно метров до той парикмахерской? — спросил Ваня у Сергея Дмитриевича, шедшего позади него. — Просто из-за глаза я не могу нормально оценивать расстояния.       — Думаю, не больше пятидесяти.       — Отвратно, — негодование всё-таки вырвалось наружу, и Ваня впервые показал эмоции. — Бесполезно пытаться разглядеть что-то с такого расстояния, хотя я не уверен, что там есть хотя бы одна камера. Ладно, попробуем нашу излюбленную методику… — Он резко перевёл взгляд на Сергея Дмитриевича и задал следующий вопрос: — Вы знали убитого? Он ведь жил в вашем дворе?       — Знал, но не общался… — мужчина погрузился в воспоминания, пытаясь достать оттуда каждую мелочь. — Гришка был хорошим мужиком, а если бы не выпивка, ему бы цены не было. Руки у него были золотые. Весь двор, в том числе и мы с женой, обращались к нему в “трезвые часы” и просили подкрутить или починить всякое: от мелочёвки до мебели. Много Гришка не брал, работу делал по совести, да и рассказать всякое про себя любил…       После этой фразы Ваня вновь воодушевился, полностью сосредоточившись на словах Сергея Дмитриевича, чтобы не пропустить ни одной мелочи.       — Гриша раньше работал трудовиком, — продолжал он, — но десять лет назад у него случились какие-то неприятности на работе, и бедолагу перевели слесарем в район Образования. Жена не захотела тащиться вместе с ним в ссылку и подала на развод, а дальше жизнь Гришки покатилась по наклонной…       — Каким он был, когда выпьет? Спокойным? Буйным? Вы видели драки и прочие алко-конфликты с ним?       Сгорая от нетерпения, Ваня обрушил на Сергея Дмитриевича лавину вопросов, и тому понадобилось время, чтобы собраться с мыслями. Из-за этого внутри парня прокатилась очередная волна негодования.       — Алкаши у нас дерутся часто, но его в разборках я не видел. Гришка был из тех людей, которым выпивка развязывает язык, а не кулаки.       — У него были друзья или враги?       — Насчёт последних не знаю, но вот друзья точно были. Вернее, один – Женька. Снимает комнату в этом доме, — Сергей Дмитриевич обвёл пальцем дом с аркой, где произошло убийство, — номер, к сожалению, не знаю. Гришка и Женька пили только в компании друг друга.       — Хорошо… — теперь уже задумался Ваня, собирая полученную информацию в цепочки возможных причин и следствий. — Наверное, мы можем закончить на этом. — Он протянул руку Сергею Дмитриевичу, и тот крепко пожал её. — Спасибо за помощь в расследовании. Я не сомневаюсь в вашей честности, но устав вынуждает меня напомнить о подписках, которые я взял с вас.       — Не переживайте, я всё помню, — быстро ответил мужичок. — Тайна следствия и ответственность за ложные показания.       — Отлично, тогда можете быть свободны. Я наберу, если вы ещё понадобитесь.       — Наконец-то… — облегчённо выдохнул Сергей Дмитриевич. — Лучше бы дальше перебирал бумажки…       

***

      Маша была в полицейском участке далеко не в первый раз, и девушку уже не удивляли некоторые… особенности, связанные с трудовыми буднями полицейских. Зайдя внутрь, она увидела парня-дежурного примерно её лет, сидящего у входа в небольшой застеклённой коробке три на два. Занятый поеданием лапши быстрого приготовления, он листал ленту коротких видео на телефоне, используя свою фуражку в качестве подставки, и не обращал на Машу никакого внимания.       Подобные встречи постоянно вызывали у девушки приступы жгучей злости, ведь они были не исключением, встречающимся в редких случаях, а повсеместной обыденностью. Из участка в участок отличалась лишь степень наглости его служащих и безответственности начальства. Безусловно, в городе были образцово-показательные отделения полиции, однако создание и поддержание в них дисциплины требовало вложения целой кучи сил и нервов. И ради чего? Всё работает и без этого, так зачем стараться? Кому нужна дисциплина, когда она лишь добавляет лишних проблем? Терзаемая этими вопросами, Маша постучала по стеклу каморки дежурного, а затем ткнула своё удостоверение детектива парню в лицо, как только он обратил на неё внимание.       — Земля вызывает Венеру!       Грозный вид девушки, а также её форма Следственного комитета, видневшаяся из-под распахнутого пальто, спустили дежурного с облаков: тот поспешно отодвинул лапшу в сторону одной рукой и накинул фуражку на голову другой.       — Ищейка… — устало пробубнил он, вытирая большим пальцем уголки губ, — но при этом очень прекрасная девушка… Чем могу быть полезен такой красотке? Пришла расследовать пропажу ссылки на мой профиль в «Соседях» или хочешь допросить меня в какой-нибудь кафешке? Свободна сегодня вечером? Ни на что не намекаю, но я недавно купил новую ласточку. Готов приехать ради тебя в любую точку района, нужно лишь набрать мой номер и сказать: "Димочка, я сегодня вся твоя".       — Меня сейчас стошнит… Ещё раз скажешь что-то подобное – залью морду перцем, — отрезала девушка, слегка вытащив перцовый баллончик из кармана пальто, — мы с напарником были у вас вчера вечером – прикреплялись для расследования и получали ключи от служебной квартиры.       — Ничё не знаю, я только сегодня из отпуска вышел, — обиженно протянул дежурный, — но, пожалуй, поверю тебе на слово, — последнюю фразу его заставил сказать взгляд Маши, готовый убивать. — Так зачем ты сюда пришла?       — Хочу поговорить с теми, кто занимался моим делом до обращения в Следственный комитет. Опера, участковые, дорожные инспекторы — не важно, — скрестив руки на груди, Маша медленно проговаривала каждое слово, чтобы сдержать приступ ярости, — короче, ты мне надоел. Просто возьми чёртов телефон, набери пару номеров и сделай свою работу.       Поняв, что разговор клеится всё хуже и хуже, дежурный молча достал из ящика стола служебный телефон и набрал какой-то номер, застыв в ожидании ответа. Он всеми силами старался избегать взгляда Маши, пока она пыталась прожечь в парне дыру, сфокусировавшись на его лице.       — Товарищ начальник, это проходная, — сказал дежурный, как только на той стороне сняли трубку. — Тут пришла… — он безуспешно пытался вспомнить имя Маши, — детективша. Ага, та самая красотка, которая вчера для расследования прикрепилась. Хочет поговорить с нашими пацанами. Без понятия, я только сегодня из отпуска вышел. Хорошо, я вас понял. До связи. — Сбросив вызов, парень наконец-то смог заставить себя посмотреть в глаза девушке. — Начальник ждёт у себя. Видишь коридор позади меня? Идёшь по нему до конца, поворачиваешь налево, потом поднимаешься на второй этаж, там прямо до упора и направо до последней двери.              Договорив, дежурный снял фуражку и пододвинул к себе недоеденную лапшу, показывая нежелание продолжать дальнейший разговор. Впрочем, Маша была не против закончить эту "увлекательную" беседу, граничащую с разборками.       Медленно шагая по длинным коридорам и лестницам, девушка думала не о расследовании, а о причинах тотального отсутствия дисциплины в полицейских участках. Почему таких проблем нет в других комитетах, а в Патрульно-охранном существует чуть ли не культ устава и жёсткой субординации?       Логичное объяснение этого беспорядка можно было найти, взглянув на шевроны каждого комитета: гордая гончая у Следственного, серебряный щит у Патрульно-охранного, липкая паутина с пауком у Комитета кибербезопасности, неприступная стена у Гвардейского и глаз с двумя мечами у Полицейского. Следственный комитет был ищейкой, способной учуять даже глубоко зарытую правду. Патрульно-охранный комитет был щитом, защищающим ключевую городскую инфраструктуру. Комитет кибербезопасности был пауком, сидящим в центре огромной паутины и чувствующим её малейшие колебания. Гвардейский комитет был неприступной стеной, закрывающей сердце города. А кем был Полицейский комитет? Наблюдателем, стражем или охотником на пьяных дебоширов?       Служащий каждого комитета, кроме полицейского, мог почувствовать себя уникальным винтиком большой системы, без которого она не сможет нормально функционировать. Полицейские же зачастую ощущали себя ничем не примечательными участковыми, операми или дорожными инспекторами. Сегодня они есть, а завтра нет, и от этого ничего не изменится. Какой тогда смысл стараться, если работа не приносит ни удовольствия, ни чувства значимости от проделанных усилий? Гораздо проще молча плыть по течению жизни, тем более если вместо тебя такую паршивую работу выбрал профориентационный тест…       Отдельно масла в огонь проблем Полицейского комитета подливает его внутренняя структура. Задачей полиции является контроль порядка "на местах", а это включает в себя очень широкую сферу деятельности. Из-за этого каждый полицейский участок состоит из независимых отделов: участкового, ответственного за бумажную работу и выезды на бытовые вызовы; оперативного, занимающегося отловами, рейдами и прочей "силовой" работой; и отдела контроля дорожного движения. Заставить эти отделы слаженно работать между собой – задача из разряда невозможных, а разделить их на отдельные комитеты было бы слишком трудозатратно. В итоге получается, что полицейские могут лишь киснуть в участках, прожигая похожие друг на друга дни и наблюдая за работой остальных служащих внутренних войск, имеющих чёткую мотивацию…       Маша остановилась напротив двери начальника участка. Словно молния, в голове девушки проскочил короткий вопрос: "А какой смысл?". Зачем разговаривать с людьми, для которых работа – это нудная пытка? Как много новой информации она узнает и сколько ещё гадостей ей придётся выслушать ради этих жалких крупиц? Что может сказать начальник, которому плевать на подчинённых, и что сделали эти подчинённые без малейшего желания работать?       Пробубнив под нос короткое: "Бесполезно", Маша развернулась и пошла обратным путём в сторону выхода, надеясь как можно скорее выкинуть из головы всё, что случилось в участке. Бросив напоследок осуждающий взгляд на дежурного, девушка хлопнула дверью, вышла на свежий воздух и поплотнее укуталась в пальто, завязав его тканевый ремень на поясе.       Желания возвращаться на служебную квартиру у неё не было. Расследование в родном районе, разговор с дежурным в участке и прочие неприятности разом навалились на Машу, вызвав редкий для неё приступ меланхолии. Отвратительная осенняя погода лишь добавила грусти в букет настроения, и девушка погрузилась в воспоминания о детстве, подняв шарф повыше…       О многом Маша подумать не успела – тучи наконец-то пролили на землю моросящий дождь. Зонтик был бы сейчас кстати, но она оставила его в квартире, не желая тащить с собой лишнюю поклажу. Капли неприятно разбивались о лицо девушки, заставляя её сморщиться и начать искать какое-нибудь укрытие поблизости. К счастью, неподалёку оказалась небольшая кофейня с манящей тёплой атмосферой. Внутри был лишь скучающий бариста в коричневом фартуке и девушка с ярко-рыжими волосами, медленно потягивающая кофе в компании невысокого парня.       Недолго думая, Маша воспользовалась этой возможностью, и уже через пару минут она сидела за дальним столиком у стены в ожидании кофе. Достав телефон, девушка открыла список последних вызовов в поисках номера мамы. Долистав до контакта "<3 Мамусик <3", Маша замерла в тяжёлых раздумьях. Ей одновременно хотелось порадовать маму звонком и новостью, что она сейчас работает в родном районе, но в то же время что-то тянуло её назад, отговаривая от этого. Больше всего Машу пугало то, что она не могла понять конкретную причину этого нежелания. Дело было в её ответственном подходе к работе? Боязнью показаться слабой перед Ваней? Страхом встретиться с призраками прошлого? Девушка не знала или не хотела знать…       Маша вышла из кофейни, как только закончился дождь, так и не позвонив маме…       

***

      Вернувшись в квартиру после долгой прогулки по дворам, Маша в изумлении застыла на пороге, почувствовав запах чего-то горелого. Судорожно прокручивая в памяти сегодняшнее утро, она всё больше впадала в панику, пытаясь вспомнить, какие бытовые приборы могли остаться включёнными.       Разувшись на ходу, Маша рванула в сторону кухни, так как оттуда тянуло гарью сильнее всего, но её остановил Ваня, с которым она столкнулась в дверях. Он виновато посмотрел на напарницу, вытирая руки грязным полотенцем. На нём был Машин любимый кухонный фартук с розовыми динозавриками, напоминавший сейчас халат хирурга после тяжёлой операции с большой потерей крови.       — У меня тут… — Ваня старательно подбирал слова, будто от этих объяснений зависела его жизнь, — выдался продуктивный день… А ты грустишь уже вторые сутки… Вот я и решил немного тебя порадовать и… приготовить вкусную пасту… Правда, макароны разварились… И мясо чуть-чуть подгорело… И специй я мало положил… А вот соли, наоборот, много… Но если хорошенько запивать всё водой, то есть можно… Вроде…       Ваня нехотя закончил рассказ, готовясь принять шквал негодования за бесполезный перевод продуктов, однако Маша молчала, не проявляя никакой реакции. Пауза затягивалась: сначала прошло десять секунд, потом двадцать, а затем целая минута. И вот в какой-то момент губы девушки растянулись в широкой улыбке, а через мгновение она разразилась громким смехом, согнувшись пополам. Осознав, что всё хорошо, Ваня заразился её настроением, тихо хихикая и разглядывая пятна на фартуке.       Вдоволь насмеявшись, Маша сделала пару шагов к своему напарнику-недокулинару и осторожно обняла его, чтобы не заляпаться.       — Ванечка, какая же ты всё-таки жопа. Пожалуй, мне стоит дать тебе пару бесплатных уроков кукинга. Спасибо за заботу, но предлагаю заварить на ужин лапшички и не париться. Ох, боюсь представить, чем ты питаешься с такими навыками…       — Поверь, тебе лучше не знать, — загадочно ответил Ваня.       — Не сомневаюсь, — Маша немного подумала, прежде чем продолжить: — отдельное спасибо за поднятое настроение. Ты лучший напарник.       Звук рингтона из кармана девушки не позволил Ване нормально отреагировать на её слова. Отпустив напарника из объятий, Маша достала телефон, подумав, что это внезапный вечерний созвон от мамы, но, увидев на экране контакт “Дежурный управляющий”, она на мгновение замешкалась. Не снимая пальто, девушка прошла на кухню и села за небольшой стол, положив телефон в центр, а Ваня плюхнулся на стул напротив, скрестив пальцы в замок. Когда они были готовы к разговору, Маша нажала на кнопку ответа и включила громкую связь.       — Ребятки, это Константин Юрьевич, — сходу начал управляющий. — Как вы там? Как расследование?       — Здрасте, здрасте, — сказал Ваня, придвинувшись поближе к микрофону. — В квартиру заселились без проблем. Дело потихоньку продвигается: я сегодня на место преступления ездил и поговорил с мужиком, который тело нашёл, а Маша в полицейский участок гоняла.       — Молодцы! — управляющий искренне похвалил их. — Это хорошо, что работа не стоит на месте. Впрочем, я звоню вам не просто так. С нами связался анонимный свидетель по вашему делу. Обычно такая информация не представляет ценности, и мы стараемся фильтровать её, но показания этого человека совпали с некоторыми фактами из материалов дела. Думаю, вам стоит поговорить с ним, но помните, что это анонимный информатор, и относитесь к его словам соответственно. Всё понятно?       — Да, Константин Юрьевич, — подтвердила Маша. — Мы знаем, как работать с такими показаниями.       — Отлично, тогда мои ребята вас сейчас соединят. Не отключайтесь.       Управляющий повесил трубку, и на место его голоса пришёл неприятный треск. Маша воспользовалась этой паузой, чтобы достать из кармана пальто карандаш и записную книжку, а Ваня очистил голову от лишних мыслей, полностью сосредоточившись на предстоящем разговоре. Треск продолжался около тридцати секунд и закончился так же внезапно, как и начался.       — Алло? Меня слышно? — сказал мужской голос. По его твёрдости Ваня сделал вывод, что информатор не молод, но и не слишком стар. — Я говорю с детективами?       — Да, всё верно, — подтвердила Маша. — Так как ваш звонок анонимный, мы с напарником не имеем права называть наши имена и разглашать любую информацию о расследовании. Вы не услышите от нас ничего, кроме вопросов. Вас это устраивает?       — Вполне, — ответил аноним. — Мой рассказ не займёт много времени.       — Тогда прошу не тратить его зря, — сказал Ваня, сгорая от предвкушения. — Рассказывайте всё от начала до конца.       — Я видел убийство Гришки, — ребята в изумлении переглянулись друг с другом после того, как информатор назвал имя убитого. — Я живу во дворе, где всё произошло. У меня не получалось заснуть той ночью, и я подошёл к окну, чтобы подумать и послушать музыку. Где-то через пять минут, в районе часа ночи, я увидел, как Гришка заходит в центральную арку со своим лучшим другом, а на следующее утро… — голос анонима дрогнул, и он замолчал.       — Почему вы не сообщили об этом раньше? — спросил Ваня, не обращая внимания на состояние собеседника. — И почему решили позвонить анонимно?       — Я очень боюсь… — в его словах действительно проскочили нотки страха. — смерти, полиции и судов. Я не хочу быть официальным свидетелем и участвовать в расследовании, но совесть не позволяет мне молчать.       — Хорошо… — сказал Ваня, вставая из-за стола. — У тебя остались вопросы? — обратился он к Маше.       — Нет, — коротко ответила она, делая заметки в записной книжке. — Спасибо за информацию и помощь в расследовании.       Закончив звонок, ребята напряжённо выдохнули, пытаясь привести мысли в порядок.       — Что думаешь? — спросил Ваня у напарницы.       — Ну… — девушка несколько раз перепроверила записи, прежде чем сделать вывод: — Имена, место и время убийства – всё сходится. Это одновременно внушает надежду и пугает.       — Мужик, который нашёл тело, тоже рассказывал, что у убитого был лучший друг по бутылке… — Ваня подошёл к окну: на улицы города постепенно опускался холодный осенний вечер. — Не знаю, как тебе, но лично мне нравятся эти совпадения. Пока что у меня нет конкретных выводов, однако в одном я уверен точно — у нас с тобой появился весомый повод для задержания одного алкаша.