Детектив

      Вернувшись в комнату вместе с Булкой после молчаливого ужина с семьёй, Витя плюхнулся на кровать. Мысли о старых травмах подкрались сами собой, и он уже собрался взглянуть на свой детективный коллаж, чтобы похоронить их глубоко под расследованием, как вдруг телефон парня завибрировал от уведомления. Зайдя в «Соседи», Витя увидел только что созданную беседу «Завтра мы идём ТуСоВаТьСя», в которую его добавил Андрей. Такое нелепое название заставило его улыбнуться, и, открыв чат, он увидел огромное сообщение от новенького:       — Значит так, товарищи девственники, прошу обратить внимание на ряд ключевых моментов, играющих важную роль в завтрашней операции «Смертельные танцульки». Нашей первостепенной задачей является выявление подозрительных лиц среди школьников с повышенным содержанием алкоголя в крови. Для этого нам необходимо сохранять максимальную ясность рассудка на протяжении всей миссии. Также считаю важным упомянуть, что моя роль ограничивается лишь поддержкой ваших НАБЛЮДЕНИЙ. Товарищи, я, в первую очередь, хочу отдохнуть, разгрузиться, повеселиться и замутить с тяночкой (кстати, прогресс уже есть, и я могу организовать внеочередное информирование на тему «какие намеки делает девушка, когда ты ей нравишься, и как грамотно подкатить к ней»). Прошу держать этот факт в голове и не отвлекать меня понапрасну. После завершения мероприятия мы устроим оперативное совещание, где вы сможете наметить линию дальнейшего расследования. На этом информирование окончено, спасибо за внимание.       — Треш... — Паша одним словом описал весь спектр впечатлений пацанов от прочитанного.       — Есть ещё какие-то тонкости по поводу завтра, мистер эксперт по алкашке и альтушкам? — решил уточнить Витя, гладя Булку и слушая его низкое мурчание. — Как лучше одеться? На какие странности стоит обращать внимание в первую очередь?       — Ясное дело, что не стоит наряжаться как мамина радость. Толстовочка, спортивочки – и большего не надо. Короче, sportik vibe. Чем меньше выделяешься из толпы, тем ниже вероятность получить по лицу за внешний вид. По поводу странностей… У маньяков по умолчанию не всё в порядке с головой, а под алкашкой человек с настолько поехавшей кукухой будет вести себя мега заметно. Опираясь на мой опыт, могу сказать, что живительное пыво либо развязывает язык, либо побуждает на смелые действия, либо делает всё сразу. Если убийца ДЕЙСТВИТЕЛЬНО будет на концерте, то мы наверняка его заметим. По-хорошему, надо, чтобы один из вас смотрел на танцпол со стороны, а другой был в центре толпы и слушал разговоры.       — Думаю, последним придётся заняться Вене. Я точно не хочу лезть в центр пьяной массы, — написал Витя.       — Окей, тогда с ходу занимай НАБЛЮДАТЕЛЬНУЮ позицию у стеночки, как только мы будем на месте, и не отсвечивай лишний раз. Кстати, где рыжий? — спросил Андрей. — Он до сих пор ничего не написал. Чекните кто-нибудь, в сети ли этот балбес.       — Веня онлайн уже минут 20, но игнорит даже меня в личке, — ответил Паша.       — Странно… Веня! Вена! Венозный! Вентиль! Вениамин! — казалось, что Андрей пытается провести ритуал призыва, строча кучу сообщений из одного слова. — Вентилятор! Винил! Венеция! Вентиляция! Чел, который деда лопатой убил! Харе игнорить, мы знаем, что ты здесь!       — Да блин, у меня тут важный разговор, — наконец отозвался он. — Я ещё не читал ваши гениальные диалоги, но скажу сразу: завтра я пас. Сорян, но появились срочные дела.       — Блин, прям совсем без вариантов? — написал Витя, тая в глубине души последнюю надежду. — Мне стрёмно идти на концерт без тебя.       — Блин, мне самому не хочется вас подставлять, но это реально важная штука, — ответил Веня спустя пару минут молчания.       — Очередной турик в Героях? — поинтересовался Паша.       — Не, кое-что… личное. Пока не могу сказать, что именно, но если всё пройдёт хорошо, то вы все, кроме Андрея, первые узнаете подробности. Насчёт маньяка можете не волноваться: завтра я останусь дома.       — Ой, больно надо знать... — Андрей отправил стикер с недовольным котиком. — Справимся без тебя, рыжий. Ладно, вроде написал всё, что хотел. Витёк, спишемся ближе к концерту и решим, как нам состыковаться по времени. Думаю, я подойду к твоему дому, и мы вместе потопаем на тусу. Кстати, можете не пытаться достучаться до меня завтра днём – я буду делать нечто немыслимое для вас, задротов, а именно гулять с девочкой. — Как же он хочет, чтобы все были в курсе... Я в шоке с тебя, но не завидую, — написал Паша, подтвердив свои слова стикером с курящей жабой. — Кто эта бедняжка? Кто-то из твоих "альтушек"?       — Не хочу сглазить, поэтому не буду отвечать на провокационные вопросы, но если у меня получится завоевать сердце этой прекрасной дамы, то Витёк увидит, как я жёстко сосусь с ней на концерте. Тебе ведь нравится НаБлЮдАтЬ, если ты понимаешь, о чём я?       — Боже... — Вите постепенно начинала надоедать эта переписка. — Всё, раз обсуждать больше нечего, то я пошёл, мне ещё кота кормить надо. Заранее всем спокойной ночи.       — Споки, НАБЛЮДАТЕЛЬ, — написал Андрей напоследок. — Пусть твои ГЛАЗА будут такими же зоркими, как у орла.

***

      На следующий день Витя приятно удивил маму, когда подошёл к ней отпрашиваться на концерт. «К нам в класс новенький перевёлся, и его посадили со мной, — сказал парень, опустив взгляд в пол. — Мы что-то разговорились, и он попросил меня показать наш подрайон. У нас сегодня в центре культуры какой-то концерт будет, вот я и подумал...» Однако мама не особо вслушивалась в рассказ сына – ей было важно только его желание наконец-то выйти на улицу. С каждым днём в её голове всё чаще мелькали мысли о том, что Витя стал каким-то странным: когда началась вся эта жуть с маньяком, он увлёкся документальными фильмами про расследования убийств, потом в комнате сына появилась странная экспозиция из фото и вырезок, а сам Витя окончательно закрылся в себе. Мама ни с кем не делилась своими опасениями, надеясь, что однажды всё пройдёт само собой. Сегодня же она впервые смогла выдохнуть с облегчением…       Собираясь на концерт и вспоминая только что произошедший разговор с матерью, Витя невольно задумался об отношениях с родителями, покосившись на нижний ящик комода. Его никогда не били, не контролировали и не издевались, но счастливым своё детство он назвать не мог. Мама и папа просто... выполняли родительский долг. Сыну нужны учебники и телефон для связи? Покупаем. Сын хочет есть? Готовим. Сыну захотелось съездить в район Отдыха и сходить в парк развлечений? Едем. Сыну больше ничего не надо? Тогда пусть идёт к себе в комнату и не мешает.       В раннем детстве Витя действительно чувствовал себя счастливым, но с годами парень начал замечать всё больше тревожных знаков. В восемь лет он случайно нашёл в мусорке свой рисунок папы в образе крутого силача. В десять Витя решил разыграть маму и спрятался у себя в комнате, чтобы выскочить и напугать её, когда она решит зайти к нему, но за целый вечер никто так и не пришёл. В двенадцать он подрался с Ласточкиным из-за того, что тот оскорбил его бабушку, и вернулся домой с разбитой губой, однако родители заметили это только за общим ужином. А в четырнадцать всё окончательно перевернулось с ног на голову, когда во время горячего ночного спора на кухне папа прокричал маме: "Да я бы никогда не женился на тебе, если бы не этот чёртов ребёнок!"       На следующее утро Витя притворился, что ничего не слышал, но после этой роковой фразы у него внутри что-то умерло. Он перестал видеть в родителях поддержку и опору, оставляя всю злость и негатив в себе. Лишь забота о Булке помогала немного забыть о плохих чувствах, а довольное мурчание кота было редким лучиком света, заставляющим Витю улыбаться. Но в какой-то момент негатива накопилось слишком много, и тогда... он переоборудовал нижний ящик своего комода для особых целей.       Стоя у окна, Витя, уже готовый к выходу, высматривал Андрея, который вот-вот должен был зайти к нему во двор. Дело шло к вечеру, солнце медленно подкрадывалось к крышам ближайших домов, и взрослые спешили по домам взяв детей в охапку, чтобы спрятаться от потенциальной опасности. Старшеклассники же, наоборот, потихоньку выползали парочками из подъездов, направляясь в сторону центра культуры.       Андрей подошёл за пятнадцать минут до назначенного времени, и, увидев его, Витя спустился на улицу, пытаясь подавить волнение.       — Можно сходу задать тебе пару личных вопросов, раз уж мы остались один на один? — спросил новенький, как только они пожали друг другу руки. — Не расскажешь, как ты сдружился с Веней и Пашей? Со стороны вы выглядите очень крутыми друзьями, а такое после введения полной автономии встречается редко.       — На самом деле это крайне неприятная для меня история, — тяжёлый голос Вити лишь подтвердил это. — Поэтому подробностей не жди. Эти двое дружат с пелёнок, да и оно не удивительно: живут в одном подъезде, ходили в один садик и так далее. У них даже есть какое-то секретное место, где можно побыть в тишине. А я к ним присосался примерно в седьмом классе. У меня тогда был не очень хороший период в жизни: я скатился на тройки, забил на домашку и никого не слушал. Учителям, по большей части, было всё равно на мою успеваемость, но однажды я не принёс реферат нашей дуре-географичке, она сказала на весь класс, что с таким отношением к учёбе меня распределят в уличные рабочие, и я буду не нужен даже собственным родителям. Короче, задела за больное... Скажу прямо: я не выдержал и разревелся при всех.       — Мда… — рассказ Вити сильно обескуражил Андрея. — Понабирают всяких… А теперь вспомни разговоры про то, какая у нас идеальная система распределения. Пусть чудаки из Центрального района сначала систему фильтрации от кретинов придумают. Ладно, извини за мой бубнёж. Чем всё в итоге закончилось?       — Я убежал в туалет, пытаясь успокоиться, и ко мне пришёл Паша. Он сказал примерно то же самое, что и ты сейчас. Плюс, я услышал с десяток различных вариантов слова “дура”. После уроков они с Веней проводили меня до дома, окончательно разрядив обстановку. Так и сдружились.       — Интересно… Думал, таких, как вы, уже нигде не осталось. Обычно ведь как: из-за всё того же чёртова распределения подростки боятся заводить серьёзную дружбу или отношения – хрен знает, что будет после экзаменов и куда всех раскидает. Гораздо проще найти недо-друзей или несерьёзные отношения на пару месяцев и ни о чём не думать.       — Ой, как будто ты не занимаешься тем же самым, — решил подколоть его Витя. — Осуждаешь всех за несерьёзные отношения, а сам вчера на свиданку ходил.       — Я не осуждаю, просто ворчу, как старый дед, из-за отсутствия альтернатив. Согласись, хоть какие-то друзья в разы лучше одиночества.       — Ну… наверное, ты прав, — Витя нехотя кивнул. — Помнишь, когда ты только к нам пришёл, я с Веней и Пашей мирился? Так вот, после этой ссоры я всё чаще и чаще начинаю убеждаться в том, что одиночество плохо на меня влияет.       — Вот! А я говорил, ничего хорошего из этого не выйдет.       — Ладно, хватит уже обо мне. Как твоя вчерашняя свиданка?       — Я очень доволен результатом, — Андрей расплылся в улыбке, не скрывая гордости. — Думаю, сегодня всё пройдёт ещё лучше, и ты сможешь УВИДЕТЬ мой триумф.       — Ой, опять ты за своё.       Андрей передразнил его, и разговор постепенно сошёл на нет, оставив после себя приятное послевкусие. Витя понял, что за маской шутника и весельчака скрывается немного другой человек, способный выслушать и понять даже самую тяжёлую проблему. Андрей вызывал доверие, и Витя был рад взглянуть на него с такой стороны, окончательно переставая жалеть о том, что согласился на авантюру с концертом, и размышляя над тем, как наиболее тактично пригласить Андрея присоединиться к их расследованию.       Тем временем парни подошли к центру культуры, где собралась целая куча старшеклассников, разбившихся на мелкие группки. Андрей с Витей специально опоздали на двадцать минут, чтобы прийти «на всё готовое», поэтому из здания уже можно было услышать приглушённый грохот басов. Купив билет на входе, ребята поднялись на третий этаж, половина которого была отведена под зал для дискотек.       На сцене в дальнем конце танцпола уже играла первая группа, состоящая из пяти парней. Все они были из школы Вити, но на год младше его, и не стеснялись пользоваться славой музыкантов, бесплатно приглашая на концерты первых красавиц школы. Судя по всему, над названием своего коллектива парни долго не думали. Андрей невольно прыснул в кулак, увидев над сценой ярко-красный баннер с надписью “КАРАТЕЛИ”, объятой языками пламени. Впрочем, название было вполне в духе горячей подростковой группы – короткое, громкое и вызывающее. Одеты ребята были в одинаковые спортивные костюмы — ярко-красный у вокалиста и тёмно-синие у остальных. Среди инструментов была как “золотая рок-тройка”: электрогитара, бас и барабаны, так и синтезатор с саундпадами. Играли парни далеко не идеально: гитаристы изредка промахивались мимо нужных аккордов, барабанщик немного сбивался с ритма, а клавишник и по совместительству диджей добавлял слишком много ненужных эффектов. Однако все эти недостатки с лихвой компенсировал вокалист – харизматичный парень с мощным голосом, расшевеливший танцпол уже на первой песне.       Сам танцпол, занимавший большую часть зала, был заполнен где-то на две трети. Как и ожидалось, здесь собрались в основном старшеклассники из местных школ и соседних подрайонов. Половина из них уже была “готова” и вовсю отдалась музыке, а другая только “разгонялась”, сжимая в руках небольшие пластиковые бутылки с коктейлем из колы и запретного яда.       Вите стало некомфортно от громкой музыки, бесконечного визга девочек, свиста парней и гула полусотни голосов, но, несмотря на это, ему здесь… нравилось. Атмосфера музыкального безумия была куда лучше всеобщей безысходности или домашней тоски. Все как будто договорились на один вечер забыть про жуткие убийства, выплеснуть накопившиеся внутри тяжёлые чувства и просто расслабиться. Может, поэтому администрация одобрила этот концерт, может, поэтому никто не проверял, с чем сюда заходят несовершеннолетние школьники и что налито у них в бутылках, может, поэтому Андрей так упорно хотел затащить его сюда… А может, Витя снова ищет связь там, где её нет.       — Думаю, здесь наши пути временно расходятся, — сказал Андрей, “сканируя” танцпол своим фирменным взглядом. — Где тебя искать, если что-то случится?       — Здесь. Я буду время от времени ходить вдоль стены. Пуститься в пляс мне вряд ли захочется.       — Ну хорошо… только не уходи домой без меня, я тебя провожу, — Андрей вдруг улыбнулся, а его взгляд застыл на одной точке. — Опа, не соврала… Явилась, как миленькая. Ну что, Витенька, НАБЛЮДАЙ, как работают профессионалы.       Андрей осмотрел себя в свете разноцветных прожекторов, поправил пятернёй волосы и шагнул в сторону танцпола, где навстречу ему уже бежала… Арина. Свою тихую одноклассницу Витя ожидал увидеть здесь в последнюю очередь. Ещё больше его удивила откровенная одежда девушки: если обычно она предпочитала толстовки, свитера и широкие джинсы, то сейчас на ней был обтягивающий белый топ с длинным рукавом и чёрные лосины. Окончательно Витю добили её долгие и крепкие объятия с Андреем. Неужели их отношения развились настолько сильно всего за одни сутки? Нет, это было слишком странно.       Витя попытался отвлечься и сосредоточиться на других подростках, высматривая в них странности, однако его мысли всё чаще и чаще возвращались к Андрею и Арине. Каждый раз, когда его взгляд случайно натыкался на них, прыгающих в ритм и подпевающих вокалисту, в голове взрывалась тысяча вопросов. Если от Андрея ещё можно было ожидать подобные странности, то вот Арину в таком состоянии он видел впервые. Спустя две песни Витя наконец-то понял, что она пьяна, причём очень сильно. Её ноги то и дело подкашивались, руки тряслись, а взгляд был каким-то стеклянным. По крайней мере, Вите так казалось с его наблюдательной позиции.       Парень пытался заставить себя не смотреть на Андрея и Арину. Пытался убедить себя, что это их личное дело и ему нужно сосредоточиться на расследовании, а не лезть куда не просят. Но, думая о них, Витя вдруг вспомнил слова Андрея про то, что важна каждая мелочь, выбивающаяся из общей картины, и слухи об Арине, которую часто видели пьяной на дискотеках. Теперь убийства окончательно отошли для Вити на второй план, а вместо них появилось жгучее желание разобраться в этих романтических перипетиях. Когда Андрей начал расспрашивать Веню про одноклассниц, он заострил внимание именно на девочках со странностями. Витя по-новому взглянул на интерес Андрея в расследовании, и она тоже начала казаться крайне подозрительной. Не хочет ли он направить его по ложному следу? Каков у него может быть мотив?       Вокалист объявил медляк и последующий за ним пятиминутный перерыв для смены групп. Андрей не растерялся и ловко подхватил Арину за талию, притянув её к себе. Она улыбнулась, и Витя понял, что впервые видит её милую улыбку. В голове сама собой родилась новая теория: может, у Андрея просто синдром спасателя, и он хочет помочь всем и вся? Это могло бы объяснить его заинтересованность в расследовании и в Арине, ведь у неё самая тяжёлая судьба из всех девочек в классе. Прямых фактов, подтверждающих это, нет, но проблемы с родителями и слухи про алкоголь могли привлечь внимание Андрея с его потенциальным синдромом спасателя. А если эта теория неверна, то... нет, о плохом Вите сейчас точно не хочется думать.       Тем временем Андрей всё сильнее прижимал к себе Арину, и их губы могли соприкоснуться в любой момент. Однако поцелуй Витя так и не увидел: перед ним внезапно появился Ласточкин с недовольной ухмылкой и запахом перегара.       — Так-так... — протянул он. — Не думал, что у тебя хватит смелости прийти сюда. Значит так, говорю один раз: мне нравится отдыхать в хорошей компании и с приятными людьми, а твою задротскую рожу я терпеть не могу. Даю тебе время убраться отсюда пока меняются группы, а если попадёшься мне на глаза ещё раз, то мы с пацанами…       — Витя, срочно проверь сообщения! — Андрей грубо оттолкнул Ласточкина, а в его глазах горел неподдельный испуг.       — Эй, новичок, не борзей, а то…       — Заткнись!       Не зная, как реагировать на это, Витя молча достал телефон из кармана и включил его. На экране всплыло уведомление от Паши, пришедшее минуту назад. Он написал в их общий с Андреем чат всего одно предложение: «Я нашёл Веню мёртвым на крыше нашего дома».       Медляк закончился, в зале вдруг зажёгся свет, и Витя рефлекторно посмотрел на сцену, ещё не до конца осознав весь ужас ситуации. Мужчина лет тридцати, ответственный за свет и звук, что-то шептал на ухо вокалисту, из которого резко ушла былая бодрость и резвость. Недовольный бубнёж в зале постепенно затих, и сюда мгновенно вернулась тяжёлая атмосфера безысходности, царившая в подрайоне.       Наконец вокалист взял микрофон и сказал, стараясь сделать голос максимально твёрдым:       — Так, мне тут передали, что концерт отменяется по независящим от нас причинам. Если вы хотите вернуть деньги за билеты, то приходите в понедельник после обеда. А сейчас я прошу всех организованно разойтись по домам, по возможности проводив друг друга. Спасибо, что пришли поддержать нас и других ребят. Вы все очень крутые, и мы обязательно выступим для вас ещё кучу раз.       

***

      Андрей с Ариной, быстро протрезвевшей от ужасных новостей, проводили Витю до дома, но этот путь он помнил как в тумане. На протяжении всей дороги в его голове боролись две мысли: «почему именно Веня?» и «Веня не мог умереть». Витя надеялся, что это лишь затянувшийся кошмар, который вот-вот закончится, поэтому он молча плыл по течению, пропуская мимо ушей подбадривающие слова Андрея. Но кошмар не хотел заканчиваться, становясь с каждой секундой всё реалистичнее.       Осознание начало медленно подкрадываться к Вите, когда ребята подошли к его дому. Видя это, Андрей попросил Арину ненадолго оставить их наедине и подождать на улице. Как только тяжёлая дверь подъезда захлопнулась за парнями, Андрей резко взял Витю за голову и заставил его посмотреть прямо ему в глаза.       — Слушай меня внимательно, — сказал он, — ты должен быть сильным. Пожалуйста, не дай горю сломать тебя, как бы больно тебе ни было. Обещаю: Веня был последней жертвой, и уже скоро тварь получит по заслугам. Мы обязательно найдём и накажем её. Ты меня понял?       Витя кивнул, надеясь, что так от него поскорее отстанут.       — Молодец. А сейчас иди домой и отдыхай. Постарайся поскорее заснуть и не думать о лишнем. Помни: рано или поздно всё плохое обязательно закончится. Сохрани о Вене лишь приятные воспоминания и не зацикливайся на том, что случилось сегодня. Не падай духом, рыжий бы это точно не одобрил.       Андрей осторожно отпустил Витю, похлопал его по плечу и вышел на улицу. Кое-как парень доплёлся до своей квартиры, где его уже ждала мама. Он впервые видел её такой напуганной и взволнованной, но… ему было всё равно и на неё, и на Булку, который громко мурлыкал, пытаясь привлечь к себе внимание. Витя что-то пробубнил маме дежурными фразами и закрылся в комнате, не пустив туда даже кота.       Осознание окончательно взяло над ним верх. Вени больше нет. Он больше ничего не напишет, не расскажет, как прошла очередная потная катка, не попросит списать или одолжить что-то. Их дружба умерла вместе с ним, и мысли об этом резали как ножом.       Витя заплакал и, не в силах сопротивляться, открыл нижний ящик комода. Внутри всё так же лежала вата, марля, бинты, влажные салфетки и… пара не вскрытых пачек с острыми лезвиями.