Детектив

      На следующий день Витя нехотя пришел на первый профориентационный тест. Ровно в восемь утра его класс собрали в кабинете биологии, оставив их под присмотром портретов русских учёных. В отличие от экзаменов, большинство старшеклассников с нетерпением ждало профориентацию, делая ставки на её результаты. Общего трепета не разделяли лишь те, для кого будущее казалось бесперспективным, и те, кто сильно привязался к дому, не желая переезжать в другой район по распределению.       Однако Витя не хотел идти на тест по другой причине. Ссора с друзьями заставила его вариться в неприятных мыслях и чувстве вины весь оставшийся вечер. Ему было стыдно за зацикленность на расследовании, которая с каждым часом начинала казаться всё более маниакальной, и неприятно за наплевательское отношение к чувствам друзей. Слова Паши о том, что вместо раскрытия дела он беспочвенно обвиняет кого попало и вешает ярлыки на невиновных, въелись в мозг, вызывая жгучую боль. Ближе к ночи рука Вити сама начала тянуться к запретной нижней полке комода, но... К счастью, голос разума вовремя взял верх.       Утром стало немного легче, да и сборы в школу помогли отвлечься от плохих мыслей. На протяжении всей дороги Витя надеялся, что Веня с Пашей уже забыли обо всём плохом, как о страшном сне. Ему бы хватило лишь намёка на улыбку или другую положительную эмоцию на лицах друзей, и тогда он бы первым подошёл с извинениями. Но, встретившись с ними, Витя понял, что рана куда глубже: Веня и Паша не обращали на него внимания, стараясь держаться поближе друг к другу. Последняя надежда на благоприятный исход рухнула…       Ему было очень тяжело сидеть в в ожидании начала теста. Мимолётная мысль привлечь внимание друзей и шепнуть заветное "простите" начала превращаться в навязчивую идею. Всего одно слово, и всё станет как прежде, нужно лишь отбросить страх, ведь три года дружбы не могли исчезнуть после одной ссоры. Пару раз Витя даже слегка протянул руку, чтобы дотронуться до плеча Вени, однако, прогоняя извинения в голове, он почему-то видел лишь один исход, где холодные взгляды друзей однозначно говорили: между ними всё кончено.       Ровно в тот момент, когда Витя, как ему казалось, окончательно решился на разговор, в класс зашла девушка лет двадцати пяти с кипой бумаг наперевес. Она не была учительницей или сотрудницей школы, и ребята видели её впервые. Мягкая улыбка девушки источала море позитива, сразу выдавая, что она не местная и не знает о происходящих вокруг зверствах. Однако положение гостьи не помешало ей по-хозяйски плюхнуть бумаги на учительский стол и вальяжно усесться в кресле.       — Уф, ну и жарко же сегодня, — девушка достала из сумочки небольшой бумажный веер с рисунком сакуры. — Всем привет, меня зовут Настя, и я припёрлась к вам в такую рань аж из района Образования, — она разговаривала с классом не как учитель с учениками, а бодро и по-дружески, чем тут же завоевала всеобщее расположение, особенно среди мужской половины. — Короче, с днём первой профориентации! Наверное, вы и без меня шарите, как работают эти тесты, но регламент обязывает меня объяснить вам все тонкости, — Настя показала классу лист А4, с двух сторон которого был напечатан мелкий текст, и прочитала пару строк, напустив на себя мнимую серьёзность. — "...миссия нашего автономного города – сохранить и приумножить, поэтому каждый винтик должен находиться на своём месте. Мы – последняя надежда человечества, и благодаря нам..." бла-бла-бла, — она отложила листок и ещё раз оглядела класс, убедившись, что всё внимание приковано к ней. — А теперь давайте коротко и без воды. Система образования устроена так: десять лет вы учитесь в общей школе, потом вас распределяют по разным районам, и вы продолжаете обучение в специальных академиях, заточенных под конкретную профессию, от года до шести лет. На распределение влияют три фактора: профориентация, результаты выпускных экзаменов и всякие характеристики с рекомендациями. От профориентации зависит сфера вашей дальнейшей деятельности, а от результатов экзаменов и характеристик – должность, на которую вы сможете претендовать. Настоятельно рекомендую не лениться, ведь чем лучше вы закончите школу – тем больше перспектив в жизни. Ну а с профориентацией всё гораздо проще – я буду приезжать к вам с тестами каждый месяц, и по их общему срезу решиться ваша судьба на ближайшие пять-десять лет. Всем всё понятно?       Ребята молча закивали вразнобой.       — Отлично. Тогда начинаем, — Настя нашла в куче бумаг пачку чистых бланков и пошла по рядам, раздавая их. — Тесты будет проверять компьютер, поэтому пишите всё аккуратно и разборчиво. В верхнем поле ставим дату – напоминаю: сегодня тридцатое сентября две тысячи тридцатого года. Красивая дата, кстати, тридцать, ноль-девять, тридцать. Ниже пишем ФИО, серию и номер паспорта, «Машиностроительный район» и номер вашего подрайона: девятый, если я ничего не путаю. Заполняйте шапку и начинайте отвечать на вопросы в спокойном темпе. Они несложные, да и времени у вас два урока, так что торопиться некуда. Не стесняйтесь спрашивать, если что-то будет непонятно, я всё объясню.       Ласточкин тут же поднял руку с вопросом, как найти Настю в «Соседях» – самой популярной соцсети города, чем вызвал волну смешков по всему классу, однако Витя почувствовал лишь колкое раздражение. Попытавшись отбросить лишние мысли, он аккуратно заполнил шапку и начал думать над вопросами.       Тест показался парню интересным и помог ему отвлечься от скопившихся вокруг него проблем. Вопросы составляли профессиональные психологи, а их главной задачей было завоевать доверие во всех смыслах сложных подростков и вывести их на откровения. От простых вопросов в стиле «На каких предметах тебе комфортнее всего?» и «Кем ты хотел стать, когда был маленьким?» тест постепенно переходил к заданиям с развёрнутым ответом, и заканчивалось всё небольшим эссе на тему «Я через 10 лет».       На нём фантазия Вити разыгралась не на шутку, и он где-то на час выпал из реальности, представляя, как расследует сложные дела, работая в команде с крутыми напарниками. Вместе они проходят через множество трудностей, а с годами их дружба только крепнет, несмотря на все испытания. А для того чтобы эта фантазия стала реальностью, ему нужно научиться находить компромиссы даже в самые тяжёлые моменты…

***

      В конце второго урока Настя собрала все бланки, проверила правильность их заполнения и, помахав ребятам на прощание, выпорхнула из класса. Следующим уроком должна была быть биология, которую вела их классная руководительница в этом кабинете, поэтому часть ребят осталась сидеть за партами, а остальные, включая Пашу и Веню, вышли прогуляться.       Такой поворот событий слегка расстроил Витю: во-первых, они ушли молча, не повернувшись в его сторону, и, во-вторых, закончив с тестом, он вновь начал настраиваться на разговор, надеясь уладить глупый конфликт при первой же возможности. Однако всё указывало на то, что она наступит только после перемены, и ему предстоит пройти ещё через десять минут самокопания…       Витю спасла неожиданность, оказавшаяся сюрпризом для всех ребят: в коридоре послышался голос классной, и спустя пару секунд все, кто вышел из кабинета, начали потихоньку возвращаться с угрюмым видом и рассаживаться по местам. Подходя к своей парте, Веня бросил случайный взгляд на Витю, но тут же отвёл его, будто им было запрещено смотреть друг на друга.       Вслед за ребятами в кабинет зашла сама классная, а рядом с ней плёлся незнакомый никому парень. Он был одет слишком официально даже для школы: белая рубашка, чёрные брюки с пиджаком и, как вишенка на торте, ярко-красный галстук. Этот стиль хорошо подчёркивали его острые черты лица, карие глаза и тёмные волосы, аккуратно уложенные "шторкой". Поправив галстук, парень строго оглядел класс, оценивая всех, в том числе и классную, уже успевшую начать речь:       — Ребятки, я украду у вас пять минут от перемены, но обещаю отпустить пораньше в столовую. Итак, сегодня у нас пополнение: прошу любить и жаловать Андрея, — она повернулась в сторону новенького, и тот ответил ей коротким кивком. — Он переехал сюда из другого подрайона по семейным обстоятельствам. Я надеюсь, вы с радостью примете его в наш коллектив, несмотря на то, что вам осталось учиться всего восемь месяцев. Или, вернее сказать, целых восемь месяцев.       — Ой, пацан, зря ты сюда припёрся… — протянул Ласточкин со своего места, — у нас тут маньяк-любитель-мальчиков завёлся. Может быть, он порешает тебя следующим.       — Кирилл! — прикрикнула на него классная. — А ну-ка цыц! Не пугай народ! Андрей, не переживай, если ты вдруг слышал какие-нибудь страшилки про наш подрайон. Всеми ужасами уже давно занимаются те, кто должен. На этом разговор закончен, а Ласточкин сейчас пойдёт к доске и покажет нам решение домашней задачи по генетике. Андрей, садись за любое свободное место. Можешь на пятую парту к Вите, а то он с девятого класса там один скучает.       Для него дело окончательно приняло скверный оборот: Витя терпеть не мог вынужденные знакомства и то неловкое молчание, которое возникает, когда правила приличия толкают на никому не нужный разговор. В дополнение ко всему, новенький мешал ему обсудить проблемы с друзьями. По крайней мере, Вите было очень некомфортно делать это при нём. По виду Андрея же было понятно, что ему абсолютно всё равно: он неторопливо подошёл к свободному месту рядом с Витей, скинул с плеч чёрный спортивный рюкзак и плюхнулся на стул, тут же откинувшись на его спинку.       — Здорова, я Андрей, — протянул новенький, не глядя на кого-то конкретного. Вместо этого он снова медленно окинул взглядом весь класс, будто сканируя его. — Чё-то вас много… Сегодня все на месте?       — Угу, — отстранённо ответил Витя. — Профориентация же была. Нет только одной девочки, но у неё свои причины.       — Это я вовремя зашёл… — сказал Андрей с сарказмом и улыбкой. — Ну, ничё, напишу новый тест через месяц.       Витя пропустил его последние слова мимо ушей, погрузившись в свои мысли. Сейчас новичок беспокоил его меньше всего – главной задачей по-прежнему оставалось наладить отношения с друзьями. Он понимал, что виноват, и что первый шаг за ним, но ждать звонка было опасно – Паша с Веней могли снова уйти, да и тяжёлые размышления, скорее всего, успеют окончательно сожрать его к тому моменту…       Взглянув на Андрея и убедившись, что тот внимательно слушает классную, отчитывающую Ласточкина за его скудные познания о генетических заболеваниях, Витя одновременно ткнул Пашу и Веню в спину, заставив их обернуться.       — Ладно, пацаны, хватит дуться, — он старался говорить так, чтобы его слышали друзья, но не Андрей. — Признаю, я во многом был неправ. Извините. Я правда зациклился на расследовании, и вы вчера всё сказали по делу. Наша дружба не должна страдать из-за какой-то ерунды. Думаю, всем нам хреново из-за этой ситуации, так что давайте мириться.       — Ты тоже извини, — понимающе ответил Паша без доли упрёка в голосе. — Мы были слишком резкими, и нам стоило обсудить всё сразу, а не уходить, хлопнув дверью. Ну и… сейчас мы тоже могли заговорить первыми, а не дуться и вынуждать тебя.       — Короче, главное, что никто ни на кого не обижается, — подытожил Веня. — А на остальное пофиг. А ещё я подумал над твоей теорией и считаю, что она вполне имеет место быть. У нас в подрайоне три школы, и мы не знаем всех учителей. Надо бы их как-нибудь проверить, но, согласись, версия с Григоричем – это полный бред.       Веня не обращал внимания на новенького, и это сильно напрягло Витю, когда речь зашла о расследовании. Вместо ответа он осторожно перевёл взгляд на Андрея, который смотрел прямо на них с искренней заинтересованностью. Новичку не составило труда понять причину этой внезапной паузы, и, поправив галстук, он объяснился:       — Сорян, я случайно подслушал ваш разговор, точнее, его часть про расследование, и мне стало очень интересно. Я ведь правильно понимаю: вы пытаетесь найти этого жуткого маньячеллу, о котором тут все говорят?       — Ну допустим, — своим холодным ответом Витя дал понять, что ему не нравится интерес Андрея в их деле. Для него это была сугубо дружеская «тусовка», и он не хотел привлекать в расследование посторонних.       — Эй, чего ты сразу так помрачнел? — Андрей улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. — Не переживай, я вас не осуждаю. Наоборот, вы занимаетесь очень важным делом, особенно когда детективы явно бездействуют. Слушайте, я не дурак и понимаю, что это чисто ваша движуха, но мне бы хотелось пройтись с вами после школы и обсудить это всё.       — И почему мы должны согласиться? — не сдавался Витя.       — Ну… мне кажется, так все будут в плюсе. Я хоть что-то узнаю о вашем подрайоне, познакомлюсь с вами получше и перестану чувствовать себя хикканом, запертым в комнате. А вам, думаю, не помешает взгляд со стороны, особенно если вы вдруг зашли в тупик. Оснований не доверять мне у вас нет, я ведь переехал сюда буквально на днях.       — План вроде хороший, — согласился Веня, — мы реально будем в плюсе, да и познакомимся получше.       Молчаливый кивок Паши подтвердил эти слова, и теперь сомневался лишь Витя.       — Ну, хз… — протянул он, — тут что-то нечисто. Без обид, Андрей, но ты слишком навязчивый. Меня это немного напрягает.       — Хех, на самом деле вам действительно не стоит доверять мне сходу, но у меня ПРАВДА нет никаких скрытых мотивов. Я банально устал просиживать штаны в комнате и смотреть аниме. Хочется гулять, делать всякие социальные штуки, найти себе милую тяночку и наконец-то развеять скуку.       — Ого, — удивился Веня, — я думал анимешной фигней в наше время увлекаются только двадцать пять плюс старики. Необычно.       — Старший брат подсадил. Он пересмотрел всё, что вышло до введения полной автономии, — ответил Андрей с гордой улыбкой. — Так что скажешь, Витёк?       — Окей, — сдался он, — думаю, в прогулке и разговоре действительно нет ничего криминального.       

***

      Два урока русского языка и одна литература, которые должны были быть после биологии, внезапно для всех отменили из-за болезни учительницы. Выйдя из школы, ребята вчетвером пошли в сторону дома Вити. На протяжении всего пути Андрей внимательно слушал хронологию убийств и попыток их расследования. Рассказ занял всю дорогу до нужного двора, и, дойдя до него, ребята сели на одинокую лавочку неподалёку от пустой детской площадки, чтобы обсудить всё в спокойной обстановке.       После того как Витя закончил пересказ вчерашних событий и разъяснил свою теорию по поводу учителей, Андрей ушёл в раздумья на пару минут — поправив галстук, он начал едва заметно шевелить губами, а затем сказал:       — Ладно, кажется, я вас понял. Сейчас попробую сформулировать свою позицию, но… тяжело. Слишком много инфы. Короче, я однозначно согласен с тем, что убийства слишком хаотичные и между жертвами нет чёткой связи. Вернее, как вы сами и сказали, связи либо нет, либо она от нас ускользает – вот это очень хорошая мысль. Сам я предполагать ничего не буду: у меня нет важных подробностей в духе осмотра места преступления или заключений медицинских экспертов, но могу высказать мнение насчёт вашей теории про учителей. В принципе, она вполне рабочая, но почему именно учителя?       — Ну… — задумался Витя, — думаю, у них копится много внутренних обид на детей, которые они не могут нормально выплеснуть. Да и некоторые мужики-учителя в наших школах выглядят как типичные серийные убийцы из документалок.       — Хм, мне кажется, опираться на какие-либо образы – это не совсем верная тактика. Даже самый криповый трудовик может пойти в мясной шутер после уроков и изрешетить пулями парочку демонов, чтобы разгрузиться, — Андрей взял в руки воображаемый дробовик и выстрелил из него, изобразив отдачу. — Короче, к чему я клоню – единственное, что точно объединяет жертв – они все старшеклассники. На мой взгляд, маньяка действительно надо искать в школах, но не загоняя себя в рамки учителей. Поехать кукухой может кто угодно: от типичной пубертатной язвы до посудомойки в столовой. Думаю, вам следует расширить круг поисков и быть внимательным ко всему подозрительному. Убийцу может выдать любая мелочь, важно не упустить её. Ну, а если все подозреваемые вдруг окажутся чисты, то, походу, это реально какой-то криминал, и тут мы будем бессильны, но такой исход мне кажется маловероятным.       — Точно… — Витя схватился за голову, будто пытаясь сдержать поток мыслей, разом обрушившийся на него. — Это ведь лежит на самой поверхности… Почему я зациклился на учителях и взрослых? Маньяком может оказаться, к примеру, какой-нибудь поехавший спортик, устраняющий конкурентов и свидетелей ради первого места на соревнованиях.       — Мне кажется, не стоит останавливаться на какой-то конкретной версии, — покачал головой Андрей, — а то получится как с учителями, и по итогу вы снова окажетесь в тупике.       — Я понимаю… — Витя резко посмотрел на Андрея, а его глаза заблестели от радости и воодушевления. — Спасибо тебе, мужик. Можно сказать, что ты спас наше расследование. Извини за недоверие в школе.       — Хе-хе, да забей. Сказал же – мне просто хочется развеять скуку.       — Давайте не будем праздновать победу раньше времени, — Паша решил спустить Витю на землю и охладить его радость. — Андрей, у тебя есть ещё какие-нибудь мысли? Твоя версия звучит хорошо, но она приносит нам целую кучу проблем. Ты сам сказал, что круг поиска слишком широкий, и даже если мы откинем всех школьников, кроме наших ровесников, у нас всё равно останется больше сотни подозреваемых.       — Правильно мыслишь... — ответил Андрей, потирая в раздумьях подбородок. — Мне кажется, эту проблему нужно решать постепенно, разбив подозреваемых на мелкие группы и потихоньку проверяя их. К примеру, в ближайшее время в вашем подрайоне планируются какие-то дискотеки или подобные движухи?       — Завтра в центре культуры будет концерто-дискач от школьных кавер-групп, — включился в разговор Веня. — Но мне не очень нравится идея проводить его в такое время... Что обычно происходит на тусах старшеклассников? Правильно, неконтролируемая алкашка и вытекающие из неё "радости". Плюс, после концерта всем надо вернуться домой, а маньяк будет только рад этому. С другой стороны, ребята из наших школ всё лето репетировали и готовились, но, блин... почему нельзя перенести выступление? Неужели для администрации одно мероприятие в отчёт важнее наших жизней?       — Опа, — воодушевился Андрей, — а вот тут уже можно поработать. Алкашка раскрепощает и развязывает язык, так что любые странности будут мега заметны. Лучшей возможности для поиска маньяка среди школьников не найти. Тем более я тоже был бы не против сходить туда с вами. Социализация, красивые тяночки и прочие радости. Будем НАБЛЮДАТЬ вместе.       — Я однозначно пас, — отрезал Паша. — Ненавижу подобные "культурные мероприятия" и запах алкоголя. Можете даже не пытаться меня уговорить.       — Витёк, если ты не пойдёшь, то я тоже пас, одному мне там ловить нечего, — сказал Веня. — На девочек, конечно, посмотреть хочется, но из пацанов туда одни быдланы ходят.       — Соглашайся, — Андрей начал уговаривать Витю, видя, как тот задумался. — Относись к этому как к работе под прикрытием, без которой дело дальше не пойдёт. Да и мы с Веней будем рядом, и один ты не останешься. Или тебя родители не отпустят?       Родители были бы только рады узнать, что их сын хочет наконец-то выйти из комнаты и отвлечься от жуткого расследования, но перспектива провести пару часов на шумном концерте не привлекала Витю. Он любил тишину и покой, а не долбящие басы и пьяные крики. Однако вместе с этим было понимание простой мысли: лёжа на кровати, дело не раскроешь. Если ему действительно хочется найти убийцу, то он ДОЛЖЕН пойти на тусовку, несмотря на отвращение и страх от возможных неприятностей. Детектив может быть кем угодно, но не трусом...       После долгих раздумий Витя наконец-то сказал:       — Хорошо, я с вами, хоть мне это и не нравится.       — Отлично, — с губ Андрея соскочила едва заметная улыбка. — Я уже не жалею, что переехал к вам. Уверен, у вас обязательно получится найти вашего местного потрошителя. Но не спешите расходиться... Как говорится, услуга за услугу. Теперь я хочу уточнить у вас пару моментов, а именно женский вопрос. Можете вкратце рассказать про девочек из вашего класса? Хочется познакомиться с кем-то, да и с виду многие довольно милые.       — Нашёл кого спросить, — недовольно проворчал Паша. — Мы с Витей в принципе не особо общаемся с классом.       — Ну а я так, фифти-фифти, — продолжил Веня. — Подробно про каждую рассказать не могу, но где-то треть наших девочек – это типичные тусовщицы…       — Таких мы сразу скипаем, — перебил его Андрей. — Не интересно.       — Окей, другая треть — это кучка подружек, которые не любят привлекать к себе лишнее внимание и тихо сплетничают на переменах. Короче, нормисы. Остальные — это нетакуси-одиночки.       — Вот про этих, пожалуйста, поподробнее. Я, как анимешник, являюсь дипломированным специалистом по альтушкам.       — Есть подружки Вика и Наташа: первая обожает рисовать и всё яркое, а вторая – любительница майнкрафта и пива. Есть Юля – наша местная активистка, но… не советую подходить к ней в ближайшие пару месяцев. Последняя жертва маньяка, Макс, был её парнем. Есть Арина – тихоня тихоней, говорит только когда спрашивают. Единственная из, как ты говоришь, "альтушек", с которой я общаюсь. Недавно я начал писать ей по поводу домашки, и мы пару раз болтали после этого. В целом, довольно приятная девушка, но её часто видят пьяной на дискотеках. Ходят слухи, что у неё серьёзные проблемы с алкоголем из-за сложностей в семье. Ну и вишенка на торте — Лиза. Она... просто не подходи к ней. Эта дурочка слишком агрессивна, особенно к пацанам. Убить вряд ли может, но подзатыльник отвесит знатный.       — Хм… Спасибо за инфу… очень-очень интересно… — Андрея уж слишком заинтересовал простой рассказ о девочках, и Вите это показалось странным. — Ладно, думаю, нам пора расходиться.       — Да, мы засиделись, — подтвердил Паша. — Андрюх, тебе в какую сторону? Мы с Веней живём в одном подъезде, можем тебя проводить.       — За меня не волнуйтесь. Моя мать уже наслушалась всякого про ваш подрайон и теперь не выпускает меня без этого, — порывшись в рюкзаке, Андрей достал небольшой перцовый баллончик. — Лучше подумайте, что наденете на концерт. Я найду вас в «Соседях» сегодня вечером – спишемся и обсудим все тонкости предстоящей работы под прикрытием.