Ублюдок

Утром в четверг у слизеринцев и гриффиндорцев было подряд два урока зельеварения. — Я не хочу учиться с красными! Находиться с ними два урока подряд – невыносимо! — ныл Гарри, уткнувшись Северусу и Драко в плечо. Магические партнёры Гарри неловко переглядывались. Минутами ранее Гарри ворвался в кабинет Зельеварения, под ручку с Драко, и сходу налетел на Снейпа, жалуясь на жизнь. — Я тебя сейчас стукну, несносный мальчишка, — прошипел Сев. А Гарри насупился. — Всё мужики одинаковы! — наигранно всхлипывая, сказал Гарри и пошёл на своё место, ведь почувствовал ауры приближающихся учеников факультетов Слизерина и Гриффиндора. — Садитесь скорее, — бросил как бы между прочим месье Черныш. В кабинет Зельеварения вошли ученики, кислые Гриффиндорцы и предвкушающие их страдания Слизеринцы. Проходили новое зелье, уменьшающее. Малфой поставил котел на огонь рядом с котлом Гарри, который, в силу своей лени, нарезал коренья маргаритки магией, но делал это незаметно, ведь если он попадётся – ему влетит от Снейпа не по-детски. А вот Дракоша, решив, что если Гарри лениться, то и ему можно, заодно и Уизли помучает, и с самым невинным и печальным взглядом посмотрел на Снейпа. — Сэр, — обратился он к Севу, — у меня болит рука, я не могу нарезать коренья маргаритки. — Уизли, нарежьте Малфою, — не взглянув на Рона, приказал Черныш. Рон покраснел до ушей. — Врешь ты все, ничего у тебя не болит! — прошипел он. Малфой самодовольно ухмыльнулся. А Гарри гордо улыбнулся за своего помидорчика. — Слышал, что сказал профессор Снейп? Давай режь. Рон схватил нож, подвинул коренья к себе и наскоро порубил на крупные неровные куски. — Профессор, — пожаловался Дракоша, — Уизли кое–как их нарезал. — Гарри злобно глянул на Предателя Крови, так, что тот поежился и стушевался. Сев подошел, свесился над ними и криво улыбнулся из-под черных, засаленных косм: — Отдайте свои коренья Малфою, Уизли, а его возьмите себе. — Но, сэр... — Рон целую четверть часа старательно трудился над своими кореньями. — Сейчас же! — рявкнул Черныш, что Гарри аж расплылся лужицей. Что оставалось делать? Рон подвинул к Дракоше красиво нарезанные коренья, снова взял нож и принялся исправлять собственный брак. — Сэр, мне не справиться с сушеной смоквой. — Драко не скрывал в голосе злобной насмешки. — Грейнджер, помогите Малфою почистить смокву. — Сев удручённо глянул на Гарри, который залез ему в голову, щебеча о том, насколько Сев сексуален. Северус отошел от их парты, от греха подальше. Грязнокровка молча протянула руку за смоквой, наскоро сняла с нее кожицу и отдала обратно Малфою. Он расплылся в улыбке. — Так хорошо на душе, — прошептал помидорка, склонившись к Гарри, прежде чем посмотреть на Рона и сказать: — Уизли, порежь-ка мне гусениц. Профессор тем временем накинулся на Невилла Долгопупса. Ему всегда доставалось на уроках зельеварения. Он ненавидел этот предмет, очень боялся Снейпа и от страха всегда все путал. Зелье, которому по рецепту полагалось быть ядовито–зеленым, у Невилла получилось... — Оранжевое, Долгопупс! — Сев на глазах всего класса зачерпнул немного зелья, высоко поднял черпак и опрокинул обратно в котел. — Оранжевое! У вас в одно ухо влетает, в другое – вылетает. Я ведь яснее ясного сказал: одна крысиная селезенка! Две капли пиявочного сока! Когда вы, наконец, станете слушать, что вам говорят? Невилл покраснел, задрожал от страха, казалось, вот-вот заплачет. — Сэр, — вмешалась Гермиона, — позвольте, я помогу Невиллу исправить зелье. — По-моему, я вас не спрашивал, мисс Грэйнджер, и нечего выскакивать. — Сев напустился на Гермиону, и она тоже залилась краской. — В конце урока, Долгопупс, мы дадим отведать это зелье вашей жабе. Может, тогда вы поумнеете. — И Северус отправился дальше, уничтожать самооценку и настроение Гриффиндорцев. У Невилла от ужаса сперло дыхание, он обернулся к Гермионе и простонал: — Гермиона, помоги. Гарри хмыкнул и щёлкнув пальцами, исправил зелье Долгопупса, жабу стало жалко, а Долгопупс посмотрел на него, как на святого. Гарри снисходительно глянул на Невилла, Драко, нахмурившись, взял Гарри за запястье, заставляя Гарри посмотреть на него. — Гарри, слышал, что пишут в «Пророке»? Сириуса Блэка видели, — с тревогой сообщил Дракоша, победно ухмыляясь Долгопупсу. — Где? — заинтересованно спросил Гарри, смотря на помидорчика. — Совсем недалеко отсюда. Его видела одна магла. Она, конечно, приняла его за обычного преступника и позвонила в полицию. Когда из Министерства магии примчались, Блэка и след простыл. — Значит, недалеко... — повторил Гарри, и ухмыльнулся. — Ну, кто быстрее поймает крыску, крестный... — тихо добавил мальчик. Перед самым концом урока Снейпи подошел к Невиллу. Невилл все еще сидел на корточках у котла. — Идите все сюда, — позвал Сев, поблескивая глазами. — Поглядим, что будет с жабой Долгопупса. Правильно сваренное зелье превратит ее в головастика. Если же Долгопупс испортил варево — а я в этом не сомневаюсь, — его жаба сдохнет. Гриффиндорцы с опаской ждали, что будет. Слизеринцы ликовали. Сев взял Тревора, зачерпнул ложечкой каплю зелья — оно было теперь зеленое, благодаря Гарри — и влил жабе в рот. Воцарилась мертвая тишина. Тревор сглотнул — хлоп! — превратился в головастика и завертелся у Снейпа на ладони Гриффиндорцы захлопали. Черныш с кислой миной вытащил из кармана пузырек, капнул на Тревора какой-то жидкости, и головастик снова стал жабой. — Минус пять очков Гриффиндору, — объявил Северус, и улыбки с лиц гриффиндорцев исчезли. — Помнится, мисс Грэйнджер, я запретил помогать Долгопупсу. Урок окончен. Гарри весело фыркнул. Гриффиндорцы даже не стали спорить, ещё больше беды накличут. После обеда был первый в этом году урок защиты от темных искусств. Ученики вошли в класс, расселись по местам, достали книги, пергамент, перья и в ожидании профессора перекидывались шутками. Он наконец вошел, улыбнулся и бросил на стол видавший виды портфель. Одежда на нем была та же, потрепанная и заплатанная, но выглядел он лучше, чем в поезде, как будто поздоровел после нескольких сытных обедов. — Добрый день, — приветствовал он учеников. — Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебные палочки. С любопытством переглянувшись, ученики спрятали книги и бумагу с перьями. Практическое занятие по защите от темных искусств было у них всего один раз, они его хорошо помнили: профессор Локонс принес клетку с шалунами пикси, выпустил их, и они перевернули все в классе вверх дном. — Ну что, готовы? — спросил Люпин. — Пойдемте со мной. Школьники сгорали от любопытства. Вышли за профессором из класса, пошли по коридору и свернули за угол. У ближайшей двери висел в воздухе вниз головой, растопырив кривые пальцы на ногах, полтергейст Пивз и замазывал жвачкой замочную скважину. Заметив Люпина, полтергейст задергал ногами в воздухе и заорал: — Глупый Люпин, глупый Люпин, глупый Люпин... Пивз был известный грубиян и дразнила, но учителей вообще-то побаивался. Ученики поглядели на Люпина, как он отнесется к выходке Пивза. Люпин улыбался. — Я бы на твоем месте отлепил жвачку с замочной скважины, Пивз, — приветливо сказал он. — Мистер Филч весьма огорчится, ведь там его щетки. Филч, школьный завхоз со скверным характером, тоже учился когда-то в школе «Хогвартс», но волшебник из него не вышел, и Филч из зависти вечно воевал со студентами, перепадало и Пивзу. Пивз, однако, пропустил слова Люпина мимо ушей, издав губами непристойный звук. Профессор Люпин вздохнул и вынул волшебную палочку. — На этот случай есть одно полезное заклинание, — сказал он ученикам через плечо. — Смотрите внимательно. Он быстро вытянул руку на уровне плеч, навел палочку на Пивза и произнес: — Ваддивази! Жвачка пулей выскочила из замочной скважины и прямо Пивзу в левую ноздрю, Пивз перекувырнулся и, бранясь, умчался прочь. — Вы мне уже нравитесь! Это было великолепно! — воскликнул Гарри, ухмыляясь. Так и надо этой занозе в заднице — Спасибо, Гарри. — Люпин улыбнулся и спрятал волшебную палочку. — Ну что, идем дальше? Люпин сразу вырос во мнении учеников, и они с уважением поглядывали на него и на поношенную одежду. Пройдя следующий коридор, Люпин остановился перед учительской. — Ну вот мы и пришли. Заходите. — И он открыл дверь. В отделанной деревянными панелями просторной учительской стояло много старых разномастных кресел. В одном из них у камина сидел профессор Сев. Он обернулся на шум и криво улыбнулся, блеснув глазами. Профессор Люпин вошел последний и хотел было закрыть за собой дверь, но Сев остановил его: — Постойте, Люпин, я, пожалуй, пойду. Зрелище предстоит не из приятных. — "А может быть ты всё-таки останешься?" — спросил Гарри в голове Снейпа. Мужчина замер у самой двери и криво усмехнувшись, отодвинул кресло и сел, смотря на них. — Думаю, я всё же останусь, она конце концов, это мой факультет,  я бы посмотрел, как вы будете вести урок. — сказал Сев и посмотрел на сияющего от счастья Гарри. Люпин кивнул, поджав губы и развернулся. — Поглядите на гардероб, — сказал профессор Люпин и жестом указал на дальний конец комнаты, где стоял старый гардероб для мантий. Люпин подошел к гардеробу, внутри что-то завозилось, и гардероб покачнулся, ручка дверцы задергалась. Ученики в переднем ряду, кроме Гарри и Драко, отшатнулись. — Там всего–навсего обычный боггарт, — успокоил их учитель. — Так что бояться нечего. Большинство учеников расслабились, но всё же некоторые держались подальше, а другие были напряжены и готовились к тому, чтобы защитить себя в случае чего. — Боггарты любят темноту, — рассказывал Люпин. — И чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником, одного я нашел в футляре напольных часов. Этот появился здесь только вчера. Я попросил директора оставить его для нашего сегодняшнего урока. Кто ответит, что такое боггарт? Гарри поднял руку. — Боггарт — это привидение, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится. — Замечательно, даже я не ответил бы точнее, — похвалил Гарри Люпин, и тот довольно улыбнулся. — Так вот, боггарт в гардеробе еще ни на что не похож. Он не знает, кого и чем станет пугать. Как он выглядит, неизвестно, но стоит его выпустить, он тут же станет тем, чего мы боимся больше всего на свете. — А это значит, — продолжал профессор, — что у нас перед боггартом огромное преимущество. Можешь сказать, Гарри, какое? — Здесь слишком много людей, так что он просто ничего не сможет сделать, запутавшись, в кого ему превращаться. — пожав плечами, ответил Гарри. — Правильно, — сказал Люпин. — Поэтому с боггартом лучше сражаться вдвоем, втроем, вообще, чем вас больше, тем лучше. Он сразу теряется, не может выбрать, в кого ему превратиться. В безголового мертвеца или огромного плотоядного слизняка? Однажды боггарт на моих глазах хотел напугать сразу двоих и превратился в половинку слизняка. Вот смеху–то было! Заклинание против боггарта простое, нужно только одно: хорошенько сосредоточиться. Лучшее оружие против него — смех. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет. Сперва поучим заклинание без волшебных палочек Повторяйте за мной: ридикулус! — Ридикулус! — хором воскликнули ученики. — Замечательно! Но это самая легкая часть. Волшебное слово само по себе вам не поможет. — Люпин указал на Гойла. Гойл — полный брюнет, не отличающийся особым умом. Любит поесть. Один из «телохранителей» Драко. Хотя он мог обойтись и без них, ведь у него есть Гарри. — Встань вот здесь. Скажи, чего ты боишься больше всего на свете? — Ну… эм… Я… я не боюсь ниче… ну, может… большого огня… или остаться один… без друзей… или… чтоб меня Снейп сожрал… — тихо пробормотал Гойл, надеясь, что сам Сев его не услышал. Люпин добродушно улыбнулся, сделав вид, что не заметил слов про Снейпа, хотя уголок рта у Северуса дёрнулся. — Хорошо, Гойл. Вот что мы сделаем. Когда боггарт выйдет, он, скорее всего, примет облик твоего страха. А ты, как только его увидишь — представь что-нибудь смешное. Что-то такое, что заставит тебя рассмеяться. Понял? Гойл кивнул, сжав палочку в руках так крепко, что побелели костяшки. — Молодец. А теперь все отойдите. Гойл, стой тут, и как только я открою шкаф — заклинание. Не забудь произнести: «Ридикулус!» Люпин взмахнул палочкой — и дверца распахнулась. Из шкафа вывалился огромный, огненно-полыхающий столб. Пламя закрутилось, и на мгновение показалось, что оно вот-вот поглотит весь кабинет. От жара Гойл попятился, но вспомнил про задание. — Э-э… Ридикулус! — слабо выкрикнул он, нацелив палочку на огонь. И тут пламя, вместо того чтобы реветь и полыхать, с чавкающим звуком превратилось… в гигантскую жареную куриную ножку на тарелке, которую кто-то украсил бантиком. В классе раздался дружный хохот. Даже Снейп криво усмехнулся. Гойл ошарашенно посмотрел на Люпина. — Вот так-то лучше! — одобрительно сказал тот. — Видите? Даже самый страшный страх можно обратить в повод для смеха. Молодец, Гойл! — Можно я съем её?.. — неуверенно спросил Гойл, глядя на гигантскую курицу. — Она исчезнет через секунду, — хмыкнул Люпин. И правда — куриная ножка, пошатываясь, растаяла в воздухе. — Ну что ж, кто следующий? — бодро спросил Люпин. Гарри ухмыльнулся, обмениваясь с Драко лукавыми взглядами. Северус покачал головой и угрюмо пробормотал: — Развели цирк. Гарри послал ему ментальный воздушный поцелуй После Гойла Люпин одобрительно посмотрел на список. — Так… Забини, ты следующий. Блейз Забини вышел вперёд с видом, будто ему совершенно всё равно, но палочку держал чуть крепче, чем обычно. Шкаф зашатался и выкинул наружу… старую морщинистую старуху в поношенном плаще, которая протянула к нему скрюченные пальцы. — Блейз… мой милый… ты оставил меня одну… — прохрипела она. Это была его бабушка, жуткая, богатая, зловещая старуха, которую он всю жизнь боялся. — Ридикулус! — быстро произнёс Блейз. Старуха тут же съёжилась, превратившись в фарфоровую статуэтку, которая неуклюже покатилась по полу. Класс расхохотался. Дафна Гринграсс вышла следующей, надев маску спокойствия. Шкаф выплюнул огромное зеркало, в котором отражение Дафны вдруг начало обрастать уродливыми шрамами, прыщами, клоками седых волос — её страх быть уродливой и отвергнутой. — Ридикулус! — твёрдо сказала она. Зеркало показало её в огромной шляпе с пучками перьев, клоунским носом и глупой улыбкой. Все прыснули. Теодор Нотт вышел с мрачным видом. Из шкафа вывалился полицейский мракоборец в мантии с эмблемой Министерства, со скованными руками отца Тео, рядом другой мракоборец с ордером на арест. Тео побледнел, но не дрогнул. — Ридикулус! Мракоборцы превратились в двух гномов, спорящих, кто из них съел последний пирог. Тео усмехнулся. Миллисента Булстроуд стояла, расставив ноги и сжав кулаки. Из шкафа выползла толпа хихикающих девушек из Пуффендуя, которые показывали на неё пальцем и хором кричали: «Толстуха!» — Ридикулус! Девчонки превратились в стаю гусей, разлетающихся по классу. Хохот стоял оглушительный. Пэнси Паркинсон нервно посмотрела на Драко, словно ища поддержки, и вышла. Из шкафа выполз огромный, покрытый язвами крыс, которых она панически боялась. — Р-р-р-р… ридикулус! — прохрипела Пэнси. Крысы тут же надели крошечные фраки и цилиндры, заплясали чарльстон. Пэнси выдохнула. Драко Малфой стоял с лёгкой ухмылкой. Из шкафа с треском вышел его отец, Люциус Малфой, глядящий с презрением. — Ты — позор для рода! У Драко дёрнулся уголок рта. — Ридикулус. Люциус вдруг оказался в старом платье его матери, с розовыми бигудями, держащий в руках куклу. Класс разразился аплодисментами. Последним пошёл Кребб. У него из шкафа выскочил огромный паук. — Ридикулус! Паук превратился в пушистого зайца с бантиком на ушке. Кребб расплылся в довольной улыбке. Настала очередь Гарри, он подошёл к шкафу, поджав губы, не зная своего страха. Шкаф содрогнулся, и на Гарри устремились все взгляды. Он шагнул вперёд, пальцы побелели на палочке. Шкаф распахнулся — и оттуда вышли все его любовники, один за другим: Северус с холодным взглядом, Драко со своей снисходительной ухмылкой, Люциус, Том… Они стояли полукругом и все говорили одно и то же: — Ты нам не нужен. — Мы тебя никогда не любили. — Ты жалкий. — Жалкое грязнокровное отродье. — Игрушка, Гарри. Гарри вздрогнул, помотав головой и в следующее мгновение он увидел их трупы. Гарри задрожал, его глаза и волосы обрели огненно-рыжий цвет. Гарри закричал, сжигая боггарта к чёртовой матери, в этот момент он почувствовал, как сильные руки хватают его и прижимают к себе, он развернулся в руках Сева, их глаза встретились. — Я заберу Поттера и Малфоя, — сказал Северус, хватая обоих мальчиков и аппарируя в свои покои. Оказавшись в своей комнате вместе с Гарри, который всё ещё находился в каком-то забвении и Драко, который пытался привести Гарри в чувства, Снейп с силой захлопнул за ними дверь и взмахом палочки запер её на все возможные замки. Он бросил быстрый взгляд на Гарри: волосы мальчишки всё ещё отливали огнём, а глаза горели так, будто в них бушевал живой пожар. — Поттер! — рявкнул Северус, опуская Драко на кресло. — Взгляни на меня. Гарри, тяжело дыша, повернул голову. Его взгляд встретился с тёмными, проницательными глазами профессора, и на секунду в комнате повисла гробовая тишина. — Ты должен взять себя в руки, — тихо, почти шёпотом сказал Снейп, но в этом голосе прозвучала такая сила, что даже Драко перестал ерзать. — Они... они были там, я видел их... — прошептал Гарри, сжав кулаки до побелевших костяшек. — И я... я не контролировал... — Это был боггарт, Поттер, иллюзия. Но твоя магия отреагировала... слишком бурно, — Северус обвёл комнату взглядом. — Ты снова теряешь контроль. Мы должны это остановить. Он подошёл ближе и, не спрашивая разрешения, положил ладонь на Гаррино плечо. Контакт, казалось, отразился в воздухе лёгким потрескиванием. — Ты со мной, Поттер? — строго спросил он. Гарри дрогнул, его волосы начали постепенно терять огненный оттенок, возвращаясь к привычному чёрному, глаза померкли. — Я... да. Драко шумно выдохнул: — Мерлин, Гарри, ты нас чуть не поджарил! Я вообще-то ценю свои волосы! Снейп бросил на него предупреждающий взгляд: — Драко, помолчи. Драко обиженно замолчал, а Северус вновь сосредоточился на Гарри. — Нам придётся работать над этим... прямо сейчас. Он взмахнул палочкой, и из воздуха возникли три бокала с горячим настоем успокаивающего зелья. — Пейте. И ни слова никому о случившемся. Ни одного. Он бросил на них тяжёлый взгляд, и оба мальчика только кивнули. — Идём, несносный мальчишка. У нас впереди долгий разговор. Гарри тихо усмехнулся. — Извини, Сев... — пробормотал Гарри, обнимая себя за плечи. Обычно такой невозмутимый, весёлый и самовлюблённый Потти, выглядел отвратительно плохо. Снейп подумал о том, чтобы написать Люциусу и Тому, всё-таки они были ближе с Гарри, чем он. Но всё-таки он отодвинул эту мысль, не хватало, чтобы у них в Хогвартсе ещё и профессора пострадали. — Гарри, — позвал Сев, обнимая своего магического партнёра. Поттер на мгновение застыл, будто обдумывая, стоит ли ему позволить себе эту слабость. Потом выдохнул, чуть дрогнув, и позволил себе прижаться ближе, спрятав лицо в плечо Снейпа. — Я… я не справляюсь, Сев, — глухо прошептал он. — Мне кажется, я схожу с ума. Северус крепче сжал его, ощущая, как от Гарри исходит тихий магический гул — словно воздух вокруг них вибрировал, подстраиваясь под его настроение. Это было опасно, чертовски опасно. Особенно учитывая ту силу, что дремала в Поттере. — Не сходишь, — твёрдо ответил Снейп. — Ты сильнее, чем тебе кажется. И я не позволю тебе сдаться. Гарри усмехнулся сквозь слёзы: — Опасное заявление для того, кто вчера угрожал скормить меня акромантулам. — Я и сейчас об этом думаю, — хмыкнул Северус, но в его голосе звучала тёплая ирония. — Крёстный… Гарри… вы… эм… я просто… — Драко замялся, переминаясь с ноги на ногу. — Вам… что-нибудь нужно? Зелье? Или я могу написать отцу… — Сиди и молчи, Драко, — буркнул Северус, даже не оборачиваясь. Гарри фыркнул, но звук больше напоминал болезненный всхлип. — Драко, иди сюда, — негромко позвал Поттер, протянув руку. — Не стой там, как заколдованный. Дракоша тут же подбежал к ним и обнял Гарри. Для Драко было непривычно видеть, что его крестный проявляет такую заботу о Потти. Снейп посмотрел на них и вздохнул: — Ладно… вы оба останетесь здесь на ночь. И даже не пытайтесь возражать. Гарри и Драко молча кивнули. Северус знал — впереди будет ещё много трудных разговоров. Возможно, придётся и Тома с Люциусом подключать, хотя это последнее, чего ему хотелось. Но пока — просто ночь. Без кошмаров. Без чужих глаз. И без проклятых боггартов. Этой же ночью, Гарри телепортировался в гостиную Гриффиндора, а именно в спальню Рона Уизли, Невилла Долгопупса, Дина Томаса и Симуса Финигана. Гарри посмотрел на кровать Уизли. Он заметил свою цель. Короста — это старая, потрёпанная серая крыса, которую держал Рон Уизли. Она выглядит довольно невзрачно: тусклая шерсть, облезлый хвост, потертые ушки, местами проплешины. Выглядит, в общем, как типичная старая крыса, которой давно бы пора на покой. И Гарри собирался устроить этот покой... В Азкабане. Схватив крысу магией, и заперев Коросту в клетке. Гарри телепортировался обратно в комнату Сева и бросил клетку с Коростой в пространственный карман, прежде чем устроиться на кровати между Драко и Севом. На следующее утро всё было относительно спокойно, если не считать того, что Уизли младший бегал по Хогвартсу в поисках Коросты, а Гарри гаденько ухмылялся. В основном уроки прошли спокойно и Слизеринцы разумно молчали о том, что произошло на уроке Люпина, по крайней мере, если хоть кто-то об этом заикался, то тут же покрывался болезненными фурункулами. В спальне Слизерина, Гарри развалился на кровати Драко и без стыда и совести сел к Малфою на бедра и облизнул свои пухлые губы. Драко залип на это зрелище перед собой, Гарри начал склоняться к лицу Драко и внезапно начал щекотать помидорку, Драко начал активно сопротивляться и хихикать. Спустя некоторое время, Гарри отпустил его. — Пойдём в Совятню, мне нужно написать Люциусу, — сказал Потти и без спроса телепортировал себя и Драко в Совятню. — Зачем спрашивать, если ты всё равно сделаешь как хочешь? — спросил Драко, выгнув одну бровь, смотря на то, как Гарри писал письмо Малфою старшему. — Подожди, а что я мучаюсь? — буркнул Гарри и взяв Драко за руку, телепортировался в поместье Малфоев. — Люци, Томми, Сев! — промурлыкал Гарри, таща на буксире Драко и забегая в гостиную, где почувствовал ауры своих партнёров. —Что вы тут делаете!? — недовольно нахмурился Сев, а Гарри лишь невинно улыбнулся. — Пришёл поговорить! — нагло заявил Потти, доставая из пространственного кармана клетку с Коростой. — Просто у меня тут один незарегистрированный анимаг появился — Гарри злобно ухмыльнулся.