Ублюдок

Двойное нападение на Джастина и Почти Безголового Ника обратило страхи в настоящую панику. Удивительнее всего было то, что особенно взволновала школу расправа с Почти Безголовым Ником. Все спрашивали друг друга: у кого могла подняться рука на бедное привидение, какая страшная сила сумела поразить того, кто и так уже мертв? Все билеты на экспресс Хогвартс — Лондон, уходящий накануне Рождества, были мгновенно раскуплены: из школы ожидалось массовое бегство. В школе из учеников остались только трое, как он думал, — сам Гарри, Драко и предатель. Зачем остались только, Гарри так и не узнал. Что также касается Гарри, он был только рад, что почти все уезжают. Он устал от того, что народ шарахается от него в коридорах, словно он отрастил клыки или плюется ядом, устал от шушуканья, кивков и шипения за спиной. Фред и Джордж, однако, обратили гнетущий страх в забаву. Увидев Гарри, они все бросали и важно вышагивали впереди него, громко крича: "Дорогу наследнику Слизерина! Падайте ниц, идет самый великий маг…" Перси решительно осудил их поведение. — Этим не шутят, — холодно заявил он. — Ушел бы ты с дороги, Перси, — вздыхал Фред. — Не видишь, Гарри торопится… — Его ждет в Тайной комнате чашечка чая и приятная встреча со своим клыкастым слугой, — добавлял Джордж, радостно фыркая. Джинни тоже не находила в этом ничего смешного. — Перестаньте, пожалуйста, — жалобно умоляла она каждый раз, когда Фред во всеуслышанье спрашивал Гарри, кого еще он собирается погубить, а Джордж махал здоровенной головкой чеснока, притворяясь, что защищается от колдовства. Сам Гарри ничего против не имел, только отвечал: — "Вот выбираю между Пивзом и тобооой," — протягивал Гарри, ехидно улыбаясь. Наконец семестр завершился, и тишина, глубокая, как снег на полях, опустилась на замок. На Гарри от нее веяло не унынием, а мирным покоем. Можно было на всю катушку пускать фейерверки, никого не сердя и не пугая, и, уединившись, практиковаться в поединках на волшебных палочках. Фред, Джордж и Джинни тоже предпочли остаться на каникулах в школе — дома им грозило путешествие с родителями к Биллу в Египет. Перси, также остается на Рождество лишь потому, что его долг как старосты — помогать преподавателям в это неспокойное время. Зачем Гарри эта информация — неясно. Невозможно было не отдать должное великолепию рождественского ужина в Хогвартсе. Большой зал выглядел изумительно. Там было не только множество покрытых инеем рождественских елей и пышных гирлянд из омелы и остролиста, но и чудесный волшебный снег — сухой и теплый, — падающий с потолка. Перси не заметил, как Фред заколдовал его значок старосты. Ко всеобщему удовольствию, на нем появилась надпись "Дурачина", и Перси безуспешно пытался выяснить, над чем это все смеются. В принципе, они не мешают, так что, пусть остаются. Ни Гарри, ни Драко, ещё не пересекались с ни одним из Уизли. Хотя наверное оттого, что Гарри знал, где они ходят, мальчик намеренно избегал их компании — в основном из-за того, что от них неприятно пахло. Все вновь вернулись, а Уизли всё ещё в порядке. В Хогвартсе опять стали радоваться солнцу. Нападений больше не было, настроение у всех поднималось, оживала в сердце надежда, что сгустившиеся было тучи пройдут стороной. Мадам Помфри радостно докладывала, что мандрагоры становятся нервными и замкнутыми, а это значит, что они вступают в переходный возраст. — Вот юношеские прыщи сойдут, и мы снова их пересадим, — случайно услышал Гарри, как она добродушно делилась новостями с Филчем. — А после этого нарежем и приготовим настойку. Так что в скором времени Миссис Норрис будет опять с вами… Только Эрни МакМиллан из Пуффендуя не разделял общего благодушия. Он был убежден, что Гарри виновен, он же сам себя выдал на открытии Дуэльного клуба. А тут еще Пивз — вылетит в людный коридор и горланит самодельные куплеты. "Гарри Поттер, ты злодей, Убивец духов и людей!" Гарри впрочем ни разу на них не срывался, хотя иногда хотелось прибить полтергейста - как бы абсурдно это не звучало. Златопуст Локонс, похоже, считал прекращение нападений своей личной заслугой. Гарри как-то подслушал его разглагольствования о собственных доблестях. МакГонагалл вела гриффиндорцев на урок трансфигурации, Локонс шел рядом. — Думаю, Минерва, что жертв больше не будет, — говорил Локонс, подмигивая и постукивая себя пальцем по носу. — Полагаю, Комната на этот раз закрыта окончательно. Преступник осознал, что я изобличу его, это лишь дело времени. С его стороны весьма разумно именно сейчас прекратить злодеяния, пока я не взялся за него основательно. Да, между прочим, вы ведь тоже понимаете, школе нужен сейчас какой-то праздник, который поднял бы моральный дух. Долой воспоминания о бедах прошлого семестра! Сейчас я не могу сказать больше, прибавлю только, что знаю, какой дорогой нужно идти… Он еще раз изящно постучал себя по носу и зашагал прочь. Представление Локонса о празднике воплотилось в жизнь в Валентинов день, четырнадцатого февраля. Стены зала были сплошь увиты пышными, ядовито-розовыми цветами, с бледно-голубого потолка сыпались конфетти в форме сердечек. У Потти от обилия розового цвета началось головокружение. — Что тут происходит? — спросил Гарри, сел за стол и начал сковыривать с кофейного пуддинга сердечки. Разумеется он знал, что происходит настоящая катастрофа, если цензурно выражаться. Нецензурно - полный пиздец. Локонс, в омерзительной розовой мантии в тон цветам, жестом требовал тишины. В мыслях Гарри планировал навести порчу на этого человека, желательно — прямо сейчас. Преподаватели по обе стороны от Златопуста сидели с каменными лицами. Гарри со своего места видел, как дергается щека у профессора МакГонагалл. Снейп выглядел так, словно его только что заставили выпить полный стакан "Костероста". Даже идиот понял бы - сам Северус на это не соглашался. — С Днем святого Валентина! — возгласил Локонс. — Для начала позвольте поблагодарить всех - а их сорок шесть человек, - кто прислал мне к этому дню поздравительные открытки! Я взял на себя смелость устроить для вас этот маленький сюрприз. Но это еще не все! Сердце Гарри ёкнуло, что ещё мог придумать этот человек? Локонс хлопнул в ладони, и в зал вошла процессия мрачного вида гномов. Правда, это были не обычные гномы: у каждого в руке была арфа, а за спиной - золотые крылышки. Прикольные существа… Не хотелось бы быть одним из них… — Представляю вам моих любезных купидончиков, валентинских письмоносцев! — лучезарно улыбался Локонс. — Сегодня они будут ходить по школе и разносить валентинки. Веселье только начинается! Я уверен, и мои коллеги захотят внести лепту в наш праздник! Давайте попросим профессора Снейпа, пусть он покажет нам, как сварить Любовный напиток! А профессор Флитвик в этот праздник пламенеющих сердец мог бы рассказать кое-что о Приворотных средствах. Он знает о них, старый проказник, больше любого чародея! Профессор Флитвик спрятал лицо в ладонях. Взгляд Черныша говорил, что он силой вольёт стакан яда в глотку первого, кто обратится к нему за Любовным напитком. Собственно говоря, на это не пошёл бы и самый отчаянный идиот. На протяжении всего дня гномы с валентинками бесцеремонно сновали из класса в класс, к вящему раздражению преподавателей. После обеда у дверей кабинета заклинаний один из них, особенно уродливый, поймал Гарри. — Эй, ты, Гайи Поттей! — проскрипел он, расталкивая учеников. Мальчик попытался улизнуть — не тут-то было. Гном метнулся ему наперерез, колотя по ногам кого ни попадя, настиг его и крепко схватил за сумку. — Тебе музыкальное послание, Гайи Поттей, самолично, — объявил гном, неумолимо забренчав арфой. Драко уже начал хохотать. — Что же, — Гарри немного удивлен, остались те, кому он нравится? Это явно не Драко. — Давай посл… Его прервали другие гномы, которые все вместе крикнули: — Тебе послание, Гарьи Потерь! Драко аж замолчал. Первокурсники, и все кто старше удивлённо пялились на толпу гномов. — Думаю у меня нет времени послушать вас вс… — хотел было уйти Гарри. Но гномы остановили его: он забыл про то, что его сумку схватил один из гномов. — Слушай! — вскрикнул один из них. И начал: О мой любимыий, Не запыть мне свит твойих очий - Люублю тебя йя до бизумья. Хочьу бить рядом йя всегда, Но лиш взгйануф, смушаюсь - Убегайю; Драгой мой Гайи Потей! Знал би ти, как сильно я хотил Тибе всьо раззказать, Я льюблью тибя! Гарри закашлялся, бедный парень. Такой позор. Драко хмуро посмотрел. Освободил сумку Гарри и затащил того в кабинет. За ним забежал один из гномов, и с хмурым видом тоже начал свою шарманку: — Слушай: Его глаза хоть видят слабо, Но зеленей, чем чаодея жаба, А волосы его чейней тоски, Чейнее классной гьифельной доски. О, Божество, хочу, чтоб сейдце мне отдал, Геой, что с Темным Лойдом совладал! В этот ужасный день, за ним гонялась толпа гномов. Он был очень благодарен Северусу и Драко. Парни отгоняли гномов только так. Особенно Сев. Именно благодаря им, он ещё не сошел с ума. Минуло уже почти около месяца с тех пор, как Джастин и Почти Безголовый Ник окаменели, и теперь чуть ли не все уверились, что злодей, кто бы он ни был, сгинул совсем и никогда больше в Хогвартс не явится. Пивзу окончательно наскучила песня "Гарри Поттер, ты злодей", а Эрни МакМиллан смягчился до такой степени, что как-то на травологии вполне вежливо попросил Гарри передать ему корзинку с прыгающими поганками. В марте несколько мандрагор закатили в теплице номер три шумную, безобразную вечеринку, чрезвычайно порадовав профессора Стебль. У них был матч Слизерина против Пуффендуя. Гарри уже вскочил на метлу, как вдруг появилась профессор МакГонагалл и бегом пересекла поле, держа в руках громадный фиолетовый мегафон. — Матч отменяется! — проревел мегафон, и переполненные трибуны взорвались шумом, криками, свистом. Гарри молча слез. Это нападение. Двойное. Пропала аура у двух человек, одну из них он знает - грязнокровка Грейнджер. Их всех проводила староста факультета. Стоило им зайти на территорию гостиной, как Джемма Фарли начала свою речь: — Все ученики возвращаются в гостиные своих факультетов до шести часов вечера и больше их не покидают. На уроки будете ходить в сопровождении преподавателя. Никто не пользуется туалетной комнатой без провожатого. Все матчи и тренировки временно отменяются. Никаких передвижений по вечерам. Гарри хмыкнул, уходя в спальню. От отца Гарри унаследовал всего две вещи - длинную серебристую мантию-невидимку и карту мародёров. Изначально он не осознавал, что же это, но стоило ему получить подсказку от самой карты, как Гарри полюбил этот заколдованный кусок пергамента. Это очень помогало тем, что он мог следить за всем замком, намного легче, чем чувствовать ауры, конечно, карта показывает только Хогвартс, но от этого явно не станет бесполезной. Отдаст своим детям, пусть побалуются. После полудня Златопуст Локонс сопровождал их на историю волшебства. Локонс, сто раз на день повторявший, что опасности больше нет (это как раз могло свидетельствовать об обратном), был искренне убежден, что платит непомерную цену за дежурства и другие охранные меры: волосы у него были не завиты и золотом не отливали - еще бы, ведь он полночи провел на ногах, патрулируя четвертый этаж. — Помяните мое слово, — начал он, когда класс свернул за угол, — первое, что скажут ожившие изваяния: "Это был Хагрид". Говоря откровенно, я поражаюсь, почему профессор МакГонагалл до сих пор не отменила эти обременительные меры безопасности. Гарри хмыкнул, ага, конечно. Василиск тут совершенно не при чем. Так они и шли, под жалобы Локонса. Гарри замер. Аура Джинни начала пропадать, а рядом появлялась ещё одна - тёмная, но такая манящая, родная, такая близкая… Эхом прокатился по замку усиленный мегафоном голос профессора МакГонагалл: — Всем ученикам немедленно вернуться в свои спальни. Всем преподавателям собраться в учительской. Пожалуйста, как можно скорее. Гарри вошёл в сознание Северуса, слушая о чём болтали учителя. — Это опять случилось, — сказала она в наступившей тишине. — Монстр напал на ученика. На сей раз утащил в Тайную комнату. Профессор Флитвик вскрикнул. Профессор Стебль прижала руки ко рту. Черныш с силой сжал спинку кресла. — Откуда такая уверенность? — спросил он. — Наследник Слизерина, — МакГонагалл побледнела, — оставил еще одну надпись на стене, прямо под первой: «Ее скелет будет пребывать в Комнате вечно». Профессор Флитвик залился слезами. — Кто на этот раз? — воскликнула мадам Трюк. Ноги у нее подкосились, и она упала в кресло. — Джинни Уизли. Гарри почувствовал удивление Снейпа, неудивительно, Джинни была чистокровной, а «чудище» охотилось лишь на полукровок и магглорождённых. — Завтра будем отправлять учеников домой, — горестно стиснула ладони МакГонагалл. — Хогвартс на грани закрытия. Дверь учительской опять распахнулась с громким стуком. Это был сияющий Локонс. — Простите, что опоздал, просто сплю на ходу! Пропустил что-то важное? По-видимому, он не замечал, что присутствующие смотрят на него не то с ненавистью, не то с отвращением. — Вот тот, кто нам нужен! — выступил вперед Сев. — Да, именно он. Послушайте, Локонс, монстр похитил девочку. Утащил ее в Тайную комнату. Коллега, наконец пробил ваш час. Локонс побледнел. — В самом деле, Златопуст, — вмешалась профессор Стебль. — Не вы ли вчера вечером объявили, что вам доподлинно известно, где вход в Тайную комнату? — Я… Ну да… Я… — залепетал Локонс. — Вы меня уверяли не далее как вчера, что знаете, кто там обитает, — всхлипнув, перебил его Флитвик. — Я? Ув-уверял? Н-не припомню… — А вот я абсолютно точно помню, как вы сетовали, что вам не удалось продемонстрировать всем нам свою волшебную силу: преступника, то есть Хагрида, успели арестовать, — продолжал Снейп. — Вы укоряли нас, что вам с самого начала не предоставили свободу действий — тогда бы никаких бед в школе не произошло. На лицах коллег не было ни капли сочувствия. — Я… Я, честное слово… Вы, видимо, превратно меня поняли… — Словом, профессор Локонс, мы хотим загладить допущенную несправедливость. Поручаем вам сразиться с чудовищем, — заключила профессор МакГонагалл. — Сегодня вечером у вас наконец-то будут развязаны руки. И вы совершите подвиг — избавите Хогвартс от чудовища. Локонс потерянно озирался. Увы! Ни одного сочувственного взгляда. И он разом утратил весь свой лоск, губы тряслись, белозубая улыбка исчезла, он выглядел слабым и ничтожным. — О-очень хорошо, — промямлил он, запинаясь. — Ну я… пошел. Буду у себя в кабинете… подготовлюсь… И Локонс поспешил покинуть учительскую. — Ну, хоть это хорошо, — профессор Северус махнул рукой. — Локонс больше не будет путаться у нас под ногами, — и перешёл к главному. — Поручаю деканам известить студентов о том, что случилось. Скажете им, что завтра утром экспресс увезет их домой. Всех остальных попрошу проследить, чтобы никто из учеников не покидал факультетских помещений. Преподаватели молча поднялись и разошлись один за другим. Гарри телепортивался в кабинет Северуса. — С… — хотел было сказать Гарри, но его перебили. — Что нужно, Поттер?! — рыкнул Северус. Гарри молча подошёл и обнял мужчину. — Я избавлюсь от проблемы, Северус. Всё уже закончилось. И я получил, всё, что хотел, теперь мне не нужно прикрывать Василиска… И Тома. — Гарри исчез, оставив мужчину в полном недоумении. — Откройся, — шипит Гарри, открывая потайной проход. Полет в трубе был похож на скольжение с крутой горы — бесконечной, темной, покрытой слизью. Мимо пролетали отходящие в стороны рукава, но ни один не был таким широким, как главный канал, который, извиваясь, круто уходил вниз. Гарри выбросило из нее с влажным чпоканьем, и он приземлился на мокрый пол во тьму каменного тоннеля высотой в человеческий рост. — Люмос, — говорит Гарри, освещая себе путь. Свет скользнул по гигантской змеиной шкуре ядовито-зеленого цвета. Существо, сбросившее ее, было в длину метров двадцать. Гарри вспомнил, как отхапал кусочек от этой кожи. Миновав исполинскую змеиную шкуру, в одиночестве отправился дальше. Тоннель поворачивал снова и снова, что у Гарри уже глаз дёргался. Он хотел, чтобы тоннель побыстрее закончился, и он, наконец, увидел Тома, чья аура так и манила к себе. А связь между ними была неразрываемой цепью желания быть рядом, касаться, впитывать в себя магию партнёра. Наконец миновав еще один поворот, Гарри увидел перед собой гладкую стену, на которой вырезаны две свившиеся в кольца змеи с поднятыми головками, вместо глаз у них блистали огромные изумруды. Гарри подошел вплотную. Прокашлялся, и глаза-изумрудины, смотревшие на него, замерцали ярче. — Откройтесь! — приказал Гарри низким, тихим шипением. В стене появилась щель, разделившая змей, и образовавшиеся половины стен плавно скользнули в стороны. Дрожа с головы до пят, от предвкушения, Гарри вошел внутрь. Он стоял на пороге просторной, тускло освещенной комнаты. Уходящие вверх колонны были обвиты каменными змеями, они поднимались до теряющегося во мраке потолка и отбрасывали длинные черные тени сквозь странный зеленоватый сумрак. Сердце его неистово стучало. Такое ощущение у него впервые. Он вытащил волшебную палочку и двинулся между колонн вперед. Каждый шаг отзывался эхом от перечёркнутых тенями стен. Каменные змеи, казалось, следят за ним темными глазницами. За последней парой колонн, у задней стены, высилась циклопическая, до потолка, статуя. Гарри запрокинул голову, гигантское лицо над ним с обезьяньими чертами и длинной жидкой бородой, ниспадающей почти до самого подола каменной мантии, принадлежало древнему старцу. Из-под мантии виднелись две громадные серые стопы, подпиравшие гладкий пол. А между стоп лежала ничком маленькая, облаченная в черное фигурка с огненно-рыжими волосами. Гарри склонился над трупом. Хотя она жива, кажется правильным будет назвать это комой. — Она не очнется, — произнес тихий голос. По телу Гарри пробежалась приятная дрожь. Он выпрямился. Высокий темноволосый юноша стоял, прислонившись к ближайшей колонне, и наблюдал за ним. Контуры его фигуры были странно расплывчаты, словно Гарри видел его сквозь мутноватое стекло, однако ошибиться было невозможно. Но даже так, парень был безумно хорош собой. — Ттом? — Что у него с голосом? Такого никогда не было. — Он самый, — хмыкнул парень. У Реддла едва заметно раздулись ноздри. — Я долго ждал этой минуты, Гарри Поттер. Возможности увидеть тебя. Поговорить с тобой. Гарри начал подходить к Тому. — Ох, почему же ты так желал встретиться со мной? — Притворно удивился Гарри, улыбаясь, наблюдал за парнем. — Я жду твоего появления с первой минуты, как мы с ней вошли сюда. Я знал, что ты придешь. У меня к тебе много вопросов, Гарри Поттер… — Том широко улыбнулся. — Постараюсь ответить на все, милый. — прошипел Гарри. Том хмыкнул, но всё же промолчал. Начиная задавать вопросы. — Первый вопрос. — Реддл располагающе улыбнулся. — Как это вышло, что ребенок, не обладавший особенными чарами, смог одолеть величайшего в мире волшебника? Как ты спасся, отделавшись только шрамом, а лорд Волан-Де-Морт утратил всю свою мощь? В его алчущих глазах загорелись странные красные огоньки. — Ох… Ну что же. Во-первых, моя мать. Она внесла вклад по защите меня, успев наложить защиту. Во-вторых, Магия. Она не терпит то, что маги убивают своих партнёров, соответственно, в наказание лишила Лорда сил, а также и физической оболочки. Том сам оттолкнулся от колонны, подходя к мальчику. — К тебе так и тянет… Гарри. Почему это ощущение… Настолько сильное? Что даже я, не имеющий в себе чувство привязанности, симпатии, любви… Так желаю присвоить тебя себе? Подарить всё, что попросишь, лишь бы ты был со мной? — туманно произнёс парень. — Меня тоже тянет к тебе сильнее, чем к остальным… — Гарри хотел было продолжить, но Том перебил его. — Что значит «к остальным»?! — Ну помимо тебя, есть ещё четыре человека. Том нахмурился. — И кто они? — Зачем тебе? И да, прекрати нападения. Хогвартс хотят закрыть. — Что? — Действительно не осознаешь? Представляю, что в голове у Лорда творится. — Гарри закатил глаза. — Разве ты этого хотел? Добиться прекращения работы Хогвартса? Того места, благодаря которому ты развился как маг? Это странно Том, магглорождённые въелись в мир магов так, что просто истребить — не получится. А также, чистокровным, всем чистокровным родам нужна новая кровь. Иначе… Магический мир ослабнет настолько, что можно и забыть про колдовство. — сказал Поттер. Гарри заметил чем дольше Реддл находится здесь, тем быстрее убывают жизненные силы девчонки. А тело Тома становится более зримым, вещественным. — Ты становишься безумнее с каждым отделением души, я понимаю, что должен был говорить это старшему тебе… Но… С более адекватным человеком говорить приятнее… — Шепчет Потти в чужое ухо, когда только приблизиться успел? — Ты… Прав. Это — не то, чего я желал. Расскажи мне подробнее о… Моей старшей версии. — Уродец да и только, как ты мог так спокойно лишаться своей природной красоты? Он слаб, но я ему помог. Он просил стать его последователем, коими являются и Люциус, и Северус. Он их пытал. Я знаю, потому что видел это в голове Сева. Да они одни из моих партнёров, уверяю, не стоит им вредить. Ам, я отошёл от темы, собственно говоря, я согласился при одном условии — если он станет красивым, не змееподобным чудищем. — Том с каждым словом хмурился всё сильнее. — Звучит… Ужасно, у тебя есть мысли как это исправить? — Есть, просто соединение всех осколков души, — Гарри прикрыл глаза. — Если втайне от Лорда соединить его осколки, а потом и его самого с ними — мозги на место встанут. А да, я тоже крестраж, так что ты так и останешься бессмертным, пока я жив, разумеется. — Звучит как неплохой план, если это вернёт рассудок моей… старшей версии. — Тебя нужно к Северусу, с ним всё обговорим. Интриги — не особо моя сильная сторона. — Гарри хмыкнул. — Думаю, насчёт змейки Салазара мы договорились. Не дожидаясь ответа Гарри схватил Тома за запястье, проверяя полностью ли материализовался старший. От его вездесущего взгляда не укрылось удивление парня. Хоть он и быстро взял под контроль свои эмоции. — Ну… Кажется ты полностью материализовался, тебя можно… Аппарировать? — Гарри пытался вспомнить правильное слово. Том молча кивнул, погрузившись в свои мысли. Гарри перенёс их к Северусу, предварительно проверил обстановку, проникая в голову мужчины. — Я здесь! — весело улыбнулся Гарри, не обращая внимания на взгляд с жаждой убийства одного мальчика с шилом в заднице. — А это Томмик! Наследник Слизерина, по совместительству мой магический партнёр! — Том Реддл. — отрезал старший парень. — Значок старосты снимай, — хмыкнул Гарри. Том немного задумался, но после сразу же отцепил значок. — Я прихватил кожи Василиска! Старой, которая там лежала. — Гарри нервно отвёл глаза, заметив взгляд Сева, который выражал не самые добрые намерения. Внезапно в класс ворвалось семейство Уизли. — ЧТО С МОЕЙ ДОЧКОЙ?! — Орёт миссис Уизли, немного притихнув, когда заметила детей. Гарри состроил грустную мордашку, выражая вину и сочувствие. — Здравствуйте, миссис Уизли, я крайне сожалею вашей потери. — Гарри кивнул. — Я не спас Джинни, но… Будьте уверены, я убил чудище, в доказательство предоставляю вам кусок кожи чудища, что там обитало. Гарри потупив взгляд протянул руку с кожей Василиска. Миссис Уизли задрожала, утыкаясь в плечо мужа. Женщина была на грани истерики. Мистер Уизли успокаивающе гладил её по спине. Даже вечно весёлые близнецы понуро опустили голову. Где-то сзади, закусив губу, стоял Перси, а Рон сжал кулаки так, что побелели костяшки. Гарри облизнул губы. Неужели так грустно терять… Родственника? Если бы умер кто-нибудь из Дурслей, Гарри не расстроился бы, скорее всего ему было бы абсолютно плевать. В конечном итоге, Хогвартс так и остался рабочим, так как чудище погибло. Они успешно сдали экзамены. Сейчас лето, Том занимается с Гарри и Драко, что у него очень хорошо получается. Том перевернул страницу и прочитал: «В Средние века люди, в чьих жилах нет волшебной крови (более известные как магглы, или простецы), очень боялись колдовства, но отличать настоящих ведьм и колдунов не умели. Иногда им всё же удавалось поймать волшебника, но простецы не знали, что волшебникам огонь не страшен: они умели замораживать огонь и притворяться, что им очень больно. На самом же деле они испытывали не боль, а лишь приятное покалывание по всему телу и тёплое дуновение воздуха. Так, Венделина Странная очень любила «гореть» на костре. И чтобы испытать это ни с чем не сравнимое удовольствие, сорок семь раз меняла обличье и предавала себя в руки магглов.» Гарри начиркал пером на своём пергаменте, точнее сам он сидел и пил чай, управляя пером при помощи беспалочковой магии. Уже завтра его день рождения. Хотя Гарри просил ничего ему не дарить, он решил спать весь день, вновь. За это его неделю называли ленивцем. Гарри увидел, что Люциус читает «Ежедневный пророк», подсев к нему Гарри тоже начал читать: " Сотрудник Министерства магии выиграл главный приз Артур Уизли, глава Отдела по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов, выиграл Главный приз, который ежегодно разыгрывает газета «Ежедневный Пророк». — Летом мы съездим к моему старшему сыну в Египет. Билл работает ликвидатором заклятий в местном отделении банка «Гринготтс», — сообщил нашему корреспонденту счастливый мистер Уизли. Семья Уизли в течение месяца будет отдыхать в Египте и вернётся к началу учебного года. Четверо детей Уизли учатся в школе «Хогвартс».» Каково это — путешествие со всей семьёй? Гарри не знает. У него нет семьи. У него есть только… Он. — Люци, разве главный приз «Пророка» не семьсот галеонов? — спрашивает Гарри. — Всё верно, — незаинтересованно ответил он. — Ммм, а это кто? — Гарри ткнул пальцем в статью чуть повыше. Люц посмотрел на статью и начал читать: «Блэк всё ещё на свободе! Сегодня Министерство магии сообщило, что Сириус Блэк — самый опасный преступник за всю историю тюрьмы Азкабан — до сих пор не пойман. — Мы делаем всё возможное, чтобы найти Блэка, — заверил утром министр магии Корнелиус Фадж. — И призываем волшебное сообщество сохранять спокойствие. Некоторые члены Международной федерации колдунов недовольны тем, что Фадж сообщил о происшедшем премьер-министру магглов. — А как бы вы поступили на моём месте? — заявил Фадж, известный своим раздражительным характером. — Блэк сумасшедший. Он опасен, как для волшебников, так и для магглов. Премьер поклялся, что о волшебном происхождении Блэка не узнает ни один маггл. А если и узнают, сочтут за репортёрскую утку. Магглам сообщили, что у Блэка есть пистолет (железная дудка, которой простецы убивают друг друга). Волшебное сообщество опасается повторения бойни, устроенной Блэком двенадцать лет назад. Напомним, тогда Блэк одним проклятием умертвил сразу тринадцать человек.» — Это… — хотел было начать Люциус, но замолчал. Говорить правду? Он мельком взглянул на Снейпа, который весь напрягся. — Не хочешь — не надо, — Гарри пожал плечами, направился к Тому, который позвал его. — Ты очень хороший учитель! Может ты устроишься преподавателем в Хогвартсе? — Гарри увернулся от полетевших в него книг. — Ты меня даже не слушаешь! — рыкнул Том, одновременно с Северусом, который выдал: — Глупый мальчишка! — Какие вы злые… Что вам книги то сделали… — томно вздохнул Гарри, поднимая книгу, брошенную Томом. Следом он поднял книгу, которую кинул Северус, но тут же одернул руку, почувствовав боль в районе запястья. — Ай! — зашипел Гарри, а к нему подбежали Малфои. Том медленно подошёл, рассматривая руку, мысленно представляя как сжигает проклятую книжонку, в прямом смысле проклятую, так как от места укуса медленно расползались чёрно-тёмно-синие трещинки. — Я конечно знал, что ты меня не особо жалуешь, но чтобы настолько… — отшутился Поттер, смотря на Северуса, который уже вытащил зелья, способствующие выведению проклятия. Снейп молчал, напряжённо сжав губы. — «И как на него обижаться? Его сейчас собственная совесть сгрызет так, что и крошки не останется.» — Гарри покачал головой. — Эх, вот я дурачина, зачем только поднять хотел… Интересно, почему Сев цел и невредим? Она только меня так цапнуть хотела? — Возможно она так реагирует из-за того что её бросили, и она теперь обороняется.? — предположил Драко. — Эх, злая книжка, про что она, что защищена подобным образом? — «Древние проклятия. Том 1», как оригинально, — хмыкнул Том, склонившись над кусакой, считывая текст с обложки. — Защитить книгу про проклятия - проклятием, что может быть лучше? — фыркнул Гарри, заметив, что некоторые трещинки уже пропали. — Тебе повезло, немногие могут так легко отделаться от проклятия, которое наложено укусом книги. — сказал Том, проводя указательным пальцем по запястью мальчика. — Нам нужно будет не забыть приобрести вам книги, мальчики, какие у вас дополнительные предметы? — спросил Люциус. — Древние руны и уход за магическими существами, — хором ответили они. — А второе вам для чего? — выразительно подняв бровь, спрашивает Люц. — Ну… Уход за магическими существами — дисциплина, изучающая волшебных животных, птиц, насекомых, их особенности поведения, кормления и ухода за ними. А это очень даже может пригодиться, тем более, если ты случайно забредешь туда, куда и смотреть лишний раз не стоит. — Гарри отвёл глаза в сторону. — Теперь уход за магическими существами преподаёт профессор Граббли-Дёрг, — неожиданно заявил Северус. — Аа… Кто это? — удивлённо смотря на мужчину, спрашивает Гарри. — Вильгельмина Граббли-Дёрг - волшебница преклонных лет, специалист по уходу за магическими существами. Общению с людьми она предпочитает общение с животными. Из-за этого было трудно взять её на должность профессора. — отвечает Сев. — Это отличные новости! Теперь насчёт книг. Нам нужно взять учебники для истории магии, астрономии, трансфигурации, зельеварения, защиты от тёмных искусств, заклинаний, травологии, древних рун и уходу за волшебными существами. — прочитал Гарри из списка. — У тебя эта бумажка всегда с тобой? — Драко приподнял правую бровь. — Да. — уверенно кивнул Гарри. — Когда пойдем за предметами? — Драко развалился на кресле. — Завтра. — ответил Гарри, развалившись на диване. — Разве завтра не твой день рождения? — спросил Том, садясь на свободное место на диване. — И что? Разве это что-то меняет? Том не ответил. На следующий день он и Драко отправились за школьными принадлежностями. Увидев витрину книжного магазина «Флориш и Блоттс», Гарри удивился. Вместо толстенных, как кирпичи, тиснённых золотом книг с заклинаниями там стояла большая железная клетка, а в ней сотня «Чудовищных книг о чудищах». По клетке летали рваные листья — книги сцепились в ожесточённой схватке и яростно щёлкали переплётами. — Знаешь… Я тут подумал… А зачем нам книги для этого предмета…? — Гарри нервно отвёл глаза в сторону. Мальчики вошли внутрь, и к ним тут же подлетел продавец. — Хогвартс? — выпалил он. — Новые учебники? — Да, нам нужно две… — Посторонитесь. — Продавец оттолкнул парней, Драко хотел возмутиться, но Гарри шикнул на него. Натянув толстенные перчатки, продавец взял большую узловатую трость и направился к клетке с чудищами, чуть ли не плача он вынес две кусаки. От громкого треска едва не заложило уши: две «Чудовищные книги» перетягивали, как канат, третью. — Прекратите! Уроды зловредные! — вопил продавец, усмиряя книги тростью. — Никогда больше их не закуплю! Сумасшедший дом! Это даже хуже двухсот «Невидимых книг о невидимках»! Кругленькую сумму отвалили, а найти их так и не смогли! Ну, что ещё? — спросил продавец ударив кусаку тростью. — Нам «Трансфигурацию. Средний уровень» и «Стандартную книгу заклинаний» для третьего курса. — Продавец кивнул направляясь к полкам. И наконец, прикупив всё, что нужно, мальчики купили мороженое и отправились в поместье Малфой. — Прокляните меня из прошлого, выбравшего «уход за магическими существами»… Я уже об этом сожалею… — прошептал Гарри. Заметив ехидно улыбающиеся лицо Реддла, Гарри, со всей своей добротой, нежностью, великодушием… Кинул кусучую книжонку в Тома, который успел смыться, пока не попало. — Я конечно слышал, что женщина в ярости — это опасно… — хмыкнул Люциус. — Почему «женщина»?! — зарычал Гарри, непонятно откуда взяв сковороду. — Вам кранты. — заявил Драко, отпив чаю, когда только успел спрашивается. Наконец, не слабо дав по шапке двум парням Гарри с самым довольным лицом сел около Драко. — Что читаешь? — Гарри заглянул в газету. Глаза сами зацепились за статью: «Случай, произошедший в Лондоне 1 ноября 1981 года, стычка Сириуса Блэка и Питера Петтигрю, в результате которой взрывом разнесло пол-улицы, погибли Питер и 12 маглов. Сириус Блэк был приговорён к заключению в Азкабане.» Питер Петтигрю. Знакомое имя. Но откуда он его знает…? Вдруг мальчика осенило. — Так Питер Петтигрю живой же, крыса, что по Уизли лазает постоянно. — Гарри недоуменно посмотрел на текст. — Что? — Драко захлопал ресницами. — Он этого грызуна, кажется, Коростой называет, если не ошибаюсь, — Гарри взял печеньку. — Что значит крыса? — Люц натянулся, как струна. — То и значит, анимаг он. Меня на дух не выносит, это между прочим взаимно. — Гарри закатил глаза. — Незарегистрированный анимаг значит… — кивнул сам себе Люциус. — От него кстати исходит аура Волан-Де-Морта, что означает о его статусе — Пожиратель Смерти, верно? — Гарри потянулся за вторым лакомством. — Да ты прав, Гарри, этот… Волшебник был другом твоего отца. — Люциус заметил замешательство Гарри. — Он… Но… Разве мой отец не был против Волан-Де-Морта? — печенье в руках Гарри разлетелось от разбушевавшейся от эмоций магии мальчика. — Да, он был на стороне Дамблдора. — Люц начал молиться за сохранность своего поместья. Гарри злобно нахмурился. Неужели этот Питер предал отца, и из-за него у него нет родителей? Плюсом подставил некого Сириуса Блэка, возможно, что Блэк узнал о предательстве, и хотел было отомстить, но крыса подставила его, а сам скрылся? Очень даже возможно. А также возможно, что Блэк также был другом отца, или мамы. Нужно будет найти его. А так же я найду эту проклятую крысу. Питер получит по заслугам. — Говорят, что Блэк охотится за тобой, — начал было Люциус, но Гарри явно показал, что на разговор он не особо настроен. — Хорошо, спасибо, что рассказал, Люц. Я пожалуй пойду к себе. — сказал Поттер и направился к себе в комнату, ему нужно всё обдумать. На следующий день они отправились на платформу 9¾. От прежней угрюмости Гарри не осталось и следа, так как к спящему ему присоединился Том, их связь очень успокаивает. Мальчики попрощавшись с остальными направились в поезд. Вместе прошли мимо забитых купе, нашли наконец пустое, чему Гарри был несказанно рад. В поисках свободного купе Гарри с Драко шли по коридору. Удача им улыбнулась в самом конце вагона. Поезд набрал полный ход. Недолго погодя Потти всё же заметил названного гостя. Это был один пассажир, дремавший возле окна. Странно. «Хогвартс-Экспресс» предназначен для школьников, и, кроме волшебницы, развозившей тележки с едой, взрослых они раньше не видели. Незнакомец был одет в поношенную, штопаную-перештопаную мантию. Болезненного вида и измождённый, но совсем ещё не старик, светло-каштановые волосы едва тронуты сединой. — А это кто такой? — не особо довольно шепнул Драко. — Профессор Р. Дж. Люпин, — хмыкнул Гарри. — Откуда ты знаешь? — Посмотри на чемодан. — Он показал на полку над головой мужчины. Маленький потрёпанный чемодан был перевязан верёвкой, аккуратно связанной из множества маленьких верёвочек. В одном из углов была надпись: «Профессор Р. Дж. Люпин». — Интересно, что он преподаёт? — Драко, прищурившись, глядел на его бледный профиль. — Защиту от тёмных искусств. Только по ней нет преподавателя. — Гарри весело ухмыльнулся. — Не знал, что Сев нанимает оборотней на работу. — эту фразу Потти говорил шепотом, ведь знал, дядька не спит — притворяется. У них было уже два учителя по защите, на первом курсе и на втором. Ходили слухи, что на эту должность наложено заклятие. — Мм, — Драко нахмурился, перспектива того, что какой-то неизвестный мужчина нарушает их с Гарри уединение, не особо радовала. Спасибо, что спит хотя бы. — Сходим в Хогсмид? В «Сладкое королевство» — спросил Гарри у блондина. — Тебе бы только покушать, — Без злобно усмехнулся Драко. Профессор повернул голову в другую сторону и, слегка приоткрыв рот, продолжал спать. «Хогвартс-Экспресс» держал курс на север. Погода за окном помрачнела, небо заложило тучами. Реже появлялись поля и фермы. По коридору туда-сюда стали ходить люди. В час дня пухлая волшебница подкатила тележку с едой. — У вас есть кофейное желе? — тут же спросил Гарри. — Конечно, дорогой! — улыбнулась женщина, протягивая ему коробку с желе. Гарри аж просветлел, взяв восемь баночек приличного размера. — Вкуснооо, — протянул Гарри, довольно улыбаясь. — Со мной хоть поделишься? — хмыкнул Драко, и добавил: — А то мне кажется, что ты лопнешь. — фыркнул Драко. — Не беспокойся, не лопну, и на ещё парочку порций хватит. — промурлыкал Потти. — Как ты можешь есть и не толстеть? Что за дар у тебя такой, а? — жаловался Драко. С попутчиком, конечно, не очень повезло, но была в этом и польза. После полудня зарядил дождь, за окном проплывали расплывчатые очертания холмов, и ребят стало клонить ко сну. Точнее только Малфоя, потому что Поттер всё ещё объедался желе. Дождь усилился, а «Хогвартс-Экспресс» мчал всё дальше на север. Окна закрыл густой туман. Стемнело. По всему вагону и над багажными полками загорелись лампы. Стучат колёса, по окнам барабанит дождь, завывает ветер, а профессору Люпину всё нипочём — спит себе и спит. — Скоро должны приехать. — задумчиво промычал Гарри. Драко кивнул и хотел было бы что-то сказать, но не успел он открыть рта, как поезд замедлил ход. — Но нам ещё далеко ехать, — заметил Гарри. — А чего же мы останавливаемся? Поезд ехал всё медленнее. Шум двигателя утих, зато ветер и дождь за окном как будто усилились. Гарри, находившийся ближе всех к двери, выглянул в коридор. Из других купе тоже высовывались любопытные головы. Поезд дёрнулся и остановился. Судя по звукам в вагоне, с полок посыпались вещи. Неожиданно погасли все лампы, и поезд погрузился в кромешную тьму. — В чём дело? — раздался позади голос Драко. Гарри добрался до своего сиденья. — Может, авария? — Не уверен, навряд ли — ответил Драко. — Там что-то движется, — сказал Гарри. — По-моему, к нам спешат люди. Дверь открылась, и кто-то встал Гарри на ногу. — Простите! Вы не знаете, что случилось? — Будь аккуратнее! — рыкнул Гарри, протянул в темноте руку и схватил его за мантию. — Гарри Поттер? Это ты? Что случилось?! — А я откуда знаю!? — Гарри отпустил мантию, послышался звук удара чего-то тяжелого о пол. Гарри осмелился предположить - это Невилл потерял равновесие. Дверь опять скользнула, звук столкновения, и два голоса вскрикнули: — Кто это? — Я явно не тот человек, что жаждет вас видеть! — рыкнул Потти. — Гарри? Это Блейз и Теодор! — А вы... Ладно садитесь. Но как только свет появится - уходите. — Сдался мальчик. — Не сюда! — предупредил Драко. — Здесь я. — Тихо! Профессор Люпин наконец проснулся. Гарри услышал шорох в углу. Все замолчали. Слабый треск — и в купе забрезжил свет. В ладонях профессора Люпина подрагивал огонь, освещая усталое, серое лицо. Глаза его, однако, были ясны и настороженны. — Оставайтесь на месте. — Голос был всё ещё сиплый после сна. Он медленно встал, держа перед собой пригоршню огня, и пошёл к двери, но та, опередив его, медленно открылась. Дрожащее пламя в руках Люпина осветило упиравшуюся в потолок фигуру, закутанную в плащ. Лицо пришельца было полностью скрыто капюшоном. Гарри вздрогнул. Из-под плаща высунулась рука: лоснящаяся, сероватая, вся в слизи и струпьях, как у долго находившегося в воде утопленника. Рука торчала наружу долю секунды: существо как будто почуяло взгляд Гарри и поспешно спрятало её в складке чёрной материи. То, что было под капюшоном, протяжно, с хрипом не то взвыло, не то вздохнуло, словно хотело засосать не только воздух, но вообще всё вокруг. Присутствующих обдало стужей. Мальчик накрыл присутствующих людей барьером. Все удивлённо посмотрели на его огненные волосы и глаза. — Что? Жить надоело? — хмыкнул мальчик, "по-северуски" подняв бровь. Гарри посмотрел на Люпина. — Вы же профессор защиты от тёмных искусств? Сделайте что-нибудь. Люпин кивнул. Профессор Люпин подошёл к дементору, вынул палочку, и сказал: — Никто из нас не прячет Сириуса Блэка под мантией. Уходи. Но чучундра не шелохнулся. Тогда Люпин что-то пробормотал, и из палочки на дементора посыпались серебряные искры, тот развернулся и тотчас исчез. — Во! — Гарри показал палец вверх, замечая как постепенно тьма начала отступать. Что-то громко треснуло, и все вздрогнули. Профессор Люпин разломал на части большую плитку шоколада. — Держи, — протянул он Гарри самый большой кусок. — Съешь и станет полегче. — Спасибо, профессор. — улыбнулся мальчик. Всем остальным мужчина также протянул по кусочку. Гарри посмотрел, у всех остальных одинаковые кусочки шоколада, и явно меньше того, что попал ему в руки. Возможно ли, что он тоже был знаком с его родителями? Вернулся профессор Люпин. Гарри даже не заметил того, что он отлучался. Остановился рядом с Гарри и ласково улыбнулся. — Съешь, пожалуйста, шоколад, он неядовитый. Гарри откусил кусочек. Удивительно, но по жилам заструилось тепло. — Через десять минут будем в Хогвартсе, — произнёс учитель. — Ну что, Гарри, полегче стало? — Да. Благодарю. — ласковая улыбка, и то, что Люпин знает его имя - тоже достаточно интересный факт в копилку под названием: "Знаком ли профессор Люпин с родителями Гарри Поттера?" О происшедшем больше не вспоминали. Поезд прибыл на станцию Хогсмид. Высаживались долго и шумно. Совы ухали, коты мяукали. Любимая жаба Невилла громко квакала под его шляпой. Крошечная платформа после дождя обледенела. — Первокурсники, сюда! — громыхнул знакомый голос. Мальчикам предстояло, как и всем остальным, ехать до замка в карете. На грязной, в колдобинах, дороге их было не менее сотни - и никаких лошадей. Хотя, говорят, в замке есть лошади - невидимки. Когда друзья забрались внутрь и захлопнули дверцу, карета и правда покатила сама, качаясь и трясясь на ухабах. Точнее так было для всех мальчиков-не-Поттеров. Он видел их. Они редкие волшебные существа, относящиеся к фестрической породе крылатых коней. Главная отличительная особенность фестралов в том, что их может видеть только человек, познавший смерть; для других людей они остаются невидимыми. У этих лошадей довольно мрачная слава - по мнению многих волшебников, фестралы очень несчастливые. Считается, что они приносят разные ужасные несчастья всем, кто их увидел, но это не что иное, как суеверие. Министерство магии приписало фестралов к классу ХХXX - "опасные". Вот так гласит книга, которую прочитал Потти в библиотеке. Ему нравились фестралы, громадный вороной крылатый конь, больше похожий на скелет, обтянутый гладкой шелковистой кожей. Морда фестрала напоминает драконью, на ней расположены большие широко открытые белые светящиеся глаза без зрачков. У фестрала острые клыки, которыми он с лёгкостью отрывает куски мяса от туши. Огромные крылья фестрала — мощные, кожистые и перепончатые, напоминают крылья летучей мыши, а хвост длинный и чёрный. У них, длинная черная грива. Гарри погладил шею коня - не удержался. Лошади этой породы очень умные и преданные. Они хорошо ориентируются и понимают человеческую речь. Фестралы довольно своенравные животные: несмотря на свою добродушность, они вполне могут и укусить, если им сильно досадишь. Гарри нежно улыбнулся и прошептал: — Какой же ты красивый... — восхищённо бормотал Гарри, пока Драко не затащил того в карету. В карете попахивало навозом и соломой. Карета подкатила к великолепным чугунным воротам, слева и справа высились каменные колонны, увенчанные крылатыми кабанами, рядом стояли два дементора, с ног до головы укутанные мантиями. Карета покатилась по длинному извилистому подъезду к замку. Покачнувшись, карета остановилась, мальчики спрыгнули с кареты, и, чтобы Гарри не успел начать домогаться до коня, Драко тащил его под локоть, не обращая внимания на печальный взгляд разделенных им голубчиков. Они вместе со всеми вошли через высокие дубовые двери в огромный холл, освещённый факелами. Из холла наверх вела роскошная мраморная лестница. Двери в Большой зал были гостеприимно распахнуты. Поток учеников понёс к ним Гарри, но он успел только увидеть волшебный, затянутый сегодня чёрными тучами потолок. Их встретило целое море черных остроконечных шляп; тысячи свечей парили в воздухе, бросая свет на лица учеников за длинными столами. Новых учеников в Хогвартсе распределяла по факультетам Волшебная шляпа. Ее надевали на голову очередному новичку, и она выкрикивала название факультета, по ее мнению, наиболее для него подходящего. Но самым удивительным было то, что на месте директора сидела профессор МакГонагалл, декан Гриффиндора, хотя до этого директором был Сев, который сейчас, к слову, сидел на месте преподавателя зелий, с самым выразительным мне-на-вас-плевать фейсом. — Приветствую всех! — сказала, видимо новоиспеченный директор школы. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Мне надо многое вам сказать. Начнем с самого важного и серьезного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждет отменное пиршество. — она сделала небольшую паузу. — Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана - дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. Сегодня вечером они производили обыск в "Хогвартс-Экспресс". Женщина секунду-другую молчала. — Они будут стоять у всех выходов с территории школы, — продолжал директор. — И пока они здесь, - запомните хорошенько! — никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров не проведешь ни переодеванием, ни какими-либо еще фокусами, не помогут даже мантии-невидимки. — Последние слова она произнесла как бы между прочим. —Дементоров тщетно умолять, тщетно просить прощения. Поэтому я вас очень прошу, всех и каждого, не давайте им повода причинить вам вред. Я уже говорил со старостами факультетов и двумя нашими новыми старостами школы, они будут следить, чтобы никто никогда не затевал с дементорами опасной игры. — Закончу на более приятной ноте, — продолжила она. — Счастлива представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя защиты от темных искусств. Послышались редкие хлопки, известие было принято без особого энтузиазма. Профессор выглядел особенно жалко среди преподавателей, одетых в свои лучшие мантии. Профессор Снейп, специалист по зельеварению, смотрел через весь стол на профессора Люпина. На его лице читались не зависть или гнев, оно выражало сильнейшее отвращение. Впрочем, неудивительно. — Что касается второго назначения, — заговорила МакГонагалл после того, как стихли жидкие аплодисменты, — должна, к сожалению, напомнить, что профессор Кеттлберн, наш специалист по уходу за магическими существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести больше времени с оставшимися у него руками и ногами. Так вот, с большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласилась принять сам Рубеус Хагрид. Эту информацию также восприняли не особо весело, но это никого особо и не волнует. Разве что Гриффиндор, которым бы чирлидершами и работать. Так громко орать - это талант. Гарри закусил губу, неужели МакГонагалл отдала место преподавателя Хагриду? Большой зал быстро пустел, ученики спешили в свои спальни - время позднее, деткам надо спатки. А дальше начались школьные будни - скука смертная. Потти понравилось изучать древние руны, было очень интересно узнавать значение самых разных символов. Поттер всё же оценил свой выбор предметов. Было приятно после обеда выйти на свежий воздух. После вчерашнего дождя небо ясное, бледно-серое, влажная трава пружинит под ногами. Лесничий ожидал учеников перед дверью хижины. Он стоял в своей кротовой шубе, сзади него - охотничий пес Клык. Весь его вид выражал нетерпение - ведь это был первый в его жизни урок. — Скорее идемте! — закричал он, когда ученики подошли метров на десять. — Какой урок я для вас приготовил! Сейчас увидите. Все за мной, вперед! Хагрид повел их вдоль опушки, и скоро они оказались у ограды просторного загона. В нем никого не было. — Прошу всех встать вдоль изгороди! — распорядился Хагрид. — Чтобы всем… ээ… было хорошо видно. А теперь первым делом откройте книжки… — Что-о? — изумился Малфой. — Как это откройте? — А? — не понял Хагрид. — Как мы будем их открывать? — членораздельно повторил Малфой. Он вынул свой учебник, который был крепко-накрепко перевязан длинной веревкой. Все остальные тоже достали опасные книжки. Одни, как Гарри, стянули свою ремнем, многие засунули в тесную папку с молнией, кто-то усмирил огромными скрепками. — Кто-нибудь… ээ… может открыть? — спросил Хагрид упавшим голосом. Вместо ответа Гарри открыл свой учебник. Сильно сжимая, что у книги ни коим образом не получилось бы перекусить его пальчиками. — Молодец Гарри! Не струсил! Теперь погладь её... Чтобы... Эээ... Но продолжать и не нужно было, Гарри погладил большим пальцем корешок кусаки. Книга вздрогнула, раскрылась и послушно легла на его маленькую ладошку. — Ну… ну вот… — Хагрид, очевидно, потерял нить дальнейших действий. — Теперь у вас… это, значит… есть учебники. Но главное - волшебные существа. Пойду сейчас приведу. Подождите… Лесничий пошел в лес и скоро скрылся за деревьями. — Ну и ну! — воскликнул Драко. — Школа летит ко всем чертям! Этот олух будет нас учить! Я расскажу отцу, его удар хватит! — Язвочка ты моя, пубертатная, он, конечно не особо соображает, и преподаватель из него... Не самый лучший, но, он достаточно хороший специалист. И он приручил множество существ, которым присвоен "опасный" класс, что действительно даёт право его уважать. — Ой-ой-ой! — взвизгнула Лаванда, махнув в сторону дальнего конца загона. Оттуда к ним галопом приближалось около дюжины самых странных существ. Ничего подобного Гарри в жизни не видел. Туловище, задние ноги и хвост коня, передние лапы, крылья и голова - орлиные; сильный стального цвета клюв и огромные блестящие, как апельсины, глаза. Когти на передних лапах величиной в треть метра - настоящее орудие убийства. На каждом животном кожаный ошейник, вместо поводка - длинная цепь. Концы поводков крепко зажаты в огромных ручищах Хагрида, который рысью следует за «волшебными существами». — Но! Но! Вперед! — оглушительно кричал Хагрид, гремя цепями и направляя упряжку к изгороди, за которой стояли ученики. Подъехав ближе, Хагрид привязал зверей к частоколу, ученики опасливо попятились. — Знакомьтесь! Гиппогрифы! — восторженно махал рукой лесничий. — Красавцы, а! Гарри мог, в общем, его понять. Изумление при виде коней-орлов быстро сменилось восхищением, вызванным их изяществом и игрой красок. Одетые перьями голова и холка плавно переходили в лоснящийся торс. И все они были разные - сизые, рыжие, красные, каштановые и аспидно-вороные. — Ну как? — Хагрид потер ручищи одну о другую. Лицо его сияло восторгом. — Если хотите, можете подойти ближе. Гарри тут же подлетел, ему особого приглашения не нужно. — Перво-наперво запомните, — сказал Хагрид. — Это зверь гордый. Никогда ему не грубите. Не то и с белым светом проститься недолго. — Гиппогриф все делает по своему хотению и очень любит блюсти церемонию, — продолжал Хагрид. — Подойдешь к нему, поклонись. И жди. Он в ответ поклонится, можешь его погладить. Если на поклон не ответит, не тронь и скорее отойди подальше: когти у него как сталь. Кто первый хочет познакомиться? Ученики еще на шаг отступили от изгороди. А Гарри начал просится. Вот чем его можно было приманить - шоколадным, или кофейным желе, да животинкой опасной. Гиппогрифы вскидывали свирепые морды и шевелили могучими крыльями. Им, похоже, не очень нравилось сидеть на цепи. Сзади кто-то взволнованно задышал, и Лаванда с Парвати прошептали в один голос: — Не делай этого, Гарри. А мальчик как будто не слышал и перемахнул через изгородь. — Молодец, Гарри! — кричал Хагрид, — Я уверен, ты с Клювокрылом поладишь! Он отвязал сизого гиппогрифа и снял с него ошейник. Школьники по другую сторону забора затаили дыхание. — Спокойно, Гарри, — громыхал Хагрид. — Гляди ему прямо в глаза, называется «глазной контакт». Старайся не моргать. Гиппогрифы не верят тому, кто часто моргает. Гарри и объяснений не нужно, он уже держал глазной контакт с Клювокрылом. Клювокрыл повернул огромную с тяжелым клювом голову и воззрился на Гарри немигающим оранжевым глазом. — Хорошо, Гарри, хорошо, — говорил Хагрид. — Теперь кла... — не успел великан договорить, как Гарри уже поклонился существу. И на удивление многих, сразу же ему ответили на поклон. — Молодец, Гарри! — воскликнул великан. — Теперь ты можешь погладить его клюв! Гарри погладил клюв Клювокрыла. Гиппогриф лениво зажмурился и даже как будто улыбнулся от удовольствия. Все захлопали. — Молодчина, Гарри. Думаю, он тебя покатает! Гарри просиял, он с превеликим удовольствием, под надзором Хагрида, оседлал гиппогрифа. — Лезь сюда, между крыльев. Смотри не дергай за перья, он это не любит. Гарри поставил ногу на крыло и вскочил гиппогрифу на спину. Птица-зверь выпрямилась. Гарри схватил птицу за шею. — Вперед! — приказал Хагрид, хлопнув Клювокрыла повыше хвоста. Клювокрыл, не подав знака, раскрыл четырех метровые крылья и взмыл в небо. Клювокрыл облетел загон и пошел на посадку - Гарри аж загрустил, но понимая, что гиппогриф не его, и явно не машина, а животное, то успокоился. Гиппогриф резко нагнул гладкую, как шелк, шею, и Гарри чуть не перелетел через клюв, хорошо, что успел откинуться назад. В тот же миг раздался крепкий удар о землю разномастных передних и задних ног. Гарри сумел удержаться на крупе и выпрямился, как в седле. — Ты великий наездник, Гарри! — восхищался Хагрид. — Кто еще хочет? Гарри приветствовали как победителя все. А ему хотелось ещё покататься, но погладил Клювика, он всё же отошёл в сторону. И всем тоже захотелось полетать на удивительных чудищах. Перелезли через забор, Хагрид отвязал гиппогрифов, и скоро весь загон представлял собой удивительное зрелище — мальчишки и девчонки, немного побаиваясь, кланялись, пестрые чудища приседали, Невиллу несколько раз пришлось бежать от своего крылатого партнера, не желавшего отвесить поклон. Рон с Гермионой облюбовали гиппогрифа каштановой масти, Гарри стоял поодаль и смотрел. Драко решил попробовать прокатиться на том же, что и Гарри. Сам Гарри стоял рядом и курировал блондина. Клювокрыл любезно поклонился Малфою в ответ на приветствие, и Драко стал гладить его клюв. Тем временем Гарри и один из аспидно-вороных гиппогрифов полюбили друг друга, и теперь полу-птичка весело бегала с Гарри на спине, вокруг блондина и так не знаю стоят они или нет но мы ставим Клювокрыла. Драко осторожно забрался на спину сизого гиппогрифа, а тот в свою очередь поднялся в воздух. За ним взлетел и Гарри с Миром, как звали аспидно-вороного гиппогрифа. — Это было очень... Весело!! — признал Драко, когда урок подошёл к концу. Ему вновь пришлось оттаскивать Гарри от животного, правда, не без помощи Хагрида, который пытался оторвать Мира от Гарри. Вот она, истинная любовь.