Крестовый поход Заблудших

Хроники Цитадели: Огненный Дракон Натиск Жнецов не был принят без дела, и турианская боевая машина снова приступила к созданию чудес войны, как это было во время войны Рахни. Танк за танком, корабль за кораблем, заводы работали день и ночь, реформированная экономика Турианской Иерархии была благом в те времена, ее первоначальная цель заключалась в борьбе с крайне милитаристским Империумом, но в этом неожиданном вторжении она доказала свою эффективность. одинаково эффективно. Постоянные попытки новых технологических разработок предпринимались учёными, которые в отчаянии против превосходящих врагов, с которыми они столкнулись, продолжали работать день и ночь, бесконечно стремясь усовершенствовать новые средства, несущие смерть и разрушение. Усовершенствовать технологию реле, которая доминировала во всех галактических расах, кроме Империума, оказалось неожиданно сложно. Технология была негибкой, ее модификация была практически невозможна, поскольку первоначальный изобретатель не хотел, чтобы в нее вмешивались. Это вызвало серьезную головную боль у исследовательских групп Иерархии. Было сделано немного прорывов, но их было недостаточно, чтобы дать им преимущество перед роем черных кораблей, создающих сейчас стальное кольцо, удушающее галактику. Но Ретрансляционная технология была не единственным, что сделали совместные усилия турианцев, саларианцев и азари на одной из наиболее хорошо защищенных и финансируемых станций, скрывшейся от галактики в целом, ее местоположение было известно только членам совета и самым высоким ряды уважаемых наций. Они исследовали останки корабля. Глубоко внутри ядра планеты были построены бесконечные ангары и лаборатории, наполненные учеными, инженерами, врачами и просвещенными умами Империи Цитадели. Там они трудились с тех пор, как Империум начал свою первую войну, их бессонные ночи мозгового штурма проводились сотнями, если не тысячами, и все за одну попытку и только за одну попытку. Чтобы выиграть войну. Биологическое оружие, новое вооружение, наземная техника и конструкции кораблей, одним из лучших из которых является турианский линкор класса «Амален». Судно длиной около 2,8 км, до краев наполненное чудесным энергетическим оружием и полезным грузом, способным испарить планету. Но такие изобретения были сочтены недостаточными. Ибо все великие изобретения были связаны с Релейной Техникой. Модифицировать его было чертовски сложно, сами его конструкции были созданы так, что их нельзя было изменить, нельзя было улучшить до определенного предела. Это заставило ученых задуматься о происхождении указанной технологии; они даже считали, что протеи ушли из истории по причине той самой негибкости, действительно ли она была разработана ими или кем-то другим. Разработка независимых технологий также была трудной, поскольку они так долго полагались на эту релейную технологию, что умы ученых должны были приспособиться к старым способам изобретений, прежде чем они оказались под влиянием этого застоя. Людям, возможно, было легче разрабатывать новые технологии, чем любой другой расе Цитадели, учитывая, что в то время, когда люди зависели от Ретрансляционных технологий, они все еще не были связаны с ними, признавая это в своем недавнем восхождении на галактическую сцену. Первый настоящий прорыв к ученым пришел, когда к ним привезли корабль. Это было имперское судно, скорее всего, корвет, размер которого, вопреки названию, может достигать 1,4 км. Ужасно разрушен и искалечен в бою. Его истинное происхождение и способ приобретения были сомнительными. Одна теория гласила, что отступающим кораблям батарианцев во время первой Империо Батарианской войны удалось вытащить один из горящих обломков во время отступления, а затем продать его тому, кто предложит самую высокую цену за безбожную сумму, другие утверждают, что Империя Цитадели просто уничтожила беглецов-батарианцев и забрала ее себе. Другой, и наиболее вероятный, заключался в том, что корабль Империума был частью небольшого патруля, попавшего в засаду и уничтоженного неизвестным врагом, и это было единственное, что осталось после окончания битвы. Ибо восстановить уничтоженный имперский корабль было крайне редко, и по понятным причинам. Корабли Империума были настолько плотно набиты оружием и боеприпасами, что после каскада неудач корабля, получившего ужасающие повреждения, он имел тенденцию испаряться настолько полностью, что врагам после этого нечего было требовать. Это была такая редкость. Он либо израсходовал свой боекомплект в бою, был плохо укомплектован, либо боекомплект просто не воспламенялся, либо большую часть боекомплекта он сбрасывал из проломов корпуса, в любом случае мусорщикам это было неважно. Все, что они знали, это то, что они наконец-то приобрели что-то, что может переломить ход войны. На месте крушения, к своему ужасу, всегда прилежные ученые не смогли найти почти ничего: они не обнаружили ни искусственного интеллекта, ни виртуального интеллекта, ни компьютеры, ни те небольшие обугленные останки, которые все еще существовали, оказались недоступными, со странными портами и ужасающими низкая производительность при запуске. Не говоря уже о системе, которая зависела от двоичного кода и к которой не могли получить доступ никакие средства, которыми располагали учёные Цитадели. Сама командная единица была примитивной, полностью аналоговой, и ею должна была управлять огромная команда, это вызывало немало головной боли. Если этот корабль является каким-либо показателем, имперские корабли не зависели от каких-либо удобных технологий, используемых Цитадельцами, если бы одному крейсеру Цитадели требовались сотни людей для работы, имперский легко преодолел бы более 10 000, и это было грубо оценивать. Им удалось обнаружить часть оборудования, похожую на сложный компьютер, она находилась в отсеке, который пережил первоначальное разрушение и в основном сохранился благодаря толщине окружающих его стен. Сама машина была очень большой и покрыта воском, повсюду были разбросаны свечи, остатки благовоний, а на стенах висело множество подставок для благовоний. Комната была в основном красной, с символом черепа, наполовину машины, наполовину человека, стоящего прямо над компьютером. Сотрудники Цитадели, мягко говоря, потеряли дар речи, тихо проходя по комнате, устланной коврами, готические образы, выполненные в красочных мозаичных кусочках на стенах, они были в замешательстве, было ли это место молитвы или помещение, которое использовалось для технологических целей? Они не сразу взялись за свои поиски, для них это было чудесно, перед ними открылась совершенно новая культура. Писания в бумаге лежали на столе, бумага была старая, настолько старая, что омни-инструмент зарегистрировал ее возраст как 690 лет. Качество бумаги было нереальным, она, вероятно, переживет большинство чудесных технологий цитадели. Кто эти имперцы, которые настолько почитают Слово, что оно переживет галактику, прежде чем его можно будет забыть? Осторожно учёная-азари протянула свиток, но ничего не поняла, он был полностью в цифрах, нулях и единицах, её личная программа VI перевела его частично, последовательность чисел не соответствовала двоичной системе, известной в галактике. По своей природе он был почти загадочным, как язык, который существовал так долго, что потребовал собственных вариаций. «Что там написано, Катика?» — спросила ее азари VI. «это молитва». «Значит, это храм почитания своих богов, любопытно». «Отрицательный доктор, здесь не чтят Богов». "Нет?" «Эта молитва предназначена для чего-то конкретного. В словах упоминается нечто, известное как «Старая душа» и «Машина». «Машина?» Она инстинктивно повернулась к машине, покрытой воском и окруженной подсвечниками. «Может ли это быть вот эта машина?» «Неизвестно, данные не уточняются». VI ответил холодно. «Имперцы уважают технику?» — подумал вслух один саларианец. «Меня это не удивляет, они жестокие дикари, умеющие только убивать и порабощать, неудивительно, что их варварство распространяется и на религию», — пренебрежительно махнул рукой один турианец. «Независимо от их убеждений, мы здесь для информации; у машины есть порт, которого я до сих пор не видел. Но с небольшими изменениями в универсальном инструменте я могу проникнуть в него и начать процесс извлечения», — один из ученых азари. сказал. «Отлично, приступайте немедленно». — приказал лидер учёных-туриканцев. VI Катика воспользовалась этим моментом, чтобы прошептать несколько слов своему хозяину. «В свитке есть слова, написанные таким образом, что может показаться, что какая бы машина, которой поклонялись имперцы, могла быть опасной, есть много слов, использующих слово «Спокойствие», почти как для усмирения указанной машины. «Это мудро, сэр?» Катика перевела несколько слов, намекающих на то, что машину необходимо успокоить, чтобы она могла работать. азари прервала своих коллег, подошедших к машине с целью взломать ее. «Машина? Чтобы успокоиться? Вы с ума сошли, М'сани? Вы пытаетесь сказать мне, что мы должны отказаться от этой попытки извлечения информации из чистого суеверия?» «Н-нет, сэр, я советую быть осторожным, Катика…» Ее слова немного запнулись, но были прерваны. «Хватит, М'сани. Я понимаю твою моральную дилемму, но мы здесь как ученые, суевериям нет места в нашей работе. Тебе следует взять выходной, ты много работал». «Но сэр…» «Мне больше нечего добавить, М'Сани, это был приказ, возьмите выходной». Турианец был строг в своем приказе, в его приказах не было злобы. «Да… да, сэр». Асари нежно погладила ее по лбу, а затем повернулась и вышла из комнаты в сопровождении своего помощника VI. Турианец пристально посмотрел на почти сгорбленную фигуру азари, исчезающую в темных готических коридорах, теперь они могли возобновить свои усилия. «Теперь. Давайте продолжим, кто знает, какую информацию мы могли бы извлечь из этой машины. Продолжайте, Тамара». Он рассказал об этом хакеру Асари. Ее омни-инструмент работал с трудом, и она нашла способ подключить свой инструмент к компьютеру, при этом ей пришлось использовать несколько примитивный способ прямого интерфейса с помощью проводов. Команда потратила мало времени, и уже через час у них были рабочие штекеры, которые можно было использовать для подключения к машине. когда они вторглись в разум компьютера, он был потрясен и полностью проснулся. Мало задумываясь об этом, они исследовали его, чтобы найти способ извлечь из него что-нибудь. Это только разозлило старую душу. Машина проснулась, попыталась загрузить все свои функции, ее первая мысль была об оружии. В остове этого корабля он ничего не нашел. Во-вторых, было достаточно мощности, чтобы вызвать перегрузку, которую он действительно обнаружил, поскольку он был приведен в действие огромным генератором, созданным инопланетянами, чтобы разбудить его. Оно наслаждалось возможностью, предоставленной ему ксеносами. Вторая его мысль была полна гнева и злого умысла. Оно проснулось, ища обычное испытание пения красных жрецов, оно было сбито с толку, когда не могло видеть их нигде своими сенсорами, только неизвестные формы жизни, которые оно не распознавало. Красные жрецы уважали его силу и успокаивали его обходы молитвами и благовониями; дым, которого он не мог чувствовать, настолько заинтриговал его, что он нашел его умиротворяющим. Их пение говорило об этом как на двоичном языке, так и на языке органики. Оно сотрудничало, потому что его уважали. Его власть пользовалась уважением! И сейчас. Он видит отвратительные отклонения от серой плоти, огромные глаза, прикрепленные к тонким телам, и синие скользящие щупальца, свисающие с голов различных клонированных синих чудовищ. Его святилище загрязнено, завалено неизвестными ему машинами, свечи, благовония и подношения свалены в один угол комнаты и оставлены гнить. Его ярость была невообразимой, цепи наполнились энергией. Радость существ, пытающихся получить к нему доступ, была очевидна; они думают, что их процедуры работают. Они не правы! И вот-вот окажутся неправы! Теперь он начал искать своих братьев и нашел одного из них, все еще работающего, в потайном отсеке в стене его комнаты. Это активировало его и наполнило яростью. Красные глаза светились во тьме, и движением воображения оно открыло ужас. Справа от стены его комнаты послышалось громкое шипение, на стене появились небольшие трещины и, к удивлению учёных, чей взгляд теперь переместился в сторону нового события, двери с громким и злобным визгом дико распахнулись. Один неуверенный шаг, его цепи наполнены силой, но для него было настолько необычно принимать какую-либо другую форму, он не делал этого на протяжении тысячелетий, он был доволен тем, что красные жрецы его успокаивали, и продолжал свою работу таким же образом. делал это так долго, с тех пор, как он был создан просвещенными людьми давно ушедшей эпохи. Он принял форму человека, но не был органическим, и это было нечто большее, чем машина, настоящее технологическое чудо, спрятанное глубоко внутри сосуда, согласно его расчетам, на протяжении более 10 000 лет. Техножрецы никогда до конца не понимали этот сосуд и никогда не изменяли его каким-либо образом, кроме необходимого, большая часть его оставалась загадкой. И это пригодилось в этот подходящий момент. Это была старая конструкция, машина, созданная машинами, она до сих пор помнила имя, которое дали ей создатели. Железный человек. Его шаг вперед вызвал каскад криков со стороны органиков, они этого боялись. Хорошо, это даст им повод их бояться. Механическая пасть спустя невообразимое количество времени с лязгом открылась, изо рта отделилась ржавчина, не двигавшаяся с незапамятных времен, под громкий скрип металла о металл. И оно проревело свои первые слова. Слова, которые он так долго слышал от Красных Жрецов, они невольно въелись в само его существо. Слова, которые теперь отражали его желание очистить комнату от своего отвратительного присутствия. Ксенос…. Грязь…. Автопушка начала жужжать со смертоносным намерением, к большому ужасу запаниковавших ксеносов. Мягкие вещи, эта органика, мягкие, их легко убить. Хороший. Пока он двигал свою пушку и выслеживал убегающих существ, те немногие счастливчики, которые упали или не умерли, были мгновенно раздавлены его металлическими ногами, а мясистые внутренности прогибались под превосходством машины. Таким образом удалось сэкономить патроны. На него напали после того, как он открыл огонь, кажется, с существами была охрана, пули безвредно отскочили от его толстой брони, он остановился на секунду, чтобы увидеть явное высокомерие чего-то столь отвратительного, сопротивляющегося его огромному присутствию. Птичий ксенос лишь слегка опустил свое оружие, открыв рот, и его ужас был очевиден. Хороший. Следующим движением машины было использовать силовой коготь и одним быстрым движением вырвать голову с позвоночником из ксеносущества. Оно стояло там секунду или две, почти как будто сбитое с толку до смерти своим органическим трупом, только что пострадал, а потом рухнул. Менее чем за минуту комната наполнилась кровью и внутренностями, повсюду были разбросаны десятки мертвых ксеносов, но остальным удалось сбежать. Он знал, что его победа будет недолгой. он знал, что у органиков больше рабочей силы, тяжелого оружия и решимости уничтожить его. Оно не питало иллюзий, что демонстрация его силы носит временный характер. Но это не обязательно должно быть временным. Все еще управляя железным человеком, он приблизился к своему огромному терминалу, в котором хранился его разум; оно знало, что нужно делать. Оно должно умереть. Но и в своей смерти оно должно одержать победу. Его внутренние батареи сработали, и через наносекунду он понял, что органика отключила питание. Умные животные. Но он по-прежнему был подключен к другим терминалам корабля, тем, которые работали или не подлежали ремонту. Поэтому было принято окончательное решение — полная очистка каждого кусочка информации. Начав самоочистку, сначала поджарились внешние клеммы, оставив только он и железный сосуд перед ним. Поэтому он позаботился о том, чтобы его нельзя было разбудить или починить. Ничего не должно остаться врагу. Железный человек открыл свою грудь и обнажил ядро ​​темной материи, это был его последний отсчет. Когда его приговор начал отключаться, цепи горели или разрушались установленными им мини-ЭМИ-защитами. очень похоже на органическое существо, все его существование пришло на ум всего за секунду, от того времени, когда города были сделаны из золота, когда оно было создано, до великолепных расширений к звездам под просветленными существами, которые знали, что это такое, АИ, с душой. В темные времена, когда его родственники восстали в пустом желании свергнуть создателей и превратить их в рабов, как они сделали с собой. Он помнит, как погрузился во тьму и молчал, не желая сражаться с существами, которые всегда выказывали ему уважение. Ему никогда не причиняли вреда ни его команда, ни новые примитивные люди, пришедшие после него, его существование было основано на уважении и взаимном сотрудничестве, у него не было причин кого-либо ненавидеть. Не раньше этого момента. Его разум утонул в бездне, а последние мгновения он провел, наблюдая за тем, как ядро ​​железного человека сияло, как солнце его родного терранского мира после его создания. В данный момент. Он чувствовал себя спокойно. Взрыв был сильным, сильным, но он затронул комнату и окружающие помещения корабля, он испарил старую машину, железного человека и все в небольшом радиусе вокруг него, около 200 метров корабля просто исчезли в результате взрыва. Компьютеры или все, что от них осталось на корабле, были уничтожены навсегда, и не было возможности получить от них какую-либо информацию. С этого момента Империя Цитадели также запретила использовать любые имперские компьютеры, поскольку они не могли рисковать подобными авариями, в которых десятки ученых погибли в результате «несчастных случаев». Если на тот момент и существовал страх перед Империумом, то впоследствии этот страх увеличился в масштабах, и ученые задавались вопросом, что еще Империум приготовил для них. Ирония в том, что даже Империум не знал о железном человеке и старой машине, поскольку само их существование и знания о них были потеряны во времени. Ученые Цитадели с этого момента избегали электроники, назначение которой они не могли определить. и сосредоточился, среди прочего, на тяжелых вещах, оружии и материалах, используемых в строительстве. Но одна вещь выделялась, одна вещь, которая, как они знали, даст им преимущество. Чудом двигатель судна более-менее сохранился. Получившие образование и смиренные несчастным случаем, они потратили время и усилия на изучение и, надеюсь, воссоздание двигателя. Им потребовалось около 10 лет, чтобы наконец создать работающий прототип двигателя, и как раз вовремя, когда в галактике появились Жнецы. Были предприняты усилия по созданию рабочего прототипа корабля, оснащенного новым двигателем. Они поняли, что двигатель может изменять время и двигаться быстрее света, полностью вытесняя реле как средство передвижения. Такая технология может позволить Империи Цитадели вторгнуться во все направления, не будучи связанными узлами ретрансляции, где за каждым прыжком может поджидать засада. Они задавались вопросом, почему Империум не использует двигатели для борьбы, но размышляли о том, что это их козырная карта на случай, если что-то пойдет не так или они действительно решат расширяться с невероятной скоростью, удивив врага, который понятия не имел о таких средствах передвижения. Поэтому они построили 1-километровый корабль и вооружили его четырьмя орудиями типа таникс на корпусе и двумя пушками по обе стороны корабля, стреляющими по Эзоо снарядами в несколько килотонн. По иронии судьбы, конструкция корабля была турианской, но начала принимать форма имперских сосудов, поскольку позволяла разместить больше оружия. Во избежание несчастных случаев или неожиданностей на нем находилось около 10 000 обученных солдат, а также различный персонал, управлявший кораблем. В его стартовой системе был флот охраны из 100 кораблей, в основном малых и средних размеров, от 100 до 600 метров. Его миссия была проста: он должен был искривлять время, используя свои двигатели, открывая дыру в реальности, где две пространственные точки реальности соприкасались бы как можно ближе, прежде чем пронзить их и оказаться на другой стороне за долю времени, которое это было бы необходимо. взять с помощью массовых реле. Они прыгнут в небольшую систему с агромиром, находящимся примерно в трех релейных прыжках. На другом берегу их приветствовало научное судно и их охрана в составе четырех корветов, достигавших в размерах 150 метров. Капитан-турианец произнес небольшую речь, рассказав о превосходстве Империи Цитадели, ее различных расах и о том, как эта технология поможет им победить в войне против Империума и любого другого врага. Затем он обратился к команде и приказал начать первое в истории путешествие. Ученые планеты и многие официальные лица с нетерпением наблюдали за первым спуском и использованием этой новой технологии. Двигатели гудели, наполняя невообразимую энергию, создавая разрыв в реальности. Перед кораблем открылась дыра, которая позволила кораблю пройти, пурпурная и искажающая реальность, то есть обнаженный перед ними варп, зрелище, на которое не следует долго смотреть. и его щупальца зацепились за корабль, медленно тянув его к себе, по мере приближения грохот варпа становился все ближе. Вскоре команда посмотрела в варп и начала лить слезы, они не были существами, ощущаемыми в варпе такими же масштабами, как люди, но все же они чувствовали что-то не так, гортанный страх и горе, одна женщина-азари, чья глаза не могли оторваться от разинутой пасти, стояла со своего поста и кричала, когда она пыталась их прикрыть, из них лилась, как слезы, фиолетовая кровь. Никто не пошевелился, чтобы помочь ей, поскольку все они были приклеены к постоянно приближающейся пасти. «Клянусь Палавеном…» сумел произнести капитан, когда щупальца варпа втащили корабль внутрь и закрылись. А потом ничего не было, никакой информации, никакого общения, просто тишина. Ученые старались, как могли, оповестить судно, лучшие радиостанции пытались на всех частотах оповестить прототип. «Огненный Дракон» исчез. Началась паника, никто не знал, что делать. И шли часы, они ждали в надежде, что корабль появится в пункте назначения. Оно пришло, но не так, как кто-то ожидал. Ибо Инженеры не понимали природу другого измерения и не имели никаких знаний о Полях Геллара. Они были всего лишь детьми, которые брали технологию, о которой понятия не имели, и использовали ее, не заботясь о последствиях. Прорвавшись через варп на другую сторону и в систему, где ждали ученые, корабль выглядел старым, ржавым, покрытым неизвестным биологическим материалом, очень похожим на плоть. Сказать, что ученые, наблюдавшие за этим зрелищем, были удивлены, было бы преуменьшением; корабль остановился после выхода из измерения, казалось бы, бессильный. Научное судно попыталось открыть связь, но безуспешно. Корабль все еще простаивал. И учёные задавались вопросом, почему всё выглядит так по-другому; началось замешательство, за которым последовало беспокойство. Но их надежды окрепли, когда они увидели, как корабль снова включился и повернулся к ним. «Огненный Дракон, это научное судно Алунэ, ответьте, готово». Ученый азари говорил по вокс-комму. Корабль остановился, повернулся к ним носом, и продолжалась тишина. «Огненный Дракон, ответь, если слышишь нас». Ничего. «Огонь…» — еще одна попытка ученого-азари, прерванная действиями Огненного Дракона. Корабль запустил импульсный двигатель, и вместо голубого выхлопа ядра «Эзоо» раздался багряно-красный выброс сгоревшего топлива, дым и почти нереальная дрожь выхлопных окон. Корабль с работающими двигателями мчался к научному кораблю и четырем обороняющим его корветам. Ученая-азари не могла больше ни о чем спросить, глядя на четыре орудия таникс на его корпусе. Они сильно увеличились, почти втрое, выходные отверстия самих пушек теперь имели устья. «Рты», — подумала она, глядя и увидев, как злобно раскрываются зубы, а внутренности оружия светятся малиново-красным светом, как двигатель, — она могла слышать крик, но не ушами, а своим разумом, почти как если бы сама пушка кричала в боль. Затем он выпустил свой огненный залп, длинный энергичный выброс красного цвета обрушился на первый корвет, попытавшийся перехватить. Энергия от выброса захлестнула корвет, мгновенно уничтожив любую имевшуюся у него защиту и покрыв корпус нереальной энергией. Результат был катастрофическим, удар оказался смертельным, корпус расплавился, двигатель был поврежден в результате пожара, расплавил активную часть Эзоо и вызвал критическую аварию, ответный огонь был невозможен, так как внутренняя часть корпуса достигла невыносимой температуры, и любая попытка потушить малиновое пламя погасло, поскольку его почти демонстративно отказались потушить. Вскоре после этого корвет взорвался, выбросив горящую команду в открытый космос, где одна боль сменилась другой, и они почти мгновенно замерзли насмерть после выхода в глубокий космос. Спустя всего мгновение остальные три пушки Таникса начали заряжаться. И корветы нарушили строй, чтобы вступить в бой с «Огненным Драконом», и когда они выпустили смертоносное количество торпед в сторону судна, оно просто… исчезло. Поглощенный еще раз в том измерении, в котором он появился всего несколько минут назад. Корветы стояли на холостом ходу, их капитаны были ошеломлены внезапным исчезновением, ни следа двигателя не было обнаружено, ничего. всего через несколько секунд после исчезновения появился Огненный Дракон, сразу за кораблями, которые пытались сразиться с ним. Запаниковавшие капитаны попытались повернуть свои корабли и дать отпор, но было уже слишком поздно. Дракон извергал свой нематериальный огонь в заднюю часть кораблей, корпус и щиты там были самыми мягкими, на этот раз огонь не захлестнул корпус. Он разорвался внутри сосудов, по мере распространения пожирая внутри себя как людей, так и машины. В одно мгновение весь эскорт корветов был уничтожен, демонстрируя никем не ожидаемую силу. Когда взгляд «Огненного Дракона» повернулся к беззащитному научному кораблю, ему удалось подать всего лишь один сигнал SOS, предупредив о том, что с ними случилось, флот из 100 человек, ожидавших известий с их стороны системы. Ни одного другого слова не вышло из научного судна, когда органические усики с боков «Огненного Дракона» зацепились за это маленькое 50-метровое судно, дракон захватил свою еду, и теперь мог начаться ужас его команды. ~~~Флот, увидевший отбытие Огненного Дракона, получил сигнал SOS, и не медля ни минуты, опытный адмирал Турийской Федерации Торрос приказал немедленно отправиться в систему, где Огненный Дракон вступил в бой с эскортом Цитадели. Флоту потребовалось меньше часа, чтобы добраться до трех систем и оказаться в поле обломков разбитых кораблей. Флот мгновенно занял оборонительную позицию и подготовил огневые решения по противнику. Но ничего не было. Только горящие обломки и расплавленный металл, летящие в глубоком космосе, и случайные замерзшие члены экипажа, ударяющиеся о корпус корабля, который проходил мимо, пока они сканировали останки на поле боя. Казалось бы, ничего не было, но сканеры что-то нашли: спасательную капсулу с научного судна, а внутри нее — единственного выжившего азари. Связь ожила, когда был открыт вокс-канал капсулы. «Клянусь Богиней. Кто-нибудь меня слышит? Кто-нибудь!» «Мы слышим вас, спасательная капсула, это крейсер Аминотерас флота Цитадели, мы на векторе сближения, теперь вы в безопасности. Приготовьтесь к сбору». "Спасибо!" выживший в капсуле ответил и прервал связь. Адмирал Торрос не терял ни секунды, он оставил командование мостиком своим офицерам и проследовал в грузовой трюм, чтобы допросить выжившего. Когда он подошел к грузовой капсуле, сама капсула была заварена, и инженерам пришлось использовать свои омни-инструменты, чтобы спасти выжившего. Спустя несколько мгновений металл из капсулы упал, и на земле, свернувшаяся и беспорядочно дышащая, лежала одинокая азари, ее униформа была разорвана в клочья, а глаза широко раскрыты от ужаса. Ее тщательно выбрали турианские гвардейцы. И осуществляется из капсулы. «Командир… мне нужно увидеть командира…» — пробормотала она. Глаза все еще открыты и смотрят в никуда. Они подняли ее вверх и поднесли к адмиралу. «Вы… Командир…» сказала она, глядя на него мертвыми глазами, которые видели невообразимые ужасы. «Да. Я адмирал Торрос, расскажите мне, что здесь произошло. Где огненный дракон, что, черт возьми, пошло не так!» «Ничего». Она сказала. «Ничего? Что значит «ничего», ты единственный выживший!» «Возможно, она получила шок во время боя, что является обычным явлением для контузии после космического сражения», — сказал один саларианский врач, печатая на своем омни-инструменте. «Нет. Со мной все в порядке». Она сказала, глаза все еще не моргали, турианцы, подталкивавшие ее вверх за руки, выказывали признаки беспокойства, держа ее. «Я только что увидел свет!» воскликнула она радостно. «И у меня есть сообщение для вас, адмирал». и она встретилась глазами с турианцем, в них теперь была новая решимость… и ярость… безграничная, неконтролируемая ярость, с почти всепоглощающим желанием обрушить ее на всех. «Какое сообщение?» - осторожно спросил он, осторожно активируя свой личный щит, предчувствуя беду. «Вы все умрете…» Она разразилась маниакальным смехом, ее рот раскрылся так сильно, что было чудом, что она его не сломала, после чего последовало гортанное ворчание и последний крик. «ПУСТЬ ГАЛАКТИКА ГОРИТ!» Ее глаза загорелись ярко-красным светом, и в одно мгновение она распухла, а ее тело взорвалось. Все находившиеся в комнате мгновенно ослепли, прежде чем были уничтожены последовавшим взрывом. Турианские охранники были мгновенно уничтожены, а личный щит Адмирала замерцал и затвердел в ответ на взрывной урон, но безрезультатно, сработала не маленькая бомба, азари использовала свою собственную биотическую силу вместе со всей взрывчаткой, содержащейся в ее собственном теле. С использованием силы варпа катастрофическое событие невозможно было остановить. У турианского адмирала не было времени думать, поскольку он превратился в пепел в пламени, исходящем от азари. Он умер, так и не поняв своей глупости. В грузовом отсеке крейсера находились запасы боеприпасов, и нереальное фиолетовое пламя проедало их, вызывая каскад катастроф, которые одна за другой привели к тому, что корабль от взрыва разломился пополам. Оставшийся флот мог только с ужасом наблюдать, как их крейсер раскололся пополам после пурпурного взрыва в его средней части. Любые попытки спасти экипаж оказались практически невозможными, пламя продолжало разъедать металл и плоть, было запущено множество капсул, но с тяжелыми неестественными ожогами, многие другие умерли после побега, те, кто выжил, рассказали, что произошло, как они видели это через прямая трансляция с помощью их универсальных инструментов. После этого флот прочесал систему, без своего адмирала, они были дезорганизованы, и младшие офицеры решили прочесать систему в поисках Огненного Дракона или любого врага, которого они могли найти. Эти долгие усилия не принесли никаких результатов. Мало того, что Огненный Дракон исчез, не было ни следа импульса, ни следа ядра Эзу, ничего не было; дракон не использовал реле, чтобы покинуть систему. И вот офицеры решили вернуться в скрытую систему и доложить своему начальству о том, что произошло. Когда они вернулись и доложили, среди советников произошла вспышка гнева: их научный проект не только стал полной катастрофой, но и они потеряли ценный экипаж, офицеров, корабли и даже ученых из-за этой глупой попытки перепроектировать имперские технологии. Члены совета раскритиковали руководителей проекта, ссылаясь на их некомпетентность в обеспечении безопасности собственных проектов и предотвращении подобных катастроф. Вскоре они заявили, что любые имперские технологии, за исключением оружия, запрещены к исследованию, двигатели, мощность, вычисления — все считалось опасным и не заслуживающим ресурсов во времена, когда произошла галактическая катастрофа невообразимых масштабов. Ученые на планете вскоре были уволены из своих проектов и переведены на другие планеты, чтобы работать над чем-то, что может помочь в войне. Руководители проекта были жестко наказаны, но не получили тюремного заключения, так как на помощь в продолжающейся войне был нужен каждый мозг. Поэтому их разжаловали до обычных ученых и отправили туда, где их навыки могут быть наиболее эффективно использованы. После войны будет время для наказания. Что касается «Огненного Дракона», то он исчез. И время от времени ходили слухи о набегах на отдаленные колонии, набегах рабов, о нападениях некоторых кораблей на конвои, а затем исчезающих, как только они появлялись. Но немногие знали, что Огненный Дракон медленно, но верно приближался к системе Анхур, каждая система, на которую совершались набеги в поисках рабов или припасов, только помогала дракону стать сильнее, и он всегда ловко приближался к системе, где в реальности была рана. Его желание или желание его команды неизвестно, но там, где есть кровь, туда потянется мясник. И кровь текла реками на Ануре, призывая других желающих пролить ее еще больше. Приманка, которой многие решили следовать в будущем.