Крестовый поход Заблудших

Конвой имперцев и кварианцев начал свой медленный марш в неизведанное, пересекая разбитый лед и разрушенные здания, впереди них морские пехотинцы в белых доспехах сливались с окружением льда и пустыни арктического мира, их глаза постоянно смотрели в горизонт. , ожидая врага на каждом шагу. Их продвижение было медленным, слишком медленным, земля была скользкой и слабой, потому что никто не знал, что такое лед, ведущий в какую-то глубокую пропасть, а что — твердая почва. Эта планета уже 60 000 лет покрыта вечной мерзлотой, что скрывает снег, неизвестно, и конвой не горел желанием это выяснить. Ветер был резким, сквозь разрушенные руины дул сильный ветер, неся с собой частицы льда и мелкий мусор, делая видимость настолько низкой, насколько это было возможно, охранники использовали фонари, установленные на их спинах, чтобы сигнализировать своим товарищам позади, где они находятся. С каждым шагом хрустел снег и лед, гвардейцы сжимали лица, когда резкий ветер дул и опускал температуру до -50, многие из них были ветеранами кампаний, в которых они сражались в похожем климате, некоторые были призваны с холодных имперских миров Изначальная вселенная, они были адаптированы к ней, поэтому уткнули головы в свои покровы и двинулись вперед, ощущая лишь пение ветра на своем пути. Агриппа толкал своих скитариев, его бионические очки пытались пронзить вездесущий ветер и морозный туман, их довольно большая сила означала, что они медленнее, чем следовало бы. Он задумался о руинах. Ни следов оружия, ни огня, ни разрушений, здания почти мгновенно покрылись льдом; он задавался вопросом, что могло вызвать такое разрушение. Они прошли большой проспект, машины примерзли к земле, окна были разбиты от сильного холода, а внутри останков этих незадачливых пришельцев они были в ужасном виде, мороз сохранил их, но ветер разъедал их останки. Судя по тому немногому, что от них осталось, они не могли сказать, что это были за инопланетная раса до того, как на их планете произошло такое апокалиптическое событие. Чуть дальше они открыли жуткое зрелище: сотни инопланетян сгрудились вокруг спиральной конструкции высотой 6 метров и шириной 3 метра, все они были заморожены и прикреплены к ней льдом, словно толпились вокруг нее в поисках спасения. «Что это за башня?» — спросил один из гвардейцев, едва поднимая от мороза голову и глядя на металлическую башню. Агриппа медленно приблизился, обошел его один раз и оглядел сверху и снизу. «Я не уверен… нужно ли мне было догадываться, что это теплогенератор. Или он производил энергию за счет сжигания топлива», — он указал на пустые внутренности конструкции. «Он пуст. Я бы предположил, что у них кончилось топливо». «Но… они замерзли здесь, зачем оставаться рядом с ним, если он не заправлен?» — сказал командир отряда скитариев Феликс, стоя на коленях и глядя на то, что кажется едва распознаваемыми остатками инопланетянина, обнимающего меньшего инопланетянина, они казались двуногими. «Страх… отчаяние, надежда? Все это… Они искали спасения в его объятиях, даже когда оно высыхало, они никогда не переставали надеяться, или отчаянно обнимали его затянувшееся тепло, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы продлить их жизнь еще хотя бы на несколько минут. ." Теоретизировал Агриппа, прикасаясь к обледеневшей стали конструкции, на ее поверхности из оставшихся угольных осколков было написано множество слов неизвестного алфавита, он встал на колени и почти с грустью посмотрел на маленького ксеноса, голова которого приклеилась к реактору, а лицо сжалось своими маленькими трехпалыми руками. Он встал, еще раз осмотрев генератор, прежде чем сделать заказ. «Давайте пойдем вперед, солнце в этом мире быстро садится, нам нужно искать новое убежище на ночь». По его словам, колонна механикусов продолжила марш. Вскоре я обнаружил довольно высокое квадратное здание, когда солнце начало садиться за самые высокие горы. Само здание было богато украшено, его снаружи украшали высокотехнологичные колонны и мозаика из стали и других сплавов, большая часть которых потускнела от непогоды, но здание устояло. «Разведчики, осмотрите периметр, командир отделения Феликс, возьмите нашего лучшего человека и пройдите внутрь. Я хочу, чтобы здание было безопасно для проживания. Сегодня вечером мы разделим его с кварианцами». Гвардейцы молча ворчали, но, почувствовав на себе взгляд Агриппы, замолчали. Он знал, что они думают, и решил ответить на этот вопрос. «Товарищи, я понимаю ваши опасения, вы не стали бы делить жилье с ксеносами, и это правильно, но учтите, мы находимся в нескольких километрах от нашего штаба, солнце почти зашло», - он указал на более бледный свет, поглощенный черной облака", и мы находимся на потенциально враждебной территории. Разделение наших сил сделало бы нас более легкой мишенью для наших врагов, если бы они напали, они бы посмеялись над нашим плохим тактическим выбором разделиться на ночь, и я бы не допустил, чтобы Механикус Стражи высмеивал "Наши враги в этом мире. Ибо издеваться над нашими благородными организациями - значит издеваться над самим Императором. А этого я никогда не допущу". То, что мы делили здание с кварианцами, рассеялось так же быстро, как и жара в этот ужасный холод. «И все же, если у вас есть опасения по поводу общего жилья, говорите. Так у наших разведчиков будет достаточно времени, чтобы найти другое здание для тех, кто разделяет наши страдания и общую цель». Он остановился, ожидая и ожидая, что кто-нибудь заговорит. Никто этого не сделал, все низко опустили головы, смиренные словами этого священника и его словами. Он подождал несколько секунд, они молчали, единственным голосом был голос ветра, который ускорял темп и хлестал их по лицам и телам, их каминные полки и нагретая униформа с каждым мгновением становились все белее. Агриппа воспользовался моментом и заговорил еще раз. «Давайте подготовимся к холодной ночи, братья, нехорошо бездельничать в такой холод, приходите сейчас. Первый этаж здания свободен, наш товарищ сообщил об этом, забирайтесь внутрь и разворачивайте отопительные агрегаты». Сказал он, увидев одного из скитариев, стоящего в стороне возле темного входа в здание и махающего рукой, сигнализируя, что первый этаж свободен. Агриппа подошел к нему. «Какая ситуация, солдат?» «Милорд, коммандер Феликс говорит, что первый этаж свободен, но он и его подразделение маршируют на верхние этажи, и он хочет убедиться, что сейчас нет никаких признаков того, что кто-то посещал это здание в течение длительного времени». «Хорошо. Пройдем внутрь, я осмотрю окрестности». — Как пожелаете, господин. Агриппа вошел, снял очки, и его глазам потребовалось время, чтобы адаптироваться к темноте, нарушенной только светом, исходящим из огромных окон, в которых чудесным образом еще сохранились стекла. Это здание, должно быть, имело большое значение, поскольку они, очевидно, инвестировали в более высокое качество. материалы при его строительстве. Когда его глаза адаптировались к темноте, он смог увидеть двуногие статуи инопланетной расы, господствовавшей над этим миром. Он был удивлен, насколько похожи их статуи на те, что построены Империумом, с возвышенной эстетикой и приятной мускулатурой своей собственной расы. . На стенах была мозаика из цветных камней и благородных металлов, таких как золото, вся большая часть стены высотой в несколько десятков метров была покрыта символикой и картинами. Он подошел к одной из украшенных стен, в то время как его люди хлынули внутрь здания, устанавливая артиллерийские гнезда, выглядывая из огромного входа, в котором больше не было двери. Он пристально всматривался в мозаику, видя, как двуногие поднимаются в сознание, разжигают огонь, вырубают экзотические леса в лесных землях, реках и морях, строят и расширяются. Следующее изображение было изображением инопланетной расы, символически представляющей пятерых ее членов, указывающих руками на небо и звезды. Другой показал им встречу с другими расами, транзитными кораблями и неизбежную войну с другими галактическими державами. Тогда мозаики становятся мрачными и мрачными, а их оформление становится довольно дилетантским, как будто им стало не хватать художников. Они показывают уничтожение различных галактических флотов, темные фигуры, спускающиеся на планеты и забирающие людей. Затем эти же люди возвращаются и нападают на своих собратьев. Качество искусства серьезно ухудшилось из-за следующих фотографий, на которых были показаны флоты этой инопланетной империи, уничтоженные буквально нарисованными демонами, разинутые рты, пожирающие металлические корабли, и молитвы людей о спасении, которое так и не пришло. На следующем изображении лидер берет на себя управление, или так может показаться, что люди теперь показывают поклонение одному из своих, который держит звезду в руке, на следующем изображении он использует ее, чтобы что-то создать, и люди радуются. Он пытался понять, что это за творение, но оно было бесформенным и бесформенным, какая-то капля, он не понимал, что видел. На следующем рисунке изображен обожествленный лидер или что-то в этом роде, гораздо более украшенное, чем на предыдущем изображении, он указывает на солнце этой системы. Потом… ничего. Ничего? Агриппа задумался. Он посмотрел в поисках следующей картинки, а потом… ничего. Мозаика упала на землю, разбилась на куски, а то, что сохранилось, разрушено. Можно было бы с уверенностью предположить, что к концу их расы качество материалов, используемых для покраски или строительства, было настолько низким, что так и не смогло выдержать испытание временем. Те немногие остатки, которые остались, показывают мертвых и умирающих, мороз взял верх и они застряли в этом мире. На последнем изображен мертвый лидер и создание капли, нависшее над людьми, потерявшими своего лидера. Все, что было после или до, испорчено. Он рылся в останках, не замечая, как его люди усаживались и включали теплогенераторы, некоторые из них даже с тревогой смотрели на него, пока он пытался найти оставшиеся кусочки мозаики в разрушенной куче, его желание узнать, что произошло, поглощало его. Он пытался во всем этом разобраться, но безуспешно, он стоял и смотрел на мозаику, но Феликс вывел его из транса. «Мой господин, все этажи чисты. Мой… господин?» Он обернулся, удивленный. "Да?" «Все… Все этажи чисты, господин, здесь ничего нет. Статуи и разные предметы искусства, если бы я не знал, я бы сказал, что мы были в каком-то храме или музее». «Вы не ошибаетесь, это здание — и то, и другое. Но не говорите об этом громко, чтобы не беспокоить людей». «Да, господин», — ответил он и посмотрел на мозаику. «Все лица исчезли». «Что?» — спросил его Агриппа. «Извини, я заметил… все лица исчезли, их, должно быть, стер ветер». Агриппа посмотрел и теперь только заметил это, лица на всех мозаиках выцветшие или размытые. "Ты прав…" «Должно быть, это был повелитель ветра. Должно быть, это совпадение, что пострадали лица». «Да, но… только лица?» Их обоих насторожил звук возле двери. Один из гвардейцев крикнул кварианцу. «Почему ты не смотришь, куда идешь, оловянная голова? Посмотри, что ты натворил!» — он встал и сказал кварианцу, указывая на пролитый кофе. «Мне очень жаль, человек, это был несчастный случай». Сказал он равнодушным тоном, не совсем искренне. Они оба подошли. «Что означает этот шум?» — подошел один комиссар с дикими глазами. «Сэр, этот кварианец наступил и пролил наш кофе на землю, пока мы распаковывали его». «Еще раз извини, я не заметил…» «Чёрт, ты сделал это нарочно!» Несколько других гвардейцев встали и начали приближаться, как и кварианцы с другой стороны. Видя, что это может обернуться плохо, один из комиссаров взял управление на себя. — Довольно! Я больше не буду об этом слышать. Вы, гвардейцы, наполните еще раз свою чашу и не беспокойте нас всех своими пустяками, я ясно выразился! "Да сэр!" "Я прошу прощения." — добавил Квариан и вместе со своими людьми начал двигаться в сторону здания под наблюдением гвардейцев и комиссара. Комиссар приблизился к лицу этого гвардейца. — Еще одно нарушение дисциплины, и ты будешь ходить босиком на протяжении всей миссии. Понял, солдат? — Да, сэр, — холодно сказал он. «Мы в достаточном дерьме, чтобы ты мог добавить к этой куче еще больше, разозлив тех, кто будет спать рядом с нами. Ты меня понял?» «Я понимаю вас, сэр». «Хорошо. Уволен». Агриппа видел, что напряженность высока, и ему оставалось только надеяться, что миссия скоро завершится, чтобы избежать новых конфликтов. Гвардейцы сели и начали готовить еще кофе, в то время как кварианцы молча сидели в своем углу, снимая маски только для того, чтобы быстро поесть и попить, прежде чем снова надеть их. Ночь была тиха, только гул теплогенераторов нарушал тишину и завывания штормового ветра снаружи. Снаружи только морские пехотинцы были бдительны, укрываясь во многих окрестных зданиях, внимательно следя за конвоем, температура на улице достигала -70 градусов, а они стояли на страже, бесчувственные и равнодушные к стихии, вечные защитники, Сыны Императора. Наши хранители. На Шапурии снова всходит рассвет, холодный рассвет, мороз запечатал вход в здание, плотно засыпав снегом баррикады и лагеря, сегодня ночью погибли два солдата, по глупости поддавшись зимнему искушению и ненадолго уснув вдали от генератор. Их встретили застывшими на месте и наблюдающими за внешней стороной здания: похорон тех, кто не выполнит свой долг, не будет. Конвой снова собирается и идет навстречу своей судьбе. После нескольких часов марша они замечают мост, он ведет через замерзшее ущелье, в котором когда-то текла большая река, разделяющая мегаполис на две части, по обеим сторонам которых были здания. теперь и река, и мост замерзли. Конструкция все еще сохранилась, хотя и была повреждена и изношена с течением времени. Велись дебаты, им придется пересечь его медленно и осторожно, единственная ошибка будет означать конец экспедиции. Чтобы обойти мост и обойти его, им потребовалось бы более 2 дней по неизвестной и замерзшей земле. Взвесив свой риск, они взяли мост. Сначала над ним шли 20 морских пехотинцев, проверявших прочность моста и являвшихся хорошими разведчиками, они прошли без проблем, за ними вскоре последовали объединенные силы кварианцев и Имперской гвардии, каждый проходил в процентном соотношении, ни одна армия не желала пройти целиком и оставить другую. застрял. Они проходили медленно, и через некоторое время около 50% пересеклись, как ИГ, так и кварианской ледяной элиты. Но затем ветер усилился, и температура стала быстро падать. «Лорд Агриппа, сканер температуры показывает -50, и она резко падает, ветер несет частицы из того, что когда-то было океаном, температура упадет до -100 в ближайшие 6 часов, мы не готовы справиться с таким сильный мороз». Сказал командир отделения Феликс Агриппе, когда ветер резко ударил по его сгорбленному телу. Агриппа наблюдал за шатким мостом и приближающимися серебряными облаками, он не мог ждать ни секунды: все или ничего. «Прикажи людям перейти мост и помолиться Императору, который он держит. Спешите!» «Да, господин!» Солдаты имперской гвардии и кварианцы начали проходить в огромных количествах, поскольку мост был нагружен до максимальной мощности. «Поторопитесь, собаки, вы хотите умереть на этой пустынной скале!» один лейтенант вдохновил своих людей ускорить темп. Солдаты двигались быстрыми темпами, добрых 70% уже прошли через мост, как кварианцы, так и ИГ, около 30% механиков также прошли мимо, неся ценное снаряжение, необходимое для солдат. Большинство морских пехотинцев все еще стояли на другой стороне вместе с Агриппой и его остатками. На мосту шторм набирал силу. «Как может быть так холодно, это безумие!» — обратился один из солдат Имперской Гвардии к своему приятелю, когда они оба неслись по огромному мосту. «Никогда со времен Пигмеи я не чувствовал такого сильного мороза и…» — Что? Ты говорил? «Императором…» — Что такое, Томиус, что ты сделал… Он перевел взгляд туда, куда смотрел его друг, и увидел, по сути, быстро приближающееся гигантское серебряное облако. Он мчался к ним на огромной скорости. «К Золотому трону! Беги!» солдаты на мосту начали перебегать его, а те, кто не был на нем, пошли назад. Кварианцы, видя надвигающееся облако, также ускорили темп: их униформа могла выдерживать температуру до -80, даже с их впечатляющими погодными костюмами -100 нагружали бы этот порог до предела и в конечном итоге сломались бы. Агриппа и его люди укрылись в зданиях и рядом с ними, пытаясь укрыться от набегающего ветра. То же самое сделали и люди на другой стороне, которые уже прошли. Затем, не прошло и минуты, как ураган сильно ударил по мосту, несколько солдат были сброшены с него, и они упали в глубокую пропасть с криками до самой глубины этой двухкилометровой расщелины. Те, кто не укрылся за разбитыми машинами, видели, как их коллег разрывало в клочья, а ветер нес лед и мелкие частицы пыли, разрывая костюмы и плоть. Гвардейцы мгновенно замерзли насмерть, когда частицы ветра проделали дыры в их униформе, впустив внутрь смертельный ветер и мороз. Некоторые кварианцы почувствовали, как их плотно запечатанные скафандры разрываются частицами, они громко кричали, хотя холод заморозил их легкие и задушил их. Те невезучие, кого подгонял ветер, крепко держались за перила, чтобы не упасть, крича о помощи своих прикрывающих товарищей, даже когда холодный ветер сплавлял их плоть с металлом. Один несчастный кварианец держал его и кричал о помощи, рядом был только один гвардеец, когда он прятался за разбитой машиной, с широко открытыми от ужаса глазами кварианец умолял человека спасти его. «Императи, помоги мне, Императи!» «Императи — официальное наименование людей Империума Человечества кварианскими гражданами из-за постоянных криков их солдат, в которых кварианцы шутили, что каждое второе слово было либо Империум Императора. Обмороженный солдат посмотрел на висящего кварианца, прикрытого обломками, он на мгновение задумался, что делать, ветер заморозил его товарищей вокруг него и сбросил многих из них с перил, но с его позиции машина позади него прикрывала его обоих. и кварианцу не повезло, что он висит на перилах. Этот человек сражался в одной из кампаний еще в старом Империуме, он видел Эльдар и помнил, как один из них спас ему жизнь от тех, кто предал императора и поклонялся демоническим богам, одна удачная пуля из винтовки Эльдар, и его жизнь была спасена. Он чувствовал себя обязанным ответить тем же. Кровь у него закипела, инстинкты включились в работу, сильные ноги несли его вперед, хотя ветер громко завывал, ксено был всего в 10 метрах, но в его ситуации это все равно, что находиться на расстоянии 10 километров. Подойдя как можно ближе к земле, он приблизился, кварианец держал его крепче, чем когда-либо, увидев его приближение, пальцы соскальзывали от напряжения, а ветер сотрясал мост. «Императи…» — прошептало оно, все еще не веря, что человек идет ему на помощь. Спустя несколько мгновений солдат подошел к перилам и крепко схватил кварианца за запястье. Он был потрясен, так как ожидал, что оно окажется тяжелее, чем он выглядел, и начал тянуть его вверх, ноги кварианца наконец нашли твердую опору. Мост поддавался, старая пластальная и титановая проводка наконец уступила место непреодолимому морозу и значительному весу людей, находившихся на нем. Один из проводов рядом с ними сильно треснул и грозил оторваться и рассыпать их по сторонам. «Давай, черт возьми, поднимайся быстрее!» Гвардейцы говорили сквозь стиснутые зубы, хотя холод едва смягчался обломками вокруг него. Спустя несколько мгновений кварианец перелез через перила и рухнул на землю, слегка дрожа от страха и мороза. Теперь он заметил, что это была кварианка женского пола по форме тела. Кварианец пристально посмотрел на него, хотя по маске он мог видеть, что ее глаза были прикованы к его, широко раскрыты и полны страха. «Нет времени отдыхать! Вверх!» Солдат закричал, перекрикивая завывание ветра, схватил кварианку под руку и начал тащить ее вперед вместе с собой. Они были уже близко к концу моста и могли слышать крики его товарищей с другой стороны, подбадривая их поторопись иди сюда, другая сторона моста, где стоял Агриппа, с его стороны не была видна. Они продирались сквозь обломки, люди и кварианцы умирали вокруг них или делали то же самое, пытаясь добраться до безопасного места, в то время как мост сильно трясся от порывов ветра. Они приехали туда, где заканчиваются поврежденные машины. Это был 20-метровый рывок в безопасное место, и не было машин, которые могли бы прикрыть их от смертельного мороза. Он тяжело дышал, думая, что делать, один из его товарищей попытался убежать, преодолев всего 10 метров, прежде чем его ноги слились с замерзшим металлом, он мог только бессильно кричать и кричать, когда мороз начал вымораживать его из ноги вверх, ужасающее зрелище, ширина моста была 100 метров и многие солдаты пытались бежать. Одна группа имперских гвардейцев взяла обломки пятиметровой машины и начала толкать ее в другую сторону, пытаясь защититься от прямого ветра, металл при этом скрипел и растворялся на морозе, один поскользнулся на лед и упал с крыши машины, только для того, чтобы его теперь открытое лицо мгновенно застыло, к большому ужасу его товарищей, которые могли только видеть, как он изо всех сил старался держать лицо, даже когда его руки тоже замерзли. Солдат мог только смотреть, поскольку у него не было возможности безопасно пройти. Затем кварианец заговорил. «Императи… Я могу создать щит, он не продлится долго, он нас как-то защитит, оставайся рядом со мной и доверься мне». Он посмотрел на нее своими голубыми глазами, ее собственные почти умоляли сквозь маску, пока они боролись за выживание. Он снова схватил кварианку, когда она использовала свой омни-инструмент, чтобы воздвигнуть синий светящийся щит, который мгновенно подвергся нагрузке от ветра. Они выпрыгнули из своего укрытия и вместе побежали к кричащей смеси людей и кварианцев, щит достиг критического уровня в моменты. Они были так близко, подумал он, время, казалось, замедлилось, спустя несколько мгновений щит рухнул, и они оказались под прямым натиском ветра, из последних сил он схватил кварианку и с силой толкнул ее в укрытие, сам он все еще 5 метров он попытался бежать, но почувствовал, что у него кончился воздух, настолько холодный, что он не мог вдохнуть, он попытался пошевелиться, но почувствовал, что его резиновые подошвы прилипли ко льду, он знал, что это все. Но от сильного ветра и льда перед ним появилась огромная фигура и как будто ничего не подхватив его, оторвав резиновые подошвы от ботинок и швырнув в толпу людей, спрятавшихся между зданиями, он на секунду полетел и упал в снег среди своей охраны, которая быстро применила перезаряженные лазганы, вызывающие тепло, и приставила два из них к его груди, в то время как он уже страдал от переохлаждения. Через несколько секунд его подтащили к работающему генератору, который саперы начали усердно включать, чтобы обеспечить солдатам необходимое тепло для выживания. Он трясся, пытаясь собраться с мыслями, злобно вдыхая воздух, когда его легкие снова могли дышать возле генератора. Его органы сильно пострадали от ветра и мороза, его выживание теперь было под вопросом. высокая фигура снова оказалась перед ним, один из морских пехотинцев вырвался из укрытия и спас его, их броня намного превосходила все, этот мороз им совершенно не мешал. Затем женщина-кварианка бросилась к нему и включила свой омни-инструмент. «Что ты делаешь!» — сказал один из его коллег, направляя на нее лазерный пистолет, вызывая легкое напряжение у людей и кварианцев, схватившихся за свое оружие. «Это омни-гель, он поможет ему выжить!» она кричала «Отойди от него! Не прикасайся к нему!» он продолжал кричать на нее, обе фракции находились в противостоянии. «Юстиус…» сказал лежащий солдат, Юстиус все еще смотрел на кварианца с высоко поднятым оружием. — Юстиус… позволь ей. Юстиусу потребовалось несколько секунд, чтобы опустить оружие. «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь…» — сказал он распростертому солдату. Она быстро начала наносить медигель на взгляды кварианцев и людей, и, ко всеобщему удивлению, гвардейцы Фригус снова стабилизировались. Она слегка рассмеялась, увидев, что ее приложение сработало. «Императи… ты будешь жить». Он посмотрел на ксеноса в маске и тихо сказал: «Спасибо…» Затем момент закончился криком одного из солдат. «Мост! Смотри!» Затем ударила вторая ветровая волна, разрушившая и без того ослабленный фундамент, который и без того был максимально напряжен всеми находившимися на ней людьми. «Мост… он поддается! Давай ветер, мчись на другую сторону». — крикнул один из гвардейцев. Почти все мужчины бросились к концам моста, и кварианцы, и люди бежали, спасая свою жизнь. Под напором ветра и людей мост, простоявший большую часть 60 000 лет, наконец начал разрушаться, унося с собой в бездну все заблудшие души, все еще застрявшие на нем. Крича и крича, они падали в глубокую тьму длинного каньона. Лишь немногие добираются до конца и убегают, прежде чем их утащит вниз или убьет ветер. С другой стороны люди постоянно скандировали «Император защищает», поскольку они могли только с ужасом смотреть, как их товарищи умирали от падения. Через час ветер утих и температура нормализовалась до -60, выжившие с обеих сторон подошли к разрушенному мосту и с отчаянием посмотрели вниз, в каньон, надеясь найти кого-нибудь из выживших, но единственное, что они увидели, это лед и туман, и всеохватывающее тьма, которая покрыла самое дно каньона. Теперь они были разделены, большинство ИГ и кварианцев прошли через мост с 1/3 механикус, всего около 5% упали вместе с мостом, люди, ксено - все погибли от стихии. Агриппа приветствовал команды на другой стороне. «Братья, миссия остается прежней, мы не должны унывать, выйти на следующее место встречи и укрепить позиции, ожидая нашего прибытия». «Утверждающий господин Агриппа, мы сделаем так, как вы говорите», — сказал один из скитариев-механкусов. Затем печальные останки обеих групп отправились в путь, те, кто прошел мост, вошли в большую тундру, им пришлось сделать круг и войти в место встречи с другой стороны, которая была прочно заморожена штормами в последние несколько дней. Группа Агриппы решила пойти альтернативным маршрутом, надеясь пройти через каньон и найти другой переход. Пока ветер пел свою печальную песню, обе группы двинулись дальше. За ним следует не Солнце, закрывающее свое лицо сквозь густые темные облака, а суровая и беспощадная зима, стремящаяся лишить жизни тех, кто ходит по ее владениям. Следуя мрачным мыслям своих товарищей на другой стороне, Агриппа и его товарищи двинулись вперед, следуя по каньону и надеясь на новую переправу. Проходя мимо множества разрушенных зданий, транспортных средств и недостроенных теплогенераторов, они оставили разрушенный мост позади, каньон по мере их продвижения становился шире, и некоторые подумывали вернуться к мосту и направиться в противоположном направлении, но вскоре они увидели потенциальный переход. . Подойдя к нему, они обдумывали, что делать. Их переход по внешнему виду представлял собой систему подземных шоссе, с брошенными снаружи и внутри туннеля транспортными средствами, внутри было темно, ночь пробуждает множество ужасов в изначальном сознании человека, а этот, на столь чужой планете, разбудил давно забытые ужасы . «Мне не нравится вид этого места…» — сказал один из гвардейцев. «Я родился в мире-улье, наполненном такими туннелями, в таком мире этот туннель мог идти все глубже и глубже в землю, чтобы не вызвать тектоническую катастрофу из-за множества транспортных средств, проходящих через него. Это плохо..» «Но это наш единственный путь на другую сторону», — добавил Агриппа. «Милорд, я не имел в виду…» — быстро извинились гвардейцы. «Будьте спокойны, я понимаю ваш страх, но мы должны его преодолеть». Он помахал охраннику, успокаивая его. «Принесите сервочерепа, они будут вести разведку впереди нас. Мы идем сейчас…» Агриппа сделал первые шаги вперед и вниз по туннелю, за ним следовали его верные скитарии, а вскоре и остальная часть колонны. Внутри туннеля было ожидаемо темно, но сухо, за пределами туннеля не было снега, у входа была наспех брошена куча мусора, чтобы заблокировать ветер, дующий из туннеля. Один из скитариев посмотрел на свой портативный радар, наблюдая, как он прокладывает курс через туннель, пока по коридорам проходят черепа серво. «Проблема, мой господин», — сказал он после того, как увидел, как один из сервоприводов исчез с карты. «Что это?» — спросил его Агриппа. «Сервочерепа все больше и больше опускаются вниз, по мере того, как они удаляются от нас и углубляются в землю, их сигнал теряется из-за глубины» «Любопытно… этот туннель глубже, чем я думал. А как насчет сервопривода, который мы послали, чтобы найти нам выход?» «Она все еще продвигается вперед, на ее пути много препятствий». «Тогда давайте поспешим, я бы не стал бездельничать в этом месте». Колонна двигалась размеренно, ее замедляли лишь останки ксеносов, все еще застрявшие на своих машинах. Они миновали несколько недостроенных генераторов, которые должны были обеспечивать тепло. Агриппа задумался над всем этим, холод, должно быть, не был таким мгновенным, ибо они пытались согреться, он сделал расчеты, урожай, должно быть, не удался, за ним последовала цивилизация на этой планете, достаточно скоро те, кто остался, пытались согреться любым возможные средства. Книги, дрова, все было сожжено, что можно было найти… но этого все равно было недостаточно. Через некоторое время без происшествий они достигли конца туннеля. Оно было запечатано. Столетия за столетиями возникший холод разрушил опоры, и туннель рухнул. — Черт… — сказал Феликс. «Неужели мы не можем прорваться или убрать обломки с дороги?» «Сделай это, Феликс, и ты рискуешь вызвать цепную реакцию, которая обрушит на нас весь туннель…» — он посмотрел на ржавый металл и камень, сквозь которые он мог услышать свист холодного ветра. «Мы идем в обход. Сервочерепа показали какой-нибудь другой альтернативный путь?» — обратился он к радарным скитариям. «Да, мой господин, один из туннелей обслуживания проходит вокруг главного выхода и рядом с ним. Хотя это будет стоить нам дня, и мы доберемся до конца только тогда, когда на нас наступит ночь». «Больше, чем тянуться назад и надеяться найти другой переход», — добавил Феликс. «действительно». Агриппа согласился. «Давайте пойдем вперед, у нас нет другого выбора». Их дух постоянно нападал, всегда стойкие товарищи следовали за ними без вопросов. Вскоре они достигли темного и влажного коридора, ведущего вглубь туннелей. Они начали спуск в недра земли, лестницы, построенные из твердой стали, все еще держались крепко, не испорченные морозом, но из-за влаги они стали скользкими, и один из охранников чуть не упал в темноту, пойманный комиссаром прежде, чем он успел спуститься в недра земли. был вне досягаемости. Товарищи подтянули его, он был вне себя от страха и трясся, когда столкнулся лицом к лицу с комиссаром. Суровое лицо дисциплинарного офицера посмотрело ему в глаза и легонько хлопнуло по плечу. «Смотри, сынок, ты еще нужен Императору». Сказав это, он пошел дальше. Его друзья подтолкнули испуганного солдата, как будто давая понять, что ему повезло, они пошли глубже и были удивлены, увидев раскопанные стены и пещеристые пространства, заполненные ящиками с давно прогнившими припасами. Коллекции произведений искусства, статуи, техника проржавели и уже давно сломались, все было разбросано по длинным коридорам и коридорам, боковые комнаты заполнены религиозной иконографией, пожираемой плесенью и пылью, оружейный арсенал, почти пустой от оставшегося оружия, настолько уничтоженного с течением времени, что превратились в пыль, когда жрецы механикус попытались их подобрать, несколько табличек остались в одной из комнат, помещенных там, где когда-то стояло силовое поле, Агриппа взял их и с помощью своего Протеанского шифра интегрировал их в свою схему, читая их быстрее, чем обычный человек может с помощью его бинарный машинный дух. Обеспокоенные тем, что он прочитал, они беспрепятственно двинулись дальше, став свидетелями множества разрушенных реликвий вымершей расы, которые теперь служат надгробием для тех, кто пытался их спасти. Они увидели еще одно отверстие, отклоняющееся от их дороги, и, к их удивлению, оно было огромным. В нем теперь лежали руины различных зданий, а в центре возвышался огромный генератор, отверстие которого дымило на поверхность. «Что это…» увидел Феликс, когда они вошли в огромное пещеристое отверстие, наполненное множеством ксеносских реликвий и построек, которые теперь лежали заброшенными во тьме. «Вот что стало с последними представителями этой расы. Их борьба за то, чтобы согреться, выжить и выжить. Она закончилась здесь, в этих импровизированных зданиях. были уничтожены холодом. Оставим проклятых на произвол судьбы, не тревожим останки». Сказал Агриппа, стоя со своими друзьями у входа в этот гигантский подземный город. «Как вы думаете, таких городов по всему земному шару больше?» — сказал один из его младших адептов-жрецов, любопытство всегда было сильной стороной механикуса. «Если они действительно существуют, я уверен, что их разделяет та же участь. Во время нашего путешествия сюда мы нигде не видели леса, планета покрыта вечной мерзлотой, в конце концов у них закончилось все, что можно было бы сжечь. Возможно, некоторые из них все еще остаются глубже в земной коре. мира, но я не хочу беспокоить их, если еще есть города. Давайте предоставим их самим себе". «Господин Агриппа, посмотри». Один из младших адептов указал на огромную картину на одной стороне стены. «Клянусь Омниссией…» — сказал один из сгруппированных адептов. «Кажется, холод — не единственный враг этих людей, это подтверждает мои подозрения», — заговорил Агриппа. «Люди этого мира были в отчаянии, в последние десятилетия этой расы они создали нечто, рожденное безумием, это было и рабом, и пищей». «Но… как может быть и то, и другое?» — спросил Феликс. «Ученые пришли к выводу, что вскоре после того, как мир остынет, в мире закончится еда, и они знали, что их раса не может переносить холод, поэтому они создали нечто органическое, рожденное из чанов для клонирования, которое могло бы работать даже в смертельный мороз и при этом служить еда. Это был настоящий раб». «Откуда вы знаете это, милорд, и что с ними случилось?» Феликс все еще был ошеломлен тем, что узнал его господин. «Я проанализировал сохранившиеся таблички и хранилища данных, рисунки в здании, в котором мы спали, и вот эта последняя фотография сцементирует все это. Последний гвоздь в гроб забила та же самая раса, которая стремилась выжить любой ценой. Они сделали свой собственный деструктор». «Сделал то, что, милорд…» Агриппа активировал свой переносной фонарь, максимально усилив его свечение, осветив ярким светом стену, картина была видна всем, это была картина огромной раздутой массы щупалец и раскрытой пасти, на картине она пожирала члены Птичья раса очень похожа на турианцев, живших во времена протеанов. Нарисованные инопланетяне боролись с этим или, по крайней мере, пытались. Написано было так, чтобы всех предостеречь и напугать, или, что еще хуже, как предупреждение всем… «Шайоган», — холодно и громко сказал Агриппа. Из собравшихся групп солдат был слышен ропот. «Безумие, что заставило этих мерзостей сделать это». Один из адептов едва мог сдержать отвращение. «Воистину безумие, брат, в самый темный час своей жизни они думали только о том, что они могут построить, чтобы выжить, но им не следует этого делать. Их рабы восстали против них, я не смею думать, что они все еще существуют после стольких лет». темные стены и разрушенные здания. «Мы должны уйти, быстро», — обратился ко всем Агриппа. "Контакт." Один из морских пехотинцев разрядил обстановку. «Сформируйте огневой периметр», — сказал другой из его братьев, и они направили оружие на здания. «Что они вообще…» Другой гвардеец ответил, глядя на город, где танцевали тени. И тогда из дыр в стенах, с потолка и пола и даже из разрушенных зданий и тайников стали вылезать первобытные ужасы. «Мы должны уйти! СЕЙЧАС!» Один из адептов закричал, его самообладание пошатнулось. "Я не думаю, что эта штука нам позволит", - Феликс указал на существо высотой 6 метров, которое начало вытягивать щупальца, оно было огромным, раздутым, бесформенным, оно не напоминало ничего, что мог бы создать здравомыслящий разум, его тело было прозрачным, оно был высоким и из своей плоти образовывал длинные щупальца со ртом на конце, заполненным вязкими зубами, даже издалека он направлял свои щупальца на людей и кварианцев, он наконец смог утолить свой бесконечный голод и, казалось, слишком хотел это сделать, медленно тащился за едой. «и эта штука… и эта…» Феликс начал говорить, когда появлялось все больше и больше существ. За долю секунды после того, как он заговорил, послышался рев огня, и морские пехотинцы открыли свое оружие против чудовищных существ, их трансчеловеческие инстинкты кричали, чтобы дать отпор вторгающимся существам. Но плоть существ была подобна желатину, их взрывные снаряды не могли их остановить, проделав дыру только для того, чтобы через несколько секунд заполниться массой студенистой плоти. Другой морской пехотинец приблизился со своим плазменным оружием и выстрелил в существо, горячая обжигающая энергия ударила по бесформенному врагу и начала его плавить. «Йуууууууууууууууууууу» закричало чудовищное существо, когда плазма превратила его в ничто. «Используй огневое оружие, проксима 1–3, вступай в бой и прикрывай отступление», — сказал морской пехотинец своему брату, а затем те, кто носил плазменное оружие и пламя, начали обрушиваться на постоянно приближающуюся массу плоти, пытаясь остановить волну. «Как их может быть так много! Разве они не умрут с голоду!» — сказал один из отступающих солдат. «Нет, если они спали в течение тысячелетий, ты, тупица, не думай об этом, беги!» его друг хлопнул его по шлему, призывая бежать. «Феликс, веди наших людей к выходу, мы не должны позволить им преследовать нас ночью на открытой равнине, иначе мы все замерзнем насмерть. Установите периметр огня, как только доберетесь до выхода, мы рассчитываем на вас. " «Мы? Вы должны бежать, мой господин, позвольте мне остаться» «Нет! Я должен лично убедиться, что они здесь запечатаны. Идите сейчас! Не время спорить», - крикнул он своему подчиненному, который бездействовал секунду или две, а затем начал призывать своих людей отступить, следуя за радарными скитариями и картой. ." Агриппа повернулся к приближающейся массе плоти, а морские пехотинцы все еще вели по ней сосредоточенный огонь. «Господин Агриппа!» Феликс закричал, и Агриппа обернулся. «Возьмите это!» — крикнул Феликс и швырнул один из огнеметов, которые он взял у охранника. «Удачи, мой господин!» Агриппа улыбнулся прямоте своего офицера и прикрепил огнемет к его руке. «Этот туннель едва держится, влага здесь и мороз наверху станут его концом, мы должны разместить наши взрывные устройства у этих опорных колонн». Он указал на две массивные каменные колонны, построенные для поддержания этого пещеристого пространства, одна была у входа. в пещеру, а другой был чертовски глубже, примерно на 50-100 метров вглубь города. Обладая сверхчеловеческим мышлением, один из морских пехотинцев схватил достаточно взрывчатки, чтобы сравнять с землей блок-улей, и, взяв плазменный пистолет и цепной меч, начал бешеный побег к городской колонне. «Брат Амигус позаботится о том, чтобы наш враг остался похороненным, давайте оценим его жертвы. Братья отступают к точке сбора». Некоторые гвардейцы остались и безуспешно пытались стрелять по существам из лазганов, поскольку раны быстро затянулись, а одно из существ подошло слишком близко и, используя свои щупальца, начало пожирать и сосать те бедные души, которые попадались ему на пути. Он схватил одного солдата и начал тянуть его, а его товарищи схватили его и потянули назад. «Отрежь щупальце! Отрежь его, Император, черт возьми!» — кричал он, когда его тащили. «Ага!» один схватил свой боевой нож и начал безрезультатно бить по щупальцу, каждый удар вызывал отверстие, которое вскоре заполнялось и заживало. "Это не работает!" пот струился по его лбу, когда он снова и снова ударял по телу монстра. Его внезапно оттолкнула неистовая сила, и один из морских пехотинцев использовал свой силовой меч, рассекая комковатую массу, существо отпрянуло, энергия меча обожгла его, не давая ему времени консолидироваться, морской пехотинец подошел и начал резать по жестокое существо, когда солдаты затащили травмированного солдата в свои ряды. "Для императора!" - крикнул он, воткнув крак-гранаты в массу плоти, и резко дернул руку назад, чтобы высвободить ее из хватки щупалец. Он прыгнул за близлежащее разрушенное здание, и монстр взорвался изнутри. Но как бы они ни сражались и не сжигали существ, которые продолжали приходить, отвратительные продукты науки оставались для них загадкой, поскольку глупая раса, которая их создала, позволяла им размножаться, как амеба, с помощью митоза, их калорийность была настолько катастрофически низкой, что они могли не размножаются безумно и могут тысячелетиями впадать в спячку, ожидая, пока наступят лучшие времена, продукты безумного разума, достаточно одного внимательного взгляда на отродья, чтобы понять, что те выжившие представители птичьей расы ксеносов, которые их создали, вскоре были сожраны своими рабами, Холод не был самым большим врагом в последние дни их истории, это было безумие, обретшее плоть. Многие сражающиеся солдаты были поглощены его телом, которое было похоже на стекло и прозрачно, к ужасу всего, что они могли видеть, как их товарищи быстро растворялись внутри них, метались вокруг, прежде чем умереть от огромной боли. «Аттикус…» существо говорило почти гортанным шепотом, изображая голос гвардейца, которого оно проглотило. . «Какого черта! Откуда оно знает мое имя», — сказал он и опустил пистолет. «Аттикус...Фриииииииииендддддддддддд», - громко крикнул он и схватил его за ногу. Монстры, по-видимому, пожирали часть воспоминаний своих жертв, достаточную, чтобы обмануть кого-то, ослабить их защиту и сожрать их. Его начало втягивать в существо, он активировал свои инферно-гранаты, и в ту секунду, когда его проглотили, гранаты активировались и сожгли чудовищное существо изнутри. Агриппа с большим успехом использовал комбинацию своей Мельты и огнемета. Эти существа боятся величайшего друга человечества, Огня. Их плоть была обожжена, а их ряды поредели, но некоторые существа, пожирая солдат, начали делиться, чтобы создать больше себе подобных, это была проигрышная битва. Единственный морской пехотинец, несущий взрывчатку, яростно напирал на существ, стремившихся добраться до главной колонны. Одно существо попыталось схватить его за ногу, одиночный плазменный выстрел на такой близости расплавил существо прежде, чем оно успело сжать хватку, одно прыгнуло с потолка на него сверху, стремясь раздавить его своим весом, он просто взмахнул мечом вертикально и разделил это через 2 года, обе стороны содрогнулись и умерли от шока. Быстро проходя мимо зданий и руин, его быстрый ум увидел гигантскую 6-метровую кучу костей и древних внутренностей, остатков жителей этого подземного города, все они были сожраны существами тысячелетия назад, их кости выплюнуты и свалены в кучу. вверху, почти символически изображая существ-капли. Быстро оглянувшись назад, он увидел, что солдаты находились на безопасном расстоянии от взрыва, а затем поднял голову и увидел, что через отверстия продолжает вливаться так много существ, он видел, как они ползали по очень маленьким местам, их тела адаптировались, как желатин и проходя через небольшие вентиляционные отверстия и отверстия, прежде чем принять нормальную форму. Он подумал про себя, что даже если ему удастся все это разрушить и если останется маленькая дырочка, существа будут следовать за ними бесконечно. Через миллисекунду, оглядевшись вокруг, он понял, что ему следует делать. Он добрался до столба и прикрепил одно из четырех имеющихся у него взрывчатых веществ, этого было бы более чем достаточно, чтобы разрушить его, но, не останавливаясь ни на мгновение, чтобы подумать, он знал, что ему нужно сделать, чтобы заключить сделку. Первая колонна в открытии города была настроена на команду морской пехоты, он активировал ее, когда устанавливал ту, что у городской колонны, но он побежал прочь от колонны, глубже в город, к гигантской металлической конструкции, жаре. производящий генератор, который был бьющимся сердцем этой колонии. Агриппа увидел, как морской пехотинец углубляется в город, и понял, что он пытается сделать, как и товарищи морского пехотинца. «Брат капеллан, я прошу разрешения встать и охранять наше убежище». Один из морских пехотинцев поговорил со своим капитаном «Отказано, мы все уходим отсюда». «Брат Игнатий — мой кровный брат, я дал клятву, что куда бы он ни пошел, я буду следовать во имя Императора. Я должен следовать своей клятве». Капеллан подумал, его клятва Императору превыше всего, он принял решение и теперь находится в руках Императора. «Разрешено, умри хорошо во имя Императора». — сказал его капеллан, и их руки встретились, чтобы разрушить миры. «Морские пехотинцы, отступайте!» Капеллан приказал, и его морские пехотинцы обеспечили огневое прикрытие немногим людям, которые все еще стояли и охраняли, и вскоре все они были на пути к поверхности. «Император защищает», — сказал единственный морской пехотинец, охранявший выход из обреченного города. Затем насилие возросло, владея своим огнеметом и мечом, он начал отбирать существ, которые думали последовать за отступающими солдатами и покинуть город, после бесчисленных тысячелетий они наконец снова получили еду и не хотели отпускать ее сейчас, когда это происходит закрывать. Глубже в городе морской пехотинец с силой помчался к генератору, который находился примерно в 100 метрах от городской колонны, он все еще тихо гудел от остаточной энергии, без сомнения, питаемой геотермальной энергией этого мира. Он активировал обратный отсчет взрывчатки на столбах и на его груди, они отсчитывали свой последний обратный отсчет. Его скорость замедлялась, земля была влажной и липкой, без сомнения, из-за телесных жидкостей существ, именно здесь они размножались посредством митоза, он чувствовал тысячи голодных рук, стремящихся сожрать его всего в нескольких сантиметрах от него, но он не остановился ни на секунду, бросившись на огромный генератор, - крикнул он в последний раз. "Для императора!" и протаранил гигантскую металлическую конструкцию, взрывчатка последовала быстро, и он вошел в сияние славы, огромный генератор был потревожен огромным взрывом, и он тоже вздрогнул, энергия, накапливавшаяся в течение тысячелетий, и отсутствие поддержки, наконец, настигли его. Наконец он выпустил весь свой гнев и задыхающуюся ярость, из холодного стального сердца генератора, построенного обреченной расой, снова взревел огонь, а его вершина извергла дым и серу, рев генератора сотряс землю, и пещерная система началась. Чтобы рухнуть, гигантские камни упали на разбивающих их существ, затем произошли рассчитанные по времени взрывы, возникшие у столба в городе, он тоже рухнул, и пещера была без точки возврата, некоторые существа начали ползти обратно в дыры, из которых они появились, хотя и слишком поздно. Морской пехотинец у входа был ошеломлен, его ноги крепко сжимались в каше, которая стремилась прожечь его броню, его ярость и огонь в его сердце не угасали ни на секунду, когда он извергал благословенный прометий и свое оружие в подавляющем количестве, он видел генератор и слышал взрыв, он знал, что его брат мертв, но не чувствовал печали в сердце, так как знал, что все справедливые слуги Императора идут к нему. Прежде чем окончательно потерять сознание, он увидел, как генератор взорвался огромным взрывом, гнев мертвых ксеносов обрушился на их истребителей. «Пусть мы встретимся на полях Косово, брат, среди святых нашего Ордена…» — сказал он, даже когда его форма, наконец, уступила место подавляющему количеству людей. Существа отпустили его на мгновение, чтобы посмотреть на огненный шар, расширяющийся от генератора. Они коллективно закричали в унисон, поскольку знали, что обречены. Смертельно раненый морской пехотинец лишь развел руками, его сломанная броня и плоть бледнели по сравнению с силой его духа; он принял огонь и мир, которые умирали на службе Императору. Пламя очистило обреченный город и населявших его отвратительных существ. Таков был взрыв, что система пещер обрушилась, и взрыв пронесся наружу и вверх, лава изверглась из ядра, истощенного генератором в последних предсмертных агониях, она начала заполнять каньон, где когда-то была река, тьма каньон был освещен лавой, а дно каньона было заполнено костями и останками мертвой инопланетной расы, а также существами-каплями, замороженными на месте проклятой вечной зимой, пробуждавшимися от спячки только тогда, когда расплавленная земля касалась их, обжигая. их и заставив кричать, поскольку они не могли спастись из-за чрезвычайно низких температур на дне каньона, лава одного за другим поглотила их всех. Каньон теперь светится красным светом лавы, плывущей по его дну и исходящей из гигантского отверстия, образовавшегося в результате взрыва генератора. Взрыв можно было увидеть с орбиты, и многие пилоты видели горящую замороженную планету в одном месте города. Они пытались связаться с любой стороной в надежде получить объяснения, но находились глубоко под землей, чтобы вокс-волны могли достичь их. Солдаты безумно бежали к выходу, обозначенному сервочерепом, их единственные спутники — остаточные взрывы на заднем плане и землетрясения. Они молились Императору, чтобы эти стены выдержали достаточно, чтобы они могли сбежать. «Святой Император, быстрее, двигайтесь быстрее!» — крикнул один из охранников своим товарищам. «Что это… здесь тепло?» другой заметил, как он начал обильно потеть. «Это не ты идиот, мы бежим, поэтому ты потеешь, а теперь поторопись!» «Быстрее, я вижу перед собой наших товарищей, мы их догоняем!» Задняя колонна охраны что-то заметила. «Смотрите, позади нас свет. Морпех выжил?» Лишь немногие из них стояли и смотрели, и, к своему ужасу, они увидели, как нижние трубы разорвались и залили комнату лавой. К их удивлению, уровень лавы поднялся, старые трубы из пластали потеряли свою прочность за тысячелетия бездействия и теперь лопнули, когда лава снова потекла через них. Неизвестный никому, сам Генератор был последней попыткой самых богатых и умных людей в этой части города согреться после глобальной катастрофы, его трубы шли глубоко, до самого расплавленного ядра планеты, и теперь все сдерживаемое тысячелетиями давление привело к дестабилизации ядра и выкачиванию лавы в сводящих с ума количествах на поверхность. "Ебена мать!" - воскликнул один из них. «Не богохульствуйте! БЕГИТЕ!» его друг подбежал и чуть не потащил его за руку. «Поторопитесь, идиоты! Позади нас лава, она поднимается!» — кричали они товарищам, стоящим перед ними. «Я же говорил тебе, что здесь тепло!» охранник рассказал своему другу. «Да, ну, я дам тебе медаль позже, а теперь прибавь темп!» Они поднимались все быстрее и быстрее, потея, поскольку температура постоянно повышалась. «Мы не успеем, лавовый рычаг поднимается быстрее, чем мы успеваем подняться!» — заметил один из адептов. Они видели это, даже когда поднимались по массивной пластальной лестнице, ведущей вниз на самые нижние уровни. Некоторые кварианцы заметили опасную ситуацию после дискуссий между ними на бегу и заговорили. «Императи Агриппа, ваш народ сделал достаточно, теперь наша очередь вернуть долг». — Что ты имеешь в виду, кварианец? «Мы с друзьями воспользуемся нашими инструментами, воздвигнем щит и остановим подъем лавы в этом отверстии», - он указал на то место, где заканчивалась лестница. «Потом будет еще один подъем, подобный этому, если мы этого не сделаем, то все будет напрасно и нас сожжет огонь». Агриппа на мгновение задумался и понял, что это единственный способ, он сам думал, как остановить поток, и попытается приварить ко входу немного металла, чтобы остановить лаву. Он знал, что кварианский щит мог бы сделать это намного лучше. «Честь и слава кварианцам, это была честь». — сказал Агриппа и протянул металлическую руку. Квариан на мгновение заколебался, не ожидая такого проявления уважения, и обнял его за руку. «Честь и слава Императи. Кила Селай» Затем они ускорились и после того, как все прошли, продолжили бежать, сопровождаемые только взглядами пяти обреченных кварианцев, которые затем быстро воздвигли стену из щитов, чтобы сдержать распространение лавы. Их судьба была предрешена, даже когда товарищи поднялись по последней лестнице, лава начала давить на стену, потому что, если бы стена рухнула, все их товарищи были бы мертвы. Температура резко поднялась, настолько, что инженерам Кварианского рейха казалось, что они закипят в своих костюмах, держа стену своими омни-инструментами. "Это была честь", - сказал Инженер, упав на колени, его плоть обгорела внутри костюма, он установил свой омни-инструмент, чтобы удерживать стену до тех пор, пока в ней есть энергия, один за другим, все умерли от жары и рухнули. , их омни-инструменты все еще ярко светились, даже после смерти они держали оборону своих товарищей, будь то люди или ксеносы. После последнего подъема они увидели заснеженный выход, они оказались внутри огромного ангара, в котором, без сомнения, хранились материалы для строительства этого места, к их удивлению, их подъем оказался быстрее, чем ожидалось, на улице все еще было солнечно, и они быстро установили периметр. , проверив, одни ли они, они вышли на улицу, яркий свет, отражающийся от снега, резал глаза. Они увидели недалеко одно из самых больших зданий, и все побежали к нему через открытое поле. Морские пехотинцы первыми проверяли наличие вражеских ловушек и, видя, что их нет, сформировали оборонительный периметр вокруг здания. Они все собрались внутри и искали врагов, но не нашли никого. Наконец они смогли на мгновение отдохнуть, только теперь солнце начало опускаться за горы, принося тьму и столь необходимый отдых выжившим. «Кончится ли когда-нибудь этот кошмар…» - сказал один из солдат своему другу, пока они садились. «Я только что потерял там своего брата!» он едва стукнул кулаком по собственному шлему, горе охватило его. " К нему подошел один кварианец, это был тот самый кварианец, который несколько дней назад «случайно» пнул кофейник. «Императи…». Красными от скорби глазами имперец посмотрел на него, стиснув зубы почти как животное, готовое наброситься, он посмотрел на него глазами, полными ярости, но прежде чем он успел ответить, кварианец что-то сделал. «Императи, то, что твой брат и твои родственники сделали для нас, никогда не будет забыто. В знак моего уважения я сделаю это». Сказал он и осторожно опустился на одну ногу; с тихим шипением, приближающимся к отделению, он снял шлем и положил его рядом с собой. Затем он вдохнул свежий холодный воздух и посмотрел в глаза имперцу, лежащему на земле. «В моей культуре соединение костюмов с другим кварианцем означало максимальное доверие и уважение. У тебя нет костюма Императи, но теперь ты дышишь тем же воздухом, что и я». Он снял одну из перчаток и коснулся заснеженного пола, аккуратно зачерпывая частички вечного инея, смешанного с грязью, и лаская их пальцем. «И мои пальцы теперь касаются той же почвы, что и твои». Квариан заметил кровь на штанах имперца, он или один из его товарищей были ранены, продолжил он. «Твоя кровь пропитывает почву этой планеты, и твое сердце истекает кровью». Он взял один из ножей, прикрепленных к его спине, и, двигаясь очень медленно, приблизился к нему открытой ладонью и быстро порезал ладонь. Слегка сжавшись, фиолетовая жидкость начала капать на землю, смешивая снег, грязь и кровь. «Теперь моя кровь пропитывает землю в знак уважения к твоему брату и тому, что он сделал для нас, для нашего народа». «Пусть наша кровь сольется в единство, ради тех, кого мы любим, и ради тех, кого мы должны защищать, и ради тех, кого нет среди нас». Окровавленной рукой он изящно нарисовал на своей маске символ, обозначающий знак «Ириминикис» или «единство» на языке кварианцев. Он прикрепил маску к боку и не надевал ее обратно на лицо. Медленно вставая, император, как в трансе, следовал его примеру и стоял лицом к лицу, все здание молчало, все смотрели в предельной тишине и уважении на происходящий перед ними ритуал, даже молчаливые, стоические морские пехотинцы продолжали наблюдать за происходящим. с чем-то вроде любопытства они уважали братство и такие акты уважения вызывали у них восхищение. Теперь стоя лицом к лицу, они смотрели друг другу в глаза под молчаливые взгляды всех вокруг. С этими словами кварианец протянул руку очень похожим на человека жестом, пока из нее все еще текла небольшая кровь. Имперский солдат посмотрел ему в глаза, затем на его руку, его товарищи молча наблюдали за происходящим. Поразмыслив на мгновение или около того, старый имперский ветеран многих войн пожал руку, поскольку знал, что даже среди отвратительных инопланетных рас, которые он видел в своей жизни, единственное, что он мог уважать в них, - это очень человеческое понятие, которого многим из них не хватало. Честь. Они пожали друг другу руки, схватив друг друга за предплечье, очень похоже на древнеримское племя давно исчезнувшей Терры. Многие присутствующие кварианцы слегка склонили головы, свидетельствуя об одном из обычаев, который очень редко можно увидеть в эти мрачные времена. Имперские солдаты, хотя некоторые и презирали произошедшее, хранили молчание, уважительно, солдаты к солдатам, они уважали жест, которого почти никогда не видели, и притом представителя другой расы. Даже комиссары, которые крайними мерами санкционировали бы такое сосуществование с инопланетными расами, теперь пропускают это мимо ушей, поскольку это создаст сильную боевую эффективность между Имперской Гвардией и Кварианцами, никаких последствий для военной и солдатской чести это не повлечет. было священным в их глазах, поэтому в Академии их учили, что, независимо от расы, честь среди солдат никогда не должна быть ограничена. Они держались за руки, понимая друг друга под молчаливыми взглядами всех остальных, прежде чем молча отпустить хватку и вернуться к своим товарищам, один за другим, все они заняли позиции в здании, чтобы отдохнуть, очень осторожно, как будто ища не Чтобы нарушить почтительную атмосферу, царившую в этом месте, когда на планету наконец опустилась ночь, единственным звуком, доносившимся теперь из здания, было тихое жужжание теплогенератора, согревающее усталых бойцов, нашедших общий язык друг с другом. Снова наступает утро, и помимо бдительной охраны и морских пехотинцев товарищи просыпаются от запаха знакомых запахов, заваривания кофе, тихого гудения генератора, согревшего их от пронизывающего холода снаружи, они собираются сориентироваться. и оборудование снова ждут приказа идти дальше. Агриппа пользуется моментом, чтобы поговорить со своим вокс-передатчиком. «Мы получили известия от наших товарищей с другой стороны?» «Да, Лорд Агриппа, есть, наше вчерашнее сообщение после того, как мы вышли из туннелей, было получено большей группой, я сразу же предупредил их о существах Шайоган и посоветовал им любой ценой избегать любых подземных зданий. Они не сообщили о каких-либо контактах. , и их продвижение к цели идет эффективно. Кроме того, наша позиция находится не так уж далеко от них, перейдя туннели, мы вышли в город, но им пришлось обойти множество разрушенных зданий и дорог, прежде чем добиться такого же прогресса. По вашему приказу они продвинутся вперед, захватят здание вместе с кварианской разведывательной командой и будут ждать нашего прибытия, что, если погода будет оптимальной, займет у нас небольшую задержку в 3 часа по сравнению с ними. " «Очень хорошо, Воксериус, присоединяйся к группе, мы продолжим путь». — Лорд, — поклонился заклинатель воксов и вернулся к своим собратьям-адептам. Затем группа двинулась из здания на сигнал пропавших кварианских разведчиков. И люди, и кварианцы маршировали бок о бок, больше не разъединившись, события последних дней сблизили их, к большому недовольству старших ветеранов обеих сторон. Они миновали множество разрушенных зданий и дорог, незадолго до того, как нашли слабые следы большей группы, от которой их отделили у моста. Это подняло боевой дух как кварианцев, так и людей в перспективе встречи со своими товарищами. Затем земля сильно задрожала, землетрясение разрушило многие старые здания и обрушило их, некоторые поверх бедных солдат, оказавшихся рядом с ними. трещина в земле. «Что это было, я думал, что эта планета стабильна!» один из адептов адмеха обратился к своему товарищу. «Это был… генератор, мог ли он это сделать?» Солдаты и морские пехотинцы пытались разобрать обломки, чтобы посмотреть, есть ли выжившие под камнями, Агриппа и его жрецы-адмехи подошли к открытому разлому посреди дороги, он вёл глубоко в недра земли и вниз, у самого конец, красный свет и запах серы, это была лава, пузырившаяся на глубине нескольких сотен метров. "Разминирование," говорил Агриппа, "Они заранее заминировали свою планету в историю, искусные горняки, казалось бы, слишком искусные. Они выкопали ресурсы до такой степени, что их планетарное ядро ​​было дестабилизировано. И генератор был подобен спусковому крючку, запускающему его. все в движение. Это нехорошо» «Что это значит, господин Агриппа?» спросил его коллега-адепт. «Это означает, мой дорогой Руффиний, что эта планета снова тектонически активна, вероятно, в свое время она была сильно вулканической, этот мороз только охладил нрав планеты, но не погасил ее огонь. Это могло бы объяснить, почему руины существуют только на северном и южном полюсах планеты: когда-то это была чрезвычайно теплая планета, и вулканизм, должно быть, был обычным явлением. Мы должны поторопиться, мы не можем бездействовать, поскольку рискуем обрушить весь город на нас». В тот день под руинами погибло 37 человек, и товарищам пришлось оставить свои тела, погребенные под чужой землей, пока они шли дальше. Они шли вперед медленными шагами по заснеженным полям, где когда-то стоял асфальт, мимо пустых оболочек жилых домов и процветающих бюрократических центров, где когда-то жили десятки тысяч рабочих, заводов, которые теперь обрушились из-за вечной мерзлоты, оказывающей давление на их крыши с течением тысячелетий превратились в настоящее кладбище некогда бывшей цивилизации. Проходя через все это, и как будто погода была достаточно мягкой, не было ни ветра, ни снега, видимость была хорошая, и они вошли и избежали того, что увидели. Статуи высотой с небоскребы в форме ксеносов, которые когда-то правили планетой, бульвары, построенные таким образом, что они могли вместить тысячи и тысячи людей, идущих по ним в унисон. Их окружали красивые здания, построенные не из пластали и других современных материалов, они были построены из камней этой планеты, и их красота еще не была испорчена течением времени, поскольку и без того белый камень этого мира приобрел новый блеск от снега. который мягко заполнил внутренности зданий и покрыл их стены льдом. Спутники огляделись вокруг и увидели замысловатые колонны, отображающие историю этой расы, ее войны, ее технологические достижения, ее историю и ее душу. Статуи, созданные таким образом, что напоминали древние статуи Терры, построенные из белого камня и все еще стоящие, так долго после падения, все еще стоящие, с поднятыми руками к небу и судьбой звезд, которые когда-то предсказали будущее этой расе. Некоторые, свергнутые из стихии, построенные из металлов, которые плохо перенесли морозный холод мира, некоторые смотрели на лицо этой расы, птичье, с гладкими чертами лица, клювами вместо ртов млекопитающих, глазами, не похожими на глаза млекопитающих. птицы, были похожи на человека, быстрое сканирование одного из адептов подтвердило наличие цвета, смытого со временем: синего, зеленого, фиолетового, так много окраски глаз, что даже спутники не могли оставаться праздными и не тронутыми красотой этого места , так странно сохранившийся по сравнению с остальной частью планеты. У пришельцев были перья в форме волос, также разной окраски: зеленые, желтые, красные. Это огромное место было чем-то из старинной мечты, здесь была вложена душа этой расы, где теперь покоятся их лидеры, их жрецы и короли, их Боги. Даже здесь, где искусство встречается с традицией, была печаль, следы ксеносов были в земле, повсюду сканирования адептов показывают, что здесь погибли тысячи, а может быть, миллионы, их останки затвердели в почве, остается только предполагать, их цель здесь, возможно, некоторые, прибегнувшие к смерти, пришли сюда, чтобы умереть спокойно, или, возможно, некоторые из этих древних фигур были их Богами, и они пришли сюда помолиться, этого уже невозможно знать, ибо время сметало даже их мечты и стремления, даже их культура и язык, только душа этого места продолжает сиять, даже когда она всеми забыта, останки тех, кто когда-то ходил по звездам, их памятник и их мольба к галактике, почти как бы говорящая. Мы существовали, свидетели наших дел и помнят нас. Этот длинный проспект вёл прямо к огромному зданию, где находился кварианский разведывательный корабль, и вскоре они догнали другую часть имперской и кварианской армии, обменялись приветствиями и рассказали истории о том, что пережили обе группы. Марш мимо моста прошел без происшествий, большей группе пришлось сделать круг и войти в город через другую точку входа, они миновали длинные поля, заполненные остатками разбитых боевых машин, обугленными остатками корпусов и другим металлоломом. говорили о многих десятках тысяч транспортных средств, которые теперь засоряют огромную равнину и замерзшую пустошь за пределами города, не желая выезжать на поле из-за возможных мин, установленных в давно минувшие времена, они избегали этого места, обнаружив гигантский ангар, заполненный ржавыми и за разбитыми летными подразделениями они отдыхали на ночь. Затем они нашли вход в город и быстрым маршем по более или менее чистому шоссе вышли на это место, вошли в город с запада, а группа Агриппы вошла с юга, выйдя из туннеля внутри города. Теперь, когда обе группы объединились, они установили периметр вокруг огромного здания, установив улучшенные бункеры в разрушенных остатках среды обитания, окружавшей это место. Они пытались выкопать лисьи норы и траншеи, прежде чем продолжить, но земля была настолько промерзшей, что задача невыполнима, и, по их оценкам, уже полдень. Итак, они расположились лагерем, окопались и приготовились. Агриппа взял Феликса, и несколько его лучших людей в сопровождении большого отряда кварианцев, инженеров и солдат, это был их разведывательный корабль, и они знали, как его открыть. Они наткнулись на него возле огромного здания, которое само по себе было украшено статуями и замерзшими лужами с водой, давно мертвыми растениями и сломанными колоннами из более мягких материалов. Каким бы ни было это здание, оно явно было важно для мертвой расы этого мира. Агриппа заговорил, когда они подошли к шаттлу. «давайте откроем ваш сосуд, извлекем из него информацию, я не хочу входить в это здание, не имея хотя бы никакого понимания того, что здесь искали». «Действительно, Императи, давайте перейдем к этому». Сказал один из кварианских инженеров и начал кодировать свой омни-инструмент, звук шаттла показал, что команда принята, но двери не сдвинулись. «Бош тет, двери намертво оплавлены морозом, надо их открыть, на это нужно время…» — Не обязательно, если можно? Агриппа обратился к кварианцу, который указал рукой на шаттл. И без единого звука, кроме двоичного, который не могут услышать кварианцы, три молчаливых сервитора бросились к двери и начали прорубать ее своими инструментами. Через 30 секунд дверь была оторвана с сильным стуком сервиторами. Агриппа и кварианский инженер вошли внутрь. Судя по всему, шаттл был заморожен, но, к счастью, в новых кварианских кораблях был особый тип черного ящика, который без проблем выдерживал большинство температур, отсоединив замороженную панель. инженер вынул его и подключил к нему. "Интересный…" — Что ты нашел, инженер? «Здесь нет ничего… ничего, что могло бы санкционировать высадку в этом мире. Я не понимаю, это похоже…» Его слова были резко прерваны звуками выстрелов снаружи. «Что за полыхание…» — произнес кварианец, и Агриппа выбежал наружу. Из гигантского здания вышли сотни, если не тысячи выродившихся чудовищ худшего вида: люди, кварианцы, кроганы, саларианцы — все бросились и открыли огонь по укрепившимся имперцам и кварианцам. «Держать строй!» Один комиссар встал со своей позиции, размахивая мечом, «ни шагу назад! Гоните отродье в пропасть» Но пулевые ранения захватили руку, затронули плоть, открыли дыру в телах атакующих существ, ужасные повреждения и безрезультатно, наполненные мощью чумного Бога, они ринулись вперед, многие гнили или мутировали до невероятности, неся мечи , оружие ближнего боя, гниющая броня и оружие, их не заботил нанесенный им урон, они просто стремились убить своих здоровых собратьев. «Клянусь Омниссией!» — закричал Агриппа, увидев наплыв чудовищ. "Это ловушка!". Кварианский шаттл находился на полпути между зданием и позициями, где стояли и сражались имперцы, между молотом и наковальней. Он увидел, что кварианский инженер все еще программирует свой омни-инструмент в черном ящике, и крикнул на него. «Оставьте эту штуку! Мы должны отступить, мы приближаемся!» "Нет! у черного ящика есть таймер самостирания, если мы уйдем сейчас, все будет напрасно, я должен проникнуть в него поглубже, хотя бы для того, чтобы разглядеть, куда делся этот шаттл и кто устроил нам ловушку Ты должен защищать меня, пока я работаю императи, поверь мне!» Кварианец с дикими глазами работал так быстро, как только мог. Агриппа секунду смотрел на него. «Что бы вам ни пришлось сделать, делайте это быстро!» Он сказал ему, вооружился плазменным пистолетом Кальмадора и вышел на улицу. «Мы вместе со мной, братья, должны выиграть время для инженера, это имеет первостепенное значение для нашего успеха!» Затем они выгрузились на приближающуюся орду, плазменный удар был смертельным для плоти поганищ, но одержимые чумой люди продолжали стрелять в них, а кварианцы воздвигли щиты, чтобы защититься от входящего огня, пока они застряли на открытом месте. Феликс и его скитарии начали стрелять из своих передовых винтовок и устроили великую чистку надвигающихся существ, в то время как чумные люди старались быть осторожными в своем приближении, хуже всего были кроганы, их тела опухли от чумы и благословений чумного Бога, которых они несли гигантскими Меч истекал из них зеленой слизью и продолжал атаковать, кровавая ярость, усиленная запятнанной хаосом магией, даже несмотря на то, что они страдали от смертельных ран, они продолжали приближаться. Кварианские солдаты использовали свои собственные винтовки и стреляли по существам, к их ужасу, их собственные родственники атаковали их, маски давно исчезли, челюсти насекомоподобные вместо ртов и десятки глаз, похожих на пауков, на их лицах, их руки мутировали и 3 вместо пальцев на их руках теперь были длинные зеленые когти, сделанные из костей, они были быстрыми, самыми быстрыми из чудовищ, которые нападали и быстро приближались к земле. Саларианцы тащились медленно, их тела раздулись и наполнились кислыми соками, они волочили животы руками по земле, а когда они оказались на определенном расстоянии, их раздутые головы открыли рты и плюнули в сторону группы Агриппы. Удары по щитам были сильными, только техническая подготовка кварианцев не позволила им срезать путь и оставить Агриппу и остальных без какой-либо защиты от дальнего огня. Плевки и пули летели в большом количестве, один кварианец, пораженный плевком, начал трястись, когда кислотная жидкость растаяла через его костюм и попала на его кожу. «Н-нет! Нет! Ааааа, сними с меня этот костюм!» — кричал он, размахивая руками по костюму, чтобы удалить жидкость, в результате чего его руки горели и плавились. «Иаааааа…» — был последний звук, который он издал, рухнув на землю, теперь от него исходил только звук, шипящий от тающей плоти. «Святая Терра!» — крикнул Феликс, увидев, как он тает. «Огонь! Продолжайте стрелять! Не позволяйте им приблизиться» Люди вдали от шаттла тоже сильно давили, твари кинулись со всех входов в здание, их было много, это была тщательно продуманная ловушка и она сработала. Они не смогли оказать сколько-нибудь значимой помощи Агриппе, находившемуся дальше от них. Морские пехотинцы эффективно уничтожали ряды атакующих врагов, а их болтеры были очень эффективны против гниющей плоти врага. «Господь Агриппа умрет!» — заговорил один из скитариев в задней линии, увидев, что его позиция окружена. Именно в этот момент один из знаменосцев императорской гвардии встал с занимаемой позиции, размахивал флагом и кричал. «Нападайте на сослуживцев. Если вы не желаете предать свое знамя врагу, я, со своей стороны, выполню свой долг перед Империумом и моим Лордом». С этими словами он бросился вперед. Пристыженные своим бездействием, вся линия рванулась вперед, комиссары повели солдат к Агриппе и его позициям. Кварианцы, видя, что это происходит, и не желая быть трусливыми перед лицом террора, также собрались с ума и сплотились со своими офицерами, сопровождавшими имперцев. «Родной мир! Давайте покажем этим императии, что мы сделаны из сурового материала, давайте покажем им, как сражаются кварианцы, за фюрера Арахи! За кварианский рейх! Ураааа!» «УРАААА!» они кричали во все горло и быстро бежали против врага. Обе армии атаковали и открыли огонь, но, к их удивлению, они были не единственными, кто атаковал, их быстро обогнали лучшие воины Императора. Космические десантники теперь бросились рядом с ними, неся двуручные цепные мечи, демонстрируя боевую храбрость. Они прошли мимо своих товарищей и направились к вражеским линиям, яростно нанося удары по врагу и начиная разрывать его на части своими силовыми топорами и цепными мечами, эксперты ближнего боя объясняли, почему Космические десантники — лучшие представители Императора, поскольку они вселяют страх в кости носителей чумы. Ситуация возле шаттла ухудшалась, поскольку кроганам удалось добраться до ближнего боя, размахивая своими огромными топорами, наполненными самой мощью болезни, и пронзая кварианских солдат, легко разделяя их пополам. Благодаря хаосу и его силе эти кроганы теперь легко достигали 3-метрового роста и были сильнее, чем раньше, не видя другого способа остановить их, несколько кварианцев прыгнули на него сверху, жестоко нанеся ему удары ножами и повалив его на землю. но он просто не умирал и метался вокруг, пытаясь стряхнуть их, ударил одного кулаком в шлем и сломал его, отлетел на два метра и приземлился на спину. «Угу…» он сплюнул фиолетовую кровь на землю и снова посмотрел на крогана, сражающегося со своими товарищами, пытающегося от них избавиться. Он сбросил свою теперь уже сломанную маску, взял с собой два граната и подбежал к крогану, который к этому моменту стряхнул кварианцев и начал вставать. Он подошел к нему и ударил его плечом, и они оба упали. Теперь лицом к лицу, кварианец закричал на него, прижимая обе гранаты к его телу. «РА ТА ЛУСС!» он выкрикнул имя Кварианского Бога Войны прямо в лицо монстру, когда пурпурная кровь и слюна смешались и ударили его по лицу, мгновение спустя они оба сгорели. Остальные кварианцы, увидев героическую жертву своего товарища, подняли кулаки к небу и тоже закричали «РА ТА ЛОС!», а затем вступили в бой с ближайшим противником. Кварианцы Хаоса использовали свои огромные когти, чтобы разорвать на куски любого, кто оказался достаточно близко, но безумные в бою кварианцы повалили их на землю, неоднократно нанося удары ножами, стреляя в них, прежде чем приблизиться, и бросали гранаты, которые опустошали врага. Агриппа использовал левую руку и выпустил плазменный выстрел в ближайшего кварианца, наполненного Хаосом, который яростно взорвался, но справа от него еще один с криком подпрыгнул и замахнулся на него когтями. Он поднял правую металлическую руку, и послышался громовой звон от удара о кость. Металл, существо хотело взмахнуть другой рукой, но было остановлено, когда одна из металлических конечностей на спине Агриппы развернулась и схватила его за голову, скручивая ее до болезненного хруста, ломая ему позвоночник и двигательные функции, пока оно беспомощно упал на землю, кряхтя, поскольку больше не мог двигаться. Агриппа поднял правую ногу и наступил ему на голову, существо дернулось, когда больной хруст раздавил ему голову. Один за другим люди вокруг него начали умирать, и Феликс изо всех сил пытался удержать врага от своего господина, пока они продолжали приближаться, одно кроганское существо пнуло Феликса ему в грудь, отправив его в полет, и оно взмахнуло своим огромным топором, чтобы прикончить задание, поскольку Агриппа не мог прицелиться из-за того, что на него прыгнул одержимый чумой человек с дикими глазами, который также попал в зону ближнего боя. Феликс ничего не мог сделать, поскольку его винтовка упала далеко от него и почти беспомощно скрестил руки, ожидая смерти. Через несколько секунд кроганское существо было мертво, его голова взорвалась удачным выстрелом из болтера. Он видел, как кроган упал назад и в сторону от него, и увидел, как морские пехотинцы проходили рядом с ним, сражаясь с врагом вокруг Агриппы, дико размахивая цепными мечами и прорезая врага. Один из них встал рядом с ним и протянул ему руку, которую он жадно схватил, затем морской пехотинец снова бросился вперед. Феликс нашел свою винтовку и вступил в бой. Совместное оружие людей, космических десантников и кварианцев было невыносимо для существ, и, будучи уничтожены, они отступили в здание, к большому восторгу победивших солдат. Затем изнутри самого здания вспыхнул зеленый свет, и земля начала трястись. «Еще одно землетрясение?» — сказал Феликс, догоняя Агриппу. «Нет… гораздо хуже», — Агриппа продолжал смотреть на здание. Через несколько секунд здание взорвалось изнутри, и первый неуверенный шаг рождения стал чем-то рожденным из первобытного кошмара. На четырех толстых, коренастых ногах, наполненных гноем и нарывами, из-под развалин вышло гигантское чумное существо высотой около 30-40 метров, невероятно раздутое, запах вызывал у людей рвоту, а его вида было достаточно, чтобы напугать тех, кто жил в нем. слабое сердце, изнутри туловища вылезли две гнилые и толстые руки, его брюхо было разорвано, и кишки свободно выплеснулись наружу, открытые кишки породили еще больше нургающих существ. Само существо не имело видимого происхождения, оно состояло из всех ксеносов и человеческих рас в одном, изувеченных и слитых отвратительнейшей магией. Здание было задумано как гигантская ритуальная ловушка: люди умирали в боях, магия подпитывалась эмоциями и отчаянием, надеждой и яростью, и при таком количестве смертей и страданий ритуал сработал, и существо было призвано. Существо заговорило «IULIUM ASTOROPERMIO GECENTRI ET! AMBNIMI ERATI!» на неизвестном языке. «DOOM ПРИШЛА К ВАМ ВСЕМ», прежде чем произнести это на языке низкой готики, который понимали даже напуганные кварианцы. В этот момент из корабля вышел кварианский инженер. «У меня есть данные, и… Что это, черт возьми!?» - крикнул он, указывая на возвышающуюся мерзость. «Борьба за свою жизнь!» — сказал Агриппа и выстрелил в него. Затем существо атаковало, размахивая своими длинными руками и щупальцами, ломая кости и убивая находящихся рядом с ним людей, которые беспомощно стреляли в него. Плазменное оружие наносило значительный урон, но против такой огромной мерзости это было практически бессмысленно: нурглинги цеплялись за кварианцев и людей, втягивая их в массу плоти, слишком жаждущую их сожрать. А затем орда возобновила атаку на товарищей, в то время как только что порожденный зверь продолжал продвигаться вперед. «Это Агриппа! Нам нужно подкрепление, разверните истребителей с огневым вооружением, нас атакуют!» — крикнул он по воксу флоту. «Утвердительно! Истребители отправлены, держитесь!» Голос с другой стороны подтвердил. «Легче сказать, чем сделать…» — сказал он, увидев, что неуклюжее чудовище приближается все ближе. «Скитарии! Вместе со мной сосредоточьте огонь в его голове и изгоните демона. Гвардейцы, я хочу подавить огонь по наступающей орде! Для людей Императора! Пусть он гордится этим днем!» «За Императора!» раздалось из тысяч глоток, когда солдаты приступили к своему кровавому делу. Скитарии использовали свои высокотехнологичные винтовки и направляли снаряды в голову зверя, стреляя в его многочисленные глаза, Феликс побуждал их уничтожить его. Эта тактика сработала, поскольку зверь был слишком занят, прикрывая глаза от приближающегося огня, вместо того, чтобы сосредоточиться на убийстве. Гвардейцы заняли огневую позицию и безнаказанно выбирали цели, атакующих монстров сбивали одного за другим, хотя их число казалось бесконечным. «Давай этому смертному катиться!» - сказал сержант солдатам, все еще находящимся в тылу. «Я хочу увидеть, как они разлетятся на куски! ОГОНЬ!» Затем послышался рев переносных минометов, и свист снаряда был последним, что заметили измученные существа, прежде чем их кости обратились в пыль, а конечности разлетелись по всему полю боя. Один более высокий, чем обычно, чумной кварианец, демонстрировавший тревожный уровень интеллекта, нацелился на своих нормальных собратьев, когда он вышел из капсулы шаттла и направился туда, где он был, яростно атакуя, даже когда лучи лазгана пронзили его тело, благословение чумы, дарованное Богом. ему невообразимая выносливость. «Пойдемте ко мне, двоюродный брат!» он почти не разговаривал с ним, его голосовые связки испортились до невероятности, он все время хватал гвардейцев руками и швырял их, его сила была удивительной для такого разложившегося человека. «Клянусь Родным миром, вернись, зверь!» - сказал он и активировал энергетический щит, как раз в тот момент, когда чумной кварианец замахнулся на него рукой, отразив удар и заставив его упасть на спину, он воспользовался этим шансом и убежал. «Кузииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииии» — взревел чумной кварианец, сплевывая зеленые внутренности и заразную слюну, встав и пойдя за ним, продолжая стрелять из гвардейцев, даже когда они оторвали ему одну руку. Он бежал за ним, несмотря на хаос битвы, он был намного быстрее, чем его обычные сородичи, длинные ноги с мутировавшими костями и мышцами, которые даже в гнилом состоянии были намного сильнее, чем у обычных кварианцев, но внезапно был остановлен, когда его голова превратилась в кашу. от удара оружия, которого он никогда не ожидал. Рухнув на поле боя, кварианское существо было мертво, убито капелланом Белых Орлов, он бросил на чумного монстра последний взгляд, сосредоточившись на чумном титаническом существе, все еще пытающемся защитить себя от сосредоточенного огня скитариев, и начал медленно идти к нему. Затем подошли летчики флота, пятеро из них пролетели мимо, выпустили по существу свою порцию прометиевых ракет и ударили по нему. Взрыв был сильным, и существо обожгло бок, нанеся ужасающий ущерб, но не достаточно, чтобы убить его, его сторона регенерирует за счет всей массы плоти и тел, которые он постоянно поглощал, сражаясь на поле битвы. Затем монстр сделал неожиданный поступок и просто вспорол себе брюхо, выбрасывая кровь и телесные жидкости повсюду, даже в сторону скитариев, которые пытались увернуться (некоторые из них терпели неудачу) и мгновенно превращались в груды костей, все время крича от боли. «Жалкие… насекомые… ты смеешь!» он говорил сердито, хотя его масса почти зажила после вылета истребителей. «ТЫ СМЕЕШЬ!» — проревело оно и использовало одно из своих щупалец, швырнув кварианское разведывательное судно в сторону и быстро швырнув его в соседнее здание, где оно взорвалось. Монстр выглядел довольным собой, поскольку знал, что хорошо отпразднует этот день и приведет в объятия дедушки Нургла много новых верующих. «Я смею». Голос сильный, как гром, раздался среди товарищей. Существо повернуло голову, чтобы увидеть, кто этот новый претендент, и увидело, что капеллан Белых Орлов прошел сквозь его людей, двух кроганов, пытающихся его остановить. Он вонзил крозиус в голову одного из них, проломив ему череп. и убив его, другой взмахнул топором горизонтально, но капеллан увернулся. Затем он использовал Крозиус и ударил его по колену, сломав его, существо упало лицом на землю, даже не получив возможности подняться, поскольку его голова была продавлена ​​массивным ботинком морского пехотинца. «Тебе не будет лучше, маленькое создание! Я благословлен Нурглом, его первым экзархом на этой равнине и…» «Его первый и последний, ты умрешь сегодня». Морской пехотинец заговорил и прервал монолог атакующего монстра. Тяжелые ботинки топали во время бега, взмах щупальцем, морской пехотинец перепрыгнул через него, затем сверху ударил кулак, Крозиус встретил его в полете и разбил его своей благословенной энергией, существо закричало и стиснуло зубы, прежде чем попытаться блевать на капеллана. «Благословенный Император, защити меня!» — молился он, и Крозиус ярко светился, его энергия защищала капеллана, в то время как плевок омывал окружавшие его энергии, оставляя его невредимым. Он подошел к зверю и со всей силой ударил его справа. Тот злобно завопил, чувствуя жжение благословенной энергии, обжигающей его нечестивую плоть. К изумленному взгляду всех спутников, капеллан начал карабкаться по нему с огромной скоростью, хватаясь за грязную и испорченную плоть его тела. «Отойди от меня, червь!» существо заревело и попыталось стряхнуть его, яростно тряся, но безрезультатно, затем оно попыталось использовать свою руку, но снова было встречено крозиусом, отбивающим его. Капеллан уже был близко к его лицу, он попытался плюнуть в него, но он увернулся, прыгнув на другую часть его тела, и снова начал карабкаться. Теперь он был возле его лица. «Ты слишком много говоришь для того, что находится на расстоянии досягаемости». Капеллан сказал, что когда он нанес первый удар ему в лицо под огромный рев и боль раненого монстра, его удары были быстрыми, и каждый был сильнее предыдущего, существо пыталось стряхнуть его, хлопая его по спине щупальце, но безрезультатно, поскольку капеллан теперь был полностью посвящен своему долгу, нанося удар за ударом, монстр кричал все громче и громче, он схватил Крозиуса обеими руками, поднял его над головой и закричал, прежде чем махнуть им вниз. "ДЛЯ ИМПЕРАТОРА!" Затем он опустил свое оружие под тошнотворный хруст и треск энергетического поля своего оружия, монстр лишь слегка прополоскал горло, затем повалился назад и рухнул, капеллан благополучно отпрыгнул и приземлился на ноги. Монстры, увидев мертвого своего лидера, начали отступать и стреляли во все стороны, отступая в здание. Мужчины начали победно аплодировать, победив страшного врага своей расы. «Империум! ВИКТРИКС!» Знаменосец, тот, кто возглавил первую атаку, встал на куче обломков неподалеку и крикнул своим людям, подняв флаг высоко над головой и гордо показав его. Кулаки поднялись в воздух, и ликующая толпа повторила слова знаменосца. Даже кварианцы присоединились к приветствиям и празднованиям, поздравляя друг друга с победоносной битвой, кварианцы — имперцам, имперцы — кварианцам, эта победа принадлежала всем. Только стоические космические десантники смотрели на своего капеллана с величайшим уважением, когда он присоединился к их рядам и к нему подошел апотекарий, чтобы обработать его раны. Агриппа доложил флоту и приказал провести орбитальную бомбардировку здания, куда отступили монстры. Затем он подошел к кварианскому инженеру, стоявшему рядом со своими людьми и празднующему. «У вас есть данные?» «Действительно, я делаю императи, давайте обсудим». Они отступили от шумной толпы счастливых солдат. «Что у тебя есть, инженер?» «Место, куда направлялся этот шаттл и когда он прибыл сюда, данные его полета показывают, когда он вошел в область чумных звезд, а затем его беспорядочный путь привел его к звездной системе здесь», — он указал на карту, отображаемую его омни-инструментом. «С этого момента шаттл прибыл прямо на эту планету, сигнал бедствия был отправлен днем ​​позже». — А насчет кварианца, который выжил? «Я не знаю, но могу предположить, что его пытали, а затем отправили сюда, чтобы тащить нас, он был совершенно сломлен, когда пришел, это чудо, что ему удалось произнести название этой планеты, что касается слова Шайоган, которое он использовал. , возможно, он пытался нас предупредить, но не смог». «Понятно. Отправьте координаты флоту, мы поспешим к этой системе, у меня такое ощущение, что именно здесь мы встретим нашу добычу». Тогда солдатам было приказано отойти от здания. Когда они оказались на безопасном расстоянии, корабли на орбите уничтожили здание и близлежащие строительные блоки, образовав огромную полукилометровую воронку на том месте, где находилось здание. Стремясь эвакуировать людей до наступления темноты, они отправили транспортные суда на близлежащую замерзшую равнину, где они заберут людей. Первоначальная зона высадки была быстро демонтирована, и Империум эвакуировался туда, теперь на их корабль вошли только герои этой экспедиции. Кварианцы двинулись к своей транспортной капсуле, среди них была женщина-медик, ее трясло от чьих-то криков. «Кварианец!» Естественно, вся колонна кварианцев обернулась, чтобы посмотреть, кто кричит: это была имперская гвардия, чья жизнь была спасена ее действиями на мосту. Он подбежал к ней. «Я бы не позволил тебе уйти, прежде чем не поблагодарю тебя как следует». Сказал он и протянул ей руку. Колонна кварианцев замедлила вход, чтобы посмотреть на происходящую сцену, с имперской стороны солдаты не возражали, они сражались с этими кварианцами, истекали кровью и умирали вместе с ними, они не опозорят момент, когда этот солдат, даже комиссары почтительно проигнорировали Что он сделал. Она застенчиво взяла его за руку. «Я… пожалуйста, Императи», — улыбнулась она под маской. Она была молода, одна из новых кварианцев, рожденных на новом родном мире. «Как тебя зовут?» — спросил он ее. Она была ошеломлена его интересом. «Амелия… как солнце нашего нового родного мира». Ее глаза уставились в землю и немного растерялись. «Амелия…» сказал он, чувствуя, как приятно ее имя созвучно с его губами. Я обязан тебе жизнью, Амелия, я Фригус. Для меня было честью сражаться на вашей стороне. " — И мой тоже, спасибо. Она сказала ему «Пусть ты всегда обретаешь славу в битвах и победах до того дня, когда мы встретимся снова». Он сказал. «вот, возьми это», — он предложил ей кусок небольшого красноватого дерева. «Эта древесина растет только на моем родном мире, сзади… ну, это далеко отсюда. Я хочу, чтобы ты получил это». «Но… я не могла Императи…» она пожала руки. «У моего народа принято дарить подарки с нашего родного мира тем, кто оказал нам большую помощь на поле битвы. И вы спасли мне жизнь, я не мог придумать большей помощи, чем эта». «Спасибо… Фригус, я принимаю», — сказала она и мягко кивнула головой. «Береги себя, Амелия, до свидания», — сказал он и сделал несколько шагов назад, а затем повернулся и пошел к своим людям, которые сами вошли в свои транспортные отсеки, а затем она посмотрела ему на спину. Она посмотрела на кусок дерева и спрятала его в один из самых надежных фильтров на скафандре, затем один из других кварианцев весело похлопал ее по спине, и они продолжили входить на корабль. Корабли взлетели еще до наступления ночи и принесли смертельный холод обратно на поверхность планеты, они покинули ее орбиту, солдаты устали, и они думали только об отдыхе на кораблях по мере приближения к основному флоту. А на главной палубе Агриппа доложил флоту вместе с добывшим информацию кварианским инженером, подробно рассказали, что там произошло. «Что нам делать с планетой?» Тиберий говорил, глядя на белую планету под ними. К нему присоединились взгляды его высших офицеров и союзников. Следующим заговорил Аврелиан: «Это могила для мертвой расы, и она таит в себе опасности. Но я говорю, что нет необходимости разрушать ее, тектоническое движение, вызванное взрывом генератора, изменит ландшафт планеты в будущем». Он указал на то, что на темной стороне планеты, в большом каньоне и в других местах, теперь была лава, покрытая перчатками, по всей планете происходили извержения вулканов. «Возможно…» Тиберий заговорил: «Пусть эта планета останется могилой для мертвой расы, запустите зонд с исходящим от него предупреждением, пусть галактика знает, что эта планета принесет смерть любому, кто приземлится на ней». Все они согласились после небольших дебатов. Зонд был запущен с главного корабля Империума и начал излучать сигналы на низком готике и других языках ксеносов. он предупреждал о серьезных опасностях в случае вторжения на территорию. Флот наметил новый курс, найденный на панели данных, и приготовился к отплытию. «Пусть наши сердца будут храбрыми, а наш дух сильным, — защищает Император, поскольку мы несем смерть его врагам даже в самых темных уголках вселенной». Тиберий произнес речь и приказал флоту переместиться к ретранслятору масс, прежде чем покинуть ужасную систему. где только писк зонда эхом отдавался в бескрайней пустоте космоса.