Встреча в руинах

Вариант 1

Руины пиццаплекса накрыло густой ночной темнотой. Грегори и Кэсси осторожно спустились в бывший детский сад. Воздух здесь был тяжёлым и холодным. — Луна? — тихо позвала Кэсси, светя фонариком вверх. — Это я… Мы пришли к тебе. На крыше поломанного игрового лабиринта сидела высокая тёмная фигура. Красные глаза смотрели вниз без всякого тепла. — …Вижу. — холодно ответил Луна. — И что вам нужно? — Мы хотим остаться на ночь. — неуверенно произнесла Кэсси. — Пожалуйста. Мы взяли лежаки и будем очень тихими. Луна несколько секунд молчал, потом издал низкий, раздражённый гул. — Делайте, что хотите. Но не шумите. Он даже не подумал спуститься. Когда Кэсси позвала его ещё раз, надеясь, что он сядет рядом, Луна лишь отвернулся и тихо произнёс: — Я ухожу в спящий режим. Не тревожьте меня по пустякам. С этими словами красное свечение его глаз заметно потускнело. Аниматроник замер на крыше лабиринта неподвижной тенью. Дети молча разложили лежаки. Атмосфера была тяжёлой и неуютной. Грегори несколько раз ловил на себе тусклый красный отблеск — даже в спящем режиме Луна, казалось, продолжал следить. Прошло около часа. Девочка не спала. Она лежала, отвернувшись, и тихо плакала, стараясь делать это бесшумно. Грегори подвинулся ближе и зашептал: — Кэсси… перестань. Он же сказал, что нельзя шуметь. — Я… я просто скучаю по нему. — всхлипнула девочка едва слышно. — По тому Луне, который был моим другом… и воспитателем. Он всегда был рядом, обнимал, рассказывал истории… А теперь он такой холодный. Такой жестокий. Я просто хотела побыть с ним рядом… Я соскучилась по его компании. Почему он стал таким? Грегори неловко погладил её по плечу. — Тише… он может услышать. Давай спать, ладно? Завтра уйдём. Но Кэсси продолжала тихо плакать, уткнувшись лицом в одеяло. На крыше лабиринта тусклые красные глаза медленно загорелись ярче. Луна проснулся. Он слышал каждое слово. Аниматроник долго сидел неподвижно, глядя на двух детей внизу. Его пальцы слегка сжались. Потом он бесшумно спрыгнул с крыши. К тому моменту Кэсси уже успокоилась и лежала с закрытыми глазами, а Грегори тоже начал проваливаться в сон. Луна подошёл к ним почти беззвучно и несколько секунд стоял рядом, глядя сверху вниз. Наконец он медленно опустился на пол между двумя лежаками. Сел, прислонившись спиной к стене, и вытянул длинные ноги. Его присутствие было всё ещё холодным, но уже не таким отталкивающим. Луна молча посмотрел на заплаканное лицо Кэсси, потом перевёл взгляд на Грегори. Тот слегка приоткрыл глаза. — Спи. — очень тихо, почти шёпотом сказал Луна. — Оба. Он не стал обнимать Кэсси и не гладил её по голове. Просто сидел рядом — близко, но всё ещё отстранённо. Однако теперь в его позе не было прежней ледяной отстранённости. Кэсси во сне почувствовала его присутствие и инстинктивно придвинулась чуть ближе. Луна не отодвинулся. — Глупая девочка… — едва слышно прошептал он себе под нос. — Пришла в руины посреди ночи… только чтобы посидеть рядом со мной. Он замолчал и остался сидеть неподвижно, охраняя их сон. Холодный, опасный, но всё-таки чуть-чуть смягчившийся. Ночь в разрушенном детском саду продолжалась. А над двумя спящими детьми сидел аниматроник, который ещё совсем недавно был готов устроить им настоящий тихий час… но всё-таки решил остаться рядом.

Вариант 2

( + продолжение) Руины пиццаплекса тонули в холодной темноте. Грегори и Кэсси спустились в старый детский сад, освещая путь лишь одним фонариком. — Луна? — тихо позвала Кэсси, подняв голову вверх. — Это я… Мы пришли. На крыше поломанного игрового лабиринта сидела высокая тёмная фигура. Красные глаза смотрели вниз равнодушно и холодно. — Вижу. — ответил Луна низким, ледяным голосом. — И зачем вы здесь? — Мы хотим остаться на ночь… — неуверенно произнесла Кэсси. — Пожалуйста. Мы будем очень тихими. Луна несколько секунд молчал, потом презрительно усмехнулся через вокодер. — Какая дерзость. Пришли в мои руины среди ночи и думаете, что я буду рад. Делайте, что хотите. Но если разбудите меня или нарушите тишину — пожалеете. Он даже не спустился. Когда Кэсси позвала его ещё раз, надеясь, что он сядет рядом, Луна холодно бросил: — Я ухожу в спящий режим. Не мешайте мне. Красное свечение его глаз потускнело. Аниматроник замер на крыше неподвижной, зловещей тенью. Дети молча обустроились и легли. Атмосфера была тяжёлой. Грегори чувствовал себя крайне неуютно под этим тусклым красным взглядом. Прошло около часа. Кэсси не выдержала. Она тихо заплакала, уткнувшись лицом в одеяло, стараясь подавить всхлипы. Грегори подвинулся ближе и зашептал: — Кэсси… тише, пожалуйста. Он же сказал, что нельзя шуметь. — Я просто… скучаю по нему. — дрожащим шёпотом ответила девочка. — По прежнему Луне, который был моим лучшим другом… Он был очень добрым, всегда обнимал меня, рассказывал истории, успокаивал… А теперь он такой холодный и злой. Я просто хотела побыть рядом… Почему он стал таким? Я ему больше не нужна? Её плечи тихо дрожали. Грегори неловко гладил её по спине, пытаясь успокоить. — Я тебя понимаю. Я тоже скучаю по своему любимому Фредди. Твой Луна жив, с ним можно поговорить, а с моим Фредди уже нет.. На крыше лабиринта тусклые красные глаза медленно вспыхнули ярче. Луна слышал каждое слово. Он долго сидел неподвижно, глядя на плачущую девочку внизу. Его пальцы сжались в кулак, потом медленно разжались. Внутри что-то едва заметно сдвинулось. Луна дождался, пока оба ребёнка наконец затихли и уснули. Только когда их дыхание стало ровным и глубоким, он бесшумно спрыгнул с крыши. Аниматроник подошёл к лежакам почти беззвучно и несколько секунд стоял над спящими детьми. Потом медленно опустился на пол между ними, прислонившись спиной к стене. Теперь он сидел рядом — близко, но всё ещё сдержанно. Его холодная рука осторожно, почти не касаясь, поправила сползшее одеяло на Кэсси. Он не обнимал её, не гладил по голове, но уже не выглядел таким отстранённым и опасным, как раньше. Луна тихо посмотрел на заплаканное лицо девочки и едва слышно, самому себе прошептал: — Глупая… Пришла сюда только ради этого. Он замолчал и остался сидеть неподвижно всю оставшуюся ночь — холодный, но уже не такой жёсткий страж, который всё-таки решил быть чуть ближе к тем, кто всё ещё видел в нём друга.

***

Кэсси проснулась посреди ночи от странного ощущения тепла — хотя в руинах было холодно. Она медленно открыла глаза и замерла. Прямо рядом с её лежаком, почти вплотную, на коленях сидел Луна. Он находился в спящем режиме: голова тяжело опущена на грудь, красные глаза полностью потухли, длинные руки спокойно лежали на коленях ладонями вниз. Его высокая фигура выглядела непривычно спокойной и неподвижной, словно металлическая статуя. Только едва слышное низкое гудение механизмов выдавало, что он всё ещё активен. Девочка несколько секунд просто смотрела на него, не веря своим глазам. Ещё вечером он был таким холодным и далёким… а теперь сидел здесь, рядом. Так близко, как раньше. По её щекам снова потекли тихие слёзы, но теперь это были слёзы облегчения и радости. — Луна… — едва слышно прошептала она. Аниматроник не ответил. Он оставался в спящем режиме. Кэсси осторожно приподнялась на локте и подвинулась ближе. Сначала она просто коснулась его холодной металлической руки, а потом, не удержавшись, обняла его за талию и прижалась щекой к груди. Металл был холодным, но ей было всё равно. Она закрыла глаза и крепче обхватила аниматроника, словно боялась, что он снова исчезнет в темноту. — Я так скучала… — прошептала Кэсси, уткнувшись лицом в его корпус. — Даже если ты сейчас злой… я всё равно тебя очень люблю. Ты всё равно мой лучший друг. Она взяла его большую холодную ладонь обеими руками и прижала к своей щеке. Пальцы Воспитателя были неподвижны, но Кэсси всё равно переплела свои пальцы с его, как делала раньше. — Спасибо, что спустился… — тихо всхлипнула она. — Я знала, что ты где-то там. Просто… не хотел показывать. Грегори во сне слегка пошевелился, но не проснулся. Кэсси продолжала лежать, прижавшись к Луне, и постепенно успокаивалась. Её дыхание стало ровнее. Через несколько минут красные глаза Луны едва заметно засветились — он вышел из глубокого спящего режима. Голова аниматроника чуть приподнялась. Он почувствовал тепло маленького тела, прижавшегося к нему, и услышал тихое, неровное дыхание Кэсси. Луна долго смотрел на девочку сверху вниз. Его рука, которую она держала, медленно, почти неохотно шевельнулась и очень осторожно легла ей на спину — не обнимая, но и не отталкивая. — …Спи. — едва слышно произнёс он низким, чуть смягчённым голосом. — И перестань плакать. Ты мешаешь тишине. Но даже в этих словах уже не было прежней ледяной жёсткости. Кэсси улыбнулась сквозь слёзы и ещё крепче прижалась к нему. — Я люблю тебя, Луна… — прошептала она сонно. Аниматроник ничего не ответил. Просто сидел неподвижно, позволяя ей обнимать себя, пока его рука едва заметно, почти неосознанно поглаживала её по спине. В разрушенном детском саду снова воцарилась тишина. Только слабое красное свечение глаз Луны освещало лицо спящей Кэсси, которая наконец-то нашла немного покоя рядом со своим «лучшим другом».

***

Ночь в разрушенном детском саду была тихой, почти мёртвой. Кэсси крепко спала, прижавшись к груди Луны и не отпуская его большую холодную ладонь. Грегори тоже дремал, хотя и беспокойно. Воспитатель сидел неподвижно в спящем режиме, голова опущена, красные глаза потухли. Только слабое гудение внутри корпуса выдавало, что он всё ещё активен. Внезапно где-то в дальнем конце коридора раздался тихий, но отчётливый металлический скрежет. Луна мгновенно поднял голову. Глаза вспыхнули ярко-красным. Он бесшумно отстранил Кэсси и встал. — Проснитесь. — холодно приказал он. Грегори резко открыл глаза. Кэсси сонно моргнула. — Что… что случилось? Из темноты коридора к ним быстро приближалась высокая, худощавая фигура. Это был один из эндоскелетов — голый металлический каркас без оболочки, с горящими желтыми глазами и длинными пальцами-когтями. Обычно эти существа бродили по руинам, не трогая Луну, а он, в свою очередь, не обращал на них внимания. Просто соседи по руинам. Но сегодня эндоскелет явно "учуял" живых детей. Он рванулся вперёд с пугающей скоростью, вытянув манипуляторы к ребятам. Луна среагировал мгновенно. В два широких шага он перехватил робота, мощным ударом сбил его с ног и повалил лицом вниз на пол. Металлический каркас с лязгом рухнул. Не давая тому подняться, Луна прыгнул сверху, придавив коленом спину. Одной рукой Воспитатель схватил его за затылок, второй — за нижнюю челюсть. — Не сегодня... — холодно процедил он. Резкое, мощное движение — и с отвратительным металлическим хрустом и треском проводов Луна оторвал ему голову. Искры брызнули во все стороны. Тело ещё несколько секунд дёргалось под ним, а потом затихло. Воспитатель небрежно отбросил голову в сторону. Она покатилась по полу и замерла в темноте. Он встал, отряхнул руки от обрывков проводов и масла, словно ничего особенного не произошло. — Просто эндоскелет. — спокойно сказал он, возвращаясь к детям. — Обычно они меня не трогают. Видимо, запах живых детей их слишком сильно привлекает. Кэсси смотрела на него широко раскрытыми глазами, всё ещё дрожа. Грегори был бледен, но не мог отвести от Луны взгляд. Аниматроник сел на прежнее место между лежаками. На этот раз он не стал уходить в спящий режим. Кэсси сразу прижалась к нему, обхватив его руками за талию. — Спасибо… — тихо прошептала она. Луна ничего не ответил, но позволил ей прижаться. Через несколько секунд Грегори, всё ещё слегка дрожа, тоже подвинулся ближе. Он сел рядом с Воспитателем с другой стороны и осторожно прислонился плечом к его руке. Аниматроник слегка повернул голову, глядя на мальчика сверху вниз, но не оттолкнул. — Даже ты… — тихо, почти удивлённо произнёс Грегори. — Я не собираюсь отдавать вас каким-то железным отбросам. — холодно ответил аниматроник. — Вы пришли под мою ответственность. Значит, я за вас отвечаю. Он замолчал. Потом медленно положил одну руку на спину Кэсси, а вторую — тяжело опустил на плечо Грегори. Не обнял по-настоящему, но явно дал понять, что теперь они под его защитой. — Спите. — тихо сказал он. — Больше никто не придёт. Кэсси улыбнулась сквозь остатки страха и ещё крепче прижалась к нему. Грегори тоже не отодвинулся — впервые за всю ночь он почувствовал себя в относительной безопасности рядом с тем, кого раньше считал самым опасным существом во всем Пицца-плексе. Луна сидел неподвижно между двумя детьми, красные глаза тускло светились в темноте, а вокруг валялись останки эндоскелета, которого он убил быстро, безжалостно и почти равнодушно. В эту ночь руины поняли: даже если Луна и не рад гостям, трогать тех, кого он взял под защиту — очень плохая идея.