Встреча в руинах

Вариант 1

Детский сад напоминал выпотрошенное чрево огромного кита. Грегори и Кэсси шли по щиколотку в разноцветных пластиковых шариках, которые в темноте казались серыми и безжизненными. — Зачем мы здесь, Кэсси? — прошептал мальчик, крепко сжимая фонарик, его рука дрожала. — Он не тот, кого ты помнишь. Он… он опасен. — Он просто один, Грэг. Совсем один. — упрямо ответила Кэсси, карабкаясь по искореженной сетке на верхний ярус лабиринта. — Мы обещали составить ему компанию. На самой вершине, в густой тени под обвалившимся потолком, сидел Луна. Его единственный красный окуляр горел недобрым, пульсирующим светом. Когда дети выбрались на платформу, он издал звук, похожий на скрежет заржавевших пил. — Уходите… — прорычал он, и его маска провернулась на 360 градусов со страшным хрустом. — Нарушители… Ломатели… Слишком много шума. Слишком много... жизни... Грегори замер в паре метров, инстинктивно закрыв Кэсси собой. Он видел, как Луна вонзил когти в металлическое покрытие крыши, готовясь к прыжку. Мальчик слишком хорошо помнил этот взгляд — взгляд охотника, загнавшего добычу. — Луна, это мы! — девочка выглянула из-за плеча своего друга. — Мы принесли… ну, мы просто хотели посидеть с тобой, чтобы тебе не было так грустно. Аниматроник внезапно выпрямился, став пугающе высоким. Он навис над ними, загораживая остатки скудного света. — Грустно? — проскрежетал он, и в его динамиках послышался безумный, ломаный смех. — Машины не чувствуют грусти. Машины чувствуют… ошибки. А вы — огромная ошибка в моей системе. Воспитатель сделал резкий выпад, и Грегори едва не сорвался вниз, потянув Кэсси за собой. Но аниматроник не ударил. Он просто замер в считанных сантиметрах от их лиц, обдавая детей запахом озона и старого масла. — Почему вы не боитесь? — почти шепотом спросил он, и в его голосе на секунду проскользнула интонация растерянного Солнца. — Вы должны бежать. Вы должны прятаться. Это правила игры. — Мы больше не играем по правилам Пицца-плекса. — тихо сказала Кэсси, она набралась смелости и села прямо на пыльный пол, в метре от когтистой лапы аниматроника. — Мы просто посидим здесь. Можешь даже не разговаривать с нами. Грегори, тяжело дыша и не сводя глаз с Луны, медленно опустился рядом с подругой. Он был напряжен как пружина, готовый в любую секунду выхватить Фаз-бластер. Луна смотрел на них несколько долгих минут. Его программа металась между «Наказать нарушителей» и чем-то древним, заложенным в самой его сути — «Оберегать детей». Наконец, он издал долгий, свистящий звук и снова опустился в угол. — Странные… поломанные дети. — пробормотал он, отворачиваясь к стене. — Сидите. Раз вы так хотите смотреть, как гаснет мир. Они сидели втроем на краю обрыва лабиринта. Грегори вздрагивал от каждого шороха аниматроника, Кэсси тихо рассказывала истории о том, что происходит снаружи, а Луна… Луна просто слушал. Его красный окуляр постепенно тускнел, сменяясь спокойным серым цветом. Он не был рад гостям, но в эту ночь тишина в его саду впервые за много лет перестала быть мертвой.

Вариант 2

Кэсси и Грегори стояли внизу, задрав головы. На самой вершине искореженного лабиринта, в густой тени, едва угадывался силуэт Луны. Его единственный красный окуляр горел холодным, предупреждающим огоньком. — Луна, спускайся! — крикнула Кэсси, сложив ладони рупором. — Мы... принесли тебе кое-что! В ответ раздался лишь сухой, резкий скрежет. Аниматроник даже не шелохнулся, только сильнее вцепился когтями в балку. — Убирайтесь. — проскрежетал он сверху, и его голос эхом отразился от пустых стен. — Здесь нет места для живых. Здесь только пыль и тишина. Оставьте... нас... в покое. Грегори поежился, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Он слишком хорошо помнил, как этот голос обещал ему наказание. — Кэсси, он не хочет нас видеть. Пойдем отсюда, пока он не передумал нас не трогать. — Нет. — упрямо отрезала девочка и ухватилась за сетку лабиринта. — Раз он не идет к нам, мы пойдем к нему. Грегори выругался под нос, но бросить её не мог. Цепляясь за ржавые прутья и обходя острые края пластика, дети начали медленный подъем. Лабиринт стонал под их весом, а Луна сверху наблюдал за ними, как хищная птица. Его корпус мелко дрожал — вирус боролся с остатками программы воспитателя. Когда они наконец выбрались на верхнюю платформу, Луна резко дернулся, зашипев. Он забился в самый угол, выставив перед собой длинные, острые пальцы. — Ближе... нельзя! — прорычал он. — Нарушение дистанции! Наказание! Но Кэсси, не слушая его угроз, просто подошла и села рядом на пыльный пол. Грегори, сглотнув ком в горле, опустился с другой стороны. Они были так близко, что чувствовали ледяной холод, исходящий от металла аниматроника. Луна замер, его голова провернулась на 360 градусов, переводя взгляд с одного ребенка на другого. Он выглядел растерянным. Его окуляр замигал, меняя цвет с алого на тускло-серый. — Мы просто побудем здесь. — тихо сказала Кэсси. Она потянулась к Воспитателю первой, обхватив его за холодное плечо. Грегори, помедлив несколько секунд, прижался с другой стороны, обнимая аниматроника за корпус. Луна окаменел. Его сервоприводы взвыли, системы выдали сотню предупреждений о критической близости «нарушителей», но внутри этого железного тела что-то окончательно сломалось — или, наоборот, починилось. Аниматроник издал длинный звук, похожий на вздох. Его напряженные плечи медленно опустились. Он не обнял их в ответ — его когти были слишком опасны, и он это знал — но он перестал рычать. Воспитатель просто замер, позволив детям греть его холодный корпус своим теплом. В ту ночь на крыше сломанного лабиринта было очень тихо. Двое детей и один измученный аниматроник сидели, прижавшись друг к другу, и в этой тишине больше не было страха. Только три одиночества, которые на время стали чем-то общим.