Встреча в руинах

Вариант 1

Кэсси с трудом взобралась на верхнюю платформу лабиринта. Руки дрожали от усталости, а ладони были исцарапаны о ржавый металл опор. Здесь, под самым потолком детского сада, воздух казался застоявшимся и тяжелым от пыли. В самом углу, свесив одну длинную ногу в пустоту, сидел Луна. Он не бросился на неё. Он даже не повернул головы, когда она подошла ближе. Его корпус, некогда яркий и звездный, теперь был покрыт копотью и глубокими трещинами, сквозь которые лениво проскакивали тусклые искры. Один глаз-окуляр был разбит и не горел, а второй светился слабым, умирающим пепельным светом. — Луна..? — тихо позвала Кэсси. Аниматроник издал короткий, ломаный звук, похожий на помехи в старом радио. Его голова медленно, со скрежетом провернулась к ней. В этом взгляде не было ярости — только бесконечное, механическое безразличие. Ему было всё равно. Он просто ждал, когда его батареи окончательно разрядятся в этой тишине. Кэсси почувствовала, как к горлу подступил комок. Она помнила, как этот самый аниматроник кружил её в воздухе, как он читал ей сказки, когда она боялась темноты. Видеть его таким — сломленным, одиноким и сдавшимся, было почти физически больно. Она осторожно подошла и села рядом с ним на край крыши лабиринта. Её ноги в поношенных кедах закачались рядом с его огромным металлическим ботинком. — Я не хочу, чтобы ты был один. — прошептала она, глядя вниз, на море из тусклых пластиковых шариков. — Мне... мне тоже очень одиноко. Она медленно протянула руку и положила её на его предплечье. Металл был ледяным. Луна вздрогнул, его окуляр на мгновение вспыхнул ярче, анализируя тепло её ладони. Он не отстранился. Напротив, он едва заметно наклонился в её сторону, словно подсознательно ища этого контакта. Кэсси прижалась к его боку, обхватив его манипулятор обеими руками. Она знала, что он может сорваться, что вирус всё еще там, внутри, но сейчас это не имело значения. Она просто хотела, чтобы он почувствовал: он всё еще важен. — Всё будет хорошо. — тихо сказала она, уткнувшись лбом в его холодное плечо. — Я здесь. Мы просто посидим немного, ладно? Луна издал звук, напоминающий глубокий, протяжный вздох. Его пальцы, длинные и острые, медленно зашевелились. С огромным усилием, борясь с собственными сломанными сервоприводами, он приподнял руку и неуклюже, почти невесомо опустил её на плечо Кэсси. Он не сжимал пальцы, он просто положил свою ладонь на ее плечо, создавая подобие объятия. В этот момент в разрушенном детском саду не было ни правил, ни времени, ни монстров. Были только двое друзей на краю бездны, которые на несколько минут смогли разогнать темноту просто тем, что были рядом.

Вариант 2

Кэсси выбралась на верхнюю площадку лабиринта, тяжело дыша. Пыль здесь стояла столбом, а воздух был пропитан запахом горелой проводки. В самом углу, прислонившись к покосившейся сетке, сидел он. Луна выглядел ужасно. Его звездный колпак превратился в грязную тряпку, один из лучей на маске был вырван с проводами, а левый окуляр лишь изредка подмигивал тусклым красным светом, словно умирающая звезда. Увидев девочку, он не вскочил. Он лишь со скрежетом повернул голову, и из его динамиков вырвался резкий, сухой поток помех. — Уходи… — прохрипел он. Голос Луны двоился, в нем слышался рокот и помехи. — Здесь нет… игр. Здесь нет… детей. Уходи, нарушительница. Спи… просто уходи. Он сделал слабое движение рукой, пытаясь оттолкнуть её, но его пальцы лишь бессильно прочертили полосу по пыльному покрытию. Он не хотел охотиться. Он просто хотел, чтобы его оставили в покое в этом железном склепе. Но Кэсси не двинулась с места. Её глаза застилали слезы. Она помнила, как этот аниматроник ловил её, когда она падала с горки, как он мягко шептал «баиньки», укрывая её одеялом в тихий час. — Я не нарушительница, Луна. — прошептала она, делая шаг вперед. — Это я, Кэсси. Неужели ты совсем меня не помнишь? Луна замер. Его единственный работающий глаз сфокусировался на ней. Он издал звук, похожий на стон ломающегося металла. — Кэсси..? — его голос на секунду стал чище, в нем промелькнула интонация того самого воспитателя из прошлого, но он тут же снова закрыл лицо руками. — Нет. Не смотри. Сломан. Мы… сломаны. Уходи. Вместо того чтобы убежать, Кэсси опустилась на колени прямо перед ним. Она видела, как он дрожит — мелкая, высокочастотная вибрация неисправных моторов. Ей было всё равно, что он может сорваться. Она просто не могла оставить его в этой ледяной пустоте. — Мне всё равно, что ты сломан, — сказала она, и её голос дрогнул. — Ты мой друг. Самый лучший. Она потянулась к нему и осторожно, почти невесомо, обхватила его за шею. Его корпус был холодным как лед и пах старым маслом, но Кэсси прижалась к нему изо всех сил, пряча лицо в обрывках его звездной одежды. Луна окаменел. Его система, запрограммированная на агрессию к нарушителям, сейчас буквально захлебывалась от другого протокола — протокола утешения. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем его длинная, когтистая лапа медленно поднялась. Кэсси замерла, но не отстранилась. Острые пальцы Луны не сомкнулись на её шее. Вместо этого он неуклюже, почти боясь разрушить её, как хрупкое стекло, положил руку ей на спину. Его колокольчик на запястье издал тихий, печальный «динь». Они сидели так на краю бездны, среди руин и теней. Кэсси тихо всхлипывала, а Луна, качая головой из стороны в сторону, начал едва слышно напевать свою колыбельную. В этой песне больше не было угрозы, только бесконечная, тихая тоска двух душ, которые нашли друг друга в самом конце света. — Тише… маленькая звезда… — прошептал он, и в этот раз его глаз засветился мягким, добрым синим светом. — Я здесь. Мы… здесь.