Любовь не по статусу

Вивьен уже с утра была в столовой, собирая завтрак для Принца, который отнесёт ему в покои. Да, возвращаться туда вновь после вчерашнего разговора страшно, потому что она не могла знать, что стукнуло Локи в голову после этого. Вдруг… он напросто проигнорировал её признание, продолжая видеть в ней виновницу теперь его… Чего? Бед? Но тут Вивьен услышала какое-то странное шептание сбоку, а затем и смех других служанок. Стоило ей повернуться на звук и поискать глазами девушек, как она увидела Илму, которая хихикала, смотря на Вивьен. «Свита» Илмы, — три служанки с туго заплетенными косами, словно ухмылки. Аромат розовой воды Ильмы шёл впереди, перебивая запах свежего ржаного хлеба. — Осторожнее, дорогая, — пропела она, стряхивая крошку с рукава Вивьен. — Не хотелось бы, чтобы ещё один «подарок» от его светлости остался синяками на этих нежных руках, правда? За шёлковыми платками раздался хор смешков. Илма наклонилась, её отражение исказилось в полированном чайнике. — Хотя, возможно, тебе нравится его… внимание. Её шёпот разнёсся по внезапно воцарившейся на кухне тишине, слоги были полны притворного беспокойства. Остальные служанки переглянулись, а одна изобразила обморок. Ухмылка Илмы стала ещё шире, когда она преградила Вивьен путь к полке со специями, прижавшись бедром к двери кладовой. — О, мы все видели, как ты выскользнула из его покоев после полуночи, — промурлыкала она, выхватывая палочку корицы с подноса Вивьен и ломая её надвое. — Забавно, как «ложные» слухи оказались… правдивы. Остальные служанки сгрудились ближе. Их глаза сверкали от злобного восторга, когда Илма бросила сломанную специю на пол. — Столько громких звуков из его покоев. Неудивительно, что ты так странно ходишь на рассвете! — она наклонилась ближе, её голос стал шипением, как у змеи. — Он шепчет тебе на ухо нежности или ты предпочитаешь его жестокость? Может, ты надеешься навсегда заполучить место в его постели? Остальные служанки хихикнули, а их взгляды метались между Илмой и Вивьен, жаждя драмы. Илма выпрямилась, и на её губах заиграла самодовольная улыбка. — Просто помни, дорогая, он Бог. Он скоро устанет от тебя… Снова раздался смех, пронзительный и липкий, как подгоревшая карамель. Взгляд Илмы упал на косу Вивьен, где из-под волос виднелся исчезающий синяк. — Бедняжка, — вновь этот притворно-сладкий голос. — Я большего бреда не слышала, Илма, — Ви не собиралась терпеть эти выдуманные истории и ярлыки на себе. — У тебя нет работы? Разве Ивар даёт возможность болтать и не нести ему завтрак в покои? Не забывайся. Вивьен хотела сказать всё не так. На языке так и горели слова: «Не забывай где твоё место». Но меньше всего ей хотелось сейчас разжигать хоть какой-то конфликт с Илмой. Хотя, кажется, и такого простого слова хватило с лихвой. Глаза Ильмы сузились, улыбка превратилась в презрительную усмешку, когда она подошла к Вивьен, а голос понизился до тихого шипения. — Ах, ну конечно… — издевалась она, с презрением окидывая Вивьен взглядом. — Теперь ты считаешь себя особенной, да? Раздвигать ноги перед Принцем… Это придаёт тебе смелости, да? Она наклонилась ближе, и её голос прозвучал ядовито. — Ты для него всего лишь очередная игрушка. Кратковременное развлечение. А когда он с тобой закончит, тебя вышвырнут, как вчерашний хлам, — пальцы Илмы сжали край подноса Вивьен, что костяшки побелели. — Но, конечно, продолжай наслаждаться своей обретённой смелостью. Она ненадолго. Бросив последний злобный взгляд, Илма отпустила поднос, с силой оттолкнув его обратно в руки Вивьен, отчего тщательно приготовленный завтрак чуть не опрокинулся. Как бы Вивьен не старалась держать лицо, слова Илмы задели её. Ложь обижала сильнее правды. И почему так? Почему её это расстраивало и пугало? А потому что Локи вновь посчитает, что это она сама рассказала и он вновь… будет кричать или вновь разгневается так сильно, что пострадает не только щека. Пальцы Вивьен побелели, сжимая края подноса. Фарфоровые тарелки дребезжали, словно стучащие зубы. Ложь Илмы скользила под кожу, такая горячая, как пролитое масло, — потому что теперь она вполне могла быть правдой. Почему? Да потому что этот разговор слышали стоящие рядом с ней другие служанки. Да и в столовой были те, кто не обделён слухом. А дальше всё это будет разлетаться со скоростью света. Считая это правдой или нет, болтливые девицы будут всё равно трепаться об этом с другими. Щека пульсировал в такт пульсу. Фантомная боль вспыхнула там, где ударила ладонь Локи. Ярость Принца была живой в её памяти, — шлепок пощёчины, то, как её голова мотнулась вбок. Она резко вдохнула, а жар кухни сгустился в её лёгких. Её отражение в медном горшке дрогнуло: девочка, слишком маленькая, слишком хрупкая. Смех Илмы преследовал её, когда она шла, сжимая поднос, словно щит. Холодный воздух коридора не мог смягчить жжение, подступавшее к горлу. Он узнает. Он всегда узнаёт всё. Было страшно, — всегда было, нести еду или идти в его покои для уборки. И сейчас страх сковал всё тело. Но она уже стояла возле его дверей. Возможно, сам Принц уловил, что возле его покоев стоят. Или он даже услышал, как бешено стучит её сердце. Она постучала в дверь, всё же не видя смысла оттягивать этот момент. Чем дольше стоишь и думаешь, тем быстрее привлечёшь к себе весь этот страх. Тишина. Но потом послышались размеренные шаги приближающегося Локи. Дверь плавно распахнулась, и он предстал в своём непривычном обличии, с закатанными рукавами, обнажающими мускулистые предплечья. При виде неё он сузил глаза, отметив, как крепко она держала поднос, и лёгкую дрожь пальцев. — Ты, — протянул он, и в его голосе звучала та самая опасная манера, которую она уже успела узнать. — Ты опоздала, — слова звучали небрежно, но взгляд был острым, как лезвие кинжала. Он отступил в сторону, позволяя ей войти. Странно, что после правды, он позволил себе привычное отношение к ней. Но как иначе? Каким он должен быть за опоздание — Ну? — спросил он, прислонившись к полке, явно ожидая объяснений. От страха комната казалась меньше обычного. И что в этот раз сделает Локи? Накричит за опоздание? Или за эту ночь он вернулся к прежней версии того, кто распускает слухи? Но вместо слов, Вивьен молча поставила поднос с едой на столик. Она заметила зелёный огонь в камине. Точно его иллюзия. Для чего? Просто помогает расслабиться? Но красиво. Локи заметил непривычное молчание Вивьен, и на его лице промелькнуло искреннее любопытство. Она избегала его взгляда, не отрывая глаз от фруктов на подносе, словно таила в себе тайны вселенной. Напряжение в её теле было заметным. Она стояла словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. — Вивьен, — на этот раз его голос прозвучал тише, но всё ещё с той же властной ноткой, и виной было её имя, которое он назвал, опешив на мгновение. — Посмотри на меня. Когда она не подчинилась сразу, он сделал шаг вперёд. Его ботинки бесшумно ступали по плюшевому ковру. Он даже позволил себе использовать магию к ней, дабы привлечь внимание. Зелёные и такие искрящие нити обвились вокруг её ног. — Что-то произошло. И я считаю, что имею право знать, что похитило твой голос, — он замолчал, наблюдая за тем, как напряглись жевалки на её лице, как лёгкий румянец подбирается к щекам. — Если только… — до него медленно дошло, и лицо потемнело. — Если только это не связано со слухами, которые продолжают набирать обороты. Дрова в камине затрещали громче, словно в ответ на его растущий гнев. Пальцы Локи сжались в кулаки, а мышцы челюсти напряглись. — Говори. — Ничего. Всё в порядке, Ваше высочество… — наконец-то ответила она, словно отошла от дымки. Взгляд Локи стал ещё острее, а глаза сузились, когда он изучал тщательно выдержанное выражение лица Вивьен. Между ними повисла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием иллюзорного огня. — Ничего? — переспросил он громче, чем хотел. Локи сделал ещё один шаг вперёд. Его тело быстро заполнило пустое пространство между ними, тем самым подавляя её. — Ты ждёшь, что я поверю в это? После того, как ты вошла в мои покои с дрожащими руками и пряча глаза? — он наклонился, почему-то позволяя себе это, и его голос упал до шёпота. — У меня есть способы узнать правду, как ты знаешь. Если не хочешь сказать мне сама, я всегда могу… прочитать тебя. Он поднял руку, а зелёные нити его магии заплясали вокруг кончиков пальцев, готовые снова овладеть её разумом. — Гипноз, — мощный инструмент, и я не гнушаюсь использовать его, чтобы получить желаемое, — он сделал паузу, давая ей последний шанс, прежде чем взять дело в свои руки. Итак, ты расскажешь мне, что тебя тревожит, или мне самому узнать правду? — Я… — она запнулась, ощущая, как кончики пальцев начали холодеть от страха и волнения. — Служанки вчера видели, как я выходила поздно ночью из Ваших покоев… и теперь думают, что я… — она не смогла договорить. Лицо Локи потемнело, когда Вивьен замолчала, и смысл её слов тяжело повис в воздухе. Его рука, заряженная магией, медленно опустилась, зелёные нити растворились в воздухе. Один мускул на его челюсти дрогнул, — единственный видимый признак нарастающего гнева. — Они думают, что ты… что? — спросил он, едва ли не рыча. Когда она промолчала, то продолжил, и в его голосе послышалась некая насмешка или злость. — Что ты моя любовница? Он отошёл от неё. Задело ли его это? Неизвестно. Но почему-то злил тот факт, что её считают его любовницей. Почему? Потому что она не такая уж и красавица? Потому что она просто служанка? Потому что молодая? Потому что наивная и добрая? Потому что… что? Всё было непонятно. И эта неизвестность злила ещё сильнее. — Д-да… — единственное, что она ответила, а тело начала бить мелкая и неприятная дрожь. Локи отвернулся, стоя спиной к Вивьен, и уставился на пляшущее пламя камина. Его плечи напряглись, как и мышцы под мантией, когда он обдумывал эти новые сплетни. — Они считают, что ты делишь со мной постель, — пробормотал он, обращаясь скорее к себе, чем к ней. Его пальцы барабанили по каминной полке, и каждый стук отдавался в тишине, словно удар молотка. Он вновь повернулся к ней со странным выражением лица, а глаза сверкали опасностью. — Имена. Мне нужны имена, — его голос был властным, но непереходящим на крик, и не терпящим возражений. — Кто распространяет эту ложь? Он сделал шаг ближе, его взгляд был пристальным, и он искал на её лице любой намёк на… обман. Почему вновь эта мысль? Почему он вот так подумал про неё сейчас? Тем более после правды… — Это была Фрея? — спросил он, понизив голос. — Илма… Губы Локи изогнулись. — Илма, — слово прошипело сквозь зубы, покрывшись инеем. Взгляд скользнул к дверному проёму, словно уже представляя, как самодовольное лицо служанки растворяется в ужасе. — Вернись к своим обязанностям, — приказал он Вивьен, хотя в его тоне не было обычной резкости. Она молча кивнула ему, направляясь к двери. Мыслей было до жути много в голове. Но большинство крутилось возле Илмы. Что он будет делать с ней? И что будет делать с правдой, которую узнал? После ухода Вивьен Локи остался один в своих покоях, и гнетущая тишина навалилась на него. Огонь тихо потрескивал, отбрасывая на стены тени, которые, казалось, плясали в такт его мыслям. Он расхаживал по комнате, бесшумно ступая по толстым коврам, а в голове вихрем кружились расчёты и подозрения. Почему Илма решила распространить такую историю? Была ли это ревность, желание подорвать его авторитет или что-то более коварное? Или что-то, что касалось только Вивьен? Пальцы Локи постукивали по подбородку, глаза сузились, когда он обдумывал возможные варианты. Почему Фрея решила раскрыть их близость, а не сохранить её в тайне? Он прислонился к холодному каменному подоконнику, устремив взгляд на далёкий горизонт. Фрея не была из тех, кто действует бесцельно. Если она и распустила слух, то лишь потому, что верила, что это послужит её интересам. Но каким интересам? В его голове перебирались варианты, словно карты в колоде. Возможно, она хотела посеять раздор, вбить клин между ним и теми, чьей преданностью он пользовался. Или, возможно, она надеялась спровоцировать ответную реакцию, проверить пределы его терпения. Была также вероятность, что она действовала из злобы, из мелкой мести за какое-то мнимое оскорбление. Каковы бы ни были мотивы Фреи, — её поступки имели последствия. Слухи не только затронули Вивьен, но и бросили тень на его собственную репутацию. Тень, которую он не мог оставить в стороне и без решения. Локи нахмурился, размышляя о своём первоначальном предположении, что Вивьен распространяла слухи. Почему он так быстро поверил, что она, — источник сплетен? Ответ, как он понял, кроется в его собственных предрассудках. Вивьен была молода, сравнительно недавно появилась во дворце, по их жизненным меркам, и, казалось бы, наивна. Легко было поверить, что она могла быть нескромной, что могла проговориться в момент волнения или страха. Он видел это раньше, — слуг, которые не могли держать язык за зубами, которые позволяли тайнам выливаться, как вино из разбитой посуды. Но он ошибался. Вивьен не предала его доверия, и его гнев был неуместен. Осознание этого тяжело сжималось в груди, оставляя горький привкус во рту. Он слишком быстро судил, слишком быстро осуждал. Это была ошибка, которую он совершал нечасто, и она его раздражала. Локи вздохнул, проведя рукой по волосам. Он был несправедлив к Вивьен и знал это. Синяк на её щеке был свидетельством его необдуманных поступков, наглядным напоминанием о его ошибке. Он не повторит ту же ошибку. Но ещё нужно исправить эту самую ошибку. Взгляд Локи метнулся к тому месту, где стояла Вивьен. Её фигура засела в его памяти. Воспоминание о её дрожащих руках и отведённых глазах пробудило в нём редкое чувство вины. Он ударил её, набросился на неё в гневе, не понимая по-настоящему ситуации. Это была ошибка из-за страха? Страх, что его статус опустится вот таким вот образом? Он всегда гордился своей хитростью, способностью читать людей и ситуации с безошибочной точностью. И всё же с Вивьен он потерпел неудачу. Он позволил гневу затуманить рассудок, действовал опрометчиво и необдуманно. Он не привык чувствовать вину, сомневаться в своих поступках. И вот он здесь, борясь с осознанием того, что обидел того, кто ничем не заслужил его гнева. Кривая улыбка тронула уголки его губ. Возможно, он просто признавал истину, которую долго отрицал, — что даже Бог Зла не был непогрешим.

***

Вивьен не стала сразу забирать посуду из покоев Принца. Ей просто не хотелось туда возвращаться. Тем более она поведала ему, вернее, он выудил у неё, про новые сплетни. Но они действительно задевали её. И, вероятнее всего, Локи сейчас не сидит и улыбается, а её приход может только усугубить всё. Поэтому она решила отвлечься от мыслей в саду. Хотелось пропасть там на несколько часов. Вивьен сейчас собирала черешню, аккуратно складывая её во вторую корзинку. Солнце грело, а её волосы так ярко блестели, переливаясь разными оттенками рыжего и медного. Здесь было спокойно. Неподалёку журчал ручей и пели птицы на ветках яблони. Локи стоял у окна, не отрывая взгляда от пышных садов внизу. Солнце заливало золотистым сиянием зелёный пейзаж, подчёркивая яркие оттенки листвы. Его взгляд скользил по деревьям, задерживаясь на нежных цветах и пруду с кувшинками, пока наконец не остановился на фигуре среди всей этой зелени. Вивьен была там. Её волосы, словно маяк, отражали солнечный свет, переливаясь оттенками красного и медного. Она грациозно двигалась среди вишнёвых деревьев, ловко срывая спелые плоды с ветвей. В ней чувствовалось спокойствие, простота, казавшаяся почти неуместной в дворцовой политики. Локи прислонился к оконной раме, скрестив руки на груди, и наблюдал за ней. Её фигура была обрамлена зелёной листвой, а лёгкое покачивание юбки на ветру придавало её движениям невинности. Он заметил, как осторожно она обращалась с вишнями, аккуратно укладывая каждую в корзину, словно каждый фрукт имел тайную ценность. Его мысли почему-то вернулись к их недавним встречам, — резким словам, синяку, который он оставил на её щеке, гипнозу, который открыл ему правду. Его взгляд смягчился, когда он посмотрел на Вивьен. В её поступках была чистота, искренность, которую он находил одновременно интригующей и тревожной. Он медленно вздохнул, ритмично постукивая пальцами по подоконнику.

Он поступил опрометчиво, причинил ей боль без причины.

Глаза Локи сузились от сосредоточенности, когда он поднял руку, пальцы вырисовывали замысловатые узоры в воздухе. Мягкое зелёное свечение исходило от кончиков его пальцев, сливаясь в форму изящной бабочки. Её крылья мерцали радужными оттенками, ловя солнечный свет, словно крошечные драгоценные камни. Легким движением Локи развеял иллюзию. Бабочка грациозно порхала с его руки, мягко взмахивая крыльями, когда она опускалась к саду. Он смотрел, как она танцует в воздухе, петляя между листьями и цветами, неумолимо влекомая к Вивьен. Бабочка игриво кружила у её головы, а крылья слегка касались щеки девушки. Вивьен остановилась и лёгкая улыбка тронула уголки её губ, когда она протянула руку. Бабочка опустилась на кончик её пальца, продолжая мягко взмахивать крыльями, отбрасывая на её кожу завораживающее сияние. Локи наблюдал за этой сценой с чувством удовлетворения. Бабочка была лишь маленьким жестом знака извинения. Это было начало. Вивьен, увлечённая такой красотой, что не сразу поняла, что бабочка это не более чем… магия… иллюзия. Восторг и радость сменились на страх и волнение. Это означало давать волю эмоциям, радоваться. Это ведь может оказаться проверкой. И это может стать её уязвимостью. Она сразу же начала крутить головой, выискивая создателя этой проекции. Когда глаза Вивьен расширились от осознания, Локи позволил себе легкую, скрытную улыбку. Он отступил от окна, растворившись в тенях своих покоев, но не отрывал от неё взгляда. Бабочка продолжала мягко порхать на кончике её пальца. Её взгляд блуждал по саду, ища источник иллюзии. Его самого. Пока Вивьен продолжала осматривать сад, Локи отступил ещё дальше в тень, исчезая из виду. Бабочка задержалась ещё на мгновение, прежде чем раствориться в мягком сверкающем тумане, оставив после себя лишь воспоминание о своей красоте.