Любовь не по статусу

Немного ранее до прихода Вивьен:

Локи сидел и гипнотизировал посуду с едой. В его голове на повторе крутились слова Вивьен. В этом была не просто «доля» правды, а вся правда. Но Лафейсон не признает чью-то правоту выше своей. Он ведь не такой уж и «тиран», как многие рисуют его во дворце. Но таким быть проще: тебя боятся, кто-то восхваляет, а кто-то даже вожделеет. Проще быть сильным и злым, отрезая от себя добрую половину чужих ртов и языков. Он никогда не собирал сплетни и не пускал их. Какое ему дело до каких-то обсуждений, если они никак не затрагивают его интересы? А какие у него интересы? Точно такие, когда он решил ускользнут из дворца незамеченным, и побывать в другом месте и в другом обличии. И ведь никто об этом не знает. Никто кроме него и… Вивьен. Вивьен. Она никому не позволила узнать правду, не пускала к нему в покои. Если бы сделала это, тогда бы кто-то да узнал об этом. Почему он упустил этот момент из головы? Почему так беспечно забыл об этом? В голове засела мысль, которая быстро угасла: какой толк ей было распускать слухи про его интимную жизнь, если она не разболтала о другом? Возможно для первого есть коварный план. Или она вожделеет на него. От этой мысли он позволил себе усмехнуться. Раз она сама предложила залезть ей в голову, то он воспользуется этим. За всеми этими взвешиваниями и мыслями у него не было никакого аппетита. Все мысли и само тело было настроено на раскрытие всех карт. Было решено, что Локи прибегнет к своему гипнозу, от которого не сможет ускользнут ложь, который невозможно обмануть. И это был его туз в рукаве.

Настоящее время:

Вивьен сидела и хлопала глазами, затаив дыхание. Под таким натиском и пристальным взглядом она боялась вдохнуть чуть больше воздуха. Было страшно от неизвестности его действий и того, что уже время переваливает за скорый отбой. Никого в коридорах не будет, не считая местами стражей, которым, вероятнее всего, не будет никого дела до несчастной служанки. — Соврать мне у тебя не получится, я предупреждаю сразу, — всё же Локи ослабил свой натиск, выпрямляясь в свой рост. — Тебе не обойти чары моего гипноза. Вивьен пугали его слова. И он заметил этот страх в её глазах, в её позе, в том, как едва ли поднималась её грудь, когда служанка дышала. — Страшно? Ты сама предложила это, а теперь боишься? — Я… нет… Я не боюсь. И мне нечего скрывать, — её голос звучал не прям убедительно, а Локи же посчитал, что она сама себя закопает. Лёгким движением он щёлкнул пальцами, от которых исходило завораживающее сияние, окутывая его правую руку. — Смотри на меня. Только на меня, — махнув рукой, рассеивая сияние вокруг Вивьен, он увидел, как её зрачки расширились. Она поддалась его гипнотической силе. Её же сила воли рухнула под его властным контролем. Дыхание Вивьен замедлилось, став почти незаметным, а веки отяжелели, с трудом держась открытыми, сопротивляясь тяге углубляющегося транса. Её взгляд, когда-то отчаянно метавшийся, ища спасения, теперь был прикован исключительно к его пронзительным глазам, запечатляя их непреклонность и непоколебимость. Локи же был спокоен и уверен в том, что он делает. Под его властью она чувствовала, как напряжение покидает её тело, сменяясь странным спокойствием. Её мысли и тело, терзаемые страхом и неуверенностью, сменились спокойствием. — Ты хоть раз хотела подставить меня? — его голос был наполнен холодом, строгостью и зарождающейся злостью, ибо он вот-вот узнает правду, которая поставит всё на свои места или же перевернёт всё с ног на голову. — Нет, — ответ был честным и чистым, как вода из родника. — Ты жаловалась старшей служанке на моё отношение к тебе? — Нет. — На применение физической силы? — Нет. По случаю такого вопроса его взгляд теперь рассматривал её лицо. Он слегка прищурился при виде едва заметного синяка на щеке. В голове промелькнуло мимолетное воспоминание — звук её щеки, коснувшейся его руки, испуганный вздох сорвавшийся с её губ. Воспоминание пришло мгновенно, как и осознание его такого действия. Лафейсон нахмурился, думая про то, что Вивьен врёт, что она нашла неизвестный ему способ обойти его гипноз. Но такого сделать обычной служанке не под силу. Только Один. До него дошла колкая и кривая мысль, которую он никак не хотел принимать. Если все слухи разносила не Вивьен, а сама Фрея, то его грубость к служанке была лишь его личным гневом. То он просто так ударил невинную девушку. Лафейсон никогда не испытывал страха, но сейчас была какая-то часть волнения. Как ему быть дальше? Как смотреть ей в глаза? — Ты хоть раз делилась какими-то сплетнями с другими служанками? Локи будто оттягивал момент, когда всё встанет на свои места. И он… боялся. Да, он боялся правды. — Нет. — Ты пустила слух про то, что я сплю со служанками? — после этого вопроса внутри всё так и застучало, затрепетало. — Нет. Ответ Вивьен полоснул его так сильно, что он аж пошатнулся. Локи рассчитывал на другой ответ. Всё должно было не так. Внутри назревала чуждая ему буря ощущений и чувств. Он злился на всех вокруг. И даже на Вивьен, которая тут никак не виновата. Но куда труднее ему признать свою вину. — Почему ты… — начало вопроса повисло в воздухе, а внутри было ощущение, что он не имеет права вообще теперь задавать ей вопросы. — Почему ты не позволила никому узнать правду про моё отсутствие? — Я не хотела доставлять Вам проблем. Казалось, что, задай он ещё пару вопросов, то закапает себя ещё сильнее от её… чего? Преданности? — Почему ты вернула украшение? Ты была не рада получить такую роскошь? — Локи попытался вернуть себя прежнего, задав этот вопрос, но внутри не ощущалось той надменности. — Я подумала, что этим меня хотели подкупить за молчание. Но Локи в тот момент, когда выбирал украшение, действительно подумал, что это будет просто благодарностью за её работу. А тут оказывается всё не так в её глазах. Неужели он правда в глазах других такой… ужасный? Теперь он и в своих глазах такой. Внутри кипела злость, как и раскаяние. Но он не умел извиняться. И по правде говоря, Лафейсон впервые ударил женщину. Почему он посчитал, что не малознакомые персоны не будут выносить слухов из избы? Оказалось, что «паучиха», которая сплела всю эту паутину сплетен, была так рядом. Он размышлял о последствиях действий Фреи и возможных последствиях для всех приближённых к этим сплетням. Кусочки головоломки складывались в его сознании, открывая новые возможности и стратегии Фреи. Вивьен молодая служанка, попавшая во дворец сиротой. Локи знал об этом, но просто не вспоминал из-за ненадобности. Фрея сделала это из-за собственной выгоды, желая убрать ту, кто разносит грязь, решаясь быстрее сдвинуть свою пятую точку к Локи, дабы быть месяц его служанкой. А дальше она, возможно, пыталась бы всячески наладить с ним отношения. Либо здесь был ещё какой-то план. Но Локи был ближе первый вариант. Лафейсон потерялся в своих мыслях, забыв про Вивьен, которая до сих пор была под гипнозом. Он щёлкнул пальцами, а зеленоватые искры плавно плыли от служанки к его руке, тем самым выводя её из транса. Вивьен сразу же почувствовала тяжесть своего тела, будто кровь вновь заструилась под кожей. Её встретил уже другой Локи. Не было у него самоуверенного взгляда. Внутри загорелся огонёк, что он наконец-то знает правду. А вот внутри Локи что-то погасло, о чём он сам не догадывался. Его пронзительный взгляд встретился с её, и она почувствовала прилив тревоги, смешанный с проблеском надежды. Действительно ли он раскрыл правду, как она так отчаянно желала? Вивьен испугалась, что правды для Локи не будет, и что он всё равно будет продолжать гнуть свою версию её виновности. Она ждала от него слов, которые она уже слышала несколько раз. Но он молчал. И сама Вивьен боялась подать голос. Он не мог отрицать грызущее чувство сожаления, укоренившееся в нём. Воспоминание о разбитой щеке Вивьен, как и его леденящая хватка на её руке всё ещё не давала ему покоя — физическое проявление его импульсивного гнева. Он снова взглянул на неё, задержавшись на тонких чертах её лица. В этот момент в нём вспыхнуло странное чувство — не то чтобы сочувствие, но, возможно, проблеск осознания. И он не знал как ему быть дальше, как ещё половину её служения общаться с ней. Конечно, можно будет молчать. Но… что? — Уходи, Вивьен, — кажется, что он впервые назвал её по имени. — А посуда? Еда? — странно, что в такой обстановке и ситуации, она думала про свои обязанности. — Я сам уберу всё. Уходи! — грубее ответил он. Вивьен сразу же поднялась с кресла, словно её обожгли, и пошла на выход из покоев. Локи был явно погружен в размышления, думая о том, как он ошибся, как из-за него… что? Пострадала невинная? А какое ему дело? Эти служанки всё равно цикличны и жалеть каждую, — это не в его стиле. Но что-то внутри не давало покоя. Он не хотел видеть Вивьен ни завтра, ни послезавтра. Ему что, стыдно? Почему он отреагировал так бурно? Было ли это действительно просто ошибкой, нарушением его обычного сдержанного поведения? Или же здесь замешано что-то большее, в чём он отказывался признаться даже себе? Может, он не хотел видеть разносчиком именно Вивьен. Дверь за ней закрылась с мягким стуком, и звук поглотила роскошная тишина дворца. Она сразу же подумала о том, если эти слухи зайдут так далеко, то её выставят за двери дворца. И куда ей идти потом? Вивьен стучала маленькими каблучками по блестящему полу, возвращаясь с пустыми руками из покоев Принца. Если кто-то увидит, то здесь точно возникнут вопросы. Локи присел в кресло, в котором ранее была Вивьен, а его взгляд блуждал по тарелке с ужином на столе перед ним. Еда лежала забытой, явно говоря о его сосредоточенности. Мысли продолжали кружиться вокруг служанки, только что покинувшей его. Пока Вивьен возвращалась к себе в маленькую комнату, то заметила два женских силуэта, которые что-то бурно обсуждали, а присмотревшись, она увидела Фрею и Илму. Их взгляды сразу же устремились на проходящую Вивьен. Ей теперь не было никакого дела до всех этих низменных обсуждений. Внутри всё ещё была надежда, что Локи поверил ей, что сам попытается… что? Устранить эти слухи? Возможно. Они ведь тоже портят его репутацию в глазах других. А если это всё ещё дойдёт и до Одина. Будет караул. Но внутри всё равно был страх, что действия Локи могут повториться. Пробираясь по лабиринтам коридоров, Вивьен не могла избавиться от ощущения, что ступает по тонкому льду. Один неверный шаг, один шёпот слухов — и она могла рухнуть в мир бед. И причём чужих слухов, которые она не разносит, но в которых на первом месте её имя. Локи же твёрдо решил завтра поговорить с Фреей, и если получится, то напроситься к Иде с вопросом, чтобы Фрея не была его служанкой. Былая злость на всех сменилась на самого себя. Он не знал ничего, но теперь ему придётся разбираться в том, что он натворил. Вивьен. Он пару раз видел её до служения ему, как и знал её историю, но не знал её как личность. Она всё время была добра к нему, а он… Резким взмахом руки тарелка с едой полетела в стену. Фарфор разбился на множество осколков, а еда прилипла к стене. По привычке он уже хотел позвать служанку для уборки, но справится с этим теперь сам. Сам сделал — сам уберёт. Вот бы ещё так разобраться с тем, что он сам натворил.