Сверхнова

      Клайв опирался о борт дирижабля, его взгляд был устремлён вдаль. Под ним раскинулся огромный город, простирающийся от горизонта до горизонта. По его улицам сновали тысячи маленьких грифонов, мельтешащих, словно муравьи в гигантском муравейнике. Из многочисленных домов и хижин поднимались тонкие столбики дыма, медленно растворяясь в небе, где уже клубились тяжёлые серые тучи. Внезапно сверкнула молния, и громовой раскат прокатился по всему городу, заставляя воздух дрожать.              Похолодало. Клайв слегка съёжился, когда порыв прохладного ветра коснулся его перьев. В этот момент он вспомнил о согревающем очаге, в котором плясало пламя — яркое, почти ослепительное, и в то же время безжалостное. Он содрогнулся от этого воспоминания и, чтобы отогнать дурные мысли, встряхнул головой, но понял, что снова думает о ней.              После того как Дэйбрейкер покинула их, Клайв долго размышлял о причине своего странного состояния. Он полагал, что прошлое больше не побеспокоит его, но эти тревожные мысли снова стали терзать его тогда, когда на борту «Духа Борея» появилась аликорн. Когда она была рядом, он чувствовал лёгкий трепет, а когда она уходила — тревогу, которая с каждым днём становилась всё сильнее.              Клайв пытался понять, можно ли доверять этим чувствам, как он доверился им когда-то давно. На службе у Королевства он беспрекословно исполнял волю короля, но однажды освободился от этих оков, поняв, что его преданность использовалась для низменных целей. И теперь он знал, что времена благородного рыцарства канули в прошлое. В современном мире не осталось места справедливости и равенству, ради которых он боролся почти всю свою жизнь.              С тяжёлым вздохом, полным нерешённых вопросов и глупых надежд, Клайв оглядел пустую палубу. Остальные грифоны давно закончили свои дела и разошлись кто в город, а кто в трактир за кружкой чего-нибудь согревающего. Клайв редко позволял себе такие простые радости, его ждали горы бумаг на рабочем столе, но это его не удручало. Только в бесконечных строках цифр и букв он находил спасение от реальности, где прошлое не отпускало его.              И в этот раз он планировал сделать так же, вернувшись в свою каюту, особенно когда снова почувствовал на себе холодок от ветра. Но затем он осознал, что это был не ветер, а потоки воздуха от шелестящих где-то позади него крыльев. Рэй, клацнув когтями о палубу, приземлился рядом и, подойдя ближе, стал докладывать:              — Капитан, я закончил с переговорами о поставке товаров.              — Куда теперь? — спокойным голосом поинтересовался Клайв, приглашая жестом Рэя встать рядом.              — В Магдебург, капитан, — ответил тот, прислонившись о борт сбоку от Клайва.              — В Магдебург, значит? — задумчиво промолвил Клайв и посмотрел куда-то вдаль.       На какое-то время наступило затишье, которое вскоре прервал голос Рэя:              — Что-то не так, капитан?              — Хм-м? Нет-нет, всё в порядке, — очнулся от своих мыслей Клайв. — Просто кое-что вспомнилось…              — А-а, ты про тот случай с нашествием медвежуков? И не такое вспомнишь, — усмехнулся Рэй. — Они чуть ли не разрушили половину города, когда мы только прибыли туда. Целый гарнизон не мог справиться всего с парой медвежуков. Хорошо, что мы подоспели вовремя.              — Точно, — слегка кивнул Клайв, — ты и остальные тогда славно постарались.              — Да будет тебе! Если бы не ты и твой «Ревнитель веры», то прямо там и полегли бы.              — Хм-м, ты переоцениваешь мои возможности, Рэй, — хмыкнул Клайв, одарив его лёгкой улыбкой. — Один меч не стоит и капли того, на что способна слаженная работа команды. Но в чём-то ты всё же прав: без меча пришлось бы тяжко…              — К слову, куда подевалась Норри? Я не видел её с тех пор, как мы прибыли в Грифонстоун.              — Ты же её знаешь, Рэй, — хмыкнул Клайв и махнул лапой в сторону города, — наверняка она, как и обычно, ринулась в очередную библиотеку за поглощением новых знаний или в мастерскую за приобретением какой-нибудь новой технологической штуки.              — Да, это на неё похоже, — согласился Рэй.              Вновь наступило затишье. Со стороны других платформ доносился привычный бытовой шум — гул голосов, скрип дерева, звон металла, — который временами перекрывался протяжным завыванием холодного ветра. Клайв, как и прежде, погрузился в свои мысли. Его обычно спокойное лицо вновь омрачилось тревогой, и Рэй не мог не заметить этого. Уже не в первый раз он видел, как выражение лица капитана меняется, будто тучи на горизонте, но в последнее время такие моменты участились. И Рэй уже догадывался, кто был причиной этой перемены.              — Клайв, — позвал его Рэй, вернув в реальность, — я вижу, тебя что-то беспокоит.              — Нет, всё нормально, — отмахнулся Клайв. — Я всего лишь устал.              — После битвы с медвежуками пару лет назад ты выглядел куда бодрее, — заметил Рэй и хмыкнул: — Сейчас ты выглядишь так, будто сражался сразу с сотней гидр.              Клайв, клацнув по борту металлическим когтем, сухо ему улыбнулся, а затем лишь вздохнул, заметив, как Рэй стал похож на стервятника, преследующего свою добычу.              — Старею, наверное, — снова попытался оправдаться Клайв.              — Я срублю себе когти, если это правда! — решительно бросил Рэй, зная, что ему не придётся этого делать. — Мне кажется, даже старость не сделала бы тебя таким, как ты выглядишь сейчас.              — А как… я выгляжу? — не понимал Клайв.              — Потерянным, усталым, рассеянным. Ты постоянно ходишь и смотришь себе под ноги. Я перестал тебя узнавать. Тебя будто подменили! Что с тобой происходит?              — Я не понимаю, о чём ты говоришь…              — Хватит увиливать, ты прекрасно знаешь, о чём я! Дай угадаю: это всё из-за того аликорна? Как знал, что от неё будут только проблемы… Да она заколдовала тебя! Я же видел странные свечения у тебя в каюте и…              — Ах-х… — громко вздохнул Клайв, заставляя Рэя замолкнуть, провёл лапой по лицу, убирая с него мелкие капли моросящего дождя, а затем с лёгким раздражением в голосе промолвил: — Если не расскажу, ты не отстанешь, верно? Это не из-за госпожи Дэйбрейкер. Вернее, она ни в чём не виновата, но… её присутствие заставило меня вспомнить о том самом дне.              — Ты снова про те беспорядки в Грифонстоуне, произошедшие при Гровере IV? — предположил Рэй.              — Почти… — промолвил Клайв спустя некоторое время. — После того как я покинул орден, меня часто посещали мысли о том, правильно ли поступил, отказавшись от своего предназначения. Со временем мысли об этом терзали меня всё меньше, но появление Дэйбрейкер снова заставило меня задуматься об этом.              — Прошлое уже не исправить, Клайв. Может, тебе пора смириться с ним? То, что произошло тогда на площади во время беспорядков, было не твоей виной. Хватит корить себя за то, что ты не в силах был изменить.              — Зато я мог не участвовать в этом, — с раздражением в голосе ответил Клайв. По его угрюмому лицу было видно, что ему не нравилось говорить на эту тему. — Я мог покинуть орден ещё до того, как пролилась первая кровь…              — Ты не знал, что так произойдёт. К тому же, насколько мне известно, протестующие сами не хотели останавливаться и устроили бойню. Только благодаря тебе и твоему ордену всё удалось разрешить.              — Ещё большей кровью, — мрачно добавил Клайв.              — Да, но…              — Мы были нужны для того, чтобы оберегать наш народ, а не идти против них, — голос Клайва стал более раздражённым и грозным, но не из-за Рэя, а скорее оттого, что ему снова пришлось говорить о том самом дне. — Пусть даже по приказу короля, я нарушил свою клятву, данную мною Борею… И мысли об этом теперь будут преследовать меня до самого моего конца.              — Ах… Не ты ли говорил нам, что лучше пытаться исправить свои ошибки, чем заниматься самобичеванием?              — Хватит, Рэй. Закончим на этом. Наш разговор ни к чему не приведёт, — твёрдо сказал ему Клайв, давая понять, что диалог окончен.              — Что ж… — вздохнул Рэй и оттолкнулся от борта. — Как скажешь.              Клайв закрыл глаза и вздохнул, пытаясь избавиться от напряжения, а затем услышал позади себя шелест крыльев. Только он подумал, что наконец остался один, как вдруг через пару мгновений снова услышал голос того, кто, как ему показалось, оставил его в покое:              — Клайв, кажется, у нас гости.              Клайв оттолкнулся от борта и развернулся, чтобы увидеть перед собой двух гвардейцев, одетых в броню с королевским знаменем. Приветствуя, оба ударили себе по груди, слегка склонив голову, а затем один из них прокашлялся, подошёл на пару шагов ближе и обратился к капитану:              — Полагаю, это вы Клайв Хорн? — получив от Клайва краткий кивок, гвардеец продолжил: — Король вызывает вас, — он показал ему свиток с королевской печатью.              — Но зачем? — спросил Клайв, убедившись в подлинности печати.              — Об этом мне ничего не ведомо. Мне лишь приказано привести вас во дворец, остальное узнаете у короля. Разумеется, отказ не принимается, — гвардейцы тут же провели когтями по дереву, давая тем самым понять, что в случае надобности они могут применить силу.              Клайв узнал этот знак, а потому понял, что ему придётся принять «приглашение» короля. Он не хотел затевать конфликт ни с королём, ни с гвардейцами.              — Что ж, стоило догадаться, что король захочет меня увидеть, — вздохнул он, а затем взглянул на Рэя. — Пригляди за дирижаблем, пока меня не будет.              — Как и обычно. Когда ты вернёшься?              — Не знаю, Рэй… Если меня не будет несколько дней, то отправляйтесь в Магдебург без меня.              Рэй был в недоумении, но не успел спросить хоть что-нибудь, так как Клайв после своих слов тут же взлетел и отправился вслед за гвардейцами. Рэю ничего не оставалось, кроме как проводить своего капитана взглядом, пока тот не скрылся где-то за серым облаком.             

***

      — Гхар, проклятье! Чтоб меня поглотило пламя!              Телепортировавшись, я с яростью и злобой выплёвывала ругань и проклятия, в то же время пытаясь удержать в себе жар, который так и намеревался вырваться наружу. Я была очень зла из-за того, что этот старый идиот Орвальд помешал мне закончить ритуал телепортации, и расстроена тем, что не смогла вернуться. У меня это почти получилось, но всё снова пошло прахом! Не знаю почему, но в тот момент, только благодаря Норри, я смогла остановиться и зажечь искру благоразумия, чтобы не наделать ещё больше проблем.              Однако я понимала, что вести обо мне вскоре должны были дойти и до короля, что меня совершенно не радовало. Я не знала, что мог предпринять король, — попытаться договориться со мной или же начать на меня охоту — но не планировала ждать. Мне нужно было как можно быстрей найти новый способ вернуться, что я и планировала сделать, но только после того, как смогу привести свои мысли в порядок.              Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, я смогла хоть немного успокоиться. Но этого было недостаточно. Мне нужно было найти укромное место, где властвовали тишина и покой.              Оглянувшись, я поняла, что оказалась на окраине одного из богатых районов города. Если бы я не пролетала над этим местом раннее, пытаясь найти академию, то у меня бы не получилось переместиться сюда с помощью магии. Хорошо, что моя разведка всё же пригодилась.              Тут стояли невысокие кирпичные и каменные дома, вокруг которых росли деревья и были посажены цветы и кустарники. Грифонов было очень мало: если раньше за раз я могла увидеть сразу десять грифонов, то сейчас от силы всего пару. Дороги не были мощёными, а были похожи на ухоженные тропинки, на которые падали тени от высоких и пышных деревьев. Вместо городской серости тут преобладали в основном зелёные краски, а городской шум превратился в гармоничное пение птиц и умиротворяющую тишину, едва прерываемую шумом мелкого дождя.              Вскоре я почувствовала на своей спине холодок — маленькие капли дождя стали сыпаться из серых облаков.              «Этого ещё не хватало…» — вздохнула я, а затем заметила неподалёку небольшой парк, огороженный железным забором. Он выглядел довольно ярко и ухоженно: подстриженные кусты принимали образы различных животных; узорчатые каменные дорожки плавно уходили вдаль; даже сами деревья, казалось, специально изгибались так, чтобы выглядеть арками. Туда я и решила отправиться в поисках того самого места.              Пройдя по ухоженной тропинке с каменными бордюрами, я заприметила небольшую, по моим меркам, скамейку, которая стояла где-то в стороне в тени деревьев. Подойдя к ней и скинув с неё упавшие пожелтевшие листья, я села и устало вздохнула.              Несмотря на то что я успокоилась, а мысли снова стали ясными, внутри я чувствовала подавленность; несправедливость оттого, что мне не дали вернуться домой; растерянность от преследующих меня неудач. Сколько ещё тяжестей мне нужно было перенести, чтобы всё это закончились?              Я задумалась. Теперь мне вовсе было не ясно, как и когда я смогу вернуться. К тому моменту, когда это произойдёт, с Эквестрией может случиться всё что угодно.              Из-за Дискорда я не успела разобраться с Найтмер Рарити, и та теперь была на свободе. Я знала, что она захочет мне отомстить, и уже наверняка своим присутствием оскверняла землю вокруг Мейнхэттена. Было лишь вопросом времени, когда она доберётся до других земель и Кантерлота.              Кончено, там находилась Селестия и эта Каденс, которые, как я считала, смогли бы противостоять демону кошмаров. Однако, учитывая обстоятельства, при которых пропала Луна, я была не уверена в том, когда именно чейнджлинги снова захотят использовать ту сферу, чтобы захватить и остальных принцесс. Потому беспокойство из-за этого во мне только росло.              На Элементы Гармонии я перестала надеяться вовсе. Рарити стала сосудом для того демона, и вряд ли Элементы смогут сработать должным образом без её участия. Но больше всего меня озадачило то, почему в Мейнхэттене оказался Дискорд. Его появление навело меня на самые тревожные мысли. Что он задумал? Какие цели преследовал? Неужто он только притворялся добрым, как я и предполагала?              Вопросов становилось только больше, и пытаться разрешить их сейчас было дело бессмысленным. Мне нужно было двигаться дальше и найти новый способ возвратиться домой. Благо для этого у меня уже был заготовлен запасной план.              За время моего пребывания в городе не прошло и полдня, а это значило, что Клайв со своей командой всё ещё должны были находиться в небесной гавани. Я знала, что он не откажет мне, потому мне только и было нужно, что попросить его о помощи.              Именно что попросить. Никогда не любила этого делать…              Это слово для меня всегда было сравнимо с одолжением, а я никогда не любила оставаться в долгу. В Эквестрии я имела право приказать или, в крайнем случае, заставить другого сделать то, что нужно было мне. Но чтобы попросить… Для чего тогда мне нужен был королевский титул? Но сейчас, кажется, у меня не было другого выхода, и мне только и оставалось, что приструнить свою гордость.              — Любит же судьба поиграть со мной в злую шутку, — тяжело промолвила я. — Будто сами небеса порой проверяют меня на прочность.              Я уже хотела было встать, чтобы использовать магию телепортации, но не стала этого делать, когда краем глаза увидела какое-то движение. Со стороны из-за угла показался какой-то грифон, на котором был накинут плащ, частично скрывающий его и его лицо. Я чувствовала, что он не был опасен, и стала догадываться, что ему было что-то нужно от меня, ведь иначе он бы не стал идти в мою сторону.              Когда неизвестный остановился рядом, он заговорил со мной на эквестрийском:              — Госпожа, позволите, если я присяду? — неизвестный, не дожидаясь моего ответа, сел на скамейку почти у самого края, на что я лишь с недоверием на него покосилась, а тот, с осторожностью оглянувшись по сторонам, затем стал говорить, жестикулируя лапой: — Аликорны — древние и легендарные сущности, в коих течёт власть и великая сила, невиданная смертному глазу. Будучи властителями дальних земель, название коих Эквус, их почитают пони, и они же превозносят им славу, покуда те — никто иные, как боги в теле бессмертной души. Выдержка из книги «О загадках мифических и легендарных. Хронология Эквестрии», издание Грифон-пресс. Правду ли те старые кирпичи говорят о вашей… исключительности, или это всё же выдумки незатейливых авторов?              — Кто ты такой? — слегка прошипела я, раздражённая его пустой болтовнёй.              — Оу, прошу прощения, госпожа, — промолвил он, положив одну лапу на грудь, затем снова посмотрел по сторонам и, убедившись, что рядом никого нет, снял капюшон.              Возле меня оказался грифон с тёмно-оранжевым отливом перьев, на голове у которого прямо посередине виднелась одна вертикальная белая полоса. Этот грифон часто оглядывался, будто опасаясь, что за ним кто-то следит, но затем всё же посмотрел на меня своими зелёными глазами, снова положил лапу на грудь и представился:              — Меня зовут Гровер.              — Что-то ты не особо похож на короля.              — Ох, нет-нет, — усмехнулся он, а затем мрачно добавил: — Пока ещё нет… Прошу меня простить за это недоразумение. Старый грифон сейчас находится во дворце, а я его младший сын. К слову, можно ли узнать ваше имя?              — Дэйбрейкер, — кратко и гордо ответила я, смотря на него исподлобья.              — Вы… Ещё одна принцесса Эквестрии? — поинтересовался он.              — Принцесса? — я усмехнулась. — Пожалуй, что нет. Раньше я была королевой, а теперь взяла титул императрицы.              — Императрицы? — недоумевал Гровер. — Неужели в Эквестрии… поменялась власть?              — Нет, пока ещё нет, — вздохнула я то ли от его назойливых вопросов, то ли оттого, что меня ещё ждало впереди.              — Значит, мы с вами в чём-то похожи.              — Только в отличие от тебя, Гровер, я имею полное право занять место на троне. Насколько мне известно, это между тобой и твоим братом происходят распри за престолонаследие, — высказала я, вспомнив рассказ Клайва.              — Неудивительно, что и вы об этом знаете, — хмыкнул он, а затем вздохнул, отводя взгляд и поправляя воротник плаща. — Слухи уже распространились по всей стране. Наверняка вы тоже думаете, что я готовлю восстание…              — Так что тебе от меня нужно? — хмуро спросила я, прерывая его пустые размышления. — У меня мало времени.              — По правде сказать, я крайне рад, что смог повстречаться с вами. Мне пригодилась бы ваша помощь.              — Если ты думаешь, что я могу помочь тебе в твоих междоусобицах, то спешу тебя огорчить — мне это совершенно не интересно, — тут же отрезала я. — Ваши распри оставьте при себе. У меня и так проблем по самое горло.              — Нет-нет, конечно нет. Я просто… хочу спросить вас кое о чём.              — И о чём же?              — Мне нужен ваш совет, госпожа.              — Совет? — я, фыркнув, удивлённо выгнула в его сторону бровь. — Ты же понимаешь, что я не обязана тебе помогать?              — Разумеется, вы в полном праве не делать этого. Но… Что, если я скажу, что одни только ваши слова могут решить судьбу не только Гриффонии, но и повлиять на отношения между нашими странами, Эквестрией и Королевством, тогда вы уделите хоть малость своего времени на пару простых слов?              — И каким образом мой совет может повлиять на всё это?              — Возможно, вы не в курсе, но мой брат, наследник и будущий король Королевства, — дурак, каких поискать. А это только на пользу знати. Если он станет королём, то всю власть в стране заберёт знать и тогда…              — …Тогда союзами будут править не отношения, а деньги, — закончила я за него, понимая, к чему он клонит, а затем спросила, ткнув в его сторону копытом: — Раз ты заговорил о своём брате, то тогда что же можешь предложить ты?              — По сравнению с моим братом я не собираюсь купаться в золоте и престиже, а хочу добиться только лучшего для Королевства. Разумеется, без лишнего кровопролития и конфликтов.              — Ну а что твой брат? Разве он захочет развязать войну?              — Конечно! — тут же уверенно ответил он. — Мой брат считает, что став королём, он только и будет махать скипетром, указывая рыцарям, что им делать. Но он не понимает, что власть — это не только про распоряжение казной и игру в солдатиков, но и про необходимость решения проблем своих подданных, — Гровер немного помедлил, поправляя воротник и оглядываясь по сторонам, а затем снова посмотрел на меня, продолжив: — Если мой брат будет сидеть на троне хотя бы несколько лет, Королевство вскоре придёт в упадок. Знать всё разворует, а страна погрязнет в нищите, и тогда ему нужно будет как-то восполнять казну богатствами. Думаю, вы уже догадываетесь, каким путём он захочет пойти… Всё же королевская армия на данный момент считается самой сильной в мире.              — Ни одна армия не устоит против магической силы даже одного аликорна.              — Конечно, это так, госпожа. До тех пор, пока кто-то из главнокомандующих не догадается разделить армию на несколько частей… Может, вы и сможете справиться с большей частью воинов, но, в конце концов, страна будет страдать от набегов.              — Что ж, в этом ты прав, — согласилась я и на какой-то миг задумалась.              Если всё то, о чём он говорил, было правдой, разумеется, я бы предпочла видеть на троне его, а не его брата. Когда я вернусь в Эквестрию, даже тогда не будет благоприятного момента для конфликтов с другими странами. Однако я никак не могла понять, каким образом один лишь мой совет мог повлиять на то, кто станет следующим королём. Это было просто бессмысленно! Впрочем, этот грифон смог меня заинтриговать, а потому я могла бы потратить на него немного своего времени. Быть может, если трон займёт Гровер Младший, то потом я смогу припомнить ему об этом.              — Ладно, ты убедил меня, Гровер. О чём же ты хотел спросить меня, маленький грифон?              — Это касается моего отца, короля Гровера V, — он на миг задумался, перед тем как продолжить: — Он всегда славился мудростью и умел находить компромиссы, казалось бы, даже в самых сложных ситуациях, и всегда уделял мне и моему брату всё своё свободное время. Но вскоре он изменился, стал строже, черствее… И если раньше он прислушивался к нам обоим, то сейчас, мне кажется, он стал всё чаще меня сторониться, особенно когда речь заходит о политике и прочих государственных делах. Будто я этого не замечаю! — раздосадованно рявкнул он. — Отец стал больше времени уделять моему брату, видимо, понимая, что наследство перейдёт к нему, как к самому старшему. Из-за этого, наверное, мой брат и стал слишком распущенным. И всё это теперь ведёт к тому, что править страной будет не мудрый король, а эгоистичный идиот с иллюзией власти…              — Допустим… А что ты хочешь услышать от меня? Соболезнований? — я усмехнулась, махнув копытом. — Это уже ваши семейные проблемы.              — Потому я и подумал, что глас со стороны кого-то… более мудрого поможет решить мне мою дилемму…              — И какую же?              — Мне нужно понять, каким образом можно повлиять на отца. Может даже не на него самого, а на его решение. Я хочу доказать, что я достоин трона не меньше моего брата. Хочу сделать так, чтобы он поверил в меня, возможно, даже не как король, а как… отец. Возможно, тогда я смогу заставить его поменять своё решение… Что бы вы сделали, будучи на моём месте?              После его слов я задумалась, и на какое-то время между нами наступило затишье.              «Повлиять на отца? Какой странный вопрос существу, у которого родителей отродясь и не было вовсе. Скажи я ему об этом, он вряд ли поймёт: как вообще возможно, чтобы у кого-то не оказалось родителей? Почему-то я никогда не задумывалась об этом… Возможно, потому, что это было и не нужно вовсе. Я была рождена по воле случая, делала всё сама и надеялась только на себя, и почти всегда следовала одному принципу: хочешь сделать отлично — сделай это сам. Для этого не нужны никакие родители и кто-либо ещё, а лишь простые самоотверженность и верность своему делу. Может, именно этих слов и ожидал от меня Гровер?»              — Значит, ты хочешь повлиять на отца, не так ли? — спросила я через какое-то время.              — Именно! — тут же воскликнул он.              — Брось это дело.              — Бросить?! Но… почему? — стал недоумевать Гровер.              — Как бы ты ни хотел, отец не поможет тебе совершить то, чего ты хочешь добиться. В конце концов, он сделает так, как будет удобно ему, а ты сделаешь вид, что так всё и должно быть.              — Я… не понимаю.              — Всё просто: реши свою проблему самостоятельно, Гровер. Если хочешь идти своим путём, тебе не стоит надеяться на того, кто может решить всё за тебя. Поначалу это будет сложно, но я уверяю — тебе станет куда легче.              — Да, возможно… — задумался Гровер.              — Что ж, думаю, мой совет пригодится тебе, — сказала я и встала со скамейки.              — Вы уже уходите?              — Кажется, я уже достаточно потратила на тебя времени.              — Позвольте поинтересоваться, куда вы отправитесь?              — В небесную гавань. Это всё, что я тебе расскажу, — я зажгла рог и приготовилась к колдовству, но добавила напоследок: — Прощай, Гровер, возможно, мы ещё встретимся. К примеру, на политической арене.              Я слегка взмахнула рогом и использовала заклинание телепортации. Возникла вспышка, и магия перенесла меня в другое место.             

***

      Вспышка света заставила Гровера моргнуть, и уже через миг он больше никого не увидел перед собой. Когда он понял, что случилось, удивился, но, услышав шорох откуда-то сбоку, тут же пришёл в себя и натянул на голову капюшон. К его счастью, эти шорохи издавал Эйр, его доверенный помощник, показавшийся из-за деревьев, который вышел из листвы, подошёл к скамейке и уселся рядом с Гровером.              — Как всё прошло, господин? На вас… словно лица нет.              — Да… я… Просто задумался, мой дорогой друг, — попытался улыбнуться ему Гровер, но когда понял, что это у него плохо получается, взглянул на небо. Серые облака медленно превращались в одну огромную чёрную тучу.              Гровер был на грани отчаяния, когда понял, что его отец решил пустить на самотёк объявление Гровера Старшего о покушении на короля. Он лишь догадывался, что отец надеялся, что всё уляжется само собой, когда его брат взойдёт на трон. Но Гровер не хотел сидеть сложа лапы, ожидая, пока судьба сама расставит всё по местам.              Однако с каждым шагом он сталкивался с трудностями, которые казались непреодолимыми. Ему хватало хитрости и ума, но не хватало опыта. И, как ему казалось, чего-то ещё, какого-то внутреннего толчка, который подсказал бы, что делать дальше. Но рядом не было никого, кто мог бы дать ему мудрый совет.              И вот, по счастливой случайности или необычному стечению обстоятельств, ему удалось встретиться с существом, чья мудрость и опыт превосходили его собственные. Гровер знал, кто на самом деле правил Эквестрией, и хотя он не смог узнать в Дэйбрейкер одну из принцесс, решил рискнуть и попросить у неё совета.              Гровер не ожидал, что эта встреча принесёт ему что-то большее, чем пару дельных слов. Однако благодаря Дэйбрейкер он понял, что решительность и целеустремлённость порой значат куда больше, чем хитрость и ум. Возможно, именно этого ему и не хватало, чтобы сделать решительный шаг вперёд и продолжить движение к своей цели.              И тогда, наполнившись решимостью и обдумав свои дальнейшие шаги, Гровер обратился к своему помощнику:              — Эйр, сколько верных мне гвардейцев у тебя в распоряжении?              — Почти треть всей гвардии, не меньше.              — Хорошо, — протянул Гровер.              — Мой господин, что вы задумали?              — Новый план, который поможет мне наконец избавиться от моего брата-идиота, — решительно произнёс Гровер. — Эйр, мне нужно, чтобы твои гвардейцы привели аликорна во дворец под предлогом приказа короля. Пусть сделают всё возможное, но главное, чтобы она оказалась в тронном зале. Сейчас она должна быть где-то на небесной гавани, так что твоим слугам лучше поторопиться, пока она не ушла оттуда.              — Да, господин, — поклонился Эйр. — Но… я не уверен, что стража дворца даст ей пройти внутрь.              — Это и не потребуется. Её настойчивость сделает всё за нас.              — Как прикажите.              — Да, и ещё кое-что, — напоследок остановил его Гровер, — пусть во дворец, прямо в тронный зал, преподнесут «дар».              — Те самые заключённые? — шёпотом поинтересовался Эйр.              — Верно. Сделай всё таким образом, чтобы они оказались там в то же время, когда аликорн окажется внутри.              — Сделаю всё в лучшем виде, господин.                    

***

      Во вспышке света я очутилась на «Духе Борея». Дирижабль встретил меня пустующей палубой, на что я слегка удивилась, но стала надеяться, что смогу увидеть Клайва в его каюте, а потому сразу же направилась в сторону кормы.              Но и тут меня ждала неудача: дверь в его каюту была заперта.              — Проклятье… Да вы издеваетесь! — прошипела я и тяжело вздохнула. — Ну и где мне его теперь искать?              — Г-госпожа? Что вы тут делаете? — позвал меня знакомый женский голос откуда-то позади.              Я тут же развернулась и увидела уже хорошо знакомую мне Норри, только в этот раз она выглядела обеспокоенной и слегка напуганной. Это сразу меня озадачило. Я было подумала, что она стала бояться меня после того случая в академии, но сразу откинула эту мысль, поскольку тогда она не стала бы со мной разговаривать. Значит, тут было что-то ещё.              — Норри, где Клайв? — спросила я, игнорируя её вопрос.              — Его тут нет. А-а… зачем он вам?              — Хочу завербовать ваш дирижабль. Так куда же он запропастился?              — Он… Рэй мне рассказал, что его увела стража, — беспокойно промолвила Норри.              — Куда?              — Кажется, во дворец.              — Сено… — выплюнула я. — И сколько он там пробудет?              — Это надолго, — вдруг послышался мужской голос на ломанном эквестрийском. Рэй вышел из другой двери, которая вела в другие части судна, и встал рядом с Норри, а затем мрачно добавил: — Однако у меня дурное предчувствие…              — Почему его забрали? — поинтересовалась я у Рэя.              — Это уже не ваше дело! — рявкнул мне Рэй.              — Король хочет заставить его вернуться в орден, — затем тут же сказала мне Норри.              — Норри! — окликнул её Рэй.              — Mach dir keine Sorgen, ihr kann man vertrauen, — ответила она ему, на что Рэй лишь вздохнул.              — Так сколько его ждать? — снова спросила я.              — М-мы не знаем, — запнулась Норри, а затем с грустью добавила: — Может оказаться так, что он и вовсе к нам не вернётся.              — Это ещё почему?              — Может, наш капитан уже рассказывал вам, meine Herrin, но король хочет собрать в Грифонстоуне как можно больше сильных и важных грифонов. Мы не знаем для чего, но раньше наш капитан был одним из тех, кто командовал крупным рыцарским орденом, а потому он очень важен для короля. И… вероятно, его не захотят отпускать, даже если он откажется.              — Сено… — снова выругалась я.              «И снова передо мной возникли какие-то трудности… Ну, мне что, теперь нужно идти во дворец вызволять этого пернатого?»              Клайв оставался моим единственным вариантом, а на других грифонов я не надеялась вовсе, ведь те вряд ли согласились бы помочь мне, особенно когда границы между странами были закрыты.              — Проклятье! За что мне всё это…              Вскоре я услышала хлопанье крыльев. Рядом на борт приземлились трое грифонов в доспехах, и это меня крайне не обрадовало.              — Гвардейцы? Что они тут делают? — вслух поинтересовалась Норри.              — Ох, снова они… — вздохнул Рэй.              «Замечательно… быстро же они меня нашли», — негодовала я, но решила, что не буду больше убегать. Прыгать по всему городу с помощью телепортации я совсем не хотела.              Один из гвардейцев вышел чуть вперёд и, прокашлявшись, обратился ко мне:              — Это вы, э-э… госпожа Дэйбрейкер? Прошу, последуйте с нами. Король вызывает вас.              «Вот так официально — и без всяких требований? — удивилась я и вдруг задумалась: — Если вести обо мне уже дошли до короля, странно, что за мной не отправили отряд или целую армию… Что-то здесь явно не так».              Однако, даже несмотря на все странности, просьба этого гвардейца была для меня как раз кстати. Можно было воспользоваться случаем и попытаться вызволить Клайва из дворца. Или же, если всё пройдёт гладко, договориться с королём о том, чтобы он предоставил мне дирижабль. Впрочем, у меня не было больше других вариантов, а потому я решила согласиться пойти за гвардейцами во дворец.              «Сейчас для меня главное — это вернуться домой. Возможно, хоть на этот раз неудача обойдёт меня стороной?»              Но тогда я даже не догадывалась о том, что всё станет только хуже…              — Что ж, гвардеец, тогда веди к этому твоему королю.              Те как-то нерешительно переглянулись, помедлив с ответом, что меня слегка смутило, но затем тот же грифон мне ответил:              — Тогда… Прошу, следуйте за нами. Мы отведём вас во дворец.              Я пошла следом за ними, но перед тем, как взлететь, остановилась возле Норри и шепнула ей:              — Норри, подготовь дирижабль и подлети на нём как можно ближе ко дворцу. Я заберу Клайва, и чтобы не терять времени, мы сразу же улетим отсюда в Эквестрию.              — Н-но… зачем? — недоумевала она.              — Ну же, ты ведь хотела отправиться со мной в Эквестрию? Сейчас у тебя как раз появится такая возможность.              Норри замолкла и задумалась, но много времени не прошло, и через пару секунд она ответила:              — Х-хорошо, я сделаю это.              — Отлично. Я рада, что могу на тебя положиться, — я одарила её лёгкой улыбкой, а после этого отправилась вслед за гвардейцами прямиком во дворец.                    

***

      — Прошу, король уже ожидает вас, сэр.              Гвардейцы, стоявшие по обеим сторонам от входа в тронный зал, в знак почтения слегка склонили головы и плавно отошли в стороны, открывая массивные дубовые двери, украшенные резными узорами. Клайв, словно неся на плечах невидимую тяжесть, переступил порог. Каждый шаг от стальной его лапы отдавался глухим эхом.              Клайв медленно шёл вперёд по узорчатой каменной кладке, его взгляд скользил по сторонам. Справа и слева, на высоте, находились высокие и длинные витражи, сквозь которые лился яркий дневной свет, заливая всё вокруг мягким сиянием и раскрашивая тронный зал в причудливые узоры. По бокам, между массивных колонн, словно каменные изваяния, замерли гвардейцы в полных латах с закрытыми забралами.              Дойдя до середины зала, Клайв поднял взгляд и увидел золочёный трон, возвышающийся на трёх ступенях. На нём восседал грифон, облачённый в роскошное одеяние с золотыми узорами. Корона на его голове казалась непомерно тяжёлой для этого старого грифона. Король сидел, слегка ссутулившись, одной лапой устало поддерживая голову, а другой цепляясь за подлокотник трона, будто боясь упасть.              По правую сторону от короля стоял другой грифон — статный, молодой, с горделивой осанкой. Клайв сразу узнал в нём старшего сына короля, Гровера Старшего. Его поза и взгляд, полный высокомерия, говорили сами за себя. Когда Клайв остановился перед первой ступенью, ведущей к трону, Гровер Старший смерил его взглядом исподлобья, словно Клайв был недостоин даже стоять перед ним и королём.              Клайв мысленно вздохнул, видя его непомерную гордость, но старался не обращать на него внимания. Вместо этого он поклонился, прижав к груди стальную лапу, и промолвил Гроверу V:              — Мой король.              — Подними голову, рыцарь Гриффонии, — хриплый и слегка дрожащий голос короля звучным эхом разнёсся по тронному залу.              Несмотря на слабость, Гровер V старался держаться, как и подобает правителю. Лапой, которая лежала на подлокотнике трона, он медленно махнул вверх, жестом повторяя свои слова, а затем так же медленно положил её обратно, и только когда Клайв поднял взгляд и перестал кланяться, король продолжил говорить:              — Ты всё же явился на мой зов, Клайв Норн из Хаменбурга. Или теперь мне стоит называть тебя именем Клайв Стальной Коготь?              — Ваше Величество, вы не обязаны любезничать со мной…              — Я и сам прекрасно знаю, что мне следует делать, а что — нет, — решительно и грозно сказал ему Гровер. Король сжал лапами подлокотники, чтобы помочь себе встать с трона, и снова принял гордую осанку. Не опуская на того головы, Гровер одарил его тяжёлым взглядом, прежде чем продолжить: — А вот что до тебя, то мне известно о том, кем ты был и кому поклялся служить. Разве не при моём отце, Гровере IV, ты разорвал клятву и предал свой орден?              Эти слова заставили Клайва измениться в лице. Он понимал, что король вызвал его не просто для того, чтобы напомнить о прошлом. Бывший наёмник когда-то был связан с куда более высокой целью, чем выполнение обычных контрактов, и это означало лишь одно: король хотел вернуть его на службу. Но какой ценой? Мысль об этом заставила Клайва напрячься. Он не хотел повторять то, из-за чего когда-то ушёл.              — Вы совершенно правы, мой король…              — Я бы приказал поместить тебя за решётку за твоё… безрассудство. Но с грифонами, подобными тебе, я не могу поступить так опрометчиво, — Гровер тяжело вздохнул, а затем снова уселся на трон. — Знаешь ли ты, почему до сих пор стоишь здесь?              — Вы хотите, чтобы я снова возглавил орден, — уверенно ответил Клайв, зная, что так оно и есть.              Король сухо улыбнулся, услышав эти слова из его уст.              — Такие, как ты, не должны понапрасну разгуливать по стране среди каких-то там грязных наёмников.              Услышав его слова, Клайв едва слышно недовольно фыркнул. Он знал, что те самые «грязные наёмники» порой были чище, чем вся знать Гриффонии.              — Ты и сам знаешь, что сейчас происходит среди знати и обычных граждан, — продолжал говорить король. — Кто-то шепчет моим подданным, что я и мой сын не достойны быть королями, а потому я опасаюсь, что вскоре могут начаться беспорядки. Как в тот раз, при моём отце. Потому я хочу созвать к себе всех Вечных рыцарей, в том числе и твой орден, который ты должен будешь повести, чтобы в случае надобности подавить восстание. Думаю, тебе, как никому другому, известно, как это следует делать. Или я не прав, Клайв Стальной Коготь?              После этих слов король усмехнулся, а Клайв помрачнел и в этот момент стал жалеть о том, что появился в Грифонстоуне. Прошло несколько секунд, прежде чем Клайв снова пришёл в себя и понял, что ему нужно было что-то ответить.              — Вы… совершенно правы, Ваше Величество…              — Рад это слышать, — вновь одарил его Гровер сухой улыбкой. — Тогда я хочу, чтобы ты…              — …Но я не согласен снова возглавить орден, — закончил Клайв, не побоявшись перебить короля.              Гровер V на миг замолк, удивлённый то ли от наглости, то ли от решительности Клайва. Всего мгновение король обдумывал, что сказать, и когда уже было хотел ответить, его инициативу перехватил Гровер Старший:              — Как ты только смеешь перечить своему королю?! — рявкнул он. Его голос звонко отражался от стен тронного зала. — Ты клялся перед этим самым троном, что будешь до конца своих дней или своей смерти служить королю! Так исполни же свой долг перед Королевством! Или ты снова хочешь погрязнуть в бесчестии?              Клайв усмехнулся:              — Слушать тебя, молодой наследник, словно слушать птенца.              — Что?! Что ты… — недоумевал Гровер Старший, начиная злиться.              — Ты прав, — тем временем продолжил Клайв, — я был здесь перед этим самым троном, когда клялся в верности, но давал я её не королю, а только Борею и его наставлениям. И одно из них гласило: «Защищай подданных и невинных Королевства, покуда они кормильцы короля и его каменщики». Ты, как никто другой, должен знать их, молодой господин. И я не собираюсь больше нарушать эти правила.              — Да как ты…              — Успокойся, Гровер, — осадил его король, проведя ему сверху вниз лапой, а затем сам обратился к Клайву: — Сейчас я прошу тебя по-хорошему, Клайв. Не как король, а как тот, кто хочет сберечь свою страну. Ты должен вернуться в орден. Хотя бы не ради своей клятвы, а ради простых грифонов.              — Простых грифонов?! — выплюнул Клайв, только услышав эти слова. — Тех самых, которые сидят на горе золота, упиваясь прошлыми победами?! Я своими глазами видел, что происходит в стране и насколько большая пропасть разрастается между знатью и простогрифонами, как каждый последующий король становится только черствее и губительнее… Ты знаешь, Гровер, — обратился он к королю, — что аристократия со временем прекратит своё существование, а потому лишь прикрываешься заветами Борея, чтобы сохранить себе всю власть и продолжить выжимать все соки из страны.              — Хватит этой наглости! — рявкнул Гровер Старший. — Стража, заковать его в цепи!              — Гровер! Ты ещё не король! — осадил его король. — Стой в стороне и молчи! Я сам разберусь.              Король тяжело вздохнул. Он знал, что услышанное им было правдой, но у него не было выбора. Времена быстро менялись, а устои Королевства не могли нагнать стремления и взгляды народа. Если бы он пошёл на поводу у своих подданных, то народ бы стал требовать лишь больше, и тогда королевская власть превратилась бы лишь в простую формальность. Гровер V не мог позволить, чтобы все силы его отца, дедов и тем более Борея пошли прахом.              Помедлив, король посмотрел на Клайва усталыми глазами. Гровер V видел в нём своего спасителя, ведь тот был одним из тех, кто однажды помог первым королям объединить Гриффонию в единое целое. Ему нужно было вернуть его к себе на службу, но король понимал, что это будет сделать непросто, а потому решился на отчаянные методы.              — Что ж, — стал молвить король, — тогда ты сам знаешь, что я не могу выпустить тебя отсюда. Твоя жизнь принадлежит короне. Стража!              С нескольких сторон послышался грохот доспехов — четверо гвардейцев обступили Клайва.              — Что вы собираетесь со мной сделать?              — Мне жаль, но мне придётся применить на тебе Идол. Я уверен, так ты будешь гораздо полезнее Королевству. Стража, уведите его!              — Нет… Вы не можете! — крикнул Клайв.              Когда гвардейцы попытались схватить его, Клайв стал сопротивляться. Чтобы оттолкнуть рослого грифона в целых доспехах, ему хватало и половины своих сил. Его сила намного превосходила обычного грифона.              — Что вы делаете?! Схватите и уведите его отсюда! — приказал Гровер Старший другим стражникам, видя, что четверо гвардейцев с ним не справляются.              — Одумайся! — продолжал сопротивляться Клайв, крича королю: — Твой отец бы так не поступил! Борей создал Идол не для этой цели!              — Мне жаль, Клайв, но ты не оставляешь мне выбора, — сухо промолвил король.              Клайв сморщился и рассерженно сжал клюв, продолжая сопротивляться сразу нескольким гвардейцам. Ему казалось, что всё было кончено, а его жизнь теперь не будет прежней, но в этот момент вдруг послышался приглушённый грохот со стороны главного входа. Через двери прошмыгнул небольшого вида грифон, прислуга-дворецкий, который, скребя когтями по полу, подбежал к основанию трона, поклонился и тут же доложил дрожащим голосом:              — Мой к-король! К-к вам… К вам направляется посетитель.              — Что? — удивился король и жестом приказал гвардейцам остановиться, чтобы те не громыхали доспехами. — Я приказал никого не впускать, пока не закончу!              — Да, н-но… Она выглядит очень грозной! Говорит, что ей непременно нужно увидеть вас.              Клайв хмыкнул, услышав его слова. Он уже стал догадываться, о ком шла речь. А король между тем снова тяжело вздохнул и задал вопрос грифону-дворецкому:              — Ох… И где она сейчас?              — Стража держит её в коридоре, но только прикажите, и мы выпроводим её…              Не успел он договорить, как в этот же миг входные двери с грохотом распахнулись, и за ними показалось пылающее существо с белой шерстью.              Дэйбрейкер решительным и быстрым шагом шла к трону, пока позади её нагоняло несколько стражников.              …              — Король Гровер V, полагаю? Предлагаю сразу перейти к делу! — громко сказала я, подходя к трону, но вдруг остановилась, когда передо мной оказался строй из гвардейцев.              Те, ощетинившись пиками в мою сторону, образовали передо мной полукруг, не пропуская дальше к королю, а затем и стражники, которые шли следом за мной, перекрыли мне путь назад. Теперь я оказалась окружена, но, впрочем, это меня совсем не смутило, ведь эти жалкие грифоны не представляли для меня никакой угрозы, однако и прибыла я во дворец не за тем, чтобы искать конфликтов, а потому не стала показывать какую-либо агрессию.              На мгновение бросив взгляд в сторону Клайва, которого окружили гвардейцы, у меня возник вопрос: что же он сделал такого, что король приказал взять его под стражу? Неужели он всё же был каким-то преступником? Как бы то ни было, я не собиралась уходить отсюда без него. Но а когда я подняла взгляд на короля, то слегка озадачилась: Гровер V не выглядел так, будто собирался встречать меня, да и вряд ли дворцовая стража стала бы реагировать на меня так, будто я собиралась совершить на него покушение. В тот момент я мысленно усмехнулась: «Хотела бы я избавиться от короля, то уже давно сделала бы это, и никакие копья не смогли бы его защитить!». Впрочем, король и сам был удивлён не меньше моего, как и грифон, стоящий от него сбоку. Его я и услышала первым в этом зале:              — Alicorn?.. — удивлённо произнёс тот. Только через некоторое время я смогла догадаться, что это был Гровер Старший. Придя в себя, он прокашлялся в лапу, чтобы затем перейти на Эквестрийский: — Пусть даже и так, но ты должна склониться перед королём!              Я усмехнулась:              — Я могу склониться лишь перед тараканами, чтобы рассмотреть их поближе. Неужели король будет удостоен такой чести?              — Да ты хоть знаешь, перед кем…              — Весьма занятно… — перебивая, промолвил король дрожащим, но в то же время звонким голосом. Он рассматривал меня и задумчиво почёсывал подбородок. — Уже давно в нашем королевстве не появлялся представитель из Эквестрии. Ваша правда, вы не должны склоняться предо мной, но даже так я рад приветствовать вас в своей стране… хоть вы и прибыли с неофициальным визитом.              Я выгнула бровь, недоумевая: «Какого Тартара?! Значит, он до сих пор не знает? Разве не он приказал привести меня сюда?»              Король жестом одной лапы приказал всей страже прекратить направлять в меня оружие, и вскоре послышались приглушённые стуки древков пик и копий. Когда грифоны отошли от меня на пару шагов, тем самым разорвав круг, король продолжил говорить, прервав недолгое молчание:              — Удостоите ли чести поведать мне ваше имя, госпожа? Я знаю лишь про принцессу Селестию и принцессу Луну, но про вас мне ничего не известно.              — Что ж, тогда слушай и запоминай, старик, — в гордой осанке я высоко подняла крылья, не расправляя их, и скользнула надменным взглядом в сторону короля. — Перед тобой стоит Императрица Дэйбрейкер, владычица пламени, бич демонов и вечный страж Эквестрии. Сказала бы я тебе склониться, но мы оба знаем, насколько бывает непреклонна гордость.              — Ха-ха… Да, вы совершенно правы. Но… Императрица? — задумался Гровер V. — Не думал я, что в Эквестрии случилась смена правительства.              — Сейчас это не так важно. Я бы хотела знать: по какому поводу ты тратишь моё время?              — Как и говорил ранее, я не приглашал вас сюда. Я скажу даже больше: мне вовсе не было известно о вашем присутствии в городе.              — Ты издеваешься надо мной? Хочешь сказать, я зря потратила время, добираясь сюда? — спросила я грозно, но не слишком громко.              — Попридержи язык, отродье! — вновь издал свой паршивый голос старший сын Гровера. — Где твоё уважение?!              — Я уважаю только тех, кто стоит со мной на равных, и не собираюсь прибедняться ни перед королём, ни особенно перед тобой.              Услышав это, Гровер Старший покраснел от ярости, и его глаза вспыхнули, словно угли. Он уже открыл рот, чтобы бросить резкий ответ, но ладонь отца, проведённая перед его лицом, заставила его замолчать.              — Hör auf! — едва слышно прошипел ему король. — Merk dir: Streite niemals mit Alihörnern.              — Vater, aber… — стал недоумевать он. — Das kann man doch nicht einfach so stehen lassen! Außerdem, was könnte uns dieses freche Alihorn schon entgegensetzen?              — Sei still! Wir sprechen später darüber, — рявкнул на него король, а затем вновь обратился ко мне на эквестрийском: — Госпожа Дэйбрейкер, полагаю, здесь произошло некое недоразумение, поэтому я бы хотел обсудить всё в более… — он запнулся, бросив взгляд на Клайва. — В более приватной обстановке. Прошу, мои слуги сейчас же всё подготовят, и мы…              Король не успел договорить, как его прервал скрип входных дверей. И как только все посмотрели в ту сторону, тотчас обомлели.              Когда внутрь стали заходить гвардейцы, по всему тронному залу стал разноситься металлический лязг. За ними шла колонна пони, их насчитывалось пару десятков, и все они были закованы в цепи. Их отчаянный взгляд был опущен на громыхающие металлические кольца, шерсть была чёрной и грязной настолько, что у некоторых не было видно даже знака отличия. Земнопони, единороги и пегасы — все были здесь. Не доходя до середины зала, в глухом стуке цепей колонна пони остановились, и один из гвардейцев, подошедший к трону, склонился и доложил:              — Дары прибыли, мой король!              — Что это… — недоумевал он. Гровер с широко раскрытыми глазами оглядывал всю колонну пони, опираясь на подлокотники, и не мог поверить тому, что только что видел. — Нет… Я не приказывал приводить их сюда! Кто это сделал?!              Голос короля эхом разошёлся по помещению, но никто из гвардейцев не молвил ни слова. На миг наступило затишье, а через миг послышался треск от моей пламенной гривы.              96%              — А я скажу тебе, кто это сделал, старик, — надменным голосом прошипела я. Мой взгляд всё больше стал наливаться огнём. Жар становился сильнее. — Твои подданные, грифоны — вот кто это сделал.              — Это какое-то недоразумение… — стал оправдываться король. — Мы можем спокойно это обсудить и…              — Я не собираюсь вести дела с работорговцем!!! — рявкнула я.              По его поведению и взгляду можно было понять, что он был растерян, но мне было на это глубоко наплевать. Я не собиралась выслушивать его оправдания!              Бедные пони вдруг пробудились от отчаяния, услышав мой голос. В глухом звоне цепей они стали поднимать головы, смотреть на меня и, осознавая, кто стоит перед ними, их глаза снова загорались жизнью.              — По какому праву вы заковали моих подданных в цепи?              — Они перестали быть твоими подданными, когда покинули Эквестрию! — рявкнул Гровер Старший. — Они находятся на наших землях, а потому мы сами вправе решать, как с ними поступить!              — Idiot, Grover, bitte hör auf damit…              — МОЛЧАТЬ!!!              По всему тронному залу разошёлся королевский глас. Со стен посыпалась пыль, а витражи завибрировали, и все грифоны и пони сжали свои уши от столь громкого звука.              — Сколько ещё пони ты заковал в цепи? Даю шанс ответить тебе прямо сейчас, старик, пока моё терпение не лопнуло.              В этот же миг я зажгла рог, который ярко осветил всё пространство вокруг меня. Грифоны-гвардейцы тут же выхватили мечи из ножен и направили остриё копий в мою сторону. Даже те, кто держал Клайва под стражей, обратили всё внимание теперь на меня.              Бывший наёмник и сам был удивлен не меньше, чем все остальные, а потому лишь отошёл на несколько шагов от меня подальше. Кажется, он не собирался выбирать чью-либо сторону, а решил наблюдать. По крайней мере, сейчас…              И вновь наступило затишье. Оскалившись, я ждала, пока это жалкий старик на троне скажет своё слово. Его глаза были бледны, но сам он держался гордо, как истинный правитель, и не показывал хоть доли страха в своём образе.              Гровер, ухватившись за подлокотники, тяжело поднялся с трона, но затем, как подобает королю, гордо выпрямил спину и начал медленно спускаться по ступеням. Его сын, Гровер Старший, будто хотел остановить его, но в последний момент вернул протянутую лапу обратно. И тогда мне на мгновение показалось, что на его лице промелькнула едва заметная хитрая ухмылка, словно он что-то задумал.              Король остановился напротив меня. Он был ниже на пару голов, и ему пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Только сейчас я разглядела глубокие тени под его усталыми глазами и потускневшую шерсть, которая казалась куда более блёклой, чем когда он сидел на троне. И всё же, несмотря на это, он старался держаться с прежним величием и достоинством, как и всегда до этого.              — Каковы же будут твои слова, Гровер?              Краем глаза я заметила, как и его сын стал медленно спускаться по ступеням.              — Прошу, не будем всё усложнять. Я прикажу отпустить ваших подданных…              — Всех моих подданных!              — Разумеется. Всех, о которых мне удастся узнать, если таковые ещё будут. А затем вы уйдёте из Королевства, и мы забудем обо всём, что здесь случилось, — услышав позади себя какой-то шорох, король обернулся и, увидев своего старшего сына, с недоумением промолвил ему: — Grover? Was machst du…              — Das reicht! Es ist Zeit, das zu beenden, — рявкнул тот и приподнял крыло, за которым что-то сверкнуло. — Гхар!              Гровер Старший выхватил нож и бросился вперёд, прямо в мою сторону! Я тут же воплотила барьер. Показалась вспышка. На миг не стало видно ничего, и только когда всё затихло, я поняла, что он целился не в меня…              — Гх… Гх-гха…              Король Гровер V лежал на полу окровавленный, а на его груди возле шеи виднелась рукоятка ножа. На полу под ним образовалась тёмно-красная лужа.              — Кх… Mein Sohn… Was machst du?..              Рядом стоял его сын. Он тяжело дышал, одна лапа, которая до этого держала клинок, застыла в одном положении, — в положении убийцы. Гровер Старший смотрел на своего отца горящими, почти безумными глазами, а затем вдруг прильнул к нему, обхватив его голову двумя лапами.              — Ich bestimme mein Schicksal selbst, Vater, — шептал ему он. — Jetzt wird niemand mehr das Recht haben, mein Erbe anzufechten oder über mich zu bestimmen.              — Кха… Narr, кха… Was für ein Narr ich war… als ich nicht auf mein Volk gehört habe…              Тело короля обмякло. Одна его лапа, державшая сына за рукав, с шлепком упала в лужу. Его глаза поблекли. Нити жизненной силы полностью ушли из его бездыханного тела.              Гровер Старший, а теперь уже самопровозглашённый король, уткнулся головой в тело своего отца и сделал вид, что оплакивает его, а через миг он крикнул во весь голос:              — С-стража! СТРАЖА!!! Аликорн убил короля! Не дайте ей уйти!!!              — Жалкий подонок! — рявкнула я и тут же направила в его сторону рог, воплощая магию, но Гровер, заметив это, взмахнул крыльями и всего за секунду оказался возле трона.              Из моего рога воплотился луч пламени, который с треском в воздухе устремился в Гровера. Но вместо него моя магия встретилась с полупрозрачным золотым барьером, который внезапно образовался вокруг трона. Прямо над ним ярко горела золотая аквила, «Эгида Грифонстоуна». И тогда я стала догадываться, почему Гровер Старший решил убить своего отца именно в этот момент.              С криками и боевыми кличами в мою сторону бросились гвардейцы, но в ту же секунду их отбросило в стены магической волной. Пока стражники приходили в себя, я воплотила вокруг магический барьер, укрывая им себя, закованных в цепи пони и Клайва.              Некоторые гвардейцы, встав на ноги, приходили в себя и пытались пробиться сквозь мой барьер, ударяя по нему когтями, копьями и мечами, а Гровер Старший, укрывшийся на троне за барьером от Эгиды, с ухмылкой крикнул мне:              — Ваша магия вам не поможет! Свет Эос воздаст вам по заслугам!              Он взял золотой скипетр, прислонённый к трону, с магическим кристаллом в навершии, и направил его в мою сторону. Кристалл засветился, показалась вспышка, послышалось звонкое жужжание, и уже через мгновение в мой барьер ударил магический луч оранжево-голубого цвета.              С невиданной яростью магия Эос стала бороться с моей и была такой силы, что уже вскоре на моём барьере стали расползаться трещины, и тогда, ради поддержания защиты, я тут же стала вливать в него дополнительную силу.              — Вам долго не продержаться! — злорадствовал Гровер, продолжая направлять в мою сторону луч из скипетра. — Магия Эос намного сильнее вашей! Стража, продолжайте ломать её барьер!              — Тартар… Этот самодовольный ублюдок!.. Нужно было сразу испепелить его на месте!              Я не знала, сколько мощи мог направить в мою сторону скипетр, но понимала, что мои силы не безграничны. Держать барьер становилось всё тяжелее, и с каждой секундой казалось, что на мои плечи сваливается по огромному булыжнику. Медлить было нельзя — нужно было найти способ остановить этот луч, чтобы убраться отсюда.              — Не верится… Не верится, что это случилось… — тревожно промолвил Клайв, стоя рядом со мной.              — Клайв, чтоб тебя, хватит бубнить себе под нос — помоги мне увести пони отсюда!              — Д-да, думаю, это будет лучшим решением.              Позади с грохотом распахнулись входные двери. За порогом показались ещё несколько дюжин гвардейцев, которые стали быстро приближаться к нам.              — Проклятье, их стало ещё больше… — рявкнула я, продолжая вливать силы в барьер. — Клайв, освободи пони из цепей, а я придумаю, как нам выбраться отсюда!              — Не нужно, у меня есть план получше, — он поднял одно крыло и вытащил из ножен меч. Тот самый, который я видела у него в трюме. Клайв протянул Ревнитель веры перед собой лезвием кверху, отбрасывая яркие блики. — Давно мне не приходилось использовать его. И тем более против грифонов.              — Что ты задумал?              — Ревнитель веры способен истощить магию на небольшом расстоянии на короткое время, но для этого требуется произнести заклинание.              — Так что же ты медлишь?! Действуй сейчас же! — рявкнула я.              — Прошу вас, продержитесь лишь мгновение.              Клайв начал громко произносить заклинание на непонятном мне языке, но я уже не слушала его. Всё моё внимание было сосредоточено на поддержании барьера, который сдерживал магический натиск этой проклятой «Длани Эос». Каждое мгновение растягивалось в вечность, секунды превращались в мучительные минуты, а удерживать защиту становилось всё труднее. Я знала, что, за раз потратив слишком много сил, могла получить магическое истощение, но сдаваться было нельзя.              Внезапно луч от скипетра усилился, ударив с такой мощью, что на барьере снова появились трещины. Свет, исходящий от моего рога, становился всё ярче, почти ослепительным, но вместе с этим росло и напряжение. Каждая секунда приносила новую волну боли, словно те колоссальные потоки магии, протекающие через меня, выжигали всё изнутри. Ещё мгновение — и от барьера начали откалываться целые куски. Защита была на грани разрушения, как вдруг…              Лезвие Ревнителя веры вспыхнуло ослепительным светом, озарив им весь тронный зал. Магическая волна прокатилась вокруг, отшвырнув гвардейцев в стороны. Магический купол и луч «Длани Эос» мгновенно исчезли, словно их и не было. Аквила на троне слегка заискрилась, но что удивительно, барьер вокруг трона остался нетронутым, будто не поддавалась магии меча.              Но заклинание Клайва не обошло стороной и меня. В мой рог будто ударили молотом, отчего я зашипела от боли, оскалившись:              — Гхар… Тартар!..              — Госпожа, у нас есть ещё секунд десять, не больше, — быстро предупредил Клайв. — Что будем делать?              Краем глаза я увидела тень от силуэта, который показался за витражами. «Дух Борея» прибыл как раз вовремя.              — Отлично, нам хватит времени. Клайв, руби цепи!              Он кивнул и стал освобождать пони, а я тем временем вышла вперёд и стала приближаться к трону, отсчитывая каждую секунду.              Гровер махал скипетром и никак не мог понять, почему артефакт не слушается его, но затем, увидев, как я приближаюсь к нему, на его лице показалась искра страха и ужаса.              Грозно и надменно я стала говорить ему:              — Жаль, но чтобы избавиться от тебя и от твоего дискордового барьера, мне бы пришлось разрушить весь дворец. К сожалению, у меня нет на это времени.              — Р-рано… Рано радуетесь, — запнулся Гровер, продолжая вертеть перед собой скипетром. — Вам не уйти отсюда, пока в моих лапах наследие Борея!              — Ошибаешься, маленький грифон. Ты уже проиграл.              — Нет! Я никогда не проигрываю!              «Девять… Десять!»              Всего на мгновение кристалл на скипетре заискрился, магия постепенно возвращалась. Я заметила это и Гровер, по всей видимости, тоже — он тут же направил скипетр в мою сторону.              — Гх-хар!!! — я отпрыгнула назад и сквозь боль в роге снова воплотила барьер. Пока Гровер замешкался и пытался активировать искрящийся скипетр, я крикнула Клайву и пони: — Приготовьтесь!              — К чему? — стал недоумевать Клайв, но в тот же момент был подхвачен в воздух телекинезом, как и дюжина пони. — Ах-х, чтоб меня!              Взмахнув крыльями, я взлетела и устремилась в сторону большого витража как раз в тот момент, когда в барьер ударил луч от «Длани Эос».              *ТРЕСК!!!*              Стёкла разлетелись в стороны, и я вместе с Клайвом и пони оказалась снаружи дворца. Под нами лежал огромный город, дул холодный ветер, где-то вдалеке виднелось огромное чёрное облако, а совсем рядом в воздухе висел «Дух Борея». Я тут же поставила за собой барьер, который не давал страже какое-то время гнаться за нами, а затем направилась к дирижаблю.              Как только я, Клайв и пони оказались на борту, к нам сразу же подбежали грифоны из команды Клайва, которые стали помогать ему и, что меня порадовало, пони.              — Капитан, что произошло? — с беспокойством спросил Рэй, помогая ему подняться.              — Худшее, что только могло произойти, — мрачно произнёс Клайв, опираясь на плечо Рэя и держа в другой лапе меч. — Мы улетаем из Королевства!              В команде стали перешёптываться.              — Что… Но почему?! — недоумевала Норри, помогая встать одному пони. — Капитан, вы можете объяснить, что происходит?              — Хватит слов, вы слышали капитана! — рявкнула я, громко цокнув по дереву копытом. — Мы улетаем отсюда сейчас же!              После моих слов, все посмотрели на Клайва, а он на меня. Переглянувшись со мной, он кивнул:              — Она права — мы улетаем.              — Но… куда?              — Норри, держи курс на Эквестрию.