Наруто: Ниндзя Скрытого Песка

Цунаде ​уже ​некоторое ​время ​спорила ​с ​собравшимся ​советом, ​и ​это, ​мягко ​говоря, ​удручало. ​Несмотря ​на ​все ​доказательства, ​несмотря ​на ​его ​блестящий ​военный ​послужной ​список, ​несмотря ​на ​все, ​что ​он ​сделал ​для ​деревни, ​некоторые ​все ​еще ​держали ​обиду ​на ​Лиса ​и ​все ​еще ​видели ​в ​нем ​монстра. ​Джирайя ​был ​готов ​взорваться ​в ​любую ​секунду. ​Вот ​как ​они ​обращаются ​не ​только ​с ​шиноби, ​но ​и ​с ​ребенком ​благородного ​происхождения? ​Стиснув ​зубы, ​он ​прорычал ​про ​себя. ​«Если ​бы ​это ​был ​Учиха ​Саске, ​они ​бы ​так ​быстро ​поцеловали ​его ​в ​задницу...» ​ ​Наруто ​сидел ​у ​стены ​возле ​двери, ​низко ​опустив ​голову. ​Должно ​быть, ​именно ​это ​чувство ​и ​означало. ​Его ​лишили ​его ​наследия; ​все, ​что ​принадлежало ​ему, ​было ​потеряно. ​Ему ​было ​наплевать ​на ​землю ​и ​дом, ​это ​были ​поверхностные ​вещи. ​Ему ​нужны ​были ​воспоминания, ​принадлежавшие ​ему, ​которые ​были ​внутри; ​картины, ​книги, ​свитки, ​семейные ​реликвии. ​Он ​хотел ​получить ​наследие ​своих ​родителей, ​а ​ему ​в ​этом ​было ​отказано. ​Он ​перестал ​слушать, ​когда ​их ​голос ​стал ​отрицательным. ​Цунаде ​была ​в ​ярости. ​ ​- ​Как ​вы ​можете ​отказывать ​ему ​в ​наследии? ​Он ​ниндзя ​этой ​деревни, ​и ​вы ​не ​можете ​лишать ​его ​родительских ​вещей. ​ ​Хомура ​водрузил ​очки ​на ​нос ​и ​вздохнул. ​Он ​не ​то ​чтобы ​не ​любил ​мальчика, ​но ​и ​не ​ненавидел ​его. ​Он ​был ​абсолютно ​нейтрален. ​Но ​Намикадзе ​были ​хорошими ​людьми, ​и ​не ​было ​никаких ​веских ​доказательств ​того, ​что ​этот ​мальчик ​- ​их ​сын. ​Он ​не ​мог ​с ​чистой ​совестью ​позволить ​ему ​взять ​то, ​что ​могло ​ему ​не ​принадлежать. ​ ​- ​Цунаде, ​то, ​что ​ты ​говоришь, ​правда. ​Мы ​не ​можем ​отказать ​ему ​в ​его ​наследии, ​но ​нет ​никаких ​доказательств, ​кроме ​твоих ​слов, ​что ​у ​него ​вообще ​есть ​наследие. ​Я ​не ​могу ​проголосовать ​за ​то, ​чтобы ​он ​получил ​владения ​Намикадзе, ​как ​и ​другие ​члены ​совета. ​Я ​не ​говорю ​за ​всех, ​но ​если ​бы ​были ​доказательства, ​не ​вызывающие ​ни ​грамма ​сомнения, ​я ​бы ​первым ​проголосовал ​«за». ​ ​- ​Значит, ​все, ​что ​вам ​нужно, ​это ​доказательства? ​И ​все? ​ ​- ​Это ​все. ​ ​- ​Отлично. ​Я ​хочу ​один ​месяц. ​Я ​дам ​вам ​ваши ​доказательства, ​или ​мы ​больше ​никогда ​не ​будем ​говорить ​об ​этом, ​и ​поместья ​Намикадзе ​будут ​проданы ​с ​аукциона. ​Согласны? ​ ​Головы ​кивнули, ​и ​Цунаде ​с ​Джирайей ​ушли, ​прихватив ​с ​собой ​Наруто. ​Отступление ​в ​кабинеь ​Хокаге ​было ​единственным, ​что ​они ​могли ​сделать ​в ​данный ​момент. ​Они ​должны ​были ​догадаться, ​что ​эти ​идиоты ​не ​оставят ​все ​так ​просто. ​Теперь ​им ​оставалось ​только ​найти ​доказательства. ​Однако ​Наруто ​надоели ​политические ​интриги, ​и ​он ​встал, ​пересек ​комнату ​и ​положил ​руки ​на ​плечи ​двух ​своих ​старших ​товарищей. ​ ​- ​Хватит. ​Сейчас ​я ​понимаю, ​что ​никогда ​не ​достигну ​тех ​высот, ​к ​которым ​стремлюсь. ​Моя ​мечта ​всегда ​оставалась ​лишь ​мечтой. ​Но ​я ​достиг ​своей ​цели. ​Теперь ​я ​знаю, ​кто ​были ​мои ​родители, ​и ​могу ​жить ​счастливо, ​зная, ​что ​я ​был ​желанным ​ребенком, ​что ​мои ​родители ​не ​бросили ​меня ​и ​не ​отказались ​от ​меня. ​Но ​Коноха ​больше ​ничего ​для ​меня ​не ​значит. ​Я ​хочу ​уйти, ​Цунаде. ​ ​- ​Я ​не ​могу ​этого ​сделать, ​Наруто. ​Тебя ​запишут ​в ​шиноби ​отступники, ​как ​только ​ты ​выйдешь ​за ​ворота. ​ ​- ​Но ​что, ​если ​бы ​я ​не ​становился ​отступником? ​Что, ​если ​бы ​ты ​перевела ​меня ​в ​союзную ​деревню? ​ ​Цунаде ​села ​за ​свой ​стол ​и ​сложила ​руки ​под ​подбородком. ​Джирайя ​занял ​свое ​место ​позади ​нее. ​ ​- ​Ты ​ведь ​все ​обдумал, ​не ​так ​ли? ​ ​- ​С ​тех ​пор, ​как ​мы ​спасли ​Гаару, ​у ​меня ​было ​плохое ​предчувствие, ​которое ​никак ​не ​проходило, ​как ​будто ​должно ​было ​произойти ​что-то, ​что ​сильно ​повлияет ​на ​меня. ​Я ​спросил ​Гаару, ​даст ​ли ​он ​мне ​дом, ​если ​мне ​придется ​покинуть ​Лист, ​и ​он ​согласился. ​Пожалуйста, ​Баа-чан, ​не ​заставляй ​меня ​оставаться ​здесь, ​где ​меня ​не ​ценят. ​ ​- ​Но ​Наруто, ​мы ​ценим ​тебя. ​Не ​уходи ​из-за ​этого. ​Мы ​будем ​бороться ​с ​этим ​и ​все ​исправим. ​ ​Наруто ​покачал ​головой ​и ​грустно ​улыбнулся. ​ ​- ​Баа-чан, ​я ​не ​дурак. ​Я ​знаю, ​что ​Совет ​против ​меня. ​У ​меня ​нет ​будущего ​здесь, ​кроме ​как ​умереть ​за ​деревню, ​которая ​меня ​не ​ценит. ​Ты ​знаешь, ​что ​здесь ​не ​было ​ни ​одного ​дня, ​чтобы ​на ​меня ​косо ​не ​смотрели, ​не ​оскорбляли, ​не ​угрожали ​насилием ​просто ​за ​то, ​что ​я ​дышу? ​Ты ​знаешь, ​что ​я ​нашел ​в ​Суне? ​ ​- ​Нет, ​что? ​ ​- ​Принятие. ​Преклонение. ​Братство. ​Я ​всего ​лишь ​один ​ниндзя, ​Цунаде, ​и ​я ​не ​самый ​лучший. ​Я ​силен, ​но ​я ​знаю ​свои ​недостатки. ​Я ​дерзкий ​и ​громкий, ​и ​я ​не ​обдумываю ​все ​до ​конца. ​Может ​быть, ​в ​Суне ​я ​смогу ​найти ​себя ​и ​однажды ​увижу ​тебя ​снова, ​лучшим ​ниндзя ​и ​лучшим ​человеком. ​Пожалуйста, ​Баа-чан. ​ ​Цунаде ​повернула ​стул ​так, ​чтобы ​он ​не ​мог ​видеть ​ее ​лица. ​Слезы ​каскадом ​текли ​по ​ее ​щекам, ​она ​умоляюще ​смотрела ​на ​Джирайю, ​как ​бы ​спрашивая ​его, ​что ​ей ​делать. ​Он ​ничего ​не ​ответил, ​только ​нахмурился ​и ​понимающе ​кивнул, ​на ​что ​ее ​слезы, ​казалось, ​удвоились. ​То, ​что ​сказал ​Наруто, ​было ​правдой. ​Здесь ​у ​него ​не ​было ​будущего, ​здесь ​у ​него ​не ​было ​жизни. ​По ​крайней ​мере, ​там, ​в ​Суне, ​люди ​косо ​не ​смотрели ​на ​него, ​не ​ненавидели ​его. ​И ​там ​у ​него ​были ​друзья, ​настоящие ​друзья, ​которые ​знали, ​кто ​он ​и ​что ​он. ​В ​ее ​голове ​промелькнула ​счастливая ​мысль. ​Может ​быть, ​там ​он ​найдет ​любовь ​от ​кого-то, ​кто ​будет ​так ​же ​силен, ​как ​и ​он, ​душой ​и ​телом. ​Здесь ​никто ​не ​подпускал ​к ​нему ​своих ​дочерей, ​а ​его ​влюбленность ​казалась ​такой ​далекой. ​Да, ​возможно, ​это ​было ​к ​лучшему. ​Она ​развернула ​стул ​и ​улыбнулась ​ему ​со ​слезами ​на ​глазах. ​ ​- ​Когда ​ты ​хочешь ​уйти? ​ ​- ​Сначала ​я ​хочу ​сделать ​несколько ​вещей. ​Может, ​они ​и ​отказали ​мне ​в ​моем ​наследии, ​но ​я ​не ​уйду ​без ​нескольких ​вещей, ​которые ​принадлежат ​мне ​по ​праву, ​будь ​проклят ​совет. ​Мне ​нужны ​мои ​семейные ​свитки, ​мне ​нужны ​фотографии ​моей ​семьи, ​и ​мне ​нужен ​плащ ​моего ​отца. ​С ​остальным ​ты ​можешь ​делать ​все, ​что ​захочешь. ​ ​Джирайя ​приподнял ​бровь ​на ​его ​требования. ​ ​- ​И ​как ​ты ​собираешься ​получить ​все ​это? ​ ​- ​Я ​хочу ​сходить ​туда ​с ​вами ​в ​последний ​раз. ​Я ​возьму ​несколько ​свитков ​запечатывания ​и ​положу ​в ​них ​вещи ​моей ​семьи. ​ ​Цунаде ​кивнула ​головой, ​но ​тут ​в ​ее ​сознание ​закрался ​страх. ​ ​- ​Наруто, ​эти ​свитки ​важны ​для ​деревни. ​Как ​ты ​собираешься ​забрать ​их, ​чтобы ​это ​не ​было ​расценено ​как ​предательство? ​ ​- ​Я ​сделаю ​копии ​всего, ​что ​в ​них ​написано. ​Мы ​заберем ​их ​и ​принесем ​сюда, ​в ​кабинет ​Хокаге, ​где ​я ​сделаю ​копии, ​а ​потом ​мы ​снова ​пойдем ​на ​совет ​и ​объявим ​о ​моем ​переводе. ​ ​- ​Они ​захотят ​получить ​свитки, ​ты ​же ​понимаешь. ​ ​Наруто ​скривил ​рот ​в ​рычании ​и ​хлопнул ​кулаком ​по ​столу. ​ ​- ​Они ​не ​могут ​их ​получить! ​Семейные ​свитки ​предназначены ​только ​для ​семьи, ​и ​если ​в ​Конохе ​не ​осталось ​Намикадзе, ​то ​свитки ​должны ​быть ​уничтожены. ​Я ​сам ​сожгу ​их, ​если ​понадобится. ​ ​- ​Понятно. ​Если ​ты ​не ​можешь ​получить ​свою ​законную ​собственность, ​то ​никто ​не ​сможет. ​Мне ​нравится ​это. ​Ты ​же ​знаешь, ​что ​они ​устроят ​скандал? ​ ​- ​Как ​будто ​мне ​есть ​до ​этого ​дело. ​Мне ​все ​равно, ​что ​они ​думают. ​ ​Цунаде ​снова ​откинулась ​назад ​и ​открыла ​ящик ​стола, ​доставая ​оттуда ​бутылку ​саке ​и ​три ​посудины. ​Джирайя ​и ​Наруто ​приподняли ​брови, ​пока ​она ​откупоривала ​бутылку ​и ​наливала ​саке. ​Подняв ​свою, ​она ​велела ​обоим ​взять ​свои. ​Джирайя ​сделал ​это ​с ​ухмылкой ​на ​лице, ​но ​Наруто ​выглядел ​встревоженным. ​Цунаде ​вздохнула ​и ​вложила ​блюдце ​в ​его ​руку. ​ ​- ​Я ​хотела ​выпить ​с ​тобой, ​когда ​ты ​подрастешь, ​но ​теперь ​у ​меня ​нет ​такой ​возможности. ​Ты ​будешь ​пить ​со ​мной ​и ​Джирайей, ​и ​тебе ​это ​понравится. ​Нам ​нужно ​хорошенько ​нажраться, ​прежде ​чем ​завтра ​мы ​займемся ​уничтожением ​важных ​документов. ​ ​Все ​трое ​подняли ​свои ​тарелки ​и ​звякнули ​ими ​вместе, ​прежде ​чем ​выпить. ​Наруто ​кашлянул ​и ​сплюнул, ​вызвав ​смех ​у ​двух ​своих ​старших ​собутыльников ​и ​побудив ​их ​произнести ​одновременно. ​ ​- ​Такой ​зеленый. ​ ​XXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXXX ​ ​На ​следующее ​утро ​наша ​троица ​вернулась ​в ​дом ​Намикадзе ​и ​стояла ​перед ​тяжелой ​дубовой ​дверью ​с ​красной ​печатью ​на ​ней. ​Цунаде ​и ​Джирайя ​оттеснили ​Наруто ​вперед ​и ​стояли ​за ​его ​спиной, ​пока ​он ​стоял ​перед ​деревянными ​воротами ​к ​своим ​желаниям. ​Оглянувшись ​через ​плечо, ​он ​попросил ​подсказать, ​что ​ему ​делать. ​Джирайя ​хмыкнул ​и ​потрепал ​его ​по ​голове. ​ ​- ​Все ​эти ​годы ​изучения ​печатей ​ничего ​тебя ​не ​научили, ​да? ​Это ​печать ​крови, ​болван. ​Порежь ​большой ​палец ​и ​проведи ​кровью ​по ​печати, ​и ​дверь ​откроется. ​Хотя ​это ​может ​сделать ​только ​человек ​с ​кровью ​Намикадзе. ​ ​В ​голове ​Цунаде ​словно ​зажглась ​лампочка. ​ ​- ​Подожди! ​Если ​это ​правда, ​то ​так ​мы ​сможем ​доказать ​его ​происхождение. ​Тогда ​они ​должны ​будут ​нам ​поверить. ​ ​Наруто ​вздохнул ​и ​отвернулся, ​покусывая ​большой ​палец. ​ ​- ​Ты ​не ​хуже ​меня ​знаешь, ​что ​это ​тщетные ​усилия, ​Баа-чан. ​Они ​не ​хотят, ​чтобы ​я ​был ​Намикадзе, ​и, ​скорее ​всего, ​скажут ​что-нибудь ​глупое, ​типа ​«демон ​изменил ​его ​кровь ​на ​кровь ​Хокаге» ​или ​еще ​какую-нибудь ​хрень. ​Давай ​просто ​сделаем ​то, ​зачем ​мы ​сюда ​пришли, ​и ​скопируем ​их ​в ​твоем ​кабинете. ​ ​Не ​говоря ​ни ​слова, ​Наруто ​провел ​большим ​пальцем ​по ​печати, ​и ​она ​засветилась ​ярко-красным ​светом, ​после ​чего ​дверь ​распахнулась, ​и ​из ​открытой ​комнаты ​донесся ​затхлый ​запах. ​Слегка ​покашливая, ​трое ​вошли ​внутрь ​и ​в ​благоговении ​уставились ​на ​огромное ​количество ​свитков ​в ​хранилище. ​Минато ​был ​любителем ​знаний, ​и ​его ​библиотека ​могла ​соперничать ​с ​библиотекой ​башни ​Хокаге. ​Кушина, ​несомненно, ​имела ​здесь ​свой ​собственный ​тайник, ​но ​большая ​часть ​принадлежала ​Минато. ​Наруто ​улыбнулся, ​оглядываясь ​по ​сторонам. ​Его ​родители ​определенно ​были ​жадными ​до ​знаний ​людьми. ​Решив ​на ​время ​оставить ​эти ​мысли, ​он ​повернулся ​к ​своим ​спутникам ​и ​бросил ​им ​несколько ​свитков. ​ ​- ​Чего ​вы ​ждете? ​Приступайте ​к ​запечатыванию. ​ ​Через ​несколько ​часов ​они ​собрали ​все ​свитки ​в ​библиотеке ​и ​отправились ​обратно, ​чтобы ​скопировать ​их. ​Наруто ​посмотрел ​на ​Цунаде ​и ​Джирайю ​и ​вздохнул. ​Ему ​нужно ​было ​как-то ​отблагодарить ​их ​за ​помощь ​перед ​отъездом. ​Внезапно ​ему ​в ​голову ​пришла ​идея. ​ ​- ​Эй, ​вот ​что ​я ​вам ​скажу. ​В ​благодарность ​за ​то, ​что ​помогли ​мне ​все ​это ​сделать, ​я ​куплю ​вам ​любое ​спиртное, ​какое ​захотите. ​Что ​скажете? ​ ​Если ​бы ​их ​глаза ​могли ​загореться ​еще ​больше, ​он ​бы ​испугался, ​что ​их ​головы ​загорятся. ​Вскоре ​он ​был ​отволочен ​в ​ближайший ​винный ​магазин ​со ​списком, ​длинной ​до ​предплечья. ​Возможно, ​такое ​предложение ​было ​не ​самой ​лучшей ​идеей... ​ ​Процесс ​копирования ​прошел ​очень ​гладко. ​Просидев ​за ​копированием ​около ​часа, ​Наруто ​заскучал ​и ​вызвал ​несколько ​клонов, ​чтобы ​они ​продолжали ​работу, ​пока ​он ​сделает ​перерыв. ​Цунаде ​вскоре ​подхватила ​и ​тоже ​послала ​несколько ​клонов. ​В ​глубине ​души ​она ​задавалась ​вопросом, ​относится ​ли ​это ​и ​к ​бумажной ​работе ​Хокаге. ​Джирайе, ​с ​его ​одной ​рукой, ​пришлось ​сильно ​сосредоточиться, ​чтобы ​получить ​нужное ​количество ​энергии, ​но ​он ​смог ​создать ​двух ​клонов, ​чтобы ​они ​взяли ​на ​себя ​его ​работу. ​Остаток ​вечера ​все ​трое ​провели, ​напившись ​до ​беспамятства, ​а ​Цунаде ​отправила ​Совету ​сообщение ​с ​просьбой ​собраться ​снова ​через ​три ​дня. ​Возможно, ​к ​тому ​времени ​у ​Наруто ​будет ​достаточно ​времени, ​чтобы ​просмотреть ​все, ​что ​он ​хотел, ​и ​получить ​то, ​что ​ему ​нужно.