02:00. Режим выживания

После того как Джейк официально стал «голосом городских джунглей», его самомнение выросло до размеров стадиона. Теперь он ходил по квартире и озвучивал каждое действие друзей своим новым «документальным» баритоном. — «И вот мы видим Пак Чонсона...» — вещал Шим, прячась за занавеской на кухне. — «...хищник в своем естественном ареале. Он достает сковородку. Его движения точны. Он ищет белок... но находит только остатки вчерашнего риса». Джей, не оборачиваясь, занес лопатку над плитой: — Если этот голос сейчас не замолчит, хищник перейдет в фазу агрессии и лишит енота завтрака. — «Опасность!» — драматично прошептал Джейк и тут же переместился к дивану, где Сонхун пытался сосредоточиться на подготовке к уроку. — «А здесь мы видим Снежного Принца в домашних условиях. Он притворяется, что знает разницу между "affect" и "effect", но на самом деле он просто любуется своим отражением в чашке чая...» Сонхун медленно поднял взгляд от учебника. — Джейк, у меня через пять минут урок с дочерью дипломата. Если ты скажешь хоть слово про енотов, пока я в эфире, я заблокирую твой доступ к нашему общему аккаунту с сериалами. Тот мгновенно замолчал, изобразив замок на губах, и плюхнулся рядом, сложив голову Сонхуну на плечо. Тишина в квартире длилась ровно четыре секунды. Всё началось с того, что Джейк посмотрел кулинарное шоу и решил, что Джей слишком консервативен в готовке. — Нам нужно разнообразие! — заявил он, когда они втроем собрались на кухне. — Джей, ты готовишь вкусно, но предсказуемо. Я предлагаю челлендж: сегодня ужин готовим мы с Сонхуном, а ты — наш судья. Чонсон скрестил руки на груди, глядя на двух энтузиастов, которые за шесть лет совместной жизни едва научились пользоваться тостером. — Вы уверены? Последний раз, когда Сонхун пытался сварить яйца, он забыл налить воду. А ты, Джейк, чуть не сжег микроволновку, пытаясь сделать попкорн в фольге. — Мы выросли! Мы эволюционировали! — гордо заявил Сонхун, надевая запасной фартук Джея, который был ему явно мал в плечах. — Я буду отвечать за технику и точность, а Джейк за креативность и вкусовые акценты. Джей со вздохом уступил им место у плиты и сел за стол, вооружившись телефоном, чтобы в случае чего быстро вызвать пожарных. То, что происходило следующие сорок минут, напоминало алхимическую лабораторию в дурдоме. — Сонхун, режь лук быстрее! — командовал Джейк. — Я не могу быстрее, я соблюдаю симметрию! У каждого кусочка должен быть одинаковый угол среза! — парень орудовал ножом так, будто делал операцию на открытом сердце. — Добавь туда немного... вот этого розового порошка! — Джейк, это соль для ванн с ароматом лаванды! Положи на место! Джей за столом тихо сползал под стул от смеха, наблюдая за тем, как «Мастер точности» и «Гений креатива» пытаются создать нечто среднее между пастой и десертом. Когда тарелка наконец была поставлена перед Джеем, это выглядело... на удивление съедобно. Сонхун даже украсил блюдо веточкой петрушки, выложенной по всем законам золотого сечения. — Называется «Симфония 02», — торжественно объявил Джейк. Джей осторожно попробовал первую ложку. Тишина в кухне стала осязаемой. Парни замерли, ожидая вердикта. — Ну... — Джей прожевал, задумался и отложил вилку. — Сонхун, твоя нарезка — это 10 из 10. Я никогда не видел такого ровного лука. Джейк, твоя соусная база... интересная. Но скажите мне одну вещь. — Какую? — хором спросили они. — Зачем вы добавили сюда мятные конфеты Сонхуна? — Это был «освежающий акцент»! — воскликнул Джейк. — Ты же сам говорил, что в музыке важны неожиданные переходы! Джей рассмеялся, обнимая их обоих за шеи и притягивая к себе. — Ребята, вы — катастрофа. Но вы моя любимая катастрофа. Идите сюда, будем доедать это вместе. Но завтра готовит хищник, а еноты моют посуду. Без комментариев за кадром. — Договорились, — улыбнулся Сонхун, устраиваясь поудобнее между друзьями. Вечер закончился тем, что они втроем сидели на диване, ели «мятную пасту» и смотрели старое кино. И хотя вкус был... специфическим, это был самый лучший ужин в их жизни. Потому что никакая высокая кухня не заменит тепла двух людей, которые готовы испортить продукты просто для того, чтобы тебя рассмешить.

***

Студия была святилищем Джея. Здесь пахло дорогой техникой, пыльным винилом и серьезными намерениями. Парень пришел в своей лучшей кожаной куртке, с гитарой наперевес, и сразу же вошел в режим «профессионального транса». — Так, слушайте внимательно, — Джей обернулся к Сонхуну и Джейку на входе. — Это не парк аттракционов. Здесь нельзя громко дышать, нельзя трогать кнопки и, ради всего святого, Джейк, не пытайся «озвучивать» звукорежиссера. — Я буду тише воды, ниже травы, — пообещал Джейк, уже присматриваясь к кожаному дивану в углу. — Я проконтролирую его, — кивнул Сонхун, поправляя очки. Запись началась. Джей зашел в стеклянную кабину. Когда он надел наушники и ударил по струнам, атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Это был уже не тот Джей, который ругался из-за грязных носков. Это был Пак Чонсон — музыкант, чей голос мог заставить замолчать даже самую шумную толпу. Сонхун и Джейк сидели в аппаратной, затаив дыхание. Через динамики лился глубокий, хрипловатый голос Джея. Песня была о поиске пути, о ночных огнях города и о том, как важно иметь тех, кто ждет тебя дома. — Вау, — шепнул Джейк, невольно прижимаясь к плечу Сонхуна. — Он звучит... так искренне. — Он всегда был таким, — так же тихо ответил Сонхун. — Просто за горой посуды мы иногда об этом забываем. В середине песни звукорежиссер нажал на паузу. — Джей, всё круто, но в бридже чего-то не хватает. Какого-то... объема. Может, добавим бэк-вокал? Но такой, непрофессиональный. Просто живой шум. Джей задумался, а потом его взгляд упал на двух парней за стеклом. Он хитро прищурился и нажал на кнопку связи: — Эй, бездельники. Заходите. Есть работа. Джейк подпрыгнул на месте: — Мы?! Мы будем петь в настоящей песне Джея?! — Не петь, а... создавать текстуру, — пояснил Пак. — Просто подпевайте в припеве «о-о-о» и делайте вид, что вам весело. Они зашли в кабину. Все трое встали вокруг одного микрофона. Джейк светился от восторга, Сонхун выглядел так, будто готовится к выступлению в Опере, а Джей стоял между ними, чувствуя, как по телу разливается привычное тепло. — Поехали! — скомандовал звукорежиссер. Музыка заполнила наушники. Джей начал припев, и в нужный момент Джейк и Сонхун вступили. Сначала это было робко, но потом Джейк поймал ритм, начал пританцовывать и вовлек в это Сонхуна. Джей смеялся прямо во время записи, и этот смех, смешанный с их неидеальными, но искренними голосами, создал ту самую магию, которой не хватало песне. Когда запись прослушали в финале, звукорежиссер довольно потер руки. — Этот момент со смехом и нестройным хором — это жемчужина. Это звучит как настоящая жизнь. Они вышли из студии поздно вечером. Город сиял огнями, и всё вокруг казалось наполненным смыслом. — Представляете, — Джейк размахивал руками, идя по тротуару. — Наша песня! Ну, песня Джея с нашим... текстурным присутствием! Мы теперь увековечены в истории! — Теперь нам точно нельзя ссориться, — заметил Сонхун, пряча руки в карманы пальто. — А то авторские права делить будет сложно. — Я оставлю вам по 1%, — великодушно пообещал Джей. — На жевательную резинку. — Джей-я! Всего один процент?! — возмутился Шим и бросился догонять друга, чтобы по привычке повиснуть у него на спине. Сонхун шел следом, глядя на своих друзей. В наушниках у него всё еще звучал голос Джея и их общее «о-о-о». Он знал, что этот день останется в их памяти навсегда — не из-за студии или микрофонов, а из-за того, что они снова были одним целым. — Знаете, что самое лучшее в этой песне? — крикнул Джейк, когда они уже подходили к своему подъезду. — Что? — спросили двое. — То, что под неё очень удобно засыпать! Сонхун-и, сегодня спим под демку Джея. — Только не делайте это слишком громко, — улыбнулся Джей, открывая дверь. — А то хищник снова перейдет в фазу агрессии. И в этот вечер в их квартире не было слышно ни споров, ни криков енотов. Только тихая музыка, доносившаяся из комнаты, где два друга уже видели десятый сон, а третий сидел на кухне, переслушивая их общий смех в записи и понимая, что его лучшая песня уже написана и она всё еще продолжается. Следующее утро началось с того, что Джейк объявил в квартире режим «пост-продакшн величия». Он не просто проснулся, он совершил выход к публике, в лице сонного Сонхуна и Джея, который пытался понять, почему в семь утра на кухне играет их вчерашняя демка на полной громкости. — Слышите этот голос? — Джейк застыл посреди гостиной с ложкой в руке, указывая на динамик. — Это голос поколения. Это мы. Сонхун, ты чувствуешь, как твои акции как репетитора взлетели после того, как ты спел «о-о-о» в терцию? Сонхун, завернутый в одеяло как в королевскую мантию, медленно моргнул. — Мои акции взлетят, только если Брайан наконец выучит разницу между «been» и «gone». Джейк, выключи это. Я слышал наш «хор» во сне семь раз. Мне снилось, что мы бэк-вокалисты у группы енотов. Джей зашел на кухню, перешагнув через брошенную подушку. — Знаменитости, — вздохнул он, нажимая на кнопку кофемашины. — Раз вы теперь такие успешные, может, наймете клининговую службу? Или хотя бы заставите «голос поколения» вынести мусор? — Звезды не выносят мусор, они создают контент! — парировал Джейк, но, поймав многозначительный взгляд Чонсона, тут же добавил: — Но ради тебя, наш продюсер, я совершу этот акт приземленности. Всё изменилось через час, когда Джейк вернулся с мусорки не один. В руках он бережно сжимал картонную коробку, из которой доносилось подозрительное шуршание. — Только не говори мне, что ты нашел там еще одну гирлянду, — подал голос Сонхун, не открывая глаз. — Хуже, — прошептал Джейк, ставя коробку на стол. Джей и Сонхун синхронно заглянули внутрь. Из коробки на них смотрел очень взъерошенный, очень сердитый и очень желтый птенец, кажется, это был чей-то сбежавший попугайчик, судя по яркому окрасу. — Это птица, — констатировал Сонхун. — Это не просто птица, — Джейк благоговейно коснулся края коробки. — Это наш новый сосед. Наш маскот. Я нашел его у баков, он выглядел таким потерянным. Джей потер переносицу. — У нас в квартире енот-переросток, учитель-симулянт и я, пытающийся не сойти с ума. Куда нам еще и пернатое? Он же будет орать. — Он будет подпевать! — воскликнул Шим. — Смотрите, он уже смотрит на Джея как на кумира! Птица в этот момент издала звук, подозрительно похожий на скрип несмазанной двери.