Ломка и доверие

В голове у Нила была пустота. Что сделать? Как помочь? Вот уже четвертый раз он сидит на этом кресле рядом с Эндрю и тупо не знает, что делать. В первый раз умер он, во второй Эндрю, в третий Рене. Что нужно сделать, что бы это все прекратилось? — Эй Нил, что-то случилось? Ты какой-то бледный, тебя укачало? — окликнула Джостена, Ден. В прошлых жизнях этой реплики не было. Что если нужно сделать все совершенно по другому, до самых мелочей? — Да, всё хорошо. Ты права — просто укачало. — пробормотал Нил. Доехали они так же, но в этот раз Нил предложил на ланч, вместо бургеров, взять сэндвичи. Вряд-ли это, что-то изменит, но вдруг? Нил не терял надежды. Выход должен быть в любом случае. Если в прошлые разы он ещё не понимал, что происходит, то в этот он четко осознает ситуацию. Нужно собраться и не оплошать. Если умирает он, или кто-то из команды, то петля начинается заново. Это замкнутый круг. «Нужно сделать все идеально и без потерь, но как?» *** До матча оставалось 40 минут. Лисы переоделись и направились из раздевалки на корт для разминки. — Ребята, — окликнул Нил команду — Я защиту забыл. Идите вперед, сейчас догоню. — Быстрее Джостен. — закатив глаза цокнул Кевин. Нил побежал в сторону раздевалки, но когда «Лисы» скрылись из виду, он изменил свой путь. «Нужно найти крыс отца, до того как они застанут меня с командой врасплох» Да, без Нила матчу не суждено будет начаться, но на кону жизни его команды. Это важнее, чем победа. Да, от этой победы зависит и жизнь самого Нила, но будто в данную минуту его это волновало. Сработал рефлекс «бей, или беги» и Нил выбрал второе. Нужно проскользнуть мимо Лолы и ее дружков, а потом увести их максимально дальше от команды. На дальнейшие действия плана у Нила не было, но опять же. Будто его это волновало. В голове билась единственная мысль: «Спасти. Любой ценой спасти каждого из команды.» *** Выбежав за пределы кампуса, Нил увидел черную машину с мигалками. «Это они.» Кажется Ромео его засек. Джостен сиганул в сторону не большого леса за парковой и услышал визг шин. Погоня началась. *** Нил не знал сколько он уже пробежал. Да он был прирожденным бегунком, но даже у него, рано или поздно, силы кончатся. Преодолев лес, Нил побежал в не известном направление по трассе. Метров через 200 виднелась заправка. Других вариантов не было. Забежав в здание, Нил хотела было выйти через задний выход и спрятаться где то там, но выход был закрыт. «Черт.» Продавец за прилавком не обращал совершенно никакого внимания на происходящее вокруг, сидя в наушниках и по всей видимости, слушая музыку. Туалет. Другого выхода не было. Нил запер кабинку и залез на унитаз с ногами, затаив дыхание. *** — Смотри ка, — ухмыльнулся Ромео, пихнув за дремавшую Лолу бод бок — Кажется наш младший засек нас быстрее, чем мы его. Лола быстро пришла в себя и хихикнув вдавила газ в пол. — Натаниэль, Натаниэль.. Ты правда веришь, что убежишь от нас? — мурлыкнула женщина. Быстро выбежав из машины, компания наблюдала, как рыжая макушка скрывается между деревьев. — Мы серьезно побежим за ним туда? — прохныкал Джексон, умоляюще смотря на женщину. — Нет конечно, дурень. — шлепнула Лола мужчину по затылку — машина нам на кой черт тогда? Сев обратно в автомобиль, они выехали на трассу, что бы объехать этот лес. Минут через 30, компания выехала с объездной, а в поле зрения вновь появилась рыжая макушка. — Ну ка, притормози. — сказала Лола и машина сбавила ход — Дадим ему иллюзию безопасности. Пусть думает, что смог улизнуть. Хочет поиграть в кошки-мышки? Дак дадим ему эту возможность — расплылась в хищной улыбке женщина. *** Сердце Нила ушло в пятки. За дверью туалета послышались три пары ног. Со скрипом дверь открылась и Нил перестал даже дышать. — Натаниэль, зайчик, — протянула Лола — Ну же, выходи. Отец тебя уже заждался. Дверь кабинки слетела с петель от удара ногой Ромео. Нил даже не успел сгруппироваться — его схватили за шиворот и выдернули наружу, словно котенка. Спина врезалась в кафельный пол, перед глазами поплыли разноцветные круги. — Ах ты ж хитрый лисенок, — Лола наклонилась над ним, отрезая путь к отступлению. Ее длинные волосы щекотали щеку Нила, от духов тошнило. — Думал, спрячешься? Мы всегда находим, Натаниэль. Всегда. Нил дернулся, но Джексон уже навалился на его ноги, а Ромео скрутил руки за спиной и натянул на запястья пластиковую стяжку. Больно. Треск хрустящего пластика показался Нилу приговором. — Команда начнет меня искать — выплюнул он, глядя в холодные глаза Лолы. — Они убьют вас. — О, мы так боимся, — Лола театрально схватилась за сердце. — Твой псих-телохранитель сейчас, поди, на корте мяч гоняет. А кинется искать — будет поздно. Нилу заткнули рот клейкой лентой, натянули на голову мешок, и мир исчез. Только звуки: хлопок двери, шум мотора, едкий запах бензина. Его швырнули на пол машины, и чья-то тяжелая нога придавила лопатки, чтобы не дергался. В дороге Нила били. Без злости — методично, с какой-то унылой привычностью. Ромео предпочитал ребра, Джексон — почки. Лола сидела на переднем сиденье и не оборачивалась, но каждый раз, когда Нил вскрикивал, удовлетворенно улыбалась. — Терпи, Натаниэль, — бросал Ромео. — Это цветочки. Ягодки в Балтиморе. Балтимор. Отец. Натан Веснинский. Город, который Нил поклялся никогда не вспоминать, подминал его под себя с каждым поворотом колес. С каждым километром было труднее дышать — не от ленты, а от ужаса, въевшегося в кости еще в детстве. Это все повторяется вновь. Через несколько часов машина затормозила. Нила выволокли наружу. Мешок содрали — и он увидел особняк. Внутри пахло воском и старой кровью. Нила провели по длинному коридору, мимо охранников с каменными лицами, в подвал. Ступени скрипели под ногами — Нил знал этот скрип. Каждую ступеньку, каждую трещину в стене. Здесь он провел не один час в детстве. — Бросьте его на стол. Подвал освещали лампы дневного света. Посередине стоял металлический стол с ремнями. Нил забился, замотал головой, но его швырнули на холодную поверхность и пристегнули за запястья и лодыжки. Лента с губ слетела вместе с кожей. — Папаша хотел поговорить, но передумал, — Лола облокотилась о стену, наблюдая, как Ромео раскладывает инструменты на резиновом фартуке. — Сказал, ты давно должен был понять, что убегать бесполезно. — Я не вернусь, — выдавил Нил, хотя голос сорвался. — Вы можете меня убить, но я не стану… Ромео не слушал. Первой была рука. Не сломана — нет, что-то более изощренное. Тонкий надрез вдоль сухожилия, аккуратный, как хирургический. Нил закричал так, что, наверное, было слышно на первом этаже. — Ты будешь молчать, — тихо сказал Джексон и сунул ему в рот кляп. Потом были пальцы. По одному. Нил слышал хруст и чувствовал, как сознание уплывает, но его возвращали ведрами ледяной воды. Лола снимала все на телефон — для отца. Как доказательство. — Он хотел, чтобы ты знал, — говорила она в перерывах между пытками, — домой возврата нет. Есть только яма в лесу. Или мы делаем так, как он велит. Нил ненавидел себя за то, что плакал. Слезы текли по щекам, смешиваясь с потом и грязью. Он думал об Эндрю. О том, что умирает один в этом подвале, а даже если история начнется заново — он не знает, как ее переломить. Каждая попытка ведет в тупик. — Хватит, — сказала Лола, когда у Нила осталось четыре целых пальца на левой руке. — Отец передал: «Я же учил тебя, что если ты заводишь друзей, то когда канешь в темноту, они канут вместе с тобой.» Нил не понял слов женщины. Разум плавился от боли, в глазах плыла тьма. Он сжал зубы, но из горла вырвался только хрип. Лола наклонилась к самому лицу, прошептала: — Он хотел сказать, что твоя команда умрет следом. Каждого найдем. И твоего вратаря — особенно. Последнее, что увидел Нил — нож в руке Ромео. Длинный, изогнутый. Лезвие блеснуло в свете ламп. — Я… — прошептал Нил одними губами. — Я любил вас. Всех. Он закрыл глаза. Вспышка боли в грудной клетке — и темнота. Та же, что и прежде. Только теперь в ней не было ни боли, ни страха. Только бесконечное, тягучее ничто. А потом — рывок. И запах автобусного сиденья. Нил открыл глаза. Рядом дремал Эндрю. Календарь на телефоне показывал 24 часа до игры с «Красными пандами». В четвертый раз. *** Нил не закричал. Не дернулся. Он просто сидел и смотрел на спящего Эндрю ровно до тех пор, пока автобус не остановился на ланч. В голове щелкали шестеренки — холодно, расчётливо, впервые без паники. «Четыре смерти. Моя, Эндрю, Рене. Кто теперь? Нет. Я просто не подпущу их ни к кому. Вообще ни к кому». План созрел за пятнадцать минут, пока Лисы жевали бургеры. Нил почти ничего не ел — смотрел на лица команды и запоминал их живыми. Потом подошел к Ваймаку. — Дэвид. Можно вас на минуту? Тренер поднял бровь, но отошел в сторону. Нил говорил тихо, быстро, рублеными фразами. Не про временную петлю — это звучало бы безумием. Сказал, что получил угрозу от людей отца. Что сегодня на игре будет покушение. Что нужна полиция, настоящая, а не эти псевдоохранники у кампуса. — Откуда ты знаешь? — Ваймак смотрел тяжело, исподлобья. — Знаю, — Нил встретил его взгляд. Этого хватило. Дэвид кивнул. Они переиграли график. Ваймак договорился с безопасностью Бингемтона о дополнительном кордоне. Автобус Лисов поставили не у общего входа, а западным — закрытым для публики. Нил почти поверил, что сработало. Матч был адом. Нил играл чисто механически, всем телом чувствуя, как что-то идет не так. Кевин орал, Мэтт подбадривал, но в третьем периоде Нил заметил их. Лолу. Не на трибуне — в служебном коридоре. Она смотрела не на корт, а на скамейку Лисов. На Ваймака. Сердце Нила пропустило удар. После матча — а Лисы снова проиграли, потому что Нил был ни жив ни мертв — он рванул к тренерской. Ваймак закрылся там, чтобы разобрать записи игры. Нил хотел предупредить, но на полпути его перехватил Джексон. — Беги, мышонок, — усмехнулся он, преграждая путь. — У нас другие заботы сегодня. Нил оглянулся. Ромео и Лола шли не к нему. Они шли к тренерской. Низкий удар ногой — и дверь слетела с петель. — НЕТ! — заорал Нил, сбрасывая Джексона ударом локтя в челюсть. Он влетел в тренерскую одновременно со звуком выстрела. Ваймак стоял у стола, зажимая плечо — Ромео прострелил ему руку, когда тот потянулся к телефону. Кровь заливала серый пиджак. Лола уже заходила сбоку, нож в руке блеснул. — Оставьте его! — Нил бросился между ними, не думая, не соображая. Только тело работало на рефлексах. — Натаниэль, — Лола цокнула языком. — Как невовремя. Ваймак что-то крикнул — Нил не расслышал. Ромео перехватил его за плечи, а Лола шагнула вперед. Нож вошел в живот Дэвида — быстро, почти нежно. Ваймак охнул и осел на пол, оставляя на стене алую полосу. — Вот так-то, — Лола вытерла лезвие о пиджак тренера. — Передай отцу: задание выполнено. Претензий нет. — Сказала женщина Джексону. И они ушли. Оставили Нила стоять на коленях в луже крови, которая растекалась по деревянному полу все шире. — Держитесь, держитесь — бормотал Нил, зажимая рану дрожащими руками. — Дэвид, пожалуйста, только не… Ваймак смотрел на него. Уже стеклянными глазами. Уже не видя. Губы шевельнулись, и Нил наклонился, чтобы услышать: — Ты.. предупреждал… Зря я.. Последнее слово вышло вместе с выдохом. И тишиной. Нил не кричал. Он сидел на полу тренерской, в крови человека, которого пытался спасти, и смотрел в пустоту. Мир сузился до размеров этой комнаты, до этого тела, до этой вины. «Я не учел. Черт бы меня побрал, я не учел. Они пошли за ним. За ним, а не за мной». Тьма пришла медленно, без рывка. Просто мир начал терять цвета, звуки отдалились, и Нил провалился в знакомое ничто с одним-единственным знанием на повторяющемся круге. Ваймак мертв. Он сделал неправильный выбор. И теперь тренера нет — во всех смыслах. Даже если следующий круг вернет его к жизни, Нил будет знать: он мог предотвратить это. И не предотвратил. Рывок. Автобус. Эндрю дышит рядом. Календарь показывает 24 часа. Нил открыл глаза и заплакал. Впервые за все попытки — беззвучно, не двигаясь, только слезы текли по щекам, пока Лисы ехали к очередной смерти. Он не знал, кого терять в этот раз. Знал только одно: каждой попыткой делает только хуже. И что, если Ваймак мог умереть, значит, может умереть любой. Аарон. Мэтт. Дэн. Кевин.Эллисон. Никки. Рене — снова. Эндрю — снова. Любой. Нил закрыл глаза и прошептал в пустоту автобусного кресла: — Что мне делать?..