The robot without soul..?

Как всегда мрачный уровень "Тюрьма" встретил его холодом и давящей тишиной. Торопливые шаги эхом раздавались в пустом коридоре. Харли спешил к камере с Котом-дремотом, доктору нужно было составить отчёт о состоянии этого эксперимента и, исходя из него, прописать подопытному нужные медикаменты и рекомендации для специалистов, работающих с ним. Сойер свистяще выдохнул, переходя на лёгкую трусцу, ему нужно было как можно быстрее добраться до отсека для допросов, ведь уже через пару часов ему предстоит встреча с Пьером на уровне "Приют", кажется начальник хочет предоставить ему новую партию подходящих сирот... Если бы Харли знал, что его ждёт за красивыми словами "Главный хирург медблока", то точно не пошёл бы на эту работу! Но к сожалению он лишь единожды пробежался глазами по договору, окончательно увязнув в этом болоте! Каким же он был идиотом... Доктор покачал головой, пытаясь избавиться от ненужных мыслей, у него это получилось, ведь когда тебя окружают одни безумцы и трупы тех, кто не смог влиться в это общество, то начинаешь контролировать свои эмоции и мысли, чтобы они не подтолкнули тебя к необдуманным решениям. Он довольно долго держится, ведь уже как три года не выходит за пределы фабрики. Только подумать, для своих лучших сотрудников они сделали целый жилой отсек рядом с "Приютом" и даже небольшой парк при фабрике... А ведь Харли так радовался, когда его повысили и перевели в апартаменты, но радовался он только до того момента, пока перед ним не оказался на операционном столе маленький мальчик, которого довели до такого состояния его "коллеги", что оставалось только два варианта: либо он умрёт, либо Сойер запихнёт его внутренние органы в игрушку, похожую на шута и заставит его жить, нет не то слово... Ах! Точно! Он заставит его существовать без права на реальную жизнь... Кстати, позднее Сойеру стало известно, что этот мальчик был приёмным сыном главы компании, Элиота Людвига, который отчаянно пытался найти способ оживить свою родную, давно умершую дочь, Поппи. И поэтому глава компании решил пожертвовать своим приёмным сыном, Олливером... Так Харли открыл проект под названием "Большие Тела", а шут-Олли стал экспериментом 1006, в последствии сменивший своё имя на имя Прототип, а потом мальчик начал медленно переформировывать своё тело, добавляя новые детали к итак изуродованному куску ваты и ткани... А потом доктор создал эксперимент 1007 - куклу по имени Поппи, поместив в неё сознание дочери Людвига, тем самым осуществив мечту главы компании... Но в ту секунду, когда его насильно подвели к мальчику Харли по-настоящему стало страшно от резкого осознания в каком договоре, он поставил свою подпись, и в какой компании он работает. После этого он неоднократно пытался уволиться и уйти из компании, но Пьер быстро заставил его передумать, пригрозив тем, что лично покромсает Сойера на кусочки и скормит, недавно созданному самим же Харли монстру-игрушке Бокси Бу (Бокси Бу был создан намного позднее Прототипа и Хагги Вагги с Кисси Мисси)... Теперь Харли просто выполнял свою работу, стал безжизненной тенью самого себя, спустя двадцать таких операций он утратил способность чувствовать хоть что-то по отношению к тому что и с кем, он делает. А делать он стал всё больше и больше, ведь Элиот решил возвысить свои амбиции и создать противоядие от старения и смерти с помощью сирот и экспериментов... Когда Лейт впервые увидел доктора после их серьёзного разговора, то сначала оторопел, а потом удоволетворённо расплылся в улыбке, как самая последняя мразь, наблюдая, как вместе с каждым новым ребёнком Сойер потихоньку сходил с ума, и что-то медленно умирало у доктора внутри. Харли всегда был лучшим работником, его опыт и знания со временем стали очень ценными, поэтому, убедившись, что доктор больше не доставляет компании неудобств, Пьер ослабил свою бдительность. А потом Харли стал своеобразным капитаном первых учёных и медиков, которые разработали вместе с ним то, что обмануло саму смерть. Когда Пьер совсем перестал следить за доктором, Сойер получил шанс хоть немного выдохнуть, а затем приступить к созданию плана своего освобождения и вскрытия всей подноготной фабрики! Да! Наверное общество заинтересуют громкие заголовки по типу "Органы вместо ваты!" или что-то в этом роде. Харли едва заметно улыбнулся, но он тут же одёрнул себя и свернул в нужный ему коридор. Он резко выдохнул, когда нос к носу столкнулся с каким-то смотрителем, Харли буркнул себе под нос что-то похожее на "Осторожнее." и вновь направился к своему пациенту. Через десять минут доктор уже был у камеры содержания Кота-дремота и спрашивал о состоянии подопытного у приставленной к нему женщины-психолога. Она давала неутешительные показания. Эксперимент говорит одно и тоже каждый раз, когда я пытаюсь узнать причину его плохого самочувствия. - сказала она. - Он говорит: "Прототип спасёт нас..." и приказывает убраться нашим сотрудникам с уровня "Приют". - она тяжело вздохнула. - Удачи вам, Сойер. - закончила она и исчезла в потоке спешащих куда-то сотрудников. Харли нахмурился, ему это не нравится, ведь откуда бы Коту-дремоту знать о существовании 1006? Это точно что-то значит, возможно эксперименты устроят бунт? Тогда нужно спрятать всех этих существ обратно в их камеры и как можно скорее. Надо начать с верхних этажей, ведь оттуда легче всего сбежать. Мыслительный поток доктора был прерван тем, что металлическая дверь захлопнулась за его спиной, а свет за бронированным стеклом камеры содержания резко включился, больно жаля глаза. Сойер выдохнул и подошёл к динамику. Привет, 1188. Мне сказали, что ты чувствуешь себя не очень, и твой голосовой динамик немного барахлит. - безэмоционально сказал доктор, открывая свою записную книжку. Эксперимент долго не отвечал, и Харли уже хотел задать ему ещё один вопрос, но не успел. Убирайтесь из Приюта... - хрипло выдохнул огромный фиолетовый кот. - Нам нужно хорошо спать, пока Прототип будет спасать нас... Мурашки прошлись по рукам доктора и засыпали пакет льда за шиворот, когда в тёмных глазницах эксперимента вдруг вспыхнули белые огоньки. Вы должны умереть... - хрипяще проговорил Кот-дремот, придвинувшись к стеклу. Он замолчал ненадолго, словно задумался о чём-то или о ком-то. - Но отдайте мне Дженни, я хочу помочь и ей... - тише чем до этого проговорил Тео, и после этого он повернулся к доктору спиной, перестав на него реагировать. Харли едва не выронил свою книжку и не потому, что его напугало заявление о скорой смерти, ведь он чуть ли не от каждого подопытного это слышит, а из-за того, что он вспомнил, что у женщины-психолога, общавшейся с ним всего пару минут назад, на бейдже было написано: Дженни Крауч. Он хотел задать эксперименту ещё пару вопросов, но лишь одного взгляда на кота хватило, чтобы понять, что он больше ничего не ответит. Но всё же... Как ты уже знаешь - 1006 секретный эксперимент. И отсюда следует вопрос: Как ты узнал о нём? Неужели Прототип свободно разгуливает по фабрике? - тихо проговорил Харли в микрофон, он посмотрел на кота, и его ухо заметно дёрнулось - кот запаниковал, начал царапать когтями пол. - У вас ничего не выйдет, мы позаботимся об этом. - тихо усмехнулся доктор. - Прототип находиться под постоянным надзором. - твёрдо сказал он, внимательно следя за реакцией подопытного, попутно записывая в свою книгу примерный отчёт. Кот вскинулся и хотел было ударить лапой по стеклу, но в последнюю секунду остановился и поник. - Спасибо, 1188, что решил поболтать со мной, скоро я починю твой голос, и ты вернёшься в Приют. Давай договоримся, что если Дженни тебе так дорога, то ты будешь вести себя хорошо? - строго посмотрел он на сгорбленного кота, тот после секундных раздумий кивнул и свернулся в клубок, молчаливо завершая их "диалог". Харли выдохнул и, спрятав книжку в кармане белого халата, вышел за дверь. Он подозвал к себе дежурного. Позови мисс Крауч и передай ей, что 1188 пришёл в более-менее стабильное состояние. - сказал он. - Пусть она побудет с ним. Ему нужна компания. - дежурный кивнул и подошёл к главному компьютеру, отправляя сообщение в отдел психологов. Сойер же почти ушёл, но его окликнул дежурный: Мистер Сойер! Встреча в Приюте отменяется из-за проблем с электричеством, вызванных внезапным отключением генератора. - доктор кивнул ему и направился в отдел операционных в свой кабинет. Он добрался до кабинета быстро и тут же сел составлять отчёт. Сухие научные слова складывались в текст и уже через час были отправлены Крауч и её помощникам, а также отряду фармацевтов. Сойер откинулся на спинку кресла и устало потёр виски, он слишком сильно устаёт в последнее время. В голове лениво текли разные мысли, и вдруг одна из них выбилась из потока прочих. Может стоит залить бензином колбу с Красным Дымом на один уровень выше..? Так он сможет исполнить желание 1188... Нет. Ему точно не дадут этого сделать. От абсурдности идеи доктор тихо хихикнул и устало провёл рукой по лицу. Тогда проще будет прийти к Лейту и сказать ему, чтобы он делал с ним всё что хочет, но Харли точно взорвёт их всех! Сойер встал с кресла и направился к себе в апартаменты. Путь был довольно длинным, и к сожалению доктору не повезло встретить своего начальника, Лейта Пьера, здесь сработал наглядный пример "вспомнишь лучик вот и солнышко", но в более приемлемой формулировке. О! Здравствуй, Харли. Как успехи? Расстроен, что не смог посмотреть на новую партию сирот? - улыбнулся Пьер, пристально разглядывая доктора. Тот от знакомого голоса едва заметно вздрогнул. Лейт, ты извини, но я слишком устал, чтобы вести осмысленные беседы, хочется поспать, если хочешь, то я могу зайти к тебе позже. - холодно посмотрел на начальника Харли. Не вопрос, дружище. - кивнул Пьер, хлопнув доктора по плечу, а затем скрылся за поворотом. - До встречи! - прощание эхом донеслось до Сойера. Угу. - пробурчал Харли, возобновляя движение. Он нахмурился... Как-то начальник с ним слишком дружелюбен в последнее время! Озноб пробежался по телу от страшных воспоминаний об угрозах. Но доктор лишь передёрнул плечами и ускорил шаг, отбрасывая переживания на потом. К сожалению в коридоре его ждала ещё одна не приятная встреча: Он встретился с молодой работницей, которая удивлённо рассматривала всё вокруг. Она остановилась напротив него, посмотрела на его бейдж, сморщила нос от отвращения и попыталась проскользнуть мимо него, но Харли знал, что ей не положено здесь быть, поэтому он крепко поймал её за плечо и развернул обратно к себе. - Что вы здесь делаете? Вам нельзя здесь быть! - в глубине его почти бесцветных глаз сверкали молнии злости. Ничего! Пришла за документами. - нахально ответила женщина. - Вы ведь ничего не делаете, а, мистер Сойер! Скидываете всю свою работу на нас, при этом сами вы ничего не добились, присваиваете все заслуги себе! Не понимаю, как вас ещё не уволили!? - всё продолжала возмущаться женщина, а ведь она даже не представилась, видимо ей что-то наговорили о нём на верхних этажах, ведь там никому не позволено знать о том, чем они здесь занимаются, вот им и кажется что они ничего не делают. Молнии лёгкой злости сменились мрачными штормовыми тучами холодной ярости. Женщина вскрикнула от вложенной силы в хватку на её плече. - Что вы творите.!? - она не успела закончить. Вы хоть понимаете, что это я делаю всю работу за вас? - холодно проговорил доктор. - Вам ничего не приходиться делать из того, что делаю я. Мне каждый день приходиться исправлять, то что вы понаписали в своих липовых отчётах! - Харли сделал паузу, всматриваясь в уже не совсем уверенную в своей правоте женщину, всё таки она видит его впервые... - Мисс Аркинс, вам здесь делать нечего. Я знаю, что у вас не должно быть доступа к этой части Лабораторий. - равнодушно продолжил Сойер, усмирив свой гнев и хватку вместе с ним. Женщина кивнула, вырвав своё плечо из стальной хватки Харли, она болезненно сморщилась, потирая онемевший участок руки. - Идёмте, я отведу вас обратно. - увидев, что Аркинс хочет изъявить протест, доктор дополнил, закатив глаза, предварительно отвернувшись от женщины. - Мне всё равно по пути. Всю дорогу они молчали, Харли не обращал внимания на Аркинс, а женщина лишь изредка кидала на него неприязненные взгляды. Они достигли перекрёстка, где им нужно было разойтись. Кретин! - ядовито почти выплюнула Аркинс в сторону доктора, пока тот размеренным шагом уходил от неё, углубляясь в недра фабрики. Не дождавшись реакции со стороны Сойера, женщина возмущённо фыркнула и ушла. Иногда Харли задавался вопросом: Работают ли у них охранники чёрт возьми!? Если да, то что они делают, раз каждый первый новичок с самым ограниченным доступом смог пройти контроль!? Сойер ускорил шаг, ему нужно поскорее добраться до своей уютной комнатки в апартаментах! Он стоял перед дверью своей спальни, не зная сможет ли уснуть сегодня, ведь даже то, что он буквально готов был на полу заснуть, не гарантировало ему больше двух-трёх часов тяжёлого сна. Завтра ему предстояло создать нового монстра, тигро-льва по имени Ярнаби. Харли чуть в обморок не упал, когда увидел жизнерадостный взгляд и предвкушение перед встречей со своей новой "семьёй" у мальчика, выбранного для роли Ярнаби. К сожалению безжизненно-бледное лицо доктора выражало в тот момент только безразличие к пятилетнему мальчишке, радостно прыгавшему вокруг сотрудницы Приюта. А ведь Сойер хотел бы вытащить этого мальчика отсюда, подарить ему светлое будущее, но вот не задача, даже если бы у них получилось сбежать, Харли не уверен в своей адекватности. Доктор тяжело вздохнул, готовясь к завтрашнему дню. Он вошёл в спальню и уселся в кровать, забираясь под одеяло. В комнате было темно. Харли включил прикроватный светильник и посидел ещё какое-то время без движения, а потом осторожно потянувшись к ящику, он достал оттуда простое серебряное кольцо на металлической цепочке. Харли горько усмехнулся, а ведь ему эту вещицу подарил старый друг, украшение тускло поблёскивало в тёплом свете лампы. Они тогда были совсем молодыми и жили в каком-то потрёпанном общежитии. Сойер помнит, что его друг работал подмастерьем в ювелирном магазинчике и первое своё изделие подарил ему в знак столь долгой дружбы длиной в десять лет. В носу защипало, а горло сжал невидимый стальной ошейник. Доктор тут же убрал кольцо обратно и выключил свет, желая поскорее уснуть. Он на удивление не долго ворочался и отрубился почти сразу. Слушай, Харли, я в жизни не встречал такого хорошего и верного друга как ты... - размытый силуэт человека протянул руку. - Держи, я надеюсь, что даже если мы больше никогда не встретимся, то хотя бы это защищало и утешало тебя в трудную минуту вместо меня. Гудок поезда заставил поторопиться прощающихся. Харли крепко обнял друга и вошёл в вагон, двери за ним закрылись, и состав тронулся, всё дальше и дальше отдаляясь от одинокого силуэта на платформе, а вскоре он и вовсе исчез из виду, скрывшись за поворотом. Харли медленно вошёл в свободное купе и закрыл дверь, а потом сел на место рядом с окном. Все цвета, которые его окружали были настолько яркими, а контуры вещей настолько размытыми, что доктор каким-то далёким краем сознания понял, что находиться во сне. Сойер уставился в окно, наблюдая за стадами овец, пасущихся на огромных, сочно-зелёных полях. Поля сменялись деревушками с едва различимыми фигурками людей, а деревушки сменялись густыми лесами. Внезапно все краски потускнели, а живые пейзажи заменил огромный пустырь, в центре которого гордо возвышалась очень известная фабрика игрушек. На фоне этого места строение выглядело не то что мрачно, скорее угнетающе. Харли резко оказался перед входом в фабрику. Тёмное марево теней, клубилось за дверью плотным туманом. Резкий звук будильника вырвал доктора из сна. Он посмотрел на время, было только начало седьмого. Харли выдохнул, проведя рукой по лбу, убирая капли пота. Его руки тряслись. Он сдавлено чертыхнулся, отчаянно не понимая причину своего состояния, возможно это из-за сна? Но что ему снилось? Неважно. Доктор привёл себя в порядок и вышел из апартаментов, направляясь в сторону медблока. Ещё один день в этой бездне начался. Сойер вошёл в отдел операционных, подходя к столу, на котором лежало спящее тело мальчика. Он выдохнул, натягивая медицинскую маску. Начинаем. - скомандовал он. Персонал пришёл в движение, предстояла долгая операция. Харли превосходно работал скальпелем, инструмент с такой лёгкостью порхала над юным телом, что в пору его было сравнить с лёгким пёрышком, следующим за ветром. Только вот кровь и расходящиеся под руками опытного хирурга слои плоти открывали вид на внутренние органы, судорожно сокращающиеся из-за испытываемого телом стресса. Кишки, печень, почки, сердце, нервная система, лёгкие и прочие органы уже перекочевали в плюшевое тело огромной игрушки. Мозг уже покоился в черепушке нового эксперимента. Доктор делал последние стежки под разноцветной пряжью тигро-льва. Ещё секунда и операция была завершена. Харли тяжело покачнулся, отходя от эксперимента, предоставляя его группе медсестёр и других врачей, которые будут внимательно следить за состоянием игрушки в течении нескольких недель, пока швы полностью не срастутся. Он подошёл к раковине и бросил туда полностью красные перчатки и испачканный в крови халат. Он попытался глубоко вдохнуть, но даже если его грудь и наполнилась кислородом, то лёгкие отказались его усваивать. Это тяжело. Взгляд случайно наткнулся на удалённые глаза мальчишки. Они лежали совсем рядом с раковиной, казалось, что они до сих пор могут видеть, буквально выскабливая душу через этот липкий, как у мёртвой рыбы взгляд. Желудочный сок неприятно обжёг стенки глотки. Сойер тут же отвернулся и поспешил выйти из операционной. Он вошёл в кабинет и заперся на ключ. Убедившись, что он один, и его никто не потревожит, доктор скатился вниз по двери и уселся на пол, вперив свой расфокусированный взгляд в противоположную стену. Пару минут он оставался в этом положении, а потом просто встал и уселся за стол, начиная писать отчёт для начальника. Закончив с документами, он вышел из кабинета и пошёл в сторону камер допроса, сегодня его вызвала мисс Леор, беспокоясь о состоянии 1172. Он встретился с ней как раз у камеры содержания Кисси Мисси. Здравствуй, Харли. - кивнула женщина ему. - Не дави на неё, ладно? После контакта с 1006 она была очень напугана. Мы сделали все возможное, чтобы их диалог прошёл хорошо, но 1006... - женщина замолчала, ей не нужно было говорить дальше, чтобы Харли понял, что мог сказать Прототип милой игрушке, желающей его утешить. Постараюсь, Беллатриса. - ответил Сойер. Он вошёл в помещение для контакта с экспериментом 1172. Розовая игрушка сидела в дальнем углу камеры и затравлено озиралась по сторонам, всматриваясь в стекло. - Привет, Кисси, хочешь что-нибудь мне рассказать? - тихо проговорил доктор. Игрушка быстро подошла к стеклу и через специальный ящик передала листок бумаги, исписанный корявыми буквами. Харли быстро пробежался глазами по тексту. - Прототип приказал тебе сделать что-то плохое, а ты отказалась, и он попытался тебя ударить? - спросил он у игрушки, она кивнула, из её глаз потекли крупные бусины слёз. Сойер, делающий пометки в ежедневнике, вскинул голову, с удивлением рассматривая всхлипывающую мордашку игрушки. Это было неожиданно. Кажется, теперь здесь нужна мисс Леор. Его работа окончена, он даже документ составлять не будет, просто отдаст сотруднице лист с рекомендациями и рецептом лёгких успокоительных. Доктор развернулся к двери, но его остановил тихий удар по стеклу. Он обернулся. На запотевшем стекле было написано следующее: Уничтожь Прототипа, или он убьёт всех вас. Доктор не надолго задумался. Ему не удастся этого сделать. - просто ответил он и вышел. Неизвестно услышала ли его Кисси или нет, но подумать над тем, что она рассказала стоит. Нужно отправить сообщение Пьеру. Харли рассказал всё Беллатрисе, умолчав о детали с Прототипом, и поспешил в ненавистный кабинет начальника. Но на пол пути он остановился. Может это идеальный шанс, чтобы страшные секреты фабрики всплыли наружу, ведь сотни погибших людей в будущем бунте Прототипа точно привлекут внимание. Харли резко развернулся и пошёл к себе в кабинет. Ему всё равно умрёт он или нет, главное, чтобы обо всём этом ужасе узнали власти и полиция. Оказавшись на своём рабочем месте он первым делом проверил почту. Там было одно письмо с отчётом о состоянии 1166. Ничего позитивного там не было, кроме того, что эксперимент точно выживет и его жизненные показатели в норме. К сожалению когнитивные и умственные способности Ярнаби опустились до уровня собаки или кошки... Но может это и лучше для сознания мальчика, ведь прошлая сирота Райли после операции была очень-очень напугана и подавлена, а потом просто не выдержала и... Не успел Сойер отвернуться от компьютера, как ему пришло сообщение от Лейта: Живо ко мне в кабинет! Видимо ему опять сделают выговор по поводу не совсем удачной операции с 1166... Доктор поморщился, почему Пьер ругает его, ведь адаптация организма ребёнка к новому телу совершенно от него не зависит! Он сделал всё правильно и чисто на операции, а дальше он уже не может повлиять на что-либо. Не все эксперименты как Кисси или Мамочка Длинные Ноги получаются такими идеальными! Харли вспомнил как долго карпел над "Улыбающимися Зверятами"... Его передёрнуло от призрачного ощущения холодных внутренностей трупов неудавшихся экспериментов, в которых ему пришлось долго копошиться, выискивая свои недочёты. Он стоит напротив кабинета начальника и не решается войти уже целую минуту. Как же не хочется выслушивать его крики и ругань, доктор устало вздохнул и повернул ручку двери. Разговор между Лейтом и Харли прошёл более-менее спокойно, но вот недовольству начальника, конечно, не было предела, но он хотя бы остался доволен тем, что Ярнаби физически хорошо развит и сможет позировать для сирот и посетителей, если его достаточно выдрессировать. Выходя из кабинета Лейта, Сойер ощутил, как к тяжёлому камню, давящему на него последние годы, добавилась дикая усталость и тревога, преследующие его уже какую неделю, не давая спокойно спать. Доктор вышел в центральный холл и посмотрел в сторону стеклянных дверей, открывающих вид на Приют, что-то кольнуло в сердце, что-то было не так. Харли подошёл ближе к дверям и всмотрелся в здание Школы. Непонятная сумятица у входа в Школу вызывала нешуточное беспокойство... Доктор буквально взял с собой парочку охранников, прихватив их за локти. Их лица так вытянулись от удивительной силы тощего Сойера, что вы бы точно покатились по полу со смеху. Но Харли не обратил на это совершенно никакого внимания, решительно направляясь к толпе сотрудников, ведь когда тебя окружают не только безумцы, но и монстры, то и не такому научишься. Когда они приблизились к зданию достаточно близко, то до них стали долетать испуганные крики детей и такие же возгласы сотрудников Приюта. Доктор растолкал толпу и быстро оглядел представшую перед ним картину: Мисс Приятность с силой вгоняет огромную деревянную линейку в глаз сотрудника или в то, что от него осталось, ведь глазница представляла собой какое-то кровавое месиво из ошмётков глаза и глазных мышц. Она бормотала себе под нос что-то невнятное. Что вы здесь стоите как идиоты! Живо уведите детей отсюда и шандарахните электричеством Приятность! - грозно заорал Сойер на замерших людей. Они тут же заметались и уже через пять минут всё было готово. Охранники, пыхча и кряхтя, взяли на носилки Мисс Приятность и потащили её за поманившим их доктором. Остальные сотрудники остались убирать труп мужчины. Перенесите её в блок содержания буйных экспериментов, я позже займусь ей. - приказал Сойер охранникам, и те послушно двинулись вперёд по коридору, направляясь к лифтам для экстренных ситуаций, ведущих в самые разные участки фабрики. Доктор же направился в кафе для работников, находящееся на этаж выше. Ему была необходима чашка горячего шоколада с маршмеллоу в виде лапок и мордашек котиков. В кафе было почти пусто, видимо все заняты своими делами. Харли сделал свой заказ и уселся за ближайший столик. Внезапно ему вспомнился очень смущающий случай: Он и его новый помощник по фамилии Уайт сидели в этом кафе и обсуждали предстоящую встречу с Пьером и остальными медиками по проекту "Большие тела". Сойер пришёл сюда раньше своего помощника и потому сделал свой заказ без него, Уайт же выбрал себе крепкий чёрный чай и малиновый пудинг с сливками. Заказ им принесли одновременно. Они пожелали друг другу приятного аппетита. Доктор с наслаждением подтянул к себе объёмную кружку с рисунком Хагги Вагги и сделал пару глотков, принимаясь вносить правки в чужой отчёт, его губы тронула лёгкая улыбка. Кажется они с Уайтом о чём-то болтали, а сейчас повисла тишина. Харли посмотрел на своего собеседника и столкнулся с удивлением на его лице. Ты чего, Шелдон? - спросил Сойер, не понимая выражение лица помощника. Парень прыснул от смеха, склонив голову к груди, прикрывая рот ладонью. - Извини, Харли, но... - он сделал паузу, подавляя смешок. - Я честно не ожидал, что ты закажешь какао с милыми маршмеллоу! Я думал, что ты закажешь крепкий чёрный кофе! - заметив недоумение в глазах напротив, Уайт продолжил. - Ну... Понимаешь, ты выглядишь очень мрачным и серьёзным всё время, а многим кажешься вообще пугающим и равнодушным куском льда. И что я теперь не смогу пить свой любимый напиток, потому что кто-то просто не может связать меня с чем-то настолько "необычным"?! - саркастично фыркнул Харли, но заметив едва сдерживающего смех парнишку, добавил. - Иди ты знаешь куда, Уайт..! Доктор неловко потёр шею, глупо улыбаясь. Кажется это было год назад, тогда Уайт только пришёл работать в компанию. Они с первых дней работы поладили, хотя со стороны это едва ли можно было назвать дружбой, ведь обычно они либо обменивались колкими шутками, либо Уайт беспрестанно трещал о чём-то, а Харли просто игнорировал его. Что было удивительно так это то, что Уайт с азартом и восхищением наблюдал за тем, что творилось на фабрике, сначала Сойер думал, что Шелдон притворяется, а потом понял, что у него изначально крыша была с дырками и сильно протекала. Харли пришлось смириться с тем, что к нему в окружение добавился ещё один псих, но с ним хотя бы было весело. Доктор так глубоко задумался, что не заметил, как кружку поставили перед ним. На силу вынырнув из своих мыслей, Харли обхватил руками кружку, почти обжигаюшее тепло коснулось его ледяных пальцев, в первую секунду Сойер хотел было отдёрнуть руки, но всё же оставил их на месте. Обжигаюшее ощущение, сменилось мягкими волнами тепла, медленно пробирающимися дальше по рукам. Харли сделал глоток и почувствовал сладость напитка и мягкие кусочки маршмеллоу, он блаженно выдохнул. Ему самому до конца не была ясна собственная реакция на напиток, но он привык думать, что это связывает его с прошлой, беззаботной жизнью в небольшом городке. Просидев в кафе ещё пару минут, доктор вышел оттуда и отправился к себе в кабинет. Привычная суматоха в коридорах операционного отделения встретила его оживлённым гулом. Харли быстро проскользнул в свой кабинет и, подняв голову, обнаружил в помещении Лейта и Уайта. От неожиданности Сойер замер. Снова здравствуй, дружище! - приветливо улыбнулся Пьер, но в его глазах плескался мрак, пускающий мурашки по спине. - Помнишь о Ярнаби? - доктор заторможенно кивнул. - Так вот, ты не волнуйся главное, но я поручаю тебе установить контакт с экспериментом напрямую... Это как? - обеспокоенно спросил Уайт, прерывая начальника. Этот парень всегда беспокоился, когда дело доходило до экспериментов и его начальника-доктора, ведь Уайт не понаслышке знал, какими опасными они могут быть. Харли сначала тоже не понял, а потом до него дошло... Он должен быть в одном помещении с тигро-львом. И как ты это себе представляешь, а, Пьер? - протянул доктор, сомнительно качая головой. На первый взгляд казалось, что Сойер совершенно спокоен, даже можно сказать равнодушен, но если по-честному, то у него тряслись колени от страха, да и руки тоже, благо за длинными полами и рукавами халата этого не было видно. - А если он просто взбесится и попытается сожрать меня? - продолжил Харли, замечая, как побледнел Шелдон позади Пьера. О, не волнуйся, Харли! Ярнаби будет на цепи. - взмахнул рукой Лейт, обходя Сойера, направляясь к двери. Он махнул рукой на прощание и скрылся в коридоре. Доктор вздохнул и взял с собой свой ежедневник. Т-ты куда!? - севшим из-за страха голосом пропищал Уайт. К Ярнаби. - бросил доктор, так же исчезая за дверью, как и Лейт минуту назад. Харли быстро миновал уже знакомый путь и оказался у камеры с экспериментом, там его уже ждали. Здравствуйте, Сойер. - поздоровался с ним какой-то сотрудник. Помнится он был приставлен к Пеклопсу. - Ярнаби уже ожидает вас. - доктор кивнул и вошёл в небольшой тамбур, соединяющий камеру и вход в неё. Сойер осторожно вошёл в помещение и вздрогнул от громкого, хриплого дыхания эксперимента. Привет, Ярнаби. - привычно поздоровался доктор. Тигро-лев повернул на него голову и издал какой-то урчащий звук, похожий на мурлыканье кошки. Подождав пару минут, Сойер понял, что Ярнаби так и останется немым, таким же, как Кисси Мисси и Хагги Вагги. - Я могу подойти? - решил выяснить доктор, понимает ли Ярнаби человеческую речь. Как оказалось - да. Тигро-лев опять издал урчащий звук и перевернулся на спину. - Отлично. - проговорил Харли, подходя ближе всего на пару шагов, чтобы если Ярнаби захотел его укусить или сделать ещё что-нибудь в том же духе, то Сойер просто мог отпрыгнуть от него. Взгляд доктора зацепился за почти зажившие швы на теле игрушки. Он удоволетворённо улыбнулся, понимая, что тигро-лев отлично перенёс операцию, не считая понёсший потери мозг. Заживление его швов было удивительно быстрым, что не могло не радовать! Харли отвлёкся, записывая свои наблюдение в ежедневник и не заметил, как Ярнаби подполз к нему. Доктор очнулся лишь тогда, когда его ноги коснулась тяжёлая лапа тигро-льва, Сойер вздрогнул от неожиданности и хотел было отступить назад, но Ярнаби повалил его и, высунув широкий язык, облизнул лицо. Как оказалось тигро-льва никто не заковал в цепи. В первые секунды Харли чуть не умер со страху, ожидая, что прямо сейчас в него вопьются острые клыки и снимут с него скальп, но этого всё никак не происходило, и доктор медленно выполз из-под урчащего эксперимента. Он резко отбежал к двери, но её так никто и не открыл... Тигро-лев склонил голову, рассматривая паникующего человека, а потом просто свернулся калачиком по середине камеры, потеряв только-только накопленные силы после операции. Сойер ещё пару минут пытался открыть дверь, но заметив, что Ярнаби просто на просто уснул, доктор остановился и притих. Он понял, что скорее всего системы заклинило, и снаружи люди работают над этой проблемой. Харли отошёл от тигро-льва подальше и уселся на пол камеры. Рация в его кармане зашипела, и Сойер тут же достал её, внимательно слушая собеседника - это был Уайт. Приём, Харли! Ты как!? - обеспокоенно спросил Шелдон. - Мы не смогли открыть дверь из-за того, что общий источник питания дал сбой, ребята ищут батарейку. - парень закончил говорить. Приём, Шелдон, я в порядке. Ярнаби не прикован к цепи, но вроде не агрессивен. - ответил Харли, нервно усмехнувшись. - Он уснул. Отлично! - выдохнул Уайт. - Я видел, как он кинулся на тебя! Я так испугался... - парень оборвал себя и замолчал не надолго. - Я больше не пущу тебя к ним в камеры. Пусть Лейт делает, что хочет, но не пущу. Харли, жди нас! Скоро мы вытащим тебя. Отключаюсь. Дрожь прошлась по внутренностям, скручивая желудок в один большой узел. Сойер убрал рацию в карман и обхватил руками колени, облокотившись спиной о стену. Прошло сначала десять, потом двадцать минут, после их разговора с Уайтом. Доктор начал клевать носом. Перед тем как заснуть, его посетила забавная мысль: " Вот почему, когда я в безопасной комнате, то мне не заснуть при всём желании, а в клетке с монстром раз плюнуть..?". И его сознание соскользнуло в марево забытия. Проснулся Харли только от того, что ему стало слишком жарко. Он с усилием открыл глаза и понял, что вокруг него свернулся Ярнаби, и теперь он лежит не в углу комнаты, а посередине. Разноцветная пряжа тигро-льва отлично согревала. Харли пошевелился в этих жарких объятиях, пытаясь выбраться, и ему это удалось даже слишком легко. Ярнаби, почуяв возню под боком, повернулся к доктору спиной, отпуская его. Сойер выдохнул и подошёл к двери, прихватив выпавший ежедневник с собой, как раз в это мгновение открылась спасительный выход, и оттуда показался Уайт. Он затащил Харли в тамбур и вывел его из камеры. Внешний вид доктора был, мягко говоря, потрёпанным. Да и он сам выглядел довольно уставшим, желающим поспать. Давай я провожу тебя до апартаментов. - тихо предложил Шелдон, осторожно беря за локоть Харли. Тот вяло кивнул ему и поплёлся за другом. Заметив состояние доктора, Уайт ответил на его немой вопрос в глазах. - Кажется мы запустили слишком много Красного Дыма в камеру, понимаешь, мы вернули электричество, но Ярнаби не дал нам вытащить тебя с первого раза, поэтому нам пришлось искусственно погрузить его и тебя в сон. Потом убедившись, что он спит, я пошёл за тобой. - парень замолчал и продолжил путь. Спустя час они дошли до апартаментов. Шелдон завёл Харли в комнату и усадил в кровать. Завтра у тебя выходной. - улыбнулся Уайт. - Пьер так сказал. Он сильно накричал на ребят, которые должны были приковать Ярнаби цепью к стене... Ладно я пойду. Отдыхай. - помощник вышел из небольшой "квартиры" доктора. Дверь за ним автоматически закрылась. Харли устало покачал головой. Глаза так и слипались. Сегодняшний день был слишком насыщенным. Доктор поудобнее устроился в кровати и уснул. Он оказался в каком-то тёмном помещении, у него в руке было серебряное кольцо, он источало слабое тепло и свет. Харли почувствовал как слёзы потекли по его щекам, он отвёл взгляд от украшения и, подвесив его на цепочке, протянул руку во мрак, тьма немного рассеялась, открывая его взору большие, разноцветные кубики с печатными буквами, выкладывающиеся в надпись Playtime. Сойер понял, что находиться в гостевом холле на первом этаже фабрики. Он повернулся к выходу и попытался выйти, но... Там где должны были быть стеклянные двери была стена, на ней было написано чем-то красным: Тебе больше нет там места. Харли подошёл ещё ближе и коснулся надписи, её написали совсем недавно, она не успела высохнуть. Доктор почувствовал резкий запах крови. Он отшатнулся от стены, делая пару шагов назад. Его дыхание и пульс участились, непонятная тревога накрыла с головой. Он простоял так ещё пару минут, потом до его плеча кто-то коснулся и хрипло хохотнул. Харли вскочил на постели, пытаясь выровнять дыхание. Он понял, что находиться в безопасности и медленно лёг обратно на кровать. Часы показывали пол четвёртого утра. Сойер, полежав ещё пару минут, осознал, что больше он не уснёт, оделся, привёл себя в порядок и собирался уже было покинуть квартиру, но остановился в сомнениях. Он порывисто подошёл к тумбочке и, открыв ящик, схватил кольцо на цепочке и одел его на шею. Стало немного легче где-то на ментальном уровне, возможно на него так действовал подарок старого друга?. Он вышел за дверь и пошёл куда-то, сам не зная куда, ему нужно было развеяться. Так он миновал жилой отсек, Приют, дошёл до служебных лифтов. Там пересекались несколько коридоров, ведущих к Тюрьме и операционному отсеку. Тусклый свет ламп нагнетал обстановку. Харли начал перебираться прохладный металл в руке. Во тьме коридора, ведущего к Тюрьме, лишь на мгновение сверкнул жёлто-оранжевый глаз. Харли нервно хихикнул. - Пошло всё к чёрту... Нужно возвращаться. - Сойер развернулся и поспешил обратно, кажется эти два дня были слишком странными для его итак убитой нервной системы. Стоя перед дверью своей квартиры, Харли почувствовал чей-то взгляд, выжигающий на его затылке дыру. Он передёрнул плечами, открыл дверь и исчез в своём маленьком укрытии. Было примерно шесть утра. У Сойера сегодня выходной, и он совершенно не знает, что ему делать. Он присел на кровать, погружаясь в раздумья. Харли коснулся пальцами холодного металла кольца и потеребил украшение, цепочка тихо звякнула. Он подумал, что сегодня стоит поболтать с 1006. Может Прототип согласиться сотрудничать..? Нет! Это бред. Если 1006 не удастся осуществить свой план, то на допросе он может сдать его начальству, а потом Харли сильно попадёт от Пьера, если начальник не скормит его Бокси. Доктор покачал головой. Сегодня он будет отдыхать в Приюте: ненавящево проверит работу остальных мисс Приятностей в школе, потом заглянет к лидеру улыбающихся зверят. И может быть успеет дойти до одичавшей мисс Приятности. Отлично! Доктор вскочил с кровати и отправился в Приют. Рабочие-жаворонки уже вовсю сновали по коридорам, возобновляя работу фабрики. Харли вошёл на территорию Приюта, и его на первых секундах почти оглушили радостные крики детей, они смеялись и улыбались, следуя за Зайкой попрыгушей. Зайчиха с зелёной шерстью весело смеялась им в ответ, собираясь проводить утреннюю зарядку. Кот-дремот растянулся на крыльце у дома-милого-дома, кажется он спал, Харли улыбнулся - хоть что-то остаётся стабильным в этом месте. Остальных улыбающихся зверят не было видно. Доктор быстро пересёк Приют и добрался до Школы. Он вошёл внутрь здания и заглянул в первый попавшийся кабинет: Мисс Приятность стояла у доски, приветливо улыбаясь детям, сидящим за партой. Она объясняла основы умножения. Дети слушали её, затаив дыхание. Доктор удоволетворённо кивнул и пошёл прямо по коридору, заглядывая в каждый кабинет. За целый урок он успел обойти почти весь этаж, а потом со звонком дети выбежали из кабинетов. Они тут же подбежали к нему и начали задавать разного рода вопросы. Харли сначала пытался уйти от детей, но понял, что это просто невозможно и начал отвечать на вопросы, конечно, искажая правду, если детям не положено было знать истину в силу их возраста. Краем глаза Сойер увидел, как две мисс Приятности, присматривающих за детьми, зашептались, кидая умилённые взгляды на доктора, который усиленно пытался поговорить с каждым из ребят. Харли удивлённо отметил, что изначально нацеленные на обучение детей Приятности стали копировать поведение людей. Это хорошо. Когда большая часть детей потеряла к нему интерес, Сойер заметил смутно знакомого мальчика, тихо стоящего у окна, он боязливо косился то на мисс Приятностей, то на Харли. Спустя пару секунд раздумий доктор вспомнил, что видел его вчера, когда произошёл очень неприятный инцидент с одной из Приятностей и сотрудником фабрики. Он решил подойти первым. Привет, как себя чувствуешь? - непринуждённо начал разговор Сойер, тоже начиная смотреть в окно. Мальчик промолчал, но не ушёл. - Испугался вчера? - продолжил доктор. Мальчик кивнул, перебирая край кофты у себя в руках. - Не бойся, я всё уладил. Больше такого не повториться. Другие мисс Приятности милы и дружелюбны. - ребёнок недоверчиво поднял взгляд на Сойера, доктор посмотрел мальчику в глаза. - Верь мне. - ребёнок не решительно кивнул. Харли подумал, что мальчик сейчас убежит в класс, но тот потянул его за рукав и поманил рукой, чтобы доктор нагнулся к нему. Харли выполнил молчаливую просьбу мальчика. Спасибо. - тихо проговорил он и обнял доктора, объятия длились не дольше пяти секунд, и мальчик убежал в класс. Харли испытал какую-то внезапную радость и тянущую тоску в груди. В любой день Сойер мог увидеть каждого из этих жизнерадостных малышей у себя в операционной. Его передёрнуло. Он решил закончить на сегодня исследование школы. Харли вышел из здания и направился в игровую комнату, там был лидер улыбающихся зверят, Пеклопёс. Рыже-жёлтый пёс встретил Сойера рядом с музеем. Привет, Пеклопёс! - воскликнул доктор, пытаясь догнать огромную игрушку. Здравствуйте, мистер Сойер. - поздоровался пёс, он наклонился к доктору, уперев лапы в колени. - Вы что-то хотели? Ничего особенного. - виновато улыбнулся Харли, заметив беспокойство в глазах игрушки. - Просто хотел спросить как у тебя дела, и как чувствуют себя все остальные члены твоей команды. Всё отлично! - радостно завилял пушистым хвостом Пеклопёс. - Ребята в хорошем настроении, а в Приюте кипит жизнь! Превосходно! - улыбнулся Харли. - Ты сейчас занят? Нет. - помотал головой пёс. Он задумчиво склонил голову. - Мистер Сойер, вы выглядите... - он сделал паузу, подбирая слова. - очень уставшим. Что-то случилось? М? - недоумевающе вскинул голову доктор. - Ох, всё в порядке. Тебе не за чем беспокоиться! - улыбнулся доктор, но заметив сомнение во взгляде игрушки, добавил. - Правда, всё хорошо. - Пёс медленно кивнул. - О чём это мы..? - встрепенулся доктор, возвращаясь к изначальной теме разговора. - Точно, ты не знаешь, что случилось с одной из мисс Приятностей вчера? Нет, доктор, извините. - огорчённо ответил Пеклопёс. Ладно. - вздохнул Харли. - Тогда не смею тебя задерживать. Подождите. - остановил Пеклопёс Сойера. - Помните, Вы всегда можете поговорить со мной! Спасибо, Пеклопёс. - кивнул Харли, удивляясь доброте игрушки, ведь почти каждый эксперимент, более менее осознающий себя, ненавидел его, что уж говорить о коллекции Улыбающихся зверят, они получились такими же идеальными как Мамочка длинные ноги, Поппи и Прототип. Доктор пошёл к выходу из Приюта. Он решил сходить к себе в кабинет и посмотреть результат первичного обследования дефектной мисс Приятности. Он шёл по коридору, как вдруг на него вылетел запыхавшийся Уайт, он выглядел очень взволнованным. Х-харли!? - удивлённо выдохнул помощник. - Что ты здесь делаешь!? Тебе нужно отдыхать! - Уайт нахмурился. - Мне что тебя насильно вести на второй этаж в отсек отдыха сотрудников? Сойер почувствовал лёгкий стыд, но быстро нашёлся с ответом. - А куда ты так спешишь? - доктор заметил папку документов о тигро-льве. - Неужели тебе поручили присматривать за Ярнаби, пока меня не будет? Что..? - спросил Уайт, не понимая, как и откуда об этом мог узнать его друг. А потом заметил папку, так открыто говорящую о том, что он делал. - Да... - буркнул Шелдон. - Он совсем не слушается и не подпускает никого к себе. Кажется ты ему слишком понравился... - вздохнул помощник, отведя взгляд в сторону. Слушай, Шелдон, а что если я пойду к Ярнаби, а ты сходишь к взбесившейся мисс Приятности? Согласен? - спросил Харли. В нём вспыхнуло яркое желание увидеть 1166. Его помощник отнекивался, говорил, что сделает всё сам, но в конечном итоге согласился. Что ж упорству Харли не занимать. Они разошлись в разные отсеки содержания, пожелав друг другу хорошего дня. Харли застыл перед бронированным стеклом, за которым мирно спал тигро-лев, доктор ещё какое-то время понаблюдал за экспериментом, а потом кивнул одному из сотрудников и, преодолев тамбур, соединяющий камеру и учёных, вышел к Ярнаби. Тигро-лев заинтересованно вскинул голову. Он принюхался и радостно заурчал, узнав Сойера, доктор слегка улыбнулся, для него были большой загадкой поведение и симпатия 1166. Харли не решился подойти ближе, он присел на ближайший стул и просто начал наблюдать за поведением эксперимента: в своих наблюдениях доктор выявил, что Ярнаби стал более активным и подвижным чем в прошлую их встречу. Это не могло не радовать! Тигро-лев постоянно пытался повзаимодействовать с Харли, но крепко застёгнутая на этот раз цепь, обвивающая его шею, не давала ему дотянуться до человека. Игрушка перестала пытаться подойти к человеку на попытке 10-11, а потом очень обиженно фыркнула и демонстративно отвернулась от доктора. Сойер удивлённо посмотрел на обиженного тигро-льва и застыл в нерешительности: подойти и погладить его - небезопасно, попробовать поговорить с ним - скорее всего не поможет. Харли начал медленно вставать со стула, внимательно следя за реакцией эксперимента, он оставался в том положении, в которым был, не выражая какой-либо агрессии. Доктор осторожно подошёл к Ярнаби, делая это так, чтобы тигро-лев его точно заметил, и мягко провёл рукой по голове 1166. Тот удивлённо посмотрел на Сойера, а потом счастливо заурчал, ластясь к руке. Харли улыбнулся и тихо хихикнул, наблюдая наимилейшую мордашку игрушки, которая великодушно решила простить его. Где-то на самом дальнем плане своих мыслей доктор уловил необъяснимое желание сделать жизнь Ярнаби лучше и счастливее, заменить ему весь мир. Наверное в этом желании сыграло свою роль чувство вины перед мальчиком, послужившим основным ингредиентом для создания Ярнаби..? Может быть. Доктор ещё какое-то время наблюдал за тигро-львом, а потом завершив набросок своего отчёта, отправился к себе в кабинет для рутинного составления документов для работников фабрики. Этот день проходил относительно спокойно - это успокаивало Сойера. Но как мы все знаем спокойствие не может длиться вечно, а по закону жизни любое затишье начинается перед сильнейшей бурей. Харли закончил с составлениями отчётов и, потянувшись, посмотрел на часы, их стрелка перевалила за отметку три часа дня. Доктор решил пройтись по коридорам Тюрьмы, намереваясь проверить работу отлынивающих охранников, у Сойера пропало к ним всякое доверие после случая с мисс Аркинс. Он миновал оживлённые коридоры операционного отсека и вошёл в пустынные коридоры Тюрьмы. Тишина тяжело упала на плечи. Сойер пошёл вглубь уровня, пытаясь отбиться от неприятного ощущения, но на ум внезапно пришёл странный утренний случай, когда доктор бродил по фабрике после кошмара. Он нахмурился. За тяжёлыми раздумьями он не заметил как оказался рядом с пустующим блоком охраны. Харли раздражённо фыркнул как он и думал эти лодыри покинули свои места, совершенно не заботясь о тех монстрах, которые были закрыты в этих камерах. Доктор зашёл за стойку и в первые секунды застыл в шоке от увиденного: два трупа лежали под стойкой - это были охранники. Его рация внезапно зашипела, заставляя Харли дёрнуться. пришло сообщение от системы безопасности: Внимание, эксперимент 1006 устроил саботаж на уровне Тюрьма, просим активировать кнопку тревоги в пункте охраны на уровне Тюрьмы и близлежащих отделах! Уровень опасности: Максимальный. Совсем рядом раздались механические щелчки, и из-за угла появился Прототип, жуткий скоморох с одним единственным жёлто-оранжевым глазом уставился на человека, застывшего у стойки, где была кнопка тревоги. Харли на секунду задумался, это был шанс прекратить кошмар творящийся на фабрике. Доктор медленно отступил от кнопки, показывая свои намерения. 1006 проследил за доктором, в его взгляде плескались злость на доктора и непонимание причины его поступка. За спиной у скомороха раздались вопли и крики взбешённых игрушек. Резковатый запах лаванды ударил по обонянию. Доктор машинально отпрянул на два шага назад и закрыл нос воротом халата, кажется Кот-дремот тоже решил поучаствовать в этом восстании... Прототип не стал дальше медлить и ринулся вперёд по коридору. Сойер поспешил спрятаться, но на него налетели несколько маленьких игрушек, которые с остервенением начали его душить и кусать. Харли несильно ударился о бетонный пол, ему повезло оказаться рядом с подсобкой, в которой лежал какой-то старый железный прут. Он еле как отбился от игрушек и спрятался в подсобке. Он не знал сколько просидел там, но вой игрушек стих. В глазах до сих пор двоилось, а в ушах звенело, последнее, что увидел доктор - были ворвавшиеся в помещение сотрудники спецгруппы, в руках одного из них блеснула колба с жидким Красным дымом. Далёким краем сознания Харли понял, что ему конец, это принесло облегчение, наконец-то он станет свободным. Тьма погрузила его на самое дно забытия. Лейт и побледневший от ужаса Уайт подошли к бессознательному доктору, сотрудники ввели ему дозу снотворного, по камерам было отчётливо видно, как Сойер помогал 1006..? Мрачный взгляд Пьера остановился на расслабленном лице Харли. Конечно, им удалось остановить восстание, но если бы доктор не попытался присоединиться к ним, то компания отделалась бы малой кровью... Ублюдок..! - едко выплюнул Лейт, подавив желание заехать ногой по лицу доктора. Пьер вздохнул, пытаясь успокоиться. Убить бы его, но этот идиот слишком умный и полезный! Нельзя оставить всё так, нужно подчинить доктора компании, чтобы он не смел и пальцем двинуть без его разрешения... Что в-вы планируете сделать с ним, босс..? - обеспокоенно спросил Шелдон. Помощник знал как тяжело было его другу, хоть многим этого было не видно, но когда Уайт научился понимать спрятанные под уставшим и равнодушным взглядом коллеги ту боль и отчаяние, всё изменилось. Уайт не винил Харли в том, что он сделал. Он понимал как всё это время чувствовал себя Сойер, ему было не понятно, как этого не замечали другие... Но к сожалению реальность жестока. Пьер долго молчал. Этот гадёныш не должен умереть. - сквозь зубы процедил Лейт, в его глазах загорелся зловещий огонь. Он улыбнулся, присев на корточки перед Сойером, он поднял голову доктора, взяв того за волосы. - Я отдам приказ остальным хирургам. - сказал он. А потом он добавил чуть тише. - "Дохрабрился ты, Харли." - Лейт резко встал и направился к выходу. - Присмотри за ним, Уайт. И проконтролируй процесс операции. Н-но, что вы имеете ввиду!? - воскликнул Шелдон, заикаясь от осознания того, что произойдёт с Харли. Он присел рядом с Сойером и помог осторожно перетащить его на носилки. То, о чём ты уже догадался! - улыбнулся Пьер и скрылся в толпе. "Блять-блять-блять..." - твердил сквозь зубы Уайт, следуя за носилками в сторону операционной. Он не представлял как посмотрит в глаза другу, если тот выживет после операции. Руки Шелдона тряслись, но он не посмел ослушаться приказа начальника инновационного отдела... Когда он и остальной персонал вошли в одну из свободных операционных, им пришлось ознакомится с планом операции. Как оказалось Лейт давно был готов к такому повороту событий, ему лишь не хватало весомого повода... Когда Уайт ознакомился с предполагаемым внешним видом Харли, волосы на его теле встали дыбом: полностью механическое, железное тело ростом около двух-двух с половиной метров с телевизором вместо головы было до того странным, что каждый бы усомнился в адекватности человека, который проектировал это. Уайт случайно кинул взгляд на Сойера, который тихо лежал на медицинской каталке. Сожаление сдавило горло. Дальше по плану объяснялись все тонкости функционирования железного доктора: как тело будет синхронизироваться с мозгом и остальными органами, расфасованными по специальным колбам с специальной жидкостью для поддержания жизнеспособности внутренностей. Последним пунктом в этой операции значился приказ о создании нескольких резервных копий сознания Сойера, чтобы даже в случае полного уничтожения внутренних органов, доктор оставался жив. Кстати, эта строчка появилась не так давно, ведь сам Харли и несколько других учёных только недавно разработали аппарат, позволяющий записывать и воспроизводить воспоминания живых существ. После того как все ознакомились с материалами и указаниями к операции, приказ был введён в исполнение. Яркий свет медицинских ламп озарил помещение, в их свете блеснули холодом инструменты. Уайт отошёл от операционного стола, будучи не в силах наблюдать за этим. Он уселся за компьютер и начал ещё раз досконально изучать строение тела железного доктора. Спустя пять минут после начала операции, Шелдону пришло письмо из цеха сборки игрушек: Тело для нового эксперимента начали изготавливать. Конечный результат вы получите через три часа. Шелдон оставил пометку об этом и написал группе свободных на данный момент грузчиков привезти новую разработку в камеру ** на уровне Тюрьмы в отдел средней категории опасности. Уайт заполнил все отчёты какие только мог, на это у него ушло порядка двух часов, он решил встать и тихонько размять мышцы. Его взгляд нечаянно упал на операционный стол в четырёх метрах от него. Посиневшие губы и бледная, словно мел, кожа Харли заставили вздрогнуть Уайта, его итак шаткое состояние ухудшилось. Мёртвое тело Сойера въелось в разум Шелдона. Он прикрыл рот рукой, его взгляд дёрнулся в сторону, но тут же упёрся в плавающее в колбе живое сердце. Оно размеренно билось, окружённое венами и артериями. В голове промелькнула неуместная мысль: "Как только они умудрились достать его вместе со всем этим!?". Уайт отвёл взгляд в пол, усиленно пытаясь перестать думать о том, что тоже могло уже плавать в колбах. Шелдон вновь отвернулся к компьютеру и решил изучить правила общения и контакта с тем, что из себя будет представлять Сойер. Харли уютно обволакивала тяжёлая как одеяло тьма. Он не знал где находился, но ему было здесь так спокойно, ему хотелось остаться здесь ещё на пару веков. Наконец-то ему не нужно ни о чём беспокоиться, наконец-то он может отдохнуть. Теперь он никому не навредит. Счастливая, слабая улыбка тронула его губы. Но тьма начала становиться светлее, холод резко окутал тело, но Сойер не смог открыть глаза. Он ощутил небольшую панику, а потом тело растворилось где-то в пустоте. Осталось только выворачивающее наружу ощущение, заставляющее испытывать невыносимую лёгкость и невероятную тяжесть своего тела одновременно, хотелось сделать вдох чуть глубже, но не получалось, существующе-несуществующие пальцы потянулись к груди, желая открыть её, и помочь лёгким вдохнуть. Но к сожалению пальцы прошли куда-то сквозь него, Харли разочаровано застонал, тянущаяся боль под рёбрами сковала разум, доктор попытался отползти обратно в спасительную темноту, но унылая серость не отпустила его. Сойеру вдруг захотелось заплакать в голос, может тогда неумолимая боль отступит? Но слёзы застряли в горле, а рвущиеся изнутри всхлипы заставили свернуться в жалкую креветку. Шелдон стоял рядом с учёными подключающими железную оболочку доктора к его сознанию. Красная лампочка, находящаяся внутри потайной камеры на предполагаемой груди существа, загорелась зелёным, знаменуя успешную синхронизацию. Персонал отошёл от пошедшего рябью экрана телевизора, все ждали затаив дыхание, но экран потух. Прошла долгая минута, Уайт подошёл ближе к существу. Лампочка продолжала гореть зелёным цветом. Из динамиков вырвался тихий вздох, больше похожий на стон полный боли. Шелдон вздрогнул. Он осторожно поднял взгляд на экран, но тот продолжал оставаться тёмным. Уайт взял всю свою стойкость в кулак и глухо приказал: Поместите Харли в подготовленную камеру. - он заставил себя повернуть голову на людей за своей спиной. - Я скоро подойду к вам вместе с Пьером. Уайт почти бегом добрался до кабинета Лейта. Он не хотел долго задерживаться, он хотел быть рядом с Харли в момент его пробуждения. Мистер Пьер, всё готово. Операция прошла успешно. - выдавил Шелдон, пытаясь скрыть своё отвращение к Лейту. - Идёмте, нам нужно быть в помещении допроса, когда Харли придёт в себя. - начальник инновационного отдела так и подскочил на стуле. Конечно, Уайт. Нельзя заставлять нашего приятеля ждать. - проговорил он, хихикнув под конец. В тот момент Шелдон понял, что Пьер не просто сумасшедший, он - садист. Они пришли быстро. Тусклый свет в камере содержания выхватил силуэт доктора, его тело было прислонено спиной к стене, колени были немного поджаты к груди, а руки безвольно опущены на слегка мягкий, разноцветный пол камеры. Шелдон подозвал к себе знакомую работницу. Она виновато покачал головой, за этот час, что Уайта и Пьера не было, Сойер так и не пришёл в себя... Казалось, что его голову раскололи на несколько кусочков, а потом неумело склеили, как ту самую любимую мамину вазу... Харли почувствовал, что ещё немного и он догадается от чего ему так плохо, он вот-вот вырвется из этой неясной серости. Но всё никак не мог ухватиться за скользкую опору... Тело словно онемело и больше никак не ощущалось, было до безумия холодно. Такое ощущение буто тебя вывернуло наизнанку в тридцатиградусный мороз... Хотелось биться головой о стену, но мышцы словно растворились в кислоте этого места. Казалось, что ныли сами кости... Вдруг его потянуло ещё выше на яркий свет, вызывая жгучую боль и головокружение. Пьер и Уайт напряжённо всматривались в неподвижно сидящее тело. Шибаните его током. И то пользы больше будет. - сказал Лейт, но не успели сотрудники сделать и пары шагов, как по ту сторону стекла раздался громкий хриплый вдох. Все люди поддались ближе к стеклу. Телевизор, заменяющий голову существу, вновь пошёл рябью, а потом вывел на экран изображение тёмно-фиолетового цвета с едва различимыми белыми линиями, походящими на морщины, которые скопились вокруг абсолютно пустого центра картинки. Через пару секунд в центре экрана приоткрылся глаз. Харли..? - тихо выдохнул Уайт, стоящий рядом с Пьером. Он сделал ещё один шаг по направлению к стеклу. - Как ты себя чувствуешь? - более чётко выговорил он в микрофон, желая показать дизориентированному Сойеру, что всё в порядке, Шелдон читал, что твёрдый и уверенный голос уже на подсознательном уровне успокаивает человека. Уайт!? Уайт, это ты!? - внезапно повысил голос Харли, паника так и сквозила в каждом слове. Существо попыталось сдвинуться с места или хотя бы повернуть голову, но всё что ему удалось это слегка сместить руку. - Где я..? - чуть тише добавил он, ведя мутным взглядом по комнате. Когда до воспалившегося сознания дошло, что его местом нахождения была стандартная камера содержания, Сойер тихо, резко вдохнул, кажется, он даже вздрогнул. На пару секунд воцарилась тишина. - Что вы сделали со мной!? Жалкие, подлые трусы! И это после всего, что я сделал для компании!? Предатели... Кто отдал вам приказ!? - жутко перекрываемый помехами крик, заставил всех содрогнуться в помещении допроса. Уайт замер, не зная, что сказать в своё оправдание. - Голова раскалывается... - болезненно прошипел доктор, почти закрыв глаз. - Вы допустили ошибку... Так быть не должно... - прозвучало совсем слабо. Всё нормально. - собрался с силами Уайт. - Так и должно быть. Лёгкая потеря координации и головная боль... - Шелдона перебили. Это я дал приказ, Сойер. - холодно сказал Лейт, с мрачной усмешкой наблюдая за сильно содрогнувшимся механическим телом. Ну, конечно, Лейт Пьер... Кто же, если не ты. - презрительно бросил доктор, уставившись в неопределенную точку в стене. - И так ты мне отплатил за всё, что я сделал!? Вы бы без меня ничего не сделали! Вам нужны мои знания... Мой интеллект! - ярость сочилась из каждого слова, капая едкими каплями. Естественно, Харли, нам были нужны твои знания и мозги. Иначе, ты бы уже давно плавал в желудке у Бокси. - хохотнул начальник отдела инноваций. Он сделал паузу. - А теперь слушай внимательно, доктор. Теперь ты принадлежишь этой компании и её работникам. Поэтому ты беспрекословно выполняешь всё, что от тебя хотят ребята из лабораторий: отвечаешь на их вопросы, помогаешь на операциях. Можешь сопротивляться, а можешь сдаться... Тебе решать. Но у тебя ничего не выйдет - ты подключён к инфраструктуре фабрики, поэтому мы нажатием всего нескольких кнопок узнаем всё, что нас интересует. Ох... Ты совершил огромную ошибку, Пьер... - угрожающе, с ноткой стали проговорил Сойер. Как по мне, так это ты постоянно совершаешь ошибки, которые нам приходиться исправлять! - едко выплюнул Пьер. За это ты умрёшь, Лейт... - обманчиво спокойно сказал Сойер. - Дай мне только один единственный шанс добраться до тебя, и ты - покойник! - заорал он, делая ударение на последней части. Тяжёлое дыхание, перемешанное с помехами, наполнило комнату. А потом последовал ужасной силы удар по полу, видимо собрав всю свою волю в кулак, доктор поднял руку ударил по разноцветным кубикам. Твой дурной характер до добра не доведёт, Харли. - откровенно засмеялся Лейт, а потом покинул комнату. Все оставшиеся замерли, чувствуя как напряжение оседает тяжёлым слоем им на плечи. Уайт тяжело и рвано выдохнул, поднял взгляд на доктора и не увидел ничего, кроме потухшего экрана, наверное он слишком сильно перегрузил своё тело и сознание и поэтому отключился. Ребята, кто останется со мной..? - после долгой минуты молчания спросил Уайт, оглянувшись через плечо на своих коллег. Те неуверенно переглянулись. Многие из них тут же вышли из комнаты. Осталась только мисс Крауч. - Дженни? - удивлённо вскинул бровь Шелдон. Да, а что такого? - нервно протараторила женщина-психолог. - Судя по тому, как ты и Лейт говорили с ним, - она кивнула головой в сторону Сойера. - моя помощь тебе не помешает. - Уайт смущённо кивнул, согласившись с её аргументами. Они уселись за стол перед стеклом и принялись составлять небольшие отчёты о состоянии нового эксперимента. Прошло несколько минут тишины. Я не понимаю, почему они с ним так поступили? - вздохнула Дженни. - Особенно Стелла... Да, может Харли и допускал ошибки, был не уверен в действиях и экспериментах компании, но он внёс неоспоримый вклад в это дело... - психолог потёрла шею рукой, подвеска в виде маленького мишки тихо звякнула. - Я думаю здесь была проблема не только в горящих дедлайнах Сойера, но и в чём-то личном между ним и Пьером, а может и не только с ним... - она нахмурилась, Шелдон внимательно её слушал. - И ты, и я часто слышим не лестные высказывания о Харли, хоть он и в правду та ещё заноза, но если узнать его получше, то его поведение сразу станет ясным. - Крауч замолчала. - Шелдон, вы были друзьями, верно? Может ты расскажешь мне о Харли немного? - неуверенно попросила Дженни. - Я замечала, что Харли был очень замкнутым и почти не проявлял эмоций, а на разговорах о спорных делах компании вообще просто уходил из кабинета... Перед операциями он выглядел особенно без эмоциональным, а после на долго запирался у себя в кабинете... Шелдон оценивающе посмотрел на растерявшуюся Крауч, будто сомневаясь в том можно ли ей доверять. - Дженни... - он тяжело вздохнул, подбирая слова. - Обещай мне, что никому об этом не расскажешь! У вас это вроде называется врачебной тайной... - Уайт замолчал, дожидаясь согласия со стороны женщины. - Харли мало рассказывал о себе и ещё меньше о своих переживаниях. Но один раз он мне сказал, что ненавидит свою ошибку, которую совершил в молодости. А потом... - Шелдон горько усмехнулся, видимо вспомнив что-то. - Когда мы сидели в кафе он заказал самый милый и совершенно не вяжущийся с ним напиток. Пока мы сидели там, он тихо обронил фразу, я почему-то её очень хорошо запомнил: "С тобой так же спокойно и весело как было с ним..." - Уайт едва сдерживал рвущиеся наружу слёзы. - Он тогда думал, что я не услышал, потому что стоял рядом с стойкой... - сделав глубокий вдох, он продолжил. - С первого дня нашей совместной работы он носил незаметное серебряное кольцо на цепочке, а там в кафе он тронул его, когда говорил о ком-то, с кем ему было хорошо. - Шелдон замолчал на пару секунд, устремив свой взгляд на тело друга, лежащее в камере. - После какого-то неприятного случая в Театре Харли снял кольцо, а буквально сегодня утром надел его вновь, он был таким необычно живым сегодня... Когда Харли готовили к операции, то это кольцо хотели выбросить, как и остальные его личные вещи, но я забрал его. - Уайт быстро вытащил украшение, оно тускло поблёскивало в свете ламп. - Думаю отдать ему, когда он проснётся. - он замолчал, выжидающе уставившись на Крауч, которая свела брови к переносице, крепко задумавшись о чём-то. Это не укладывается в моей голове. Харли всегда выглядел таким холодным и отстранённым от всего. - она перевела задумчивый взгляд на неподвижного робота. Её взгляд стал сочувствующим, видимо она что-то поняла. - Может он просто не хотел работать здесь, а его ошибка молодости - это контракт с фабрикой..? Я как-то даже не допускала таких мыслей, ведь он всегда выглядел собранным, серьёзным и слегка раздражённым. Многие считают его сумасшедшим маразматиком, но иногда мне кажется, что это мы все здесь безумцы, а он случайно оказался здесь. - она улыбнулась. - Он всегда помогал мне с особо тяжёлыми пациентами. Кто бы мог подумать, что обычный хирург окажется настолько умным и многофункциональным. Тихий шум за стеклом заставил сидящих в комнате людей обернуться. Телевизор вновь включил нечёткое изображение глаза. Динамики зашуршали, видимо доктор сделал искусственный вдох. Никто не произносил ни слова, выжидая чего-то. Шелдон призвал свою собеседницу к тишине, взмахнув рукой. Харли с видимым усилием поднёс руку к "лицу", он вздрогнул. Сойер отпустил нервный смешок, камнем упавший в гробовой тишине камеры. "Ублюдки..." - прошептал он на выдохе. Рука почти упала на пол. Доктор откинул голову назад, прикрыв глаз. "Почему они не убили меня..? Неужели мой проступок был настолько незначительным..? - мысли медленно душили, постепенно заполняя и без того раскалывающуюся голову. - Хотя это мой косяк, мог бы и додуматься, что в случае неудачи они не убьют меня из-за моей полезности... - от ощущения беспомощности хотелось лезть на стену и рыдать, срывая голос. Харли хотел бы исполнить навящевое желание размазать себя по стенке, но к сожалению даже пальцем пошевелить, было непосильным трудом. Где-то глубоко внутри Харли знал, что так просто его не отпустят. И это доставляло ещё кучу бессмысленных поводов для самобичевания. На всё это не хватало сил. Рука вновь потянулась к груди, пытаясь привычно нащупать серебряное украшение, но так и зависла в сантиметре от железной груди из-за осознания, что там ничего нет, ведь единственная дорогая ему вещь давно покоиться где-то на свалке. Всё тело свело неожиданной судорогой, видимо мозг отчаянно пытался найти мышцы собственного тела, даже смешно становиться. Наверное, его тело сейчас представляет собой груду кожи и костей, переваривающуюся в желудке у Бокси." Доктор вздохнул, а потом попытался встать с пола, придерживаясь за стену. У него получилось не с первой попытки. Тело шатало из стороны в сторону, голова кружилась, а зрение мутнело и темнело. Сейчас он больше походил на тоненькую тростинку, безвольно качающуюся на ветру. Голый, железный скелет заставил его испытать неуместное чувство стыда. Харли окинул взглядом камеру и наткнулся на небольшую кровать, застеленную лёгким одеялом яркой расцветки. Расстояние до кровати было немаленькое, Сойер приготовился к долгому, мучительному пути. Каждый шаг нужно было контролировать, а иначе скорой встречи с полом было не миновать. Харли не знал сколько шёл, но цель была достигнута. Он дрожащей рукой ухватил одеяло за край и накинул на плечи. Сойер облегчённо выдохнул, наконец чувствуя обманчивую безопасность. Доктор перевёл взгляд на скрытое стекло, только сейчас вспомнив, что может быть в это самое мгновение за ним следит какой-нибудь учёный, раздражение вырвалось хриплым и уставшим вздохом. Сейчас ему не до них, все силы он истратил на небольшое путешествие к кровати. Он с сомнением посмотрел на ложе, но монотонно гудящая от боли голова продиктовала свои условия, заставив Харли опуститься на матрас, облокотиться о стену и прикрыть глаз, почти погасив экран. Он был уже готов заснуть, как вдруг из динамиков раздалось невнятное бормотание двух голосов, кажется Сойер слышал их, когда прибывал в каком-то странном полуобморочном состоянии. Он решил притвориться спящим, останавливая себя от того, чтобы заснуть лишь только одной силой воли. Казалось, что эти двое забыли отключить микрофон и просто сидели и перешёптывались. Харли попытался вслушаться в неразборчивую речь, игнорируя гул в "ушах". Ему удалось разобрать лишь отрывки каких-то фраз: "Ты думаешь он..." - проговорил голос, очень похожий на тон Уайта. "Конечно..." - ответил женский голос, возможно, это была Крауч. - "...он будет рад." Они замолчали. Сойер напряжённо пытался понять, о ком они говорили, и что должно этого кого-то обрадовать. Но его тяжёлый мыслительный процесс был прерван неуверенным голосом Уайта: Харли, у меня для тебя кое-что есть. - сказал он. - Я понимаю, что тебе трудно контролировать своё новое тело в полной мере, поэтому я войду к тебе, хорошо? Сил злиться на Шелдона не было, да и зачем, ведь он не виноват в том, что с ним случилось. Он даже не руководил операцией. Харли зажмурился, пытаясь усмирить внезапно появившуюся тошноту. У него получилось, и он ответил: "Иди.". Пару минут ничего не происходило, а потом толстая, железная дверь открылась, и из-за неё показался обеспокоенный Шелдон, неуверенно поглядывающий в стекло, будто спрашивая: "Это всё ещё хорошая затея..?". Он подошёл к доктору на расстояние вытянутой руки, склонился над ним и, не дожидаясь разрешения Сойера, вложил ему в руку какой-то блестящий предмет. Шелдон тут же отошёл на пару шагов и нервно потеребил край рукава своего халата. Харли удивлённо приподнял ладонь с вещью, желая узнать что это. Что..? - когда предмет оказался в поле его зрения, Сойер вздрогнул, не до конца осознавая, реальность это или сон. - Неужели оно самое..? - спросил он больше у себя нежели у собеседника. - Кто его отдал тебе? - доктор с усилием повернул голову в сторону Уайта. Тот неловко закусил губу. Я... Я забрал его из твоих личных вещей, от которых хотели избавиться сразу после успешной операции. - ответил он, отведя взгляд в сторону, ему не хотелось лишний раз напоминать другу о том, что с ним сделали. Повисла тишина, окутывая помощника колким, жарким одеялом. Спасибо... - выдохнул Харли. - Ты не представляешь, что сделал для меня, Шелдон. - помощник кивнул и хотел было обнять своего начальника, но доктор поднял руку, останавливая его. - Не стоит, ты можешь пораниться о выступающие металлические части. - Шелдон снова кивнул, отведя сконфуженный взгляд в сторону. Я и Дженни видели, что ты чувствуешь себя ужасно, может ты хочешь, чтобы мы сделали для тебя что-нибудь? - предложил Уайт. Принеси мне что-то, что закроет моё тело. - после секундных раздумий ответил Харли, проигнорировав завуалированное приглашение выплакаться в плечо своему помощнику и мисс Крауч. Он не хочет их жалости, ведь то что они похлопают его по плечу в знак утешения, не изменит того факта, что он больше не человек, он навсегда останется монстром, подчинённым компании. Он должен прекратить цепляться за надежду, ему нужно думать о настоящем, подчинить системы компании себе, ведь если идти от обратного: он подчинён системам, то и наоборот получиться. К тому же ему уже нечего терять, Харли мрачно усмехнулся. Я постараюсь. - с готовностью кивнул Шелдон и вышел из камеры, не желая давить на Харли своими расспросами. Ещё несколько минут помощник и женщина-психолог что-то обсуждали, а потом попрощавшись с Сойером, покинули комнату допроса. Харли выдохнул, тело перестало слушаться совсем. Он решил, что на сегодня ему хватит активности и провалился в сон. "Как странно было ничего не ощущать сейчас." - подумал он, медленно опускаясь на самое дно своего сознания. А потом тихий омут разума поглотил его. Больно. Тревожно. Тело ломит и выворачивает от неясного ощущения чужеродности железных механизмов, нервные окончания воют, тлея в пламени агонии мечущегося в непонимании организма. Хотелось биться головой о стены, хотелось убрать мерзкое шевеление каких-то склизких червей, перепрошивающих мозги, хотелось запустить пальцы в серое вещество и избавить его от паразитов... Но к сожалению его окружал лишь мягкий и не очень плотный кокон, крепко прижимающий конечности к телу, не давая возможности двигаться, он туго обхватывал шею, перекрывая кислород, медленно убивая, то ослабляя хватку, то стискивая тело до натужного, металлического скрипа. Невыносимо. Горло раздирает хриплое сипение. Больше нет кислорода, чтобы издавать хоть какие-нибудь звуки... Он не умер. Нет. Он и не живёт. Больше нет. Удушающий кокон теперь кажется уютным и тёплым. Спокойствие на крыло его лавиной. Стало слишком пусто, холодно. Тело никак не ощущается, кокон тоже. Голову разрывает изнутри от слишком маленького давления снаружи. Это приятно и омерзительно одновременно. Он отдался своим чертям, живущим на самом дне сознания. Стало хуже. Он никогда не смириться с тем, что с ним сделали... Резкий электрический заряд выдернул его из объятий беспамятства. В первые секунды после своего пробуждения доктор отчаянно пытался сфокусировать своё зрение на каком-то одном предмете, но к сожалению попытки не увенчались успех, и комната продолжала расплываться, перемешиваться и плыть перед глазами. Харли бросил это дело и закрыл глаз, он, осторожно опираясь на руки, подтянул своё тело на середину кровати, чтобы не свалиться с неё. Двигаться было намного легче. Одеяло соскользнуло с железных плеч, вновь оголяя уродливое, тощее, механическое тело, Сойер попытался натянуть его обратно, но резко передумал, когда почувствовал, как теряет равновесие из-за внезапно закружившейся головы. Он твёрдо поставил руки на полужёсткий матрас, опираясь на них. Доктор плавно повернул голову к предполагаемому местонахождению стекла, а соответственно учёных. Из динамиков донёсся невнятные шум удивлённых голосов. Раздражение тугим комком осело в горле. Кто из вас, идиотов, огрел меня разрядом..? - зло прохрипел он, так и не решаясь открыть глаз, всё ещё чувствуя, что комната вращается, хоть и не так стремительно как раньше. В ответ ему прозвучало лишь молчание. Доктор вздохнул. - Спрошу иначе... Эдди Риттерман, неужели ты решил почтить своим присутствием меня? - Харли решил открыть глаз, голова почти не кружиться. Из динамиков послышался удивлённый возглас одного из очень впечатлительных работников. Не ожидал, что ты так скоро догадаешься, Харли. - усмехнулся Риттерман. Этот человек хранил все тайны фабрики, аккуратно расфасовывая документы и отчёты по папочкам в своём архиве. Он был трудоголиком и за неимением семьи постоянно находился на фабрике. - Но мне приятно знать, что ты пришёл в норму, а твой острый язык всё так же удивительно колкий. - Эдди вздохнул, видимо готовясь к серьёзному разговору. - Ты уже привык к новому телу не так ли? Это хорошо. Сегодня ты выходишь на работу. Не волнуйся в ближайшее время операций не будет, слишком велик риск того, что ты ещё не полностью осознаёшь силу и принцип работы механизмов этого тела. - Эдди сделал паузу. - Ребятам из лаборатории нужна твоя помощь. Будь хорошим доктором и не доставляй нам неприятностей. Удачи. - Риттерман замолчал. Наверное он провёл ему мини инструктаж. Дверь в его камеру открылась. Доктор повернул голову в сторону проёма, оттуда показался Шелдон. Он подошёл к нему и протянул огромный белый халат. Харли только сейчас заметил, насколько сильно он превосходит своими размерами обычного человека. Сойер кивнул помощнику и аккуратно встал на ноги, распрямляясь. Он быстро накинул халат и застегнул его на пуговицы. Двигать конечностями и телом было ещё тяжеловато, но доктор уверен, если сейчас он выйдет отсюда и хоть немного разомнётся,  то механизмы будут слушаться его. Уайт обеспокоенно покосился на начальника. Харли, нам пора идти. - сказал он, по привычке потянув Сойера за рукав. Доктор очнулся от размышлений и поспешил выйти. Они оказались за пределами камеры, и на удивление в коридорах было пусто. Снаружи их ждал привычный взору Сойера состав учёных, но там появился новичок: мисс Аркинс. Её лицо стало белее мела, когда железное нечто двух с половиной метров роста, с телевизором вместо головы, показалось из тёмного проёма. Признаться честно, Сойер на одно мгновение захотел злорадно ухмыльнуться и сказать ей что-то едкое, подколоть её. Но это желание тут же исчезло. Он едва заметно махнул ей и всем присутствующим рукой в знак приветствия. Остальные учёные выглядели примерно так же, как и мисс Аркинс. Они в тишине шли по коридору. Харли шёл первым, рядом с ним был Уайт, зорко наблюдающий за самочувствием своего друга, позади шли все остальные. Харли ни о чём не думал, просто шёл по знакомой дороге, ведущей к лабораториям. Он чувствовал, как ему в спину вонзились опасливые взгляды. Ему было всё равно. Ему хотелось встретить Лейта и заставить его страдать. Было странно не ощущать уместной злости и ненависти, вместо них его разум сковывало холодное равнодушие, за которым пряталось жгучее желание отрывать по кусочку от обездвиженного тела главы отдела инноваций, наблюдать, как его зрачки суживаются от страха, как он кричит от боли, срывая голос, медленно без анестезии и наркоза резать его скальпелем, вынимать его собственные внутренности на его же глазах. Сойер вздрогнул от настойчивого дёрганья за рукав его халата. Очнувшись от своих размышлений, он перевёл взгляд на обеспокоенное лицо Шелдона, это отрезвило. Земля вызывает Харли... - Уайт улыбнулся, поняв, что Сойер слышит его. - Мы пришли. - доктор кивнул, Шелдон отпустил его. Он подошёл к двери, ведущей в лабораторию, приложил пропуск, и она открылась, пропуская всех внутрь. Когда все расселись по своим местам и выжидающе подняли взгляды на доктора. Харли собрался с мыслями и начал диалог. Кажется, это первые слова, которые он произнесёт при них. Где вы упёрлись в тупик? - спокойно спросил он, окинув взглядом людей. Уайт на заднем плане поднял большие пальцы вверх, стараясь поддержать Сойера. Когда Харли случайно наткнулся взглядом на доктора Аркинс, то она стала выглядеть ещё более напуганной и подавленной чем раньше. Доктор покачал головой. - Что вы смотрите на меня как бараны на новые ворота? Приступаем к делу. - Сойер двинулся к ближайшему учёному, это была мисс Ньюман. - Итак, в чём проблема? - склонился над ней. Женщина смело посмотрела ему в глаз, но Харли ясно видел панику, спрятанную за показушной храбростью. Наши эксперименты с гелем не продвигаются. -  сказала доктор Ньюман. - Эксперименты умирают сразу после того, как сделают пару вдохов. Нам нужно подобрать нужную формулу нейтрализатора геля. Про линейку выворотней-аутималсов и говорить нечего. Я помогу с экспериментами, но возьмите завтра с собой одного новенького химика, он поможет вам рассчитать точную формулу нейтрализатора. - слегка сощурившись, ответил Харли. Он отошёл от доктора Ньюман, а та в свою очередь вышла из лаборатории и пошла в отсек экспериментов с гелем. - Надеюсь мне больше не нужно вытаскивать клещами из вас слова? - строго спросил доктор. Все они дружно кивнули и отвернулись каждый к своему компьютеру. Харли так и остался стоять на месте, ожидая того момента, пока кому-нибудь не понадобиться помощь. Через пару минут к нему подошёл Уайт. Харли, как себя чувствуешь? - спросил он, держа ручку наготове. Всё в порядке, Шелдон. - вздохнул Харли, хотя он уже начинает ощущать усталость. - Не стоит беспокоиться обо мне. Я ведь не ребёнок. - он ненадолго замолчал, а потом изогнул глаз в подобие улыбки. - И я старше тебя. Пф... - беззлобно закатил глаза Уайт. - На самом деле я очень рад, что ты так легко перенёс это. - он замолчал, оценивая реакцию доктора, тот остался стабильным, внимательно слушающим. - Но если что-то тревожит тебя, ты можешь рассказать об этом мне или кому-нибудь ещё. - выдохнул Шелдон, расслабляя плечи. Конечно. - кивнул Харли, помощник почувствовал изменения в тоне начальника, но виду не подал. Их неловкое молчание прервала робко окликнувшая доктора мисс Аркинс. Сойер слегка покачнулся, когда повернул голову к женщине, в глазах потемнело от резкого движения. Мистер Сойер, не могли бы вы посмотреть..? - спросила она, когда доктор остановился за спинкой её кресла. - Мне кажется нам нужно уменьшить концентрацию этих веществ, чтобы регенерация шла менее болезненно. Думаю, ты права, но тогда само заживление тканей будет протекать медленнее. - прищурился Сойер. - Нужно уравнять количество белых телец. По идее это должно работать. Спасибо! - кивнула мисс Аркинс. Он развернулась к монитору и внесла правки в свою работу. Харли хотел было отойти от стола женщины, но его взгляд зацепился за листок с текстом, написанным от руки, Сойер понял что это было письмо. Что ж, значит, это его не касается. Он развернулся и отошёл к Уайту, они тихо разговаривали с ним, а потом Шелдона вызвал Пьер, и тот ушёл, оставив доктора в одиночестве. Сойера ещё поспрашивали несколько сотрудников, а потом лаборатория опустела, в ней остались лишь он и мисс Аркинс. Женщина тоже начала собираться. Харли подошёл к ней и постарался осторожно положить руку на плечо. Железные пальцы едва тронули её, но Аркинс крупно вздрогнула и отшатнулась от доктора. З-зачем так подкрадываться!? - возмутилась она. Извините, хотел спросить вас об этом. - длинные металлические пальцы Харли подцепили лист бумаги, на который он обратил внимание ранее. Женщина замерла, уставившись на лист, а потом отвела взгляд. - Вы ведь понимаете, что эти письма никто не получает..? - Сойер тяжело вздохнул. Что..? - изумлённо вскинулась женщина. - Почему я должна верить вам!? - яростно прошипела она. А вы получили хоть один ответ на своё письмо? - спросил в ответ Харли, не отводя взгляда от Аркинс. Она замолчала. Пазл в её голове сложился. Нет... - тихо выдохнула она. - Я догадывалась, что... - Аркинс замолчала, пытаясь сдержать навернувшиеся на глаза слёзы. - Я так по ним скучаю... - едва слышно прошептала она, ссутулив плечи. Харли почувствовал себя неловко, он не хотел настолько сильно расстроить её. Он глубоко вдохнул. Я тоже в своё время не посмотрел на мелкий шрифт в договоре. - выдохнул он, женщина аккуратно обняла его. Её плечи слегка поддрагивали. Харли замер, не ожидая от мисс Аркинс таких действий, но потом он тоже осторожно обнял её в ответ. На душе стало легче. Они простояли так минуту, может меньше. Женщина отпустила его и отодвинулась, утирая оставшиеся мокрые дорожки на щеках. Спасибо. - смущённо поблагодарила она. - Можно поинтересоваться в ответ? Да. - кивнул Сойер. Вам больно? - спросила она, окинув взглядом механическое тело. Не знаю. - просто ответил Харли. - Думаю нет. - он посмотрел в глаза мисс Аркинс и увидел там немое непонимание. Доктор добавил. - Железо ведь не болит, верно? - странная неуверенность была едва заметна. Женщина хотела спросить о чём-то ещё, но не успела, дверь в лабораторию открылась, и в помещение вошла мисс Крауч. Харли понял, о чём хотела спросить Аркинс "А что насчёт души?" так и витало в воздухе. Сейчас Сойер был как никогда рад появлению Дженни. Мистер Сойер, и-извините, я спешила забрать вас, потому что Шелдона задержал Лейт. - протараторила Крауч, пытаясь отдышаться. - Идёмте. Харли попрощался с мисс Аркинс и подошёл к Дженни. Женщина-психолог быстро повела его к тюремному блоку. Она молчала, а Харли выдохнул, наконец его оставят в одиночестве. Его камера была уже совсем близко, как вдруг из-за угла показался Лейт в сопровождении Стеллы. Они о чём-то разговаривали. Пьер первым заметил доктора и Дженни, он улыбнулся. Привет, Харли. Здравствуйте, мисс Крауч. - поздоровался он, Стелла только кивнула им и сразу отвела взгляд от Сойера. - Наш Доктор вёл себя хорошо сегодня. Молодец. Продолжай в том же духе. - притворно-искренне похвалил Лейт. - Знаешь, а мне надо было так сделать ещё раньше, и тогда ты бы вообще никаких проблем не доставлял! - гаденько усмехнулся он. Стелла испуганно посмотрела на Харли, но тот лишь мелко поддрагивал. Его динамик издавал тихий шум. - Так и думал! - довольно улыбнулся Пьер. - Программа работает как надо. Ладно, до свидания. У нас с Стеллой много дел. - они скрылись в другом коридоре, ведущем к Приюту. Что это было!? - воскликнула Дженни. - Как он посм... Прекрати. - устало выдохнул Сойер. - Я слишком устал. - сказал он чуть тише. Извини. - Крауч взяла Харли за рукав и продолжила путь. Они быстро дошли до нужного помещения. Пока, Харли. - прозвучало из динамиков. - Хорошего вечера! Доктор кивнул. Он устроился на кровати, облокотившись спиной о стену. Свет в его камере потускнел, почти выключившись. Сойер закрыл глаз, ему нужно переварить стычку с Пьером. Судя по-всему, система фабрики контролирует его поведение, и если оно становиться опасным, то его тело и голос перестают функционировать. Отвращение встало костью в горле. Подлец. Трус. Жалкий отброс. Насмехается над ним, зная что ничего ему за это не будет. Харли почувствовал как голова опять начала болеть, он успокоился. Рассуждать нужно на холодную голову. Возможно, если он найдёт что-то, похожее на мастер-руку, то сможет внести небольшие правки..? Вполне возможно. Как жаль что его не убили... Доктор вздрогнул от этой мысли. Он вынул из кармана халата серебряное кольцо, оно немного успокаивало, напоминало, что он до сих пор человек. Интересно где сейчас находиться его старый друг..? Харли рвано вздохнул, нужно отдохнуть. Он убрал украшение обратно в карман. Его мутный взгляд скользит от одного предмета к другому, пока он незаметно для себя постепенно проваливается в сон. Звук оживлённой улицы, смех детей за открытым окном, шум ярко зелёных листьев клёна. Стены нежно-зелёного цвета, прозрачная тюль на окне спальни, тихий звук радио, мурлычащего в гостиной. Он... Дома? Это его детская. Размытые и яркие предметы заставили ощутить безопасность. Он встал с кровати, босые ноги ощутили лёгкую прохладу деревянного пола. Тёплый ветерок ласково взъерошил волосы. Наивная детская улыбка тронула губы. Харли вышел за пределы своей спальни и спустился вниз, размытый силуэт отца сидел в кресле в гостиной, в его руках была большая-большая газета, она тихо шуршала из-за сквозняка, видимо мама открыла на кухне окно. Ноги сами понесли его к столу, на котором стояла горячая, аппетитная, овсяная каша. Мамин силуэт выплыл из кухни, рукой она невесомо погладила его по голове. Харли вышел на улицу, высокая, изумрудная трава приятно щекотала голени. Ярко-голубое небо с мягкими-мягкими облаками простиралось до самого горизонта. Где-то над забором мелькнул разноцветный мячик, а за ним послышался хохот детей. Харли подошёл к клёну, у его корней лежала книга, вертлявый хвостик красной тканевой закладки трепетал на ветру. Божья коровка ползла по обложке. Харли взял в руки книгу, осторожно посадил насекомое на кору дерева и уселся на траву, открыв историю на нужной странице. Он увлечённо читал о красивых и грациозных барсах, как вдруг солнце заслонила туча. Харли повернул голову, желая узнать, насколько большая туча мешает лучикам света проникать на поляну. Взгляд упёрся в огромное здание, волосы на теле мальчика встали дыбом, он резко отвернулся, уставившись в книгу. Его детские пальцы стали длиннее, кажется теперь ему семнадцать?.. Яркий плакат на здании гласил о мероприятии "Юные дарования". Улыбающиеся мордочки Кисси и Хагги приветствовали желающих. Желудок заледенел, а потом провалился куда-то вниз, утягивая за собой все остальные органы. Харли встал и на негнущихся ногах подошёл к входу в здание, за стеклом туда сюда сновали люди, их оживлённый гомон был слышен даже здесь. Руки тряслись. Харли сделал шаг и... Оказался в кругу каких-то взрослых людей, они были работниками Playtime Co., они дарили ему аплодисменты и поздравления, он показал отличные знания на этом мероприятии! Мы будем рады, если ты согласиться работать с нами. - добродушно улыбнулся статный, такой же размытый силуэт мужчины. На его золотистом бейдже было выгравировано совершенно чёткими буквами: Элиот Людвиг. Всё исчезло. Харли уже взрослый стоял перед мрачным зданием фабрики. Он только что сошёл с поезда. Он хотел сделать шаг назад, развернуться и убежать прочь, но... Его ноги разъехались на мокром от дождя и чего-то красного на асфальте. Каблук его туфель упёрся во что-то склизкое и мягкое. Сойер перестал дышать, он начал медленно оборачиваться. Его нога почти полностью погрузилась в кровавое месиво неаккуратно выпотрашенных внутренностей. Он замер, оцепенение сковало его. В луже крови под его ногами сверкнул ярко-оранжевый глаз. Едва слышимый перезвон бубенчиков шутовского колпака мягко огладил мозги изнутри. Харли резко вдохнул. Доктор вскочил с кровати. Быстрое, свистящее дыхание вырывалось помехами из динамиков. В камере было по-прежнему сумрачно. Механическое тело с тихим щелчком рухнуло на пол, видимо система безопасности вновь сочла его резкие движения за угрозу, дрожащие железные руки упёрлись в поверхность, не давая встретиться "лицу" с полом. Халат порвался с неприятным звуком. Дыры образовались на спине из-за выступающих на ней искусственных позвонков. Сойер, оказавшись не в силах удерживать железное тело, растянулся на полу. Тело знобило, конечности выворачивало под все возможными углами, пальцы заскребли по полу, оставляя глубокие борозды царапин, судорога заставила свернуться в креветку. Отключённый динамик не издал ни единого задушенного хрипа, полного боли. Харли не знал как долго это продолжалось, но его начало по-немногу отпускать. Резко захотелось узнать время. Отвратительные черви, переплетённые с его мозгами, зашевелились. Почему-то стало ясно, что сейчас ровно три часа ночи. Доктор осторожно сел, не до конца подтянув колени к груди. Он уставился на грубые железные механизмы и части "своего" тела. Захотелось по кусочку разобрать его и перемолоть в труху. Они были омерзительны. Острый палец с нажимом провёл по железному предплечию. Скрип разрезал тишину. Нервный смешок вырвался из динамиков. Щекотно? Трясущиеся руки потянулись к "голове". Доктор крепко сжал их у основания крепления телевизора и медленно потянул голову вверх. Через минуту провода натянулись до предела, послышался натужный стон крепления. Динамик издал громкий смех, почти полностью перекрытый помехами, он камнем упал в давящию тишину комнаты. Осталось совсем немного... Перед поплывшим взором замигала строка ошибки. Смех перешёл в тихие, разочарованные всхлипы. Система контроля состояния запустила протокол. Тело перестало функционировать. Оно с глухим металлическим стуком растянулось на полу, спина упёрлась в стену. Нет... - бесцветно ухнуло в безмолвную пустоту. - Оставалось совсем немного... - надломленно прошелестел искажённый динамиком голос. Может если бы у него была возможность плакать, то слёзы бы собирались маленькой лужицей на полу..? Тишина вновь тяжёлым, душным одеялом окутала каждый уголок комнаты. Дрожащий вдох и такой же выдох растворились в ней. Мигающий на периферии внутреннего взора сигнал опасности стал медленно гаснуть. Тело не двигалось, видимо придётся ждать, пока какой-то определённый промежуток времени не пройдёт и не перезапустит функции передвижения. Четыре утра. Харли закрыл глаз. Экран начал меркнуть. Эта истерика отняла все его силы. На этот раз ни одно сновидение не посмело его потревожить. Утро началось с известия, которое заставило доктора зависнуть на несколько минут. С сегодняшнего дня вы, мистер Сойер, официально становитесь собственностью компании. Теперь ваша единственная задача заключается в том, чтобы подчиняться всем нуждающимся в вашей помощи работникам фабрики, в частности сотрудникам лабораторий. Подчинённый вам персонал не будет выполнять все ваши приказы, они будут избирательно относиться к вашим просьбам и требованиям.- гласил аудиофайл, записанный Пьером. - Компания работает над созданием новых моделей Докторов, их тела будут переходить в ваше пользование, если ваш нынешний робот сломается. Также у нас убедительная просьба к вам: Не пытайтесь идти против систем безопасности и наших сотрудников. Удачи. Когда Уайт посмотрел на своего начальника, то тут же кинулся перезапускать соединение мозга Сойера с его телом. Когда у него получилось привести Харли в чувства, он слегка виновато склонил голову и отошёл. Тебе, наверное, не понравиться, что я скажу... - начал Уайт, теребя край халата. - Меня переводят на третий этаж. Буду работать в Приюте. Мы будем реже видеться, я буду заходить к тебе, только чтобы забрать отчёты и документы... Мне очень жаль... Повисла тишина. Ничего, Шелдон. - слишком спокойно ответил Сойер. Изображение на его "лице" пошло рябью, но уже через секунду пришло в норму. - Так будет лучше для тебя. Уайт кивнул и поспешил к выходу. - Увидимся, Харли! - дверь за ним захлопнулась. Надеюсь... - кивнул доктор, отворачиваясь от двери. Помещение, в котором он находился, было его кабинетом. На сегодня у него запланировано много дел, видимо компания планирует эксплуатировать его на полную... Сойер внутренне усмехнулся, а чем это, собственно, отличается от того, что было до инцидента с ним..? Он выдохнул. Через пол часа он должен провести операцию. Странно... Обычно он был очень подавленным перед операцией, но сейчас он ощущал лишь едва заметное шевеление навязчивых червей инфраструктуры фабрики. Харли решил попробовать поискать плюсы в том, что с ним сотворили больной на голову Пьер и остальные люди причастные к этому. Ему не удалось этого сделать, хотя почти полностью потерянная чувствительность тела могла бы быть хорошим кандидатом... Мысли переплетались друг с другом, многие из них не успевали даже оформиться во что-то внятное, как тут же исчезали под новыми. Время быстро пролетело. Харли безучастно стоял в операционной, его работа здесь окончена. Он надеялся, что девочка просто забудет о том, что она когда-то была человеком. Пусть она не будет осознавать себя в полной мере. Теперь Харли точно был уверен, что это то, чего бы он и сам хотел. Процесс операции прошёл отлично, хотя в первые секунды Харли было трудно управиться со скальпелем, но въевшиеся на подкорку умение и стаж быстро исправили это дело. Его руки не ощущали пульсации живого мяса, и это было прекрасно, теперь он мог представить, что вместо детей он режет торт или отмеряет длину полотна и раскраивает его для заготовок... Он вышел из помещения и направился в сторону камер содержания экспериментов. Сегодня ему нужно навестить Ярнаби, к сожалению тигро-лев начал плохо себя чувствовать. Он подготовил нужные бланки для отчёта, оставил их в допросной и вошёл к эксперименту. Он сильно сомневался в том, что 1166 узнает его. Как только доктор вошёл к тигро-льву, клубок пряжи тут же обратил на него внимание и застыл, пытаясь понять кто к нему вошёл. Тихое звериное ворчание вырвалось из игрушки. Привет, Ярнаби, как у тебя дела? - стандартно спросил Сойер, останавливаясь перед экспериментом на расстоянии вытянутой руки. - Твои швы зажили, я очень рад это видеть. - продолжил он. Тигро-лев радостно заурчал, а потом припал на передние лапы, становясь в стойку "Давай играть.". Он тронул лапой железную ногу Сойера и прыгнул в сторону, обернувшись на доктора. Извини, дружище. - чуть улыбнулся Сойер. - Сегодня мы с тобой не сможем поиграть. Мне нужно осмотреть тебя, ладно? - с позволения эксперимента Харли осмотрел его и, не найдя никаких отклонений, вышел из камеры, попрощавшись с Ярнаби. Тигро-лев выглядел очень грустным, когда доктор покинул его камеру. Что ж Харли надеется заглянуть к 1166 и завтра. Он вновь вошёл к себе в кабинет. Отчёт не занял много времени. Сойер вновь остался один на один с собой. Но затишье длилось не долго. К нему постучали. Войдите. - разрешил он. Из-за двери выглянул Уайт. Привет, на сегодня работа окончена! - улыбнулся Шелдон. Он выглядел очень уставшим, казалось ему было морально тяжело смотреть Сойеру в глаза. Он замялся. Доктор кивнул. За столь непродолжительное время их дружбы, Сойер научился читать Уайта как открытую книгу.- Шелдон, ты мне что-то не договариваешь..? М-м-м... - помощник сдался, наконец подняв взгляд. - Тебя хочет видеть Пьер в отсеке систем фабрики. Он что-то придумал. - Уайт испытующе уставился на друга, ожидая взрыва. Но доктор просто встал и, осторожно прихватив помощника за плечо, вывел из кабинета, устремляясь к месту встречи. От Сойера можно было услышать лишь череду невнятной брани, направленной на начальника отдела инноваций. Их путь длился недолго. - Дальше мне нельзя. Я буду здесь. Хорошо. - бросил доктор, исчезая за дверью. Он оказался в тёмном помещении, оно было заполнено разного рода техникой и множеством проводов, подключённых к едва слышно гудящим машинам. Сойер, ваши сегодняшние результаты были превосходны! - широко улыбнулся Пьер, обернувшись к железному телу. - Вы и вправду настоящий гений! Ближе к делу, Лейт. - глухо отозвался Харли. Человек, стоящий перед ним, вызывал стойкое чувство тревоги. Искусственные суставы зудели от желания поскорее уйти. Конечно, мой слишком раздражительный друг! - весёлость в голосе начальника стихла, тон его стал презрительным. - Один из сотрудников, работающих с тобой, подал жалобу. - что-то при этих словах заставило Сойера нервно дёрнуться. - Ей не понравилась твоя излишняя драматизация и личные переживания, которые ты тащишь в работу, заставляя окружающих чувствовать себя не комфортно рядом с тобой, а это замедляет работу. Чего стоит один только Уайт, а, Сойер!? Он часто уходит в себя, совершенно забывает о своих обязанностях и постоянно пытается уйти как можно раньше, стараясь находиться рядом с тобой! Это создаёт кучу проблем из-за образовавшейся бумажной волокиты и все возможных задержек в отчётах! - начал повышать голос Лейт. Он протяжно выдохнул, успокаиваясь. - Ребята помогут тебе с этим. - он кивнул совершенно неприметным сотрудникам, стоящим чуть поодаль. Что ты имеешь в виду..? - голос доктора прозвучал слишком внезапно, наполненный ярой злостью, за которой скрывается смертельный ужас. Ничего такого. - легко хмыкнул начальник. Он мягко улыбнулся, словно перед ним был неразумный ребёнок, которого нужно уговаривать сделать прививку. - С начала мы хотели записать тебя на сеансы психотерапии мисс Грейси, но пришли к выводу, что твои железные мозги этим непроймёшь. Зато через базу данных фабрики тебя легко будет переубедить! - как только Лейт увидел, что доктор хочет перебить его и запротестовать, тут же продолжил свою речь. - Не волнуйся! Ты даже не вспомнишь о том, что когда-либо был человеком, к тому же это повысит продуктивность твоей работы, ведь машинам не нужно отдыхать! Ладно, мы с тобой что-то заболтались, а у меня куча дел! Удачи, Харли, скоро увидимся. - Пьер быстро проскользнул мимо трясущегося от желания вцепиться ему в глотку эксперимента, из панически шипящего динамика вырвался отрывок какой-то фразы доктора, разобрать её не представлялось возможным. От безысходности Сойер сорвался на крик, которые никто не услышал, сотрудники, до этого стоящие в стороне, быстро подошли к нему. Ему хотелось уйти, убежать, но тело лишь мелко тряслось из-за  протокола. Ему хотелось кричать, но его голосовой модуль был подчинён протоколу, а динамик издавал лишь жалкую какофонию звуков, мало напоминающих человеческие. Тело сгибается против воли, склоняя голову перед рабочими. Они молчат, а может и нет. Харли не знает, он не слышит ничего кроме ультра звука. Первый кабель. Черви заставили ощутить то, как его мозг начинает медленно гнить, он начинает набухать от гноя мыслей, черви сжимают сильнее. Они вгрызаются в воспалённое сознание, желая поглотить всё без остатка... Второй кабель. Мозг взрывается, стекая ошмётками. Черви довольно урчат, начиная искать среди серого беспомощного вещества то, что следует устранить. Харли тихо воет, ощущая как комната начинает темнеть, исчезать. Он делает последний рывок, его тело резко содрогнулось и подалось вперёд. Но всё быстро закончилось. Кабели до сих пор внутри. Тело замёрзло, экран потух. Третий кабель. Буря эмоций внезапно стихла. Серый пейзаж пепелища угнетал своей тишиной. Темно. Ох... Ребята, это было опасно! - выдохнул неизвестный сотрудник, оборачиваясь на свою команду. - Эй, насколько всё сложно..? - он повернулся к мужчине за компьютером, к которому подключён был Сойер. Ему не дали договорить. И ты считаешь это нормальным!? - взорвался программист. Прекращай, или ты хочешь, чтобы я сказал об этом Пьеру? - оборвал его какой-то третий человек. - Я думаю он не будет так милостив к тебе, как к Сойеру. В комнате воцарилась тишина, её разбавляли лишь щелчки мышкой и звуки кнопок на клавиатуре. Так продолжалось ещё пол часа. Готово. Я заблокировал его воспоминания. Теперь он послушный доктор, готовый выполнить любой ваш приказ. Вот отчёт. - глухо отрапортавал программист, кинув документ на стол начальнику отдела инноваций. Молодцы! Все свободны. - сказал он. Люди вышли. Пусто. Тихо. "Возобновление деятельности." Доктор, с добрым утром. - прозвучал женский голос. - Нужна ваша помощь. Экран вновь засветился, явив всем безразличный взгляд бездушной машины. Дверь помещения открылась. Чёткий ритм шагов гулким эхом отскакивал от бетонных стен. "Эй! Док, глянь на это!", " Пора осчастливить нового ребёнка!" или "Проведи беседу!" - эти фразы слышались отовсюду. И он отвечал: "Конечно.". Дни смешались в бесконечную череду событий. Кажется, он что-то забыл..? Нет, точно нет. Всё было как всегда: люди с нескрываемым страхом смотрели на него. Но вскоре эти взгляды начали презирать его... Что-то не так..? Нет, всё так. Он - хороший доктор, он послушный доктор. Сегодня он создал новую, невероятную игрушку - Доуи, мальчик из теста. Все были в восторге, но ему было всё равно. Его безразличие раздражало людей. Очень раздражало. Ему казалось, что так быть не должно, ему казалось, что он не должен убивать детей. Но от чего-то ему было всё равно. Сейчас он разглядывал пустой и уродливый труп ребёнка. Лицо мальчика показалось ему на миг знаком. Кажется он его уже видел раньше..? Нет, определённо, нет. Доктор, сегодня у вас должна быть встреча с мистером Пьером! Следуйте за мной. - с лёгкими нотками отвращения приказал какой-то сотрудник. Харли давно перестал различать их лица. Он молча встал и направился за мужчиной. Их путь длился не долго. В кабинете у начальника всё прошло гладко. Лейт хвалил его, но... Знаешь, как с тобой было тяжело, когда ты был челов..!- он резко замолчал. - Мы с тобой как-то заболтались, тебе пора возвращаться. Доктор вышел, странное чувство скопилось в груди, но он тут же отбросил его. Он пришёл к себе в кабинет. На сегодня все его дела были сделаны. Оставалось ждать, пока кому-нибудь не понадобиться его помощь. Сегодня этого не произошло. Пусто. Чего-то не хватает... Но чего? Отвратительно пусто. Он что-то упустил. Но что? Что-то в глубине его сознания ёкнуло. Черви вновь зашевелились, отвлекая болью. Он почувствовал боль... Стало легче? Нет. Это только раззадорило. Что-то размыто металось где-то в глубине его когда-то существовавшей памяти. Голова гудела. Было ощущение, что он бился головой об лёд, как рыба, панически желающая получить хоть каплю живительной влаги. Он помнит. Он знает что упустил, но не может выловить это из спутанных недр своего мозга. Хочется лезть на стену, но он тихо сидит, уставившись пустым взглядом в стену. Тишина комнаты и извивающееся черви мешают. Черви... Они мешают, нужно убрать их. Нужно быть сильнее них. Да... Сосредоточься. Лёд треснул, черви с силой впились в мозг. Раздался глухой треск. Харли соскользнул в обжигаюшее холодную воду, погружаясь глубже. Смесь ярости и ненависти заставляли воду кипеть. Стало невыносимо трудно плыть, казалось, что ещё мгновение, и его тело распадётся на атомы. Он терпел. Стало легче. В самом низу холодным блеском сверкало то, что должно было ему помочь. Он не сомневался. Дно уже близко. Осталось протянуть руку и... Время начало тянуться невыносимо медленно. На дне лежало серебряное кольцо? Стоило ему коснуться его, как яркая вспышка ослепила его, словно перед ним взорвалась звезда. Конечно! Теперь все ясно! Он потерял... Себя! - воскликнул Сойер, вскочив с кресла. В руке он сжимал украшение, оно тускло поблёскивало в свете ламп. Тишину кабинета разрезал истерический хохот. Ну конечно! Что же ещё можно было ожидать от такой скотины, как Пьер! Черви вяло поскуливали где-то во тьме его разума. Он блаженно вздохнул. Железное тело с механическим стоном сделало шаг вперёд. Он безумно огляделся по сторонам. Что ж... Если Лейт хочет, чтобы он был монстром - пусть будет так! Сойер успокоился и вышел из кабинета, ему нужно наведаться в отсек операционных. Лейт точно пожалеет о том, что он с ним сделал. Прошло всего пару часов, но все сотрудники операционного отсека уже погрузились в тихий ужас от резко сменившего поведение Сойера: он вновь стал раздражительным, дотошным. Было ощущение, что вернулся старый Харли, но в более свихнувшейся версии..? Что ж, они правы и даже не представляют насколько! Сойеру было смешно от складывающейся ситуации. Но он стойко держал лицо. Одна из систем инфраструктуры фабрики под его контролем. Теперь никто из них не скроется от его взгляда. Всем спасибо за внимание, коллеги. На сегодня рабочий день окончен. - сказал он, сотрудники поспешили к выходу, и вскоре Харли остался один в лаборатории. Он выдохнул. Его уже какой день не запирают в камере..? Неважно. Сейчас он может пойти к себе в кабинет, а хотя... Может ему попробовать пробраться в апартаменты? Нет, не сегодня. Свет его экрана был слишком ярким на фоне приглушённого освещения коридоров. Кабинет встретил его знакомым сумраком. Он уселся в кресло. В голове было пусто... Тишина в помещении давила. Хотелось взять что-то мягкое..? Доктор фыркнул, не понимая сумбурность и абсурдность собственных мыслей. Внезапно ему вспомнилась грустная морда 1166. Сойер тихо вышел из кабинета и направился к тигро-льву. Было поразительно тихо и спокойно в коридорах тюремного блока. Это успокаивало. Доктор без труда вошёл в камеру к 1166. Ярнаби..? - тихо окликнул он игрушку, его голос стал мягче. Эксперимент тут же поднял голову и принюхался. Тигро-лев заурчал, повалившись на спину. Харли издал лёгкий, почти радостный смешок, поведение 1166 казалось ему слишком знакомым, на самом краю сознания промелькнуло старое воспоминание из детства: серый кот с белым пятном на лбу  развалился у него на коленях. Животное урчало и просило ласки, Харли гладит его, осторожно пропуская мягкую шерсть сквозь пальцы. Доктор неуверенно протягивает руку, беззвучно спрашивая можно ли погладить. Ярнаби, не дожидаясь Сойера, толкнулся мордой ему в руку и, выгнув спину, прошёл под остекленевшей рукой Харли от самодеятельности игрушки. Железные, немного острые пальцы осторожно перебирали радужную пряжу мирно посапывающего эксперимента. Это было мягко, Харли чувствовал. Он старался отбросить мысль о том, что это его мозг добавляет ощущения из прошлой жизни, ведь механические пальцы едва ли передают ощущение прикосновения. Сейчас он хочет наслаждаться каждой минутой. Сколько они здесь сидят? Наверное, охранник скоро придёт проверять камеру... Да не всё ли равно? Харли в голову пришла забавная идея... Он издал сдавленный смешок, словно мальчишка, наблюдающий за свершением его шутки. Он посмотрел на всё ещё спящего тигро-льва, а затем с осторожностью начал заплетать косички из длинной пряжи. Руки двигались почти бесшумно, если не считать периодическое механическое пощёлкивание. Уже через два часа одна треть радужной пряжи была собрана в мелкие косички. Ещё через несколько часов Ярнаби был похож на что-то очень странное и милое. Доктор встал с пола камеры и тихо вышел. Освещение в коридорах стало ярче. Черви тихо пошевелились, сейчас было шесть утра. День прошёл быстро. Сегодня было много бумажной волокиты. Это было хорошо, но... Харли тревожили отчёты о 1006... Поведение Прототипа было, мягко говоря, пугающим: он никак не реагировал на учёных и психологов, стены его камеры были покрыты глубокими царапинами, то единственное, что он сказал приставленному к нему психологу, мистеру Престону, было слишком странным: " Ты - единственный кто достоин нашей свободы, я помогу тебе быть с нами в тот великий час освобождения...". Харли нахмурился, может 1006 планирует новое восстание? Возможно. В этот раз доктор не будет вмешиваться, он просто случайно забудет об этом отчёте. Ведь машинам свойственно ошибаться. Документ исчез в ящике стола. Сойер вышел из кабинета и поспешил в отсек лабораторий. *** Календарь показывал дату 08.08.1995.