1000 и 1 причина отшить Ким Тэхёна

Всю жизнь Сынмина окружал он, Тэ был везде. Иногда Киму казалось,что тот родился в тот же день сразу в ним, нюиначе он не мог объяснить, почему всегда тот был рядом. Может быть он нагрешил так сильно в прошлой жизни, что теперь его намертво привязи к этому Тэхёну. Началась их история в лицах таком саду, Сынмина тогда перевели в новую детсадовскую группу. Он тогда сильно боялся с кем-то общаться и все рвался домой. Тогда Тэхён первый сделал шаг, подошёл к нему, передал на своем, а Сынмин лишь фыркал. Наверное Тэхён подумал,что они стали лучшими друзьями, поэтому все время проводил с Сынмином. Того это сначало не напрягало, пока что. Они все время проводили вместе, играли вместе, гуляли вместе, кушали вместе, даже на горшок ходили тоже вместе. Воспитательницы умилялись, а дети их уже тогда вместе сводили. Был момент, когда они играли на площадке в дочки матери. Сынмина назначили в семье папой, а Тэхёна - его любовницей. Тогда впервые Тэхён и поцеловал Сынмина.. *** — Тэтэ, зачем нам нужна любовница? Недоумевала девочка из их группы, которая в их игре была дочкой. — Кто вообще такая любовница? Спросила другая, которая была тетей — Любовница, эта та кто больше всех любит папу, — серьезным тоном заговорил маленький Тэхён, — а потому, что мне не разрешили быть мамой в семье,я буду любовницей. Потому что больше всех люблю Минни. И не церемонясь прижался к Сынмину, обнимая его ногами и руками. Ким же пытался оттолкнуть от себя и отодвинуть подальше. — Отстань от меня! — возмущенно запыхтел Сынмин, пытаясь отпихнуть вцепившегося в него Тэхёна. — Ты тяжелый! — Не-а, — довольно протянул тот, утыкаясь носом ему куда-то в плечо. — Я лёгкий,как пушинка. Дети вокруг засмеялись, а воспитательница только умилённо приложила ладонь к щеке: — Ну какие же вы милые. Сынмин же так не считал. Особенно после, когда Тэхён внезапно поднял голову, посмотрел на него совершенно серьезными глазами и чмокнул прямо в губы.Просто потому что захотел. Повисла тишина. У кого-то из детей вырвалось громкое: — Фуууу! Кто-то начал смеяться, а Сынмин замер, ошарашенно хлопая глазами. А потом резко оттолкнул Тэхёна так сильно, что тот чуть не свалился с детской лавочки. — Ты дурак?! — лицо Сынмина вспыхнуло до кончиков ушей. — Зачем ты это сделал?! Тэхён удивлённо моргнул, будто вопрос был действительно странным. — Потому что любовницы целуются. — Ты вообще сумашедший! Сынмин зло вытер рот рукавом, чем вызвал у Тэхёна искренне расстроенное: — Эй… Но тот уже демонстративно отвернулся, скрестив руки на груди. Щеки горели так сильно, будто его в кипяток окунули. Он сам не понимал, почему так разозлился. Просто внутри стало как-то странно. Глупо. Неловко. И хуже всего было то, что Тэхён, кажется, вообще не видел в этом ничего особенного. С того дня всё стало… хуже. Или лучше — смотря у кого спрашивать. Потому что Тэхён решил, что теперь целовать Сынмина — абсолютно нормальное занятие. Он чмокал его в щеку перед тихим часом, лез обниматься во время прогулок, держал за руку, таскался хвостом и с совершенно счастливым видом рассказывал всем подряд, что они с Сынмином “почти женаты”. *** Сынмин же с каждым днем раздражался всё сильнее. — Почему ты опять пришёл сюда?! — Потому что ты здесь. — Почему ты сел рядом?! — Потому что хочу. — Почему ты меня ждёшь?! — А кого мне ещё ждать? И каждый раз Тэхён отвечал так легко и честно, что Сынмину хотелось швырнуть в него чем-нибудь тяжелым. Но хуже всего стало в младшей школе. Потому что если раньше все считали их просто забавными детьми, то теперь над ними начали смеяться уже осознанно. — Смотрите, жених пришёл! — Тэхён, а где твой Сынмин? — Вы опять вместе домой пойдёте? И если Тэхён только довольно улыбался, то Сынмин готов был провалиться под землю. Особенно потому, что Тэхён никогда ничего не отрицал. Наоборот. — Конечно вместе, — говорил он так, будто это самая очевидная вещь в мире. — Я всегда с ним хожу. И Сынмину хотелось кричать.Потому что… это была правда.Тэхён действительно был всегда. У школьных ворот. За соседней партой. В очереди в столовой. На детской площадке возле дома. У него под окнами с дурацким бумажным змеем, которого они запускали каждую осень. Иногда Сынмину казалось, что, если однажды он откроет шкаф — Тэхён и там сидеть будет. И самое ужасное — тот никогда не уставал. Будто любить Сынмина для него было так же естественно, как дышать. Но они росли и все вроде бы должно было меняться, но нет, Тэхён все также был рядом, все таким же был наглым,все так же лез. Их мамы дружили, поэтому они вместе ходили в гости к Сынмину и его родителям, Тэхён ночевал у него и мама Кима любила,баловала мальчика и говорила, какой Из хороший. Сынмина тошнило уже от этих сюсю. С возрастом Тэхён стал только хуже. Теперь он был не просто прилипчивым ребёнком — теперь он был высоким, красивым и слишком уверенным в себе придурком, который почему-то всё ещё считал Сынмина центром своей вселенной. А ещё он совершенно перестал стесняться. — Минни-и, — протянул Тэхён, заваливаясь к нему на кровать прямо в школьной форме. — Я умираю. — Тогда умирай молча. — Жестоко… Сынмин раздражённо перевернул страницу учебника, пока Тэхён, раскинувшись поперёк кровати, драматично вздыхал уже минут пять. Вообще-то он пришёл “делать домашнее задание”. Как и всегда. Проблема была в том, что домашку делал только Сынмин. Тэхён же: съедал половину его закусок; трогал всё подряд; отвлекал; ныл; лез обниматься; а потом каким-то чудом всё равно получал оценки лучше. Это бесило особенно сильно. — Почему ты вообще ещё здесь? — буркнул Сынмин, не поднимая глаз. — Потому что твоя мама сказала остаться на ужин. — Предательница. — Она любит меня. — Вот именно. Тэхён тихо рассмеялся. Сынмин ненавидел этот смех. Ненавидел то, как Тэхён звучал рядом с ним слишком… дома. Будто ему тут и место. Из кухни послышался голос матери: — Сынмин-а! Тэхён-и! Идите кушать! — Видишь? — довольно протянул Тэхён. — Я же говорил. — Ещё слово — и я тебя выгоню. — Не выгонишь. И вот это раздражало больше всего. Тэхён всегда говорил такие вещи с абсолютной уверенностью. Будто заранее знал: Сынмин никогда не сможет по-настоящему от него избавиться. --- — Ой, какие вы красивые, — умилилась мама Сынмина, когда они зашли на кухню. — Прямо как молодожёны. — Мам! Тэхён же только широко улыбнулся: — Я тоже так думаю. — Тэхён! — Что? Я прав. Сынмин закатил глаза так сильно, что чуть не увидел собственный мозг. Его мама, конечно, была в восторге. Она обожала Тэхёна почти так же сильно, как сам Тэхён обожал Сынмина. Кормила его лучшими кусочками мяса, поправляла волосы, называла “нашим Тэхёни”, а однажды вообще сказала: — Вот бы ты и правда стал частью семьи. После этого Сынмин не разговаривал ни с кем часа три. А Тэхён потом весь вечер ходил слишком довольный. *** — Ты чего такой кислый? — спросил он позже, когда они уже сидели на полу в комнате Сынмина. — Ничего. — Врёшь. — Отстань. Тэхён подполз ближе, заглядывая ему в лицо. — Ты опять из-за слов тёти? — Она говорит ерунду. — Почему ерунду? Сынмин резко повернул голову. — Потому что люди не могут вот так любить кого-то всю жизнь. Тэхён моргнул. Будто услышал что-то действительно странное. — Почему не могут? — Потому что это тупо. — А я могу. — Ты ребёнок. — Мы одного возраста. — Тогда ты просто идиот. Тэхён неожиданно улыбнулся. Не как обычно — широко и дурашливо. А как-то мягче. Тише. — Ну ладно, — спокойно сказал он. — Пусть идиот. Но я всё равно люблю тебя. Сынмин тогда только фыркнул и отвернулся к учебнику, делая вид, что читает. Хотя буквы уже давно расплывались перед глазами. Он не понимал Тэхёна. Не понимал, как можно говорить подобные вещи так спокойно. Без смущения, без страха быть отвергнутым. Будто для него любовь — это не что-то большое и страшное, а обычная часть жизни. Сынмин так не умел.И не верил людям, которые умели.Потому что всё в этом мире заканчивается. Дружба. Привязанность. Интерес. Люди взрослеют, меняются, уходят. А Тэхён будто застрял.Всё ещё смотрел на него теми же глазами, что и в детском саду. Это раздражало.Очень. *** — Минни, — вдруг тихо позвал Тэхён. — Что. — Посмотри на меня. — Не хочу. — Ну пожалуйста. Сынмин шумно выдохнул и всё-таки повернул голову. И тут же пожалел. Потому что Тэхён был слишком близко. Лежал рядом, подперев голову рукой, и смотрел прямо на него — спокойно, внимательно, будто действительно видел в Сынмине что-то особенное. Не “одноклассника”,Не “друга”. Сынмина.Полностью. — Чего тебе? — нахмурился он. Тэхён вдруг протянул руку и аккуратно снял что-то с его волос. Маленькую бумажку . — Ничего, — тихо сказал он. — Просто ты красивый. — Больной. — Угу. И снова эта улыбка.Спокойная.Тёплая.До невозможности искренняя. Сынмин резко отвёл взгляд обратно в книжку.Сердце почему-то стучало слишком быстро.Это бесило. Тэхён вообще в последнее время бесил его особенно сильно. Потому что стал красивым.По-настоящему. В средней школе девочки начали оборачиваться ему вслед. Старшеклассницы таскали сладости, просили помочь с чем-нибудь, хихикали рядом слишком громко. Даже учителя относились к нему как-то мягче. И Тэхён, конечно, со всеми был добрым. Улыбался. Благодарил. Разговаривал. Сынмина от этого почему-то начинало перекручивать.Хотя ему вообще должно было быть всё равно. — Кстати, — как бы между прочим протянул Тэхён, — мне сегодня признались. Сынмин замер. Совсем ненадолго. Буквально на секунду. Но Тэхён, конечно, заметил. — И? — максимально равнодушно спросил Сынмин. — И ничего. — Почему? Тэхён пожал плечами и перевернулся на спину. — Неинтересно. — А что,она тебе нравилась? — Не-а. — Она разве не красавица? — Ну на любителя, и что? Сынмин раздражённо захлопнул учебник. — Тогда зачем вообще рассказывать мне это? Тэхён повернул голову в его сторону.И улыбнулся. — Потому что ты сейчас ревнуешь. — Чего?! — Ревнуешь, — довольно повторил Тэхён. — У тебя даже уши красные. — Да пошёл ты! Сынмин схватил подушку и швырнул в него, но Тэхён только рассмеялс я, поймав её прямо в руки. Громко.Счастливо. Так, будто выиграл что-то очень важное. И в тот момент Сынмин неожиданно поймал себя на мысли, что этот смех он слышал почти всю жизнь. С самого детства.Он настолько привык к Тэхёну рядом, что уже не представлял, как выглядит тишина без него.И именно это пугало больше всего.