Ты нужен мне

На темном, заброшенном складе стоит тишина. Лишь редкие звуки капель с крыши смеют ее нарушить. Недавно прошел дождь, а в этом дряхлом помещении на крыше виднелись не маленькие дыры, пропускающие все капли внутрь. Вокруг все было грязно — в это место давно никто не приходил. Запах пыли и сырости чувствовался везде, куда не заходи. Длинные лампы, расположенные вдоль потока, давно перестали работать, помещение освещал лишь свет закатного солнца из окон, в которых не было стекла — всё выбили. Шастун стоял, привалившись плечом к стене и нервно дергал ногой. Ждать он не любил, пусть и сам не всегда был пунктуальным. Парень разглядывал кольца на своих пальцах, стараясь показать всем видом, что вовсе не замучился ждать, когда же придет Попов. Его тонкие пальцы скользнули ниже — к своим браслетам. Те обволакивали его запястья, скрывая тонкую и бледную кожу Антона. В пару метрах от него остановился молодой человек. Чуть ниже ростом, зато шире в плечах. Одет он был в обычную одежду — черная толстовка и джинсы. Арсений внимательно смотрел на Шастуна, иногда оглядываясь, словно ожидая какой нибудь ловушки. Антон, подняв на него уверенный взгляд, ухмыльнулся, глядя на растерянного парня, который всем видом пытался это скрыть. Шастун делает шаг в сторону. Мелкое движение, которое сразу же заставило Попова напрячься и положить руку за пазуху. — Мы договаривались без оружия. Клади на пол, — ровным голосом произнес Антон, от которого Арсения, кажется, передернуло. Попов сжал челюсти и вынул из кобуры пистолет, после чего наклоняясь и кладя его на пыльный бетон перед собой. Толкнутый ногой пистолет покатился к Шастуну, который все это время внимательно следил за аккуратными движениями Арсения. Его зеленые глаза блеснули, а на лице показалось явное удовольствие от такого послушания. — Молодец. — Ты говорил о деле. Что тебе надо? Говори, — наконец раздался холодный голос Попова. Отведя взгляд от Антона, он медленно обводит взглядом пространство, словно фиксируя каждый выход. Потом переводит голубые глаза обратно на парня напротив. — Я хочу предложить сделку. — Сделку? — прервал Шастуна смешок Арсения, — Какая у меня с тобой может быть сделка? — Очень выгодная. Одному важному человеку грозит опасность. Как раз таки от полиции. У меня есть предложение — ты отводишь всех ментов и все патрули куда и когда я скажу, а я... Делаю все, что ты захочешь. Ты поможешь мне провести одно дело, и я дам тебе то, о чем ты даже мечтать не можешь, — загадочно произнес Антон, убирая руки в карманы. Раздался тихий звон колец. Глядя на притихшего Арсения, он добавил: — Что скажешь? — Ты в своем уме, Шастун? Ты просишь меня прикрыть твои разборки? Ты случайно не забыл, какая у меня профессия? — О, конечно нет. Ты же честный сотрудник полиции. Всегда будешь верен законам и правилам, — издевательски произнес Шастун. Попов поморщился. — Как я, по твоему, должен отвлекать сотрудников? — Как угодно. Мне без разницы. Главное, чтобы их не было на месте встреч. — Что ты мне дашь взамен? — Я же сказал — что угодно! Ты меня вообще слушаешь, а, Попов? Ты можешь сам выбрать, что ты захочешь. — Единственное, что я хочу — это чтобы ты оказался за решеткой, псих. — Значит, откажусь за решеткой. — Ты врешь, — скрестил руки на груди Арсений, внимательно глядя на серьезного Шастуна. Антон не отступает. Он, наоборот, приподнимает подбородок, глядя на парня сверху вниз — его поза говорит о полном отсутствии страха. — С чего бы? — от такой холодной уверенности Попов слегка растерялся: — Ну... Ты же не хочешь за решетку. Вообще никто не хочет за решетку. Тебе это не выгодно. — Я же сказал — сделаю что угодно. Знал же, на что иду, — помолчав пару мгновений, Арсений сказал: — Я не буду пешкой в твоих играх. И не собираюсь тебе подчиняться. Понял, Шастун? Но... — он тяжело выдохнул. — Если ты и правда сдашься, я готов. — Я сдамся, а ты поможешь мне выполнить сделку, — Антон сделал несколько шагов к Попову и протянул ему свою ладонь, — По рукам? — Сука... — прошипел Арсений. — По рукам. Но только попробуй меня обмануть, Шастун, — Попов схватил его за руку и быстро пожал ее, дабы не соприкасаться с этим преступником слишком много. — Отлично, Попов, великолепно. Не подведи меня, — Антон подмигнул Арсению и добавил: — Честное слово мафиози, не обману. — Что еще за честное слово мафиози? Что за глупость? — Оно, может, и странное, но нарушаю я его только когда мне очень надо. — Не внушает доверия. — Твои проблемы, — равнодушно пожал плечами Шастун и зашагал по коридору темного склада. Закат за окном продолжает гореть, освещая здание. Как только Антон отошел, Попов схватил свой пистолет с пола и вместо того, чтобы выстрелить в парня, просто убрал его обратно в кобуру, не спуская злобного взгляда с Шастуна. Тот же усмехнулся, бросив на парня быстрый взгляд через плечо. Арсений скривился. Как же раздражает его манера. — Бывай, Попов, — все же сказал на прощание Антон и ушел. Через минуту Попов услышал на улице звук отъезжающей машины. Взяв себя в руки парень быстрым шагом удалился из этого неприятного и опасного места. На каждом шагу может быть какая нибудь ловушка, ведь Шастун может придумать что угодно, это Арсений знает точно. Столько времени он провел за поимкой этого на вид обычного парня. Однако, что он творил в прекрасном Санкт-Петербурге, было не очень обычными делами, если, конечно, убийства людей не вошли в норму. И каждый раз Попов не мог выйти на парня, но всегда знал, когда в деле замешан он. Шастун выводил весь отдел уже год.

***

Спустившись в одну из комнат, Антон захлопнул за собой тяжелую, железную дверь, чтобы не слышать грустной классической музыки доносящуюся из комнаты Лизы. Пройдя внутрь, Шастун оглядел свои запасы. Револьверы, пистолеты и немного винтовок. Отец постарался перед своей смертью, чтобы обеспечить безопасность своим детям и отдать еще юному Антону свое место. По началу Шастуна пугали сделки и все кровавые дела, но потом он вошел во вкус. Прикольно убивать людей за то, что не доставили товар вовремя. А еще прикольней, когда ты знаешь, что тебе ничего за это не будет. Пусть менты догонят сначала. Взяв с полки свой любимый пистолет Beretta 92, который служил ещё его отцу, Антон ухмыльнулся. Прицелившись в уже расстреленную мишень, он выстрелил в нее два раза, зная, что звуки не испугают Лизу, ведь тут хорошая звукоизоляция. Попав в центр, Шастун нашел кобуру на полке и положил оружие в нее, чтобы не светить им хотя бы дома. Поднявшись на второй этаж, он быстро бросил пистолет на свой столик и заглянул к младшей сестре. Девочка, чьи волосы были заплетены высокий хвост, сидела за фортепиано и, старательно высунув язык, наигрывала мелодию. Няня сидела рядом и радостно следила за движениями Лизы. Заметив Антона, она кивнула в знак приветствия и снова отвела взгляд на девочку. Та, краем глаза увидев движения в дверном проёме, инстинктивно повернула голову в ту сторону и, увидев брата, который не так часто бывает дома, бросила фортепиано, побежав к нему. Парень подхватил сестру на руки и крепко обнял, наконец то чувствуя хоть какую то радость за этот день. А то пистолеты да пистолеты, сейчас хоть он может быть обычным юношей в компании своей младшей сестренки. — Надь, выйди, пожалуйста, — спокойно попросил Антон и няня послушно вышла из комнаты, оставляя Лизу с братом наедине. — Тоша, как же я соскучилась! Тебя два дня дома не было! Почему? — девочка радостно улыбалась, глядя на Шастуна, демонстрируя отсутствие одного из зубов. — Занят был, солнце. Прости. А у тебя что, уже новый зуб выпал? — поинтересовался Антон, глядя на зубы веселой Лизы. Та закивала: — Ага! Еще смотри, новый шатается! — воскликнула девочка и начала пальцем двигать клык вперёд-назад. — Не лезь грязными руками в рот, Лиз! — Прости, — с улыбкой пролепетала девочка, держась за плечи Шастуна. — Ладно, сыграешь мне что нибудь? — Нет, давай ты! — Я? — удивился Антон, но тут же поджал губы, — Зай, я не давно играл. Забыл наверное уже все. — Ну, Тош! Ну пожалуйста! Я тоже давно не слышала, как ты играешь! — Ладно-ладно, давай, — парень поставил восьмилетнюю девочку на пол и подошел к фортепиано. Неуверенно проведя пальцами по инструменту, он со вздохом сел. Пришлось немного нагнуться из за высокого роста. Пытаясь вспомнить хоть что-то он просидел так, тупо глядя на клавиши, примерно минуту, пока его не подтолкнула сестра: — Ну? — Да-да, сейчас. И так, Чайковский — «Колыбельная», — девочка притихла, а Антон коснулся первой клавиши, проигрывая вступление. Подключив вторую руку, он начал играть мелодию, то и дело сосредоточено поглядывая на движение своих пальцев. Его лицо стало напряженным, очевидно, что эта игра его вовсе не расслабляла. Спустя пару минут идеальной игры он зафальшивил и сразу двумя ладонями хлопнул по инструменту, будто бы именно он был виноват в этом. Сестра рядом вздрогнула, и он тут же убрал руки, словно обжегся: — Прости. Не сдержался. — Тяжелый день? — догадалась девочка, глядя на брата. Тот кивнул. — Да, работы много. — А завтра ты тоже не дома? — Не дома, — вздохнул юноша и увидев грустное выражение лица девочки, сразу принялся ее уверять: — Но я выделю тебе свободный денек! Правда, совсем скоро мы будем целый день вместе! Только не расстраивайся, хорошо? Я же для нас стараюсь, Лиз... — Я понимаю, Тош. Просто... — девочка прикусила нижнюю губу и выводила круги на своей коленке, опустив взгляд на нее: — С Надей скучно. Я хочу побыть с тобой. — А школа? — И в школе скучно... — Хочешь, переведем тебя в другую? — Не хочу. Я хочу с тобой поиграть, Тош. Я же тоже, это... — она замялась, вспоминая слово, — скучаю. — Прости, солнце, но я правда не могу ничего поделать. Я попытаюсь найти свободный день. Хорошо? — Угу, — кивнула девочка и наконец подняла свои изумрудные глаза на брата. Тот притянул её к себе и крепко обнял, будто бы пытаясь показать без слов, что тоже скучает. Безумно. Но эта грязная работа поглощает его с головой. Через пару минут он оторвался от сестры и поменял тему, чтобы отвлечь ее. В итоге весь оставшийся вечер он провел с Лизой, пока она не ушла спать. Уйдя в свою комнату, он присел на кровать и задумчиво глядел на пол. Он лениво протянул руку к столу и стащил с него любимый пистолет Beretta. Крутя его в руках, мысли Шастуна вновь ушли в русло работы. Завтра надо будет встретится с тем самым важным человеком и обговорить все, чтобы знать, откуда Попов должен отвести патруль. Кстати о нем... Антон взял из тумбочки не особо нужный телефон, предназначенный как раз для тех случаев, когда общаться с человеком надо анонимно. Шастун понимает, во что вляпался, затеяв сделку с полицейским, но он точно знает, что сам Арсений ещё не осознает, на что согласился. Антон хоть и дал слово, что обязательно сдастся под арест, но выполнять он его не собирался. К тому же, он добавил, что нарушает его только когда ему очень надо. А ему это и вправду нужно. Кто будет заботиться и защищать Лизу? Кто будет продолжать это пусть и ужасное, но дело отца? Кто, если не он? Свою сестру он ни за что не подпустит к криминальному миру, с которым связан сам. Она никогда не увидит оружия и никогда не почувствует боль — в этом он себе поклялся. И если бы не Лиза, он бы давно валялся на дне Невы, убитый конкурентами, но именно из за сестры в опасные моменты у него появляется дикое желание жить. Включив оба мобильника — свой основной и ненужный, для анонимности — он переписал предоставленный ему номер Попова в старый телефон и открыл чат с ним. Вбив в поисковую строку нужные слова, он без раздумий нажал на кнопку «отправить». Скрытый номер. "Завтра в семь вечера приезжай по этому адресу:...» 22:45 Арсений прочитал. Но ничего не ответил. Играет в гордого и независимого. Интересно, он уже догадался, что звания полицейского после этого ему не видать?...

***

Арсений Попов сидит в своём кабинете в управлении, перед ним разложены какие-то бумаги, но он уже десять минут смотрит в одну точку на стене, не видя их. В руке он крутит чёрную гелевую ручку, и его мысли возвращаются к вечернему разговору на складе. К этому странному спокойствию. К тому, как блестели кольца в полумраке. К тому, как хрустели кроссовки по бетону. — Идиот, — бормочет он себе под нос, откидываясь на спинку кресла. — Ты идиот, Попов. Он трёт лицо ладонями, потом резко садится и набирает номер на телефоне. — Васильев, на месте? Передай — через час общее собрание. Все свободные патрули ко мне. Меняем схему обхода районов. Закончив разговор, он снова замирает, глядя в окно на ночной Питер. Где-то там сейчас Антон Шастун, возможно, уже строит свои планы. И Попов отлично понимает, что только что влез в очень опасную игру, из которой может не выйти чистым.

***

Арсений стоит у карты города, развешанной на стене, и тычет указкой в юго-восточные районы. Перед ним сидят четверо офицеров в форме. — С завтрашнего дня мы перераспределяем патрули. В эти квадраты — минимум машин, только по вызову. А вот сюда, — он перемещает указку к центру, — усиление. Я не буду объяснять причин прямо сейчас, но операция важная. Вопросы? — Васильев, мужчина лет сорока с уставшим лицом, поднимает руку. — Товарищ Попов, если мы оголяем юго-восток, туда может приползти вся эта шпана. Вы уверены, что риск оправдан? — Арсений кладет указку на стол и поворачивается к карте спиной, скрещивая руки на груди. — Уверен. Следующий вопрос.

***

Совещание закончилось. Офицеры разошлись, и теперь Арсений остался в кабинете один. Он стоит у окна и смотрит на моросящий дождь, барабанящий по стеклу. В руке он крутит мобильный телефон, и на экране — контакт, которого раньше у него не было. В чате висит лишь одно сообщение, напечатанное Антоном. Адрес, куда надо завтра приехать. И Арсений приедет, назад пути нет. — Что ты делаешь, Попов? — спрашивает он пустоту, и голос звучит глухо в пустом кабинете. Арсений сжимает телефон так, что белеют костяшки пальцев, и не отвечает. Не сейчас. Попов сбрасывает телефон на стол, и тот со звоном ударяется о деревянную поверхность, отскакивая к краю. Он провел ладонью по лицу, чувствуя, как под кожей начинает пульсировать некое волнение и тревога. Парень опять потянулся к телефону, посмотрел на сообщение ещё раз, потом набрал короткое: «Буду». Стирает, снова набирает. Стирает. Положив телефон экраном вниз, он поворачивается к компьютеру, чтобы загрузить карту местности и узнать, что же находится по адресу, написанным Шастуном. Какой то дом за городом. Но Попов был уверен, что это не адрес проживания Антона. Разве он просто так скажет полицейскому, который жаждет посадить его, где живёт? Нет, конечно нет. И Арсений это знает. И он знает, что надо искать зацепки самому, ведь поверить, что Шастун и вправду сдастся — глупо. И он согласился на это лишь из-за возможности избавить город от этого преступника.