жертва ещё будет

Раннее утро. Глухая дорога, с редко проезжающими машинами. Обочина, заросшая камышами. Болото. Все то же болото. Труп. Все тот же труп. Вырезанные глаза. Всё те же вырезанные глаза. Джуён находится в комедийном фильме? Или как объяснить то, что уже 4 труп находят на одном и то же месте. Как объяснить то, что несмотря на караул и засады полиции, убийства продолжаются на одной и той же локации? Голос. Все тот же голос, озвучивающий.. нет, забирающий мысль прямиком из головы. – Мы в комедийном фильме что ли.. - нервный смешок. Невысокий сложенный парень с пшеничными волосами, постоянно пытающийся разбавить атмосферу глупыми шутками. Ку Гониль. Курил, переводя взгляд на источник бархатистого голоса. Высокая фигура рассматривала труп. – Пробитый череп.. Выколотые глаза.. Отсутствуют передние зубы.. Губы отрезаны.. - вздох - Всё как всегда. Ранения одни и те же.. И как только родственники опознают жертв? Лицо полностью изуродовано. Убийца явно любит поиздеваться.. И правда. Смерть наступает от перехлождения. Не от потери крови, не от травм. Осторжный маньяк. От перелома костей и лишения частей лица много крови не потеряешь. Оставляет мучительно умирать. – Место убийства как и в прошлые 4 раза. Не удивлюсь, если и глаза опять зеленые.. - все тот же бархатистый голос. - Убийства происходят явно по критериям. Все одинаково.. Протокол выходит одинаковым. Издевательство. - лисьи глазки закрываются, но в это же время открываются. Время не ждет. Полицейские и доктора собрались около трупа и трех следователей. Первые осматривали тело и местность вокруг, в поисках улик, составляли протокол. Вторые фиксируют приблизительное время смерти, причину, состояние трупа. А третьи.. не знают что делать. четвертое убийство с одинаковыми показаниями. Над ними точно издевается кто то свыше. Каждый из них сходил с ума от отчаяния. Кажется, что чувство безысходности накрывало с головой. Накатывало. Хотелось кричать, смеяться, биться в истерике. Хоть как то выпустить свои эмоции. Но вечно безэмоциональный, слегка хмуроватый парень просто курил. Через дым вынося все переживания. Холодный ветер красиво раздувал серые завесы. Любоваться бы этим да и только.. Но не в смену Джуёна. Ведь его это коснулось первым..

***

Помещение встретило резким запахом формалина и хлорки. Белый кафель на стенах отражал холодный свет люминесцентных ламп, которые монотонно гудели в тишине. В центре стояли секционный стол из матовой нержавеющей стали, чья поверхность казалась ледяной даже на вид. А на нём.. труп. А перед Джуёном.. Кажется, Ким Чонсу – их судмедэксперт и рядом с ним женщина средних лет. Поникшая, разбитая. Жизнь покинула её, оставив оболочку. Кажется, что она вот-вот рассыпется. Останется лишь печаль, отчаяние, сожаление. Но едва уловимая искра надежды маячила в больших зелёных глазах. Чонсу опустил полотно с лица трупа. В её широко раскрытых глазах плескалось что-то первобытное, нечеловеческое. Она смотрела на то, что лежало перед ней, с холодным, почти исследовательским любопытством. Рассудок выстроил стену: это месиво из плоти и костей не имело ничего общего с её девочкой. Но вдруг взгляд скользнул ниже, туда, где изуродованная кожа переходила в тонкое запястье. И там она увидела едва заметное родимое пятно в форме полумесяца. Минута молчания. Воздух стал тяжелым, как мокрый цемент. Давил настолько, что стало невозможно дышать. Из её груди вырвался не плач, а страшный вой, лишенный слов. Это был голос самой смерти, оплакивающей жизнь. Дикий, надрывный, пытающийся привести в чувства труп перед ней. Когда то человек. А сейчас.. Внезапное молчание. Женщина упала на пол, содрагаясь. Душа выходила из неё. Рассудок оставлял. На данный момент в этом беззащитном, слабом теле отключилось все, кроме множества бушующих эмоций, но все объединяло одно – неумолимая скорбь. Джуён оставил это дело на врачей. Задачей было опознать жертву, с которой он справился. Со всем остальным спрявятся его напарники. Они более чувствительные, знают какое слово сказать, как оказать поддержку, психологическую помощь. Именно поэтому смотреть на первоначальные эмоции родителя при потери ребенка доводилось ему. Видеть это отчаяние, ужас в глазах, слышать нечеловеческие крики – его задача. Ведь парень всегда оставался спокойным в такие моменты. Ни одна вена на лице не дергалась. Но что происходило внутри, как сжималось сердце от чувства вины, никто из коллег не знал. Моральное выгорание настигло всех на этой работе. Но пока другие делились этим, пока их усталый вид показывал это, Джуён оставался таким же. Таким же равнодушным, отстранненым. Всё те же спутанные черные волосы по шею, потрескавшиеся губы, и темные глаза, смотря таким же хладнокровным взглядом. Брюнет зашёл в кабинет, не смотря в ответ на устремлённые на него взгляды. Сел за стол, достал сигарету и наконец-то заговорил. Первые слова за этот день. – Труп опознали. Мать девушки находится в морге. 7 слов. 7 злощастных слов, после которых Гониль и Чонсу вылетели из кабинета. «Наконец-то один» – мимолетная мысль пронеслась в голове, от чего та разболелась. Нужно перечитать протокол.. Перечитать протоколы прошлых преступлений, найти возможные различия, которые помогут в расследовании. Работы было много, расслабляться не на секунду нельзя. Буквы плыли, смешивались, танцевали, издавали звуки. Текст двоился, не читался. А потом и вовсе начал пропадать.. Пропадать... Появлялась темнота... Кромешная темнота... Только гул в ушах разбавлял её. А потом.. Резкий свет. Два черных силуэта. Картина медленно прорисовывалась.. Мужчина и женщина. Знакомые, родные, но в то же время чужие, до ужаса пугающие. Кто же это? Все никак не выходило вспомнить.. Нежная улыбка этой девушки, суровый, но любящий взгляд мужчины.. Кажется начало получаться.. Кажется.. Стоп, это же мама, а это папа. Да, точно! Это его родители. Вот мама, а вот папа. Живые, прямо перед ним. А сзади очертания прошлого дома.. Да, точно! А вот сестричка, а вот братик.. Резкий прилив любви. Ностальгия по моментам, когда вся семья могла находиться вместе. Ведь Джуёна это коснулось первым.. Первыми жертвами стали его родители. Люди, у которых самые красивые зеленые глаза в мире были зверски убиты. Чувство, будто что-то вытянули из воспоминаний. Необходимый кусочек для жизни вырвали прямо из головы. Не удавалось вспомнить что-то самое важное.. Мешали голоса.. Голоса? И правда, голоса его семьи. Только вот, что они говорили? Прислушаться получалось плохо.. Слова доносились обрывками. Но вдруг вдарила резкая боль. «Чужой» «Чужой» «Чужой» – било по мозгу. «Не родной» «Не наш» «Чужой». Несколько пар зеленых глаз глумились. Повторяли снова и снова – «Чужой». Что происходит? Это правда были родные ему люди? Что они делали? Голова повернулась сама. С другой стороны на него смотрел пожилой мужчина. Кажется, он приходился парню дедушкой.. Они никогда не виделись, тот умер перед самым рождением внука, но оставил в нём частичку себя. На Джуёна смотрела пара таких же тёмных, как непроходимая ночь глаз. «Проснись» – хриплый голос. Старику было тяжело говорить. Он начал исчезать. Сначала тело, потом голова.. Но глаза.. Они всё так же смотрели. Давили. Резкая темнота. Резкий свет. – Да ладно! А я думал, что ты помер - перед лицом маячило другое, незнакомое лицо. Никак не получалось состредоточиться.. Картина плыла. Брюнет протер глаза, теперь более менее получалось разглядеть парня напротив. Рыжие, слегка выцвевшие волосы, редкие веснушки, и... Глаза... Большие, круглые... Зелёные.