Ангельские грёзы

***

На завтрак Сяо всё-таки опоздал. Некоторые уже успели покинуть свои столы, а слуги уже вовсю убирали тарелки и носились по кухне. Только Чжун Ли так и не притронулся к еде, видимо, терпеливо дожидаясь сына. Жёлтые глаза яростно сверкнули, когда Сяо почти влетел в массивную дубовую дверь. Как оказалось, даже днём в замке царил полусумрак. Это даже близко не была резиденция архонта как в Ли Юэ с её бамбуковыми стенами и шёлковыми ширмами, где можно было услышать любой писк поблизости. Даже приёмная и кабинет отца, оформленные в более дипломатичном стиле, были более приветливыми, чем этот дворец. Если бы не вновь случайное столкновение с Инеффой, Сяо вряд ли нашёл бы дорогу, мечась по всем этим бесконечно одинаковым коридорам в поисках нужной двери. Интересно. Если бы он провозился с этим до ночи, отец бы пропустил собрание, чтобы отчитать его прямо на месте? Как хорошо, что он этого не узнает. Скорее всего тогда он бы не дожил до утра. Отряхнув своё слегка помявшееся после бега ханьфу, Алатус попытался сделать максимально беспристрастный вид и медленно направился за стол. — Сяо Ли, ты опоздал. — Прости, отец, я проспал. — Юноша сжал в кулак подолы своего одеяния. Молчание. Чжун Ли наконец принялся за еду, изредка сверля сына взглядом: — Тебе помешала спать ночная драка? Вода, взятая из графина пару секунд назад, встала поперёк горла, хотя даже если бы во рту ничего не было, Сяо был готов поклясться, что подавился бы и простым воздухом. Однако Чжун Ли продолжил: — Это охрана тебя разбудила? — Архонт положил вилку. — Предвестник Дотторе сказал, что знает возможного зачинщика и что дворец примет меры. Подобные ребячества свойственны школьникам, только получившим в руки оружие, но никак не взрослым особам в высоком обществе, кем бы они ни были. Смеяться или плакать? Взгляд Сяо скосился куда-то в сторону, а сам он пытался сдержать нервную улыбку и дёргающийся глаз. Из головы не выходила навязчивая мысль, что отец всё понял и таким образом решил поиздеваться над совестью сына. Остаётся надеяться, что это всё чушь, надуманная то ли усталостью, то ли нервным тиком. И без того довольно пресная еда из-за потока разных мыслей и вовсе не лезла в горло. Хоть бы этот день не закончился катастрофой... --- На этот раз в приёмной не зажгли свечи. Света из окон вполне хватало, чтобы увидеть лица сидящих напротив людей. Сидя спиной к свету, Сяо почти чувствовал, как мороз пытается проникнуть через стекло прямиком в замок и под одежду. Всё окно покрылось причудливыми узорами, напоминающими хаотичные цветы и ледяные папоротники, бабочки . Собрание, казалось, длилось уже минут двадцать, а ещё толком ничего не произошло. Царице и некоторым остальным то и дело показывали разные бумаги, слуги носились туда-сюда, подавая чай и лёгкий алкоголь. А сам Сяо радовался, что во всеобщей суматохе на него никто не обращает внимания. Но резкий хлопок Царицы заставил всех вздрогнуть и сразу же замолчать. Женщина поправила свисающие белокурые локоны и привстала из-за стола. Не спеша обходя стол по кругу, она начала свой монолог: — Друзья, я думаю, многих, если не всех, интересует вопрос, зачем в этом году на собрание мы позвали так много людей. — В уравновешенном голосе чувствовалась хитринка. Словно лисица заманивает мышь в ловушку. Обойдя круг, девушка вновь уселась на своё место и, поставив подбородок на сложенные руки, продолжила: — Снежная идёт в военный поход на Драконий хребет. Она сообщила об этом настолько Непринуждённо, будто сообщала о том, что ела на завтрак. Так не сделам и минутной поузы, она подолжила: -Местные ресурсы и земли пригодились бы нам во время гораздо больше, нежели бедолагам-отшельникам, согласны? Все затихли. Сяо до последнего хотел надеяться, что это просто неудачная шутка. А в гробовой тишине было слышно, как кто-то ненароком сглотнул. Однако Царицу подобная атмосфера, кажется, вовсе не смущала. Сделав глоток крепкого чая, она продолжила: — Есть одна проблема: территория не такая большая. Но тамошний климат и скопления местной энергии могут нам помешать, как и люди. Поэтому я прошу помощи у вас, мои друзья, особенно у ближайших к хребту: Мондштадта и Ли Юэ. Ваша помощь будет как нельзя кстати. Конечно, мы разделим завоёванное по чести. Подобная просьба звучала скорее как приказ. Царице просто нравится с ними играть. Она знает, что ей не могут отказать, что боятся сделать подобное. Если бы половина армии замёрзла на хребте, Снежная всё равно подчинила бы её себе. Очевидно, она просто хочет, чтобы остальные сделали всю грязную работу за них и успели обустроиться до того, как фатуи вступят на земли хребта. Драконий хребет сам по себе отшельник, как в своё время была Селестия. Но есть одно но: Селестия никогда не была воинственной цивилизацией и применяла оружие только в качестве самообороны. А вот о воинах хребта в каком-то смысле слагают легенды; к тому же местные наверняка лучше ориентируются в местности и более приспособлены к климату. Сяо со всей силы сжал ткань на коленях. Снежная чхать хотела на коренное население хребта, они безжалостно вырежут их, и ещё один регион навсегда останется лишь на страницах старых книг. По другому они не умеют. Не хотелось, чтобы подобное повторилось, но последнее, чего желал сам Сяо, — чтобы Ли Юэ было как-либо причастно к этому. Сам не понимая, что делает, Алатус резко поднялся и ударил по резному столу кулаком: — Мы на такое не пойдём! Если для вас геноцид — это привычное дело, то наши солдаты на это не пойдут. Со стороны послышался тихий и недовольный тон Чжун Ли: — Сяо, успокойся. Дотторе сложил руки на груди и почти с насмешкой протянул: — Господин Чжун, вам следует научить наследника манерам и рассказать про данное ему здесь место. Сяо опустился на место, но гнев не утих. Горный регион не подчинён Снежной, как многие другие. Отец не пойдёт на это. Он определённо откажется. Обязательно. Быстро переведя взгляд на отца, Сяо ожидал увидеть на его лице решительность, но взгляд выражал только несвойственное ему раздражение и растерянность. Ни один из представителей упомянутого ранее Мондштадта так и не сказал ни слова. Только Венти пару раз пытался открыть рот в немом возмущении и шоке. Но из обычно разговорчивых уст так не вылетело и короткой фразы. Обстановка на собрании вмиг переменилась. Что даже заметила обычно невозмутимая царица. Женщина пару раз возмущённо постучала ногтями по столу и, приподнявшись, объявила: — Дорогие друзья, спасибо за внимание. Вы понимаете, новости неожиданные, поэтому даём вам время на размышления до завтра. Всем спасибо. Она чуть приклонилась и поспешила скрыться. Все остальные тоже не медлили. Через время, кроме господина Чжуна и Сяо Ли, в зале никого не осталось. Алатус, казалось, позабыл о всяком этикете и скромности, которой его обучали с малых лет: — Отец, ты же не думаешь соглашаться? Скажи, что нет. — Ты лезешь не в своё дело, Сяо Ли. — Господин сложил руки за спиной и направился к выходу. В груди младшего начало что-то вскипать: — Это и моё дело тоже! Как бы нам ни угрожали, мы не должны действовать по указке фатуев. Чжун молчал, но было видно, что он тоже на взводе. Но Сяо продолжил: — Пожалей хотя бы своих солдат, не заставляй их убивать невинных и гибнуть самим. Алатус подходил всё ближе и уже протягивал руку, чтобы дотронуться до спины отца: — Пожалуйста, прислушайся ко мне хотя бы раз. Архонт резко обернулся, заставив Сяо отшатнуться: — Они были правы. Знай своё место, Сяо Ли. Я самостоятельно смогу принять рациональное решение. После этих слов младший Ли так и застыл на месте, не в состоянии вымолвить ни слова. Сознание очнулось лишь тогда, когда с грохотом закрылась огромная тёмная дверь. Здесь он остался один. --- Через пару минут Сяо решил наконец покинуть это злосчастное помещение и поскорее скрыться от чужих глаз. Тревога переполняла его разум. Идя по знакомому маршруту, Сяо старался ровно держать спину, а веки были прикрыты. Казалось, малейшая вспышка света — и он ослепнет. По пути в комнату ему повстречалась Инеффа. Её приветливый взгляд вмиг стал озадаченным и даже обеспокоенным: — Господин, вы плохо себя чувствуете? Не сейчас. Набрав побольше воздуха в лёгкие, он не спеша ответил: — Не волнуйся, Инеффа, всё хорошо. Я пойду к себе. Девушка лишь с непониманием посмотрела ему вслед. --- Дверь захлопнулась. А тело Алатуса невольно сползло по ней вниз, оседая на пол. Лицо упало на холодные ладони. Голова раскалывается. Сяо тревожит вовсе не грубый и холодный тон отца, а то, что он сейчас предаёт сам себя. Почему Чжун Ли вообще размышляет над решением? Неужели он действительно готов согласиться на подобное сотрудничество, когда ещё пару дней назад называл их нелюдьми за подобные деяния? Нет. Сяо Ли хорошо знает своего отца. Он так не поступит. — Надо же, любопытная картина. Я ведь надеюсь, ты там не плачешь, ммм? А то я и сам сейчас разрыдаюсь. Сяо резко вскинул голову. Знакомая ухмылка, золотистые волосы и яркие глаза. Окно распахнуто насквозь, и локоны слегка покачиваются на ветру. — А ты себе не изменяешь? Предпочитаешь окна дверям? — Алатус попытался сделать более невозмутимый вид. Убрал ладони от лица и подогнул одну ногу ближе. Итер почти бесшумно усмехнулся и устроился рядом, направив взгляд куда-то в пол: — Ты не похож на того, кто будет так волноваться по пустякам. Что случилось? — Два медовых глаза уставились в взгляд напротив. С лица спала усмешка. Глаза чуть сощурены. Он искренне интересовался. Без доли сарказма. Впервые Сяо захотелось высказаться. Обо всём, что его гложет. Для себя сам он отвёл, что Итер обладает какой-то успокаивающей и убедительной частью натуры. Что-то похожее он чувствовал, когда они скрывались от стражников. И он рассказал всё. Про собрание. Про насмешливые взгляды. Про планы Фатуи. Про отца. Итер внимательно слушал, изредка опуская голову. Когда Сяо наконец замолчал, на время наступила тишина, и лишь холодный ветер с улицы не давал полностью уйти в себя. И тут Итер наконец подал голос: — Надо же, а ты действительно сумасшедший. Сяо слегка покосился на него, а тот быстро продолжил: — Не пойми меня неправильно... Это же смело. Ты отличаешься от них. И не молчишь о том, с чем не согласен. Это достойно уважения... Глаза Сяо распахнулись ещё больше. Лицо Итера сделалось более тоскливым: — Жаль, тебя не было здесь два года назад. Наверное, тогда я бы не настолько разочаровался в людях. На Итере подобные темы наверняка плохо сказывались. А разум прокручивал самые тёмные моменты жизни. Однако тот держался, видимо не хотя показывать слабость перед человеком, которого,пару мгновений назад, сам хотел поддержать. В тот же миг сам Сяо пожалел о том, что рассказал о случившемся: лучше бы сам во всём разобрался, не нервируя при этом ещё и Итера. Алатус уже приоткрыл рот, чтобы извиниться, но собеседник быстро придвинул ладонь к его лицу, слегка дотрагиваясь до верхней губы, давая понять, что не надо ничего говорить. После слегка наклонил голову набок и максимально непринуждённо, с лёгкой ухмылкой произнёс: — Не печалься, господин Сяо Ли, у тебя есть верный единомышленник. Это было сказанно шутливо, но искренне. Дыхание у обоих так и замерло. Слов больше не требовалось. Сяо лишь слегка приподнял уголки губ. Это первый раз, когда он настолько искренне улыбался. И самое смешное, что это была личность, из-за которой жизнь Сяо дважды чуть не перевернулась с ног на голову. — Да, я тоже ошибался на счёт тебя, Итер. — Чуть слышно произнёс Сяо. Ветер подолал завывать, таща за собой снежинки с улицы, которые после мокрыми каплями таяли и опускались на мебель и пол. Но юноши холода уже не чувствовали.