По ту сторону

Белый снег простирался до линии горизонта, укутывая холмы и леса искрящимся под светом луны одеялом. Глаза устало скользили по очертаниям деревьев, сон никак не шел. Гермиона чуть крепче впилась пальцами в подоконник, оставляя на ледяном стекле своё дыхание. Сириус должен был прийти ещё вчера. Дом без него был невыносимо пустым, несмотря на то, что они уже три года жили в нём как вынужденные соседи. Каждая мелочь напоминала о том, как сильно поменялась их жизнь, когда в тот злополучный день в Министерстве магии Гермиона прикрыла щитом Сириуса возле Арки Смерти, в спешке крикнув первое пришедшее на ум заклинание. Вспышка потустороннего холодного света затянула обоих в пространственную воронку, внутри которой смешались все ощущения. Каждый атом в теле искрил, становился тяжелее, менял свойства и вновь возвращался в исходное положение, собирая организм заново. Сириус должен был погибнуть. Она должна была погибнуть вместе с ним. Но в конечном счете они просто оказались в совершенно незнакомом им мире без магии, растерянные и обессиленные. Возможно, это и была смерть. Ученые что-то говорили о квантовом бессмертии… Сознание просто перемещается туда, где ты жив, пока все думают, что тебя больше нет. Блэк быстро приспособился к новым правилам. Выживать, используя свою хитрость, харизму и инстинкты было его лучшим качеством. Гермиона до последнего надеялась, что они смогут найти путь домой. Она изучала книги, что он ей приносил, обустраивала жилище, некогда заброшенное, и теперь всё оказалось куда сложнее, чем раньше. Надежда таяла. Сириус всё чаще замечал отчаяние в глазах Гермионы, и досада пожирала его разум с особым остервенением. Внимательный мягкий взгляд скользил по кудрявым длинным волосам, что струились вдоль спины. Она не замечала, как он смотрел на неё. С какой нежностью застывали увеличенные зрачки, пока из уст Грейнджер вылетала очередная теория, которую невозможно было проверить. Сириус взял на себя роль щита, ограждающего её от внешней опасности, позволяя ей не беспокоиться о работе. Он выкручивался настолько виртуозно, что ей даже в голову не приходило, чем именно он занимался. А Блэк умело прятал от неё шрамы и кровоподтёки, каждый раз заходя все дальше. Азартные игры, опасные связи и работа наемника, для которого нет пути назад. Он не хотел, чтобы Гермиона покидала убежище и вникала в его проблемы, поэтому придерживался беззаботной и небрежной манеры общения, не без удовольствия отмечая восхищение на лице юной девушки. Так было раньше. Так было всегда уже три года. Но сейчас Сириуса не было, а невыносимое обжигающее болезненное предчувствие скреблось внутри грудной клетки. Он обещал. Сириус никогда не обманывал меня. Гермиона рухнула на постель, отдавая темноте свои страхи. Сириус Блэк, мужчина без прошлого, без статуса, без семьи. Бродяга, которому пришлось обосноваться в богом забытом лесу с девчонкой, которая ему в дочери годится. Грейнджер прикрыла глаза и отчетливо увидела перед собой его лицо. Привлекательный, умный и добрый мужчина, отдающий всего себя ради того, чтобы они могли выбраться. Чтобы будущее стало реальным. Мужчина, в благородных чертах которого есть нечто таинственное, нечитаемое. Развязность и глубокомыслие, остроумие и забота, замкнутость и жертвенность. Он был красив, насколько это вообще возможно, и казалось, что такому человеку известно абсолютно всё. И подвластно абсолютно всё. От этих мыслей сердце Гермионы ускорилось, вынимая из её души самые потаённые желания. Мысли то и дело возвращались к его расстегнутой на пару верхних пуговиц рубашке, к его глубокому приятному аромату, к его лучистым и печальным глазам. Сириус… Грейнджер невольно простонала, жмурясь изо всех сил. – Где же ты… Глубокий вдох, горечь от мыслей отравила сладкую фантазию, которая постепенно начала захватывать её. Возможно ли не влюбиться в такого, как Сириус, ежедневно находясь бок о бок с ним? Возможно ли не хотеть его, даже учитывая разницу в возрасте? Я схожу с ума… Гермиона прикусила губу и измученно выдохнула, стараясь успокоиться. Он не должен знать о моих чувствах. Я всё сломаю. Пока у нас есть цель, я не имею права душить его своей влюбленностью. Си-ри-ус… Пальцы скользнули вниз, прочерчивая путь от живота туда... Образ, что впечатался в подсознании, терзал её всё новыми и новыми оттенками удовольствия. Кривая ухмылка, масляные глаза, из которых прорывается тьма. Тело. Запах. Невыносимое возбуждение. Вибрации его голоса, что проникают внутрь. Хочется вдыхать его суть, слиться с ним. Оберегать его, наслаждаться его губами… С-и-р-и-у-с… Халат сполз по краям, обнажая чувствительную грудь, поясница выгнулась, а женский стон отчаянно и рвано слетел с прокушенных губ. Гермиона безжалостно вонзила в себя сразу три пальца, закатив глаза. Горячая влажность впиталась в простынь. Рука скользила внутрь, подчиняясь ритму пульса, и острые иглы удовольствия пронзили все тело насквозь, соединяя нервы воедино и сводя с ума. Ночью можно было смело отдаться своим желаниям. Не сдерживать себя. Шептать его имя, представляя, как её трахают не собственные дрожащие пальцы, а его изнемогающий член. Сириус… Отчаяние захватило душу в капкан. Он не поймёт… нельзя, чтобы он узнал… я… Влажное тихое движение и всхлипы, вспышки наслаждения в измученном от бешеного напряжения теле, твердые соски и запрокинутая голова… Гермиона текла, представляя вкус его губ, затем мысленно слизывала предсемя с его члена, выгибалась, представляя, как он берет её, медленно и чувственно прикусывая шею. Разнообразие поз. Одно неизменно – он трахает её бескомпромиссно. Без защиты. Без зелий. На грани опасности. Ласкает так, словно она единственное его противоядие, и ему катастрофически необходимо вдыхать её, забирать ее влагу, растворяя ее в себе и отдаваясь без остатка. Ей хотелось ощутить его внутри. Неважно, каким был бы секс – неторопливым или бешеным. Громким или утопленным в поцелуях, с минимальной амплитудой фрикций. Ей просто хотелось его. Физически, духовно, владеть им и отдаваться ему. Хотелось, чтобы он до боли сжал её грудь, грубо насаживая на себя. Гермиона точно знала, что позволила бы ему абсолютно всё, никаких запретов быть просто не могло. Идеальный, восхитительный, такой притягательный, сексуальный, загадочный… – Сириус!!! – оргазм разомкнул её губы и заставил выкрикнуть заветное имя, пока Гермиона дрожала в пульсирующей истоме, что опрокинула её на дно океана наслаждения. Клитор сгорал в острых импульсах удовлетворения, и каждая вспышка сопровождалась сдавленным, рваным стоном. Гермиона извивалась на постели, продолжая работать рукой и захлёбываться его именем. – Сириус… Сириус… Сириус… Боже… Пальцы на ногах свело, слёзы катились из глаз. Она готова была отдать всё, чтобы он был сейчас на ней… И как только Гермиона затихла, её взгляд устремился к двери. Она была обессилена, дезориентирована, зрачки не фокусировались на чем-то конкретном, но… Она увидела его в дверном проёме. Никаких эмоций. Сириус резко отшатнулся и исчез в коридоре, не давая Гермионе шанса объясниться. Внутри всё перевернулось. Ледяной спазм сдавил горло и желудок, пока кровь неистово пульсировала в висках. – Сириус… Прошу тебя! Грейнджер вскочила с постели, ринулась к двери, но та захлопнулась перед её лицом.