Порок

Армин надеялся, что раны заживут быстро. Когда он утром проснулся, то почувствовал всю прелесть прошлой ночи в десять раз. По телу как будто бы прошлась карета с лошадью. Болело всё. От головы до кончиков пальцев. Вечером он не обработал раны, только промыл их сточной водой и теперь жалел об этом. Очень жалел. Товарищи в казарме странно на него глянули, но вопросов задавать не стали. Обычное дело - получать от начальства. Да и кроме царапины на щеке, слегка опухшего носа и разбитой губы других ран не было видно. Все синяки, ссадины скрыты под одеждой, которую Армин надел под одеялом. В обычный день он бы не постеснялся переодеваться перед остальными парнями, но с многочисленными следами на теле появились бы проблемы. Армин был уверен, что Леви за вчерашнее насилие ничего не будет. Если же парень пожалуется, то доставит проблемы не только себе, но и своим друзьям. Эрен висит на волоске от смерти, Микаса же последует вслед за ним. На суде капитан Леви хоть и сомнительными методами, но всё же взял под свою защиту Эрена. Получается, что судьба Эрена в руках капитана. Хоть одно его слово может быть задействовано против него. Да и если другие товарищи узнают об изнасиловании, то кто даст гарантии, что с Армином они не поступят так же, как и Леви? Изнасилованных солдат никто не собирался защищать. Раз они сами не смогли постоять за себя, то это уже их проблемы. Таких людей называли опущенными. С ними не сидели за одним столом, не мылись в душевых, всячески издевались и отвергали. Хоть блондин и не был свидетелем таких случаев, но об этом все были в курсе. В разведкорпусе Армин держался на плаву благодаря только умственным способностям. Он не слишком слабый, но и не сильный, и за себя постоять… не смог бы. Друзья заступились бы за него, Армин уверен, но до каких пор будет длиться их защита? В голове прокручивались десятки, сотни вариантов действий. И каждый раз исход не удовлетворял Армина. Первый вариант - сообщить командующему. Если он пойдёт и пожалуется, то, может быть, Эрвин Смит поверит и заступится за него, но что дальше? Леви - самый сильный воин человечества, и ради какого-то мозговатого задохлика им бы не пожертвовали. Ответ очевиден. Возможно, капитану назначат незначительное наказание, но что будет после? Разве Леви не обозлится и издевательства не станут жёстче? И… то предложение Леви, где Эрвин… воспользуется им, Армин не смог отбросить. Он считает командующего благородным человеком, достойным уважения, но… после вчерашнего этот вариант событий не исключается. Второй вариант - перебраться в гарнизон. Подать заявку на перевод в другой отдел. Это казалось самым оптимальным решением из всех, но… мечты о море, о мире за стенами придётся забыть. Отбросить их в сторону ради собственной безопасности. Там бы Леви его не достал. А ещё это значило уподобиться тем военным, из-за халатности которых погибли множество людей, когда стена Мария пала. Бросить Микасу и Эрена, спокойно жить, пока они рискуют своей жизнью на миссиях. Нет. Он не сможет. Они его единственная семья. И наконец - промолчать. Вдруг это был лишь единичный случай. И капитан больше не притронется к нему. Или в ближайшее время он умрёт? В любом случае всякое может случиться в экспедициях. Армин горько усмехнулся. Желать смерти другому человеку совсем не в его характере. Были ещё варианты с местью, но он отбросил их подальше. Капитан был влиятельным человеком. У него не было большой власти, но сила определённо имелась. Да и что он сможет сделать сильнейшему воину человечества? Рассказывать Эрену и Микасе не имело смысла. — …Армин… Армин! — прерывая все размышления, кто-то потряс Армина за плечи. — Ты в порядке? Застыл прямо посреди дороги. — Это оказался Жан, стоящий рядом с обеспокоенным лицом. После битвы за Трост Кирштайн изменился. Из надменного, всегда заботящегося только о себе человека стал более смелым и внимательным. Раньше Жан с ним редко разговаривал, лишь иногда перекидывался парой слов, но, когда Армин, рискуя своей жизнью, отвлёк на себя Женскую особь, невольно сблизился с парнем и зауважал его. А сейчас он явно беспокоился об Армине. — А… да… Всё в порядке, — расфокусированным взглядом посмотрел на Жана Армин. — Что-то случилось? — Нет, ничего. Просто ты с самого утра как будто сам не свой. И эти ушибы на лице. Они же появились после вызова в кабинет капитана? За что он тебя так? — осматривая блондина, Жан отметил бледный цвет лица, покрасневшие, слегка опухшие глаза и охрипший голос. — Нет. Это был не он. Я упал. — Армин отвернулся. Ему совсем не хотелось обращать на себя внимание. — В том, чтобы иногда получать по шапке, ничего страшного нет. Хотя, вспоминая тот случай, когда ты случайно сломал себе ноги, пытаясь избежать воровства… я бы, возможно, и поверил, — с сомнением посмеиваясь, Жан взъерошил волосы Армина. Тот болезненно ойкнул и увернулся от прикосновений. На реакцию парня Жан нахмурился, быстро поднял пряди волос и внимательно осмотрел голову. — Чёрт! У тебя открылась рана на затылке! Пошли в лазарет! — Жан торопливо схватил Армина за плечо и, не обращая внимания на сопротивление, двинулся в медицинский кабинет. — Жан! Подожди! Я сам собирался туда пойти! — остановил Кирштайна Армин. Жан обернулся на него и подозрительно посмотрел. — Честно, я не вру! — Хорошо… Скажи только, это тебя капитан так отделал? — Нет, это не он. Меня вчера позвали отчёты сдать. Но когда я возвращался в казарму, то решил сходить в душ, а там наступил на что-то, поскользнулся и упал. Вот и всё, капитан тут не причём, — устало, но уверенно произнёс Армин, глядя прямо в глаза Жана. — А с лицом что? Нос опух, губа разбита, щека поцарапана — это ты так упал? Да? — скрестив руки на груди и прищурившись, спросил Жан. — … Я не знаю. После падения я потерял сознание, а когда пришёл в себя, то… был в таком состоянии. Если честно, в последнее время я какой-то невнимательный, не могу сконцентрироваться на чём-то одном… и постоянно думаю о том, что будет дальше… Наверное, дело в травме головы… — Армин совсем поник, опустив голову так, чтобы волосы прикрывали лицо, и схватил кончик форменной куртки пальцами обеих рук. Жан несколько секунд смотрел на него, наконец отвёл взгляд в сторону и устало выдохнул. — По правде говоря… я тоже. Вся эта путаница с титанами меня в конец достала. И к ним ещё прибавился этот суицидник. — немного помолчав, добавил он: — …Я понимаю, не надо стыдиться, — теперь уже более мягко и невесомо погладил по волосам Армина так, чтобы не причинить боль. — Но ты обязательно должен зайти в лазарет. Я скажу командующим, что ты себя плохо чувствуешь. Армину было приятно, что о нём так заботятся. Он поднял глаза, сквозь чёлку посмотрел на Жана и смущённо улыбнулся кончиками губ. — Хорошо, спасибо. Жан кивнул и, не оглядываясь, пошёл в сторону тренировочного поля. Армин тяжело выдохнул. Ему не хотелось обманывать Жана, особенно когда он так о нём переживает. Но лишние проблемы ни ему, ни другим не нужны. Армин, хромая, направился в лазарет. Операция по поимке Женской особи началась через несколько дней.

***

Всё оказалось хуже, чем Армин предполагал. Энни удалось поймать, но в ту же секунду она заключила себя в непробиваемый кристалл. При попытке сбежать она обломила край стены, внутри которой стоял титан. А причину, почему титан оказался там, по словам пастора Ника, знала Криста Ленц. Но, прибыв к её отряду, они обнаружили сразу трёх людей-титанов - Райнера, Бертольда и Имир. Предательство друзей застало врасплох их отряд. Колоссальный и бронированный титаны попытались похитить Эрена, но благодаря командующему и остальным военным им удалось оставить Райнера и Бертольда ни с чем. Однако много людей погибло во время спасения Эрена, в том числе и… господин Ханнес. Больше неизведанных подробностей открывалось с того самого дня, как Эрен превратился в титана. Смута внутри стен становилась сильнее, люди были готовы перегрызть друг другу глотки ради куска хлеба. Продовольствия систематически не хватало, король не предпринимал никаких действий. Теперь угроза исходила не столько от титанов, сколько от самих людей. Ситуация становилась всё плачевнее. А самое худшее в том, что Армина и его друзей избрали в элитный отряд Леви. Раньше Армин бы обрадовался, но сейчас, после произошедшего, ему не хотелось находиться под руководством этого бесчестного человека. Но пришлось: выбора у него не было. Приказ есть приказ. Оспаривать их бессмысленно: они не обсуждаются и выполняются как положено. Отряд Леви и Ханджи перебрались в укромное место, подальше от населения. Замок, в котором они поселились, был небольшим, но имелось много комнат. За всё время, что им пришлось держаться вместе, Леви вёл себя как обычно, будто не он заманил подростка к себе в кабинет и не надругался. Этот сумасшедший даже виду не подавал. А Армин боялся. Очень боялся, до дрожи в теле. Он боялся, что этот инцидент опять повторится, что другие об этом узнают. Армин старался держаться рядом с ребятами, даже в туалет он не ходил один — всегда вместе с кем-то. За столом сидел как можно дальше от Леви, избегал его, пытался не смотреть в глаза капитану. Ему всегда казалось, что пара стальных глаз следит за ним, но стоило собраться с силами и обернуться — капитана рядом не оказывалось. Из-за тревожности Армина постоянно поташнивало, а нахождение за одним столом с этим ужасным человеком ситуацию никак не улучшало. Кусок в горло не лез, руки дрожали от напряжения. Ребята, замечая его состояние, пару раз спрашивали, что с ним случилось, почему Армин ходит будто в воду опущенный. Но он всегда отмахивался, говоря, что волнуется из-за произошедших событий. Друзья кивали, хлопали по плечам, оказывая немую поддержку, и больше не спрашивали. Сейчас у всех были свои проблемы. Хистория вела себя безразлично, Конни постоянно думал о деревне Рогако и выглядел подавленным, а Эрен… Эрену нужно было уплотнить кожу и создать защитный барьер. Он теперь ходил задумчивый, и от его прежнего энтузиазма практически ничего не осталось. С каждым разом блеск в глазах исчезал, а сам Эрен становился вялым. Армин понимал, что чем большую силу обретает человек, тем больше становится груз ответственности. Ситуация была нестабильной, поэтому каждый солдат, кроме Эрена, нёс дежурство и неотрывно наблюдал за местностью. В этот раз настала очередь Армина. На посту запрещалось всё, кроме самого надзора: ни разговоров, ни еды, ни сна, ни чтения. От бездействия глаза слипались, хотелось зевать, а тело становилось вялым. Армин изо всех сил старался держать голову прямо и вглядываться в местность. Наконец несколько часов прошли, и Армин отправился отдохнуть в специально отведённое место. Именно тогда он допустил ошибку, ослабив бдительность. За поворотом чья-то рука резко схватила его за запястье, рывком затащила в тёмный угол и зажала ему рот ладонью. Армин вскрикнул, вцепившись в руку неизвестного человека. Вдруг кто-то посторонний проник в замок, а Армин этого не заметил. Надо срочно предупредить остальных. Армин громко замычал и начал сопротивляться. Он попытался оторвать руку незнакомца ото рта или кинуть через плечо, но тот на старания Армина даже не пошевелился, лишь крепче прижал к себе. Как назло, в коридоре никого не было, лишь где-то вдалеке эхом отдавались голоса солдат. Факелы отбрасывали тени на каменные стены. Именно там, где не было света, Армина зажал другой человек. По телосложению этот человек был низким, с выделенными мышцами. Ладонь, которая мешала Армину открыть рот, была белоснежной, с мозолями и пахла чаем. Армин догадался, кто стоял за его спиной, но сопротивляться не перестал. Наоборот, теперь попытки были ещё интенсивнее. На глазах начали выступать слёзы от нехорошего предчувствия. Дыхание стало хаотичным, а сердце бешено колотилось в груди. — Тихо. Это я, — послышался над ухом спокойный хрипловатый голос. Армин замер, сильнее испугавшись. — Я сейчас отпускаю тебя, но ты стоишь на месте. Усёк? — с нажимом произнёс неизвестный. Дождавшись утвердительного кивка, он медленно ослабил сильную хватку на талии мальчишки и уже собирался убрать руку с его лица. Но внезапно Армин открыл рот и укусил его за внутреннюю сторону ладони, одновременно с силой наступив на его ногу. Короткая вспышка боли заставила капитана окончательно отпустить его. Армин вырвался из чужих рук, метнулся за поворот и уже собирался рвануть по коридору к сослуживцам, как его в ту же секунду оттащили за волосы обратно и пригвоздили к стене, продавив позвоночник. По спине прошлась волна боли, несколько прядок волос не выдержали и вырвались с корнем. — Ай, — болезненно застонал Армин, ощущая давление чужого локтя на поясничном отделе позвоночника. Тело капитана прижалось к нему вплотную. Армин завёл руку за спину, пытаясь ухватить капитана за плечо и сдвинуть его локоть. Но рука оказалась перехвачена. Леви схватил её у самого запястья и тут же заломал за спину, усиливая давление на позвоночник. Армин стиснул зубы от острой боли, пронизывающей его тело. Если он закричит, не факт, что ребята услышат его. Наоборот, ему может стать хуже. — Я же сказал стоять на месте, — не смотря на Леви, Армин затылком ощущал его тяжёлый взгляд. Дрожь прошлась по телу. Капитан гневается. Армин чувствует это, даже если его голос остался спокойным. Он закусил губу и крепко зажмурился. — Ещё одно движение — и я раздроблю тебе позвоночник. — Как бы в доказательство, Леви сильнее навалился локтем, вдавливая его в жёсткий угол между позвонками. Армин всхлипнул, ощущая боль и прокручивая в голове моменты, произошедшие в кабинете капитана: — К-капитан, не надо, прошлые раны ещё не зажили… — жалобным тоном произнёс мальчишка, с трудом сглотнув ком в горле. Он не врал. Каждый поход в туалет сопровождался кровью. И хотя Армин почти перестал чувствовать боль, трещины на анусе покрылись корочкой, которая снова срывалась и доставляла дискомфорт. Если сегодня снова всё повторится, Армин боится, что ему станет только хуже. Он и так держится из последних сил, всячески игнорируя тот факт, что его изнасиловали. Леви смотрел долгим нечитаемым взглядом на трясущиеся плечи блондина, на тонкую шею, которую если сильнее сжать, то можно сломать. Вообще-то он сегодня и не планировал трахать этого мальчишку, однако, вспомнив тёплую кожу под руками, розовую дырочку, которая так плотно, восхитительно обхватывала его член, не захотел сдержаться и попытался выловить его. Но этот расчётливый сопляк старался держаться вместе с другими, и в одиночку его найти оказалось трудно. Уже смирившись, Леви направился в свою временную комнату, как на пути прямо напротив него проходил блондин, сонно моргая и закрывая рот от очередного зевка. Похоже, Армин его не заметил и не сразу понял, что это он. Так Леви без усилий поймал его в капкан. И сейчас, глядя на это недоразумение, начал жалеть, что был слишком груб в первый раз. Обиженные большие небесно-голубые глаза с выступившими слезами были бесподобны. В них Леви увидел нечто большее. То, что со временем потухло во взгляде большинства солдат. Новобранцы, выпустившиеся в этом году, были полны амбиций. Но блеск в глазах Армина отдавал чем-то другим, непонятным. Даже импульсивный Эрен, всё твердящий о мире за стенами, не мог сравниться с этим задохликом. И Леви почему-то отчаянно захотелось проучить сопляка. Да так, чтобы не мельтешил перед другими своим тощим задом, заглядывая каждому в глаза и дожидаясь похвалы. Мальчишка возомнил себя невесть кем; прошло совсем мало времени с тех пор, как он вступил в разведкорпус, но Армин уже был в любимчиках. Леви до сих пор не понимал, что на него нашло тогда, но останавливаться уже не хотел. Леви думал, что ничего страшного не произойдёт, если он пару раз трахнет Арлерта. Пацан был привлекательным и миловидным. Капитан думал, что Армин мягкотелый и слабохарактерный, но с каждым разом он узнавал о нём всё больше неожиданных подробностей. И это его возбуждало. Чертовски возбуждало. И сейчас, прижимаясь к ягодицам Армина уже вставшим членом, Леви захотел овладеть им прямо здесь, в этом сыром тёмном уголке замка. Прижимать к холодной каменной стене горячее тело Армина и вдалбливать его в твёрдую поверхность, пока он не станет с ним одним целым. Но нельзя. Вероятно, Эрвин уже планирует государственный переворот, и весь разведкорпус окажется в опасности. Леви не мог пожертвовать ни одним солдатом из-за своих прихотей. Каждый человек на счету. Особенно Арлерт. На него у Эрвина свои планы, и умирать в ближайшее время ему не разрешалось. Наконец оторвав взгляд от изящной шейки блондина, Леви начал неторопливо рассматривать его тело, отпустив локоть и больше не сжимая позвоночник парня. Армин незаметно выдохнул, ощущая, как давление исчезло. Кажется, за две недели парень исхудал ещё больше, одежда практически висела на нём. Удерживая правой рукой заведённое за спину запястье, левой капитан начал медленно расстёгивать ремень на штанах Арлерта. Армин задрожал сильнее, громко всхлипывая и кусая свободную руку, чтобы сдержать истеричный плач. — Тц. Угомонись. Я не буду тебя сегодня трахать, — раздражённо сказал Леви. Мальчишка сильно суетился, весь перемазался соплями. Армин замер, не поверив капитану. Если он не собирается его насиловать, то зачем снимать с него брюки вместе с нижним бельём? Бред. Леви его обманывает. Справившись с ремнём, капитан спустил одежду вниз под звук жалостливого скулежа. Тёмно-синие синяки сошли, оставив после себя желтоватые следы на ягодицах парня. Леви выдохнул и прикоснулся к отверстию, ощущая подушечками пальцев корочки. И вправду не зажило ещё. На его действия дырочка сжалась, будто протестуя возможному проникновению, а сам Армин вздрогнул и прижался вспотевшим лбом к каменной поверхности. Что этот сумасшедший от него хочет? Чувствовать прикосновения там внизу было унизительно. Но ещё унизительнее было не предпринимать никаких действий и просто стоять, дожидаясь капитана. Армин ведь надеялся, что это единичный случай и больше не повторится. От собственных мыслей стало горько и обидно. Леви, не отпуская Армина, одной рукой расстегнул собственную пряжку, приспустил трусы и вытащил член. Холодный воздух коснулся разгорячённой кожи, и яички резко сжались, подтянувшись почти к самому члену. Капитан прикусил нижнюю губу, сосредоточенно нахмурившись, и медленно, не спеша погладил ствол сверху донизу широким вязким движением, размазывая выступившую смазку так, чтобы предэякулят оказался по всей длине — от самой головки до конца основания. Красная головка блестела в полумраке и становилась больше по мере поглаживаний. Когда вся длина стала достаточно влажной, чтобы скольжение не причиняло боль, Леви осторожно направил головку к сморщенному отверстию, ощущая чувствительной кожей едва выделенные корочки вокруг. Ягодицы плотно охватывали кончик члена. Леви круговыми движениями тёрся о дырочку, чуть надавливая, но не пытаясь войти, лишь обозначая своё желание. Армин затаил дыхание, почувствовав панику. Мальчишка повернул голову в сторону капитана и в испуге пробормотал дрожащим голосом: — Капитан, вы же сказали… что не будете… — Успокойся. — словно в подтверждение своих слов, Леви отстранился. Армин на миг расслабился, но вновь ощутил на ложбинке бёдер липкость чужого члена. — Сожми. Прежде чем осознать, Армин послушно подчинился приказу капитана. Он крепко сжал бёдра, чувствуя, как член Леви зажат между ног. Липкий влажный ствол сделал неожиданный толчок. Крупная блестящая головка теперь упёрлась в промежность, задев сжавшуюся мошонку Армина. — Ах, — Армин покраснел кончиками ушей и закусил губу от стыда. Ощущать липкие следы, оставшиеся после Леви, было противно и неприятно, но внезапное трение заставило его дёрнуться. Ему пришлось схватиться свободной рукой за стену, чтобы не удариться головой. Леви хмыкнул. Он отпустил руку Армина, которая уже затекла и болезненно пульсировала. Армин едва сдержал облегчённый выдох, в конечность тут же прилила горячая кровь, заставив онемевшие пальцы покраснеть. Но облегчение длилось недолго. Расстояние между ним и капитаном было и так маленьким, но тот решил навалиться на Армина целиком, прижавшись сзади. Армин почувствовал на своём плече чужую голову, тяжело дышащую в шею. Обдавая Армина горячим дыханием, Леви не спеша начал толкаться в сжатые бёдра. Влажный ствол скользил в ложбинке между ног, задевая головкой то набухшие яички, то вялую промежность, каждый раз останавливаясь у самого входа, так и не решаясь войти. Армин чувствовал, как предэякулят оставляет липкую дорожку на его коже, от яичек почти до ануса. Было противно, но хотя бы не больно. Каждое движение отдавалось влажным чавкающим звуком, а горячее дыхание Леви продолжало обжигать шею: то глубокое и ровное, то срывающееся на короткий выдох в момент особо сильного толчка. Руки капитана не бездействовали. Он пробрался ладонями под рубашку и начал оглаживать торс Армина медленно, словно изучая каждый сантиметр разгорячённой кожи. Холодными ладонями очерчивал выступающие рёбра, задержавшись на впадине живота, поглаживая едва заметные мышцы. Леви не щипал, не царапал, просто водил ладонями так, будто гладил кошку. От прикосновений к животу Армин непроизвольно втянул его и замер, боясь дышать. Когда пальцы Леви добрались до сосков и легонько их очертили, по коже побежали мурашки, а низ живота скрутило короткой судорогой. Армин опёрся двумя руками о стену, чувствуя под ладонями прохладную шершавость. Это хоть немного помогло сосредоточиться на чём-то, кроме влажного скольжения между ног и чужих пальцев, продолжавших блуждать под его рубашкой. Он опустил голову, уткнувшись лбом в собственные руки, и прерывисто, почти неслышно выдохнул. Армин закрыл глаза и попытался думать о чём угодно, только не о том, что происходит. О шуме ветра, солёном воздухе, о мокром песке под ногами. Но влажное, ритмичное скольжение возвращало его обратно; каждое движение Леви вбивало в сознание то, что он отчаянно пытался вытеснить: это происходит здесь и сейчас, и он не может это остановить. Тем временем Леви смотрел на дёргающееся тело мальчишки под собой полуприкрытыми глазами. Было хорошо. До одури приятно. Он начал расстёгивать верхние пуговицы чужой рубашки, открывая вид на острые выпирающие ключицы. Кожа под тканью оказалась молочной, с синеватыми прожилками. — Не надо… — выдохнул Армин, но звук вышел таким жалким, что Леви даже не обратил на него внимания. Капитан только расстёгивал пуговицу за пуговицей в такт толчкам. Ткань сползла с плеча, обнажая тонкую ключицу, впадину между рёбрами, край грудины. Он на миг отстранился, чтобы приспустить висящую рубашку, а потом сразу прижался к его плечу губами, вдыхая лёгкий травянистый аромат. Он провёл ими по плечам и шее, не пытаясь ни поцеловать, ни укусить. Армин вжал голову в плечи, мешая капитану. В отместку Леви прикусил мочку уха, на что мальчишка ахнул и попытался уйти от прикосновений. Вот оно что. — Нравится? — тихий голос Леви прозвучал вкрадчиво, почти ласково. Армин не ответил. Только выдохнул дрожаще и вцепился в стену ногтями. — Я не слышу, — Леви чуть сильнее сжал челюсти, делая больно, но не до крови. Армин покачал головой из стороны в сторону, задевая кончиками волос капитана. Кажется, Леви удовлетворился его ответом, отпустил мочку уха и опять прижался к шее блондина. Сухие тонкие губы что-то пробормотали и будто бы на пробу лизнули открытый участок кожи. Чуть солоноватый вкус распространился на кончике языка. Набравшись «смелости», Леви провёл языком широкую полосу. Потом втянул кожу на стыке шеи и плеча в губы и легонько пососал, оставляя влажный, красноватый след. Но будто бы капитану было всего этого мало. Он руками спустился в самый низ, к оголённому паху Армина. Пальцы скользнули по коже низа живота, наткнувшись на тонкие волоски. Леви замер на мгновение, почти невесомо проводя по ним подушечками, будто лаская кожу. Волос было немного, совсем чуть-чуть. Мальчишка ведь только достиг половой зрелости, и кожа была практически безволосой и гладкой. Капитан хотел двинуться дальше и обхватить вялый член, как его руку ловко перехватили. Армин крепко сжал запястье Леви. — Хватит! Прекратите! — яростно сверкнув небесно-голубыми глазами, обратился к капитану Армин. С брюками, спущенными до щиколоток, и висящей на плечах рубашкой он выглядел беспомощно, но решительно, так что Леви на миг замер и его бёдра перестали двигаться. Его полуприкрытые глаза внимательно изучали профиль Армина, покрасневшие скулы, дрожащие губы, этот нелепый, почти детский гнев. Капитан чуть склонил голову набок, разглядывая мальчишку. Осмелел. Понятно. От тяжёлого взгляда Армин присмирел, ослабив хватку на запястье капитана. Леви, смотря прямо в слезящиеся глаза, лизнул кожу на плече блондина и неожиданно укусил так, чтобы пошла кровь. Армин замер от боли. Леви легко выдернул руку и внезапно припечатал удивлённого мальчишку к стене. До этого медленные, почти ленивые толчки теперь стали быстрыми. Леви вколачивался между сжатых бёдер Армина с какой-то животной настойчивостью, не давая мальчишке ни секунды на вздох. Каждый рывок отдавался влажным шлепком, и с каждым разом головка члена всё сильнее давила на промежность, скользя по самому краю. Кожа между бёдер горела от трения. Армина мотало туда-сюда. Он не успевал ни вдохнуть, ни выдохнуть, лишь крепко зажмурился и стиснул зубы, заглушая стоны. Как стыдно и унизительно. Ритм становился беспорядочным. Армин облегчённо выдохнул, понимая: ещё немного и всё закончится. Он ощутил жгучую боль в районе плеча там, где уже шла кровь, перед тем как Леви с глухим, сдавленным стоном кончил. Его бёдра ещё несколько раз хаотично дёрнулись, вжимаясь в сжатые ноги Армина, а потом замерли. Тёплая густая влага растеклась по внутренней стороне бёдер, по яичкам, по промежности, оставляя липкие дорожки на разгорячённой коже. Несколько капель попало на стену. Леви не отпускал кожу до тех пор, пока не кончил. Армин выгнулся и судорожно вдохнул, пытаясь набрать побольше воздуха в лёгкие. Из глаз хлынули слёзы, которые тут же потекли по покрасневшим щекам. Леви наконец разжал зубы. Отстранился от окровавленной кожи. Его руки, державшие за талию Армина, разжались, оставляя на белой коже красноватые следы пальцев. Он окинул взглядом мальчишку, который, опустив голову, всё ещё упирался в стену. Из-за волос не было видно выражения лица, но слышались тихие всхлипы. Леви смотрел на него несколько секунд. Потом в тишине прозвучал звук застёгивающейся ширинки и ремня. Короткие, жёсткие щелчки, от которых Армин вздрагивал всем телом, но продолжал стоять. Он надеялся, что этот человек уйдёт, получив то, что хотел. Оставит его в покое. Армин не хотел на него смотреть. Он боялся, что если взглянет на него, то потеряет частицу уважения к нему как к капитану. Если уже не потерял. Когда Леви уйдёт, Армин приведёт себя в порядок, чтобы в таком виде случайно не наткнуться на других. Армин выпал из реальности. Он отвлёкся лишь тогда, когда почувствовал, как кто-то вытирает остатки спермы, растёкшейся по ногам и промежности. Мягкая, чуть шершавая ткань скользнула по внутренней стороне бедра, собирая липкую влагу. Армин вздрогнул, дёрнулся, но сильные руки остановили его, ухватившись за бедро. — Не дёргайся, — услышал он ровный голос капитана. Леви стоял на корточках, сосредоточенно водя тряпкой по чужой коже. Леви повернулся, чтобы уйти, но, глядя на потерянный вид мальчишки, что-то удержало его на месте. Если опять подаст платок, тот откинет его, как в прошлый раз. А оставлять в таком виде сопляка даже для него жестоко. Этим мыслям он усмехнулся. Армин застыл от увиденного. Этот человек издевается над ним? Когда Леви почти закончил, он почувствовал, как его резко толкнули в плечи. Задница ударилась об пол. Над ним стоял Армин с горящими от праведного гнева глазами. — Не трогайте меня! — чётко чеканя каждое слово, произнёс Армин. Лицо мальчишки скривилось от отвращения. Он быстро поднял штаны и застегнул рубашку. Пальцы не слушались и дрожали. Он застегнулся криво, пропустив одну пуговицу, но сейчас это было неважно. Важно было убраться отсюда. Подальше от этого плохого человека. Леви сидел на полу, опираясь на вытянутые руки сзади, и бесстрастно наблюдал за мальчишкой прищуренными глазами. Армин натянул рубашку на плечо. Ткань противно прилипла к укусу, проступила свежая кровь. Он поморщился и, не глядя, заправил рубашку в штаны. Армин напоследок бросил нервный взгляд на капитана и скрылся за поворотом, спешно вытирая солёные дорожки на коже.

***

Противно. Мерзко. Отвратительно. Его уже не раз лапает человек, старше в несколько десятков раз. Армину стыдно и обидно до дрожи. Он стискивает зубы и еле сдерживает слёзы. Но в этот раз противнее, чем когда его касался капитан. Именно по его приказу Армин сидит тут, в женской одежде и парике, стараясь не издавать никаких звуков, чтобы их не раскусили. Липкие прикосновения проходятся по его телу. Старик прижимается к его шее и дышит отвратительно пахнущим табаком воздухом. — Ну в чём дело? Дай мне услышать твой голосок… — пускает слюни мужчина. — Ну как тебе? Нравится? Ну же, красотуля. Хаа… — на ходу ощупывает соски Армина, удерживая его лицо потными пальцами. От старика пахнет чем-то кислым, похожим на кошачью мочу, запахом. — Ыы… — случайно натыкается взглядом на Жана Армин. И неосознанно, почти просяще, смотрит. Но Жан лишь отворачивается с выражением сожаления на лице. Скоро должен прибыть капитан вместе с Микасой, им нужно лишь протянуть время до прихода главаря. К счастью, мужчина отстал от Армина, пару раз потрогав и потеревшись об него. Атака прошла более чем успешно. Наблюдая одним глазом за тем, как Леви завалил почти двухметрового мужчину, Армин и Жан действовали синхронно, без лишних команд. По приказу капитана они обездвижили подчинённых председателя. — Эй, затяни этому кляп потуже, — закончив разговор с председателем, Леви указал пальцем на мужчину, который ранее лапал его, обращаясь именно к Армину. Блондин развязал тряпку, когда старик, пользуясь моментом, заговорил: — Я… я слышал, ты на самом деле пацан, да? Так из-за тебя теперь… я… Я же нормальный был. А теперь вон оно что получается. Может, пособишь, а? — тяжело дыша, мужчина ёрзал и смотрел похотливыми глазами на Армина, пока тот застыл на месте от удивления. — Армин. Я закончу тут. — на плечо блондина легла рука Жана. — Что копаетесь? Живее, — безразлично поторопил капитан. Разговор с Ривзом, судя по довольному лицу капитана, удовлетворил его. Армин, как только добрался до замка, в котором они остановились, быстро сбросил с себя одежду, одолженную у Хистории. Армин набрал тазик воды из бочки и намочил чистую ткань в холодной воде, не удосужившись её подогреть. Он, поморщившись, провёл холодной мокрой тканью по лицу, затем по шее. На данный момент не было возможности принять полноценный душ, и приходилось довольствоваться малым. Жан изо всех сил поддерживал его, в то время как остальным было либо безразлично, либо смешно. И за это Армин был ему благодарен. Почему-то он сблизился с Жаном больше, чем с другими, и чувствовал с ним родственную связь. Армин тяжело вдыхая, отчаянно тёр кожу, задумываясь о словах старика. «Так из-за тебя теперь… я… Я же нормальный был». Армин виноват в этом? Рука на миг замерла, затем опустилась вниз вместе с тканью. Блондин сгорбился, устремив взгляд на пол, разглядывая собственные ноги в фирменных сапожках. Не хотелось ни о чём думать. В груди разлилось странное опустошение, как после долгой бесконечной истерики. В этой пустой комнате не существовало никого. Ни титанов. Ни товарищей. Ни капитана. Только сам Армин, раздетый до пояса. Он хотел позволить себе выдохнуть хоть раз, не задумываясь ни о чём. Сделать паузу, остановиться. Круговорот событий происходил настолько быстро, что Армин не поспевал. Дыхание выровнялось, а тряпка в руке упала в тазик с плеском. Глаза налились свинцом, и усталость накрыла волной. По-хорошему, ему бы сейчас одеться и пойти к ребятам, но Армин не мог сдвинуться. Даже если титаны прорвут стены и схватят Армина, он не отреагирует. На душе разливалось спокойствие, грудная клетка поднималась и опускалась в такт дыханию, словно приливы и отливы тёплого моря. Интересно, какого цвета море? Тёмно-синего или небесно-голубого? А может быть, оно лазурного цвета? В книге дедушки рассказывалось, что там обитает множество существ, кроме рыб. Хотел бы Армин увидеть их, может быть, даже прикоснуться. К задней стороне шеи прикоснулась мокрая ткань и едва ощутимо потёрла кожу. По телу пробежались мурашки, но Армин не шевельнулся. Ткань опускалась всё ниже, по плечам и ключицам, оставляя после себя прохладу. Послышался звук отжимания тряпки. Тряпка снова легла на кожу, теперь выше, на лопатки. Вытирали его не торопясь, методично, не причиняя никакого вреда. Армин не заметил, когда его повело. Мысли о море растворились, уступив место пустоте, а пустота потянула вниз. Тело качнулось, едва заметно, но достаточно, чтобы плечо съехало вбок, теряя равновесие. Сильная рука поймала его за локоть, не дав завалиться на пол. Другая легла на талию, удерживая на месте. — Сядь, — потребовал голос капитана. Армина опустили на табурет. Он не помнил, как тот оказался у него под спиной. Глаза смотрели куда-то в пол. Леви без лишних слов продолжил работу. Теперь же тряпка тёрла кожу на грудных мышцах, задевая затвердевшие соски. Затем скользнула по выступающим рёбрам. Армин следил за капитанской рукой, которая водилась по его телу словно в трансе. Ему бы оттолкнуть, ударить в конце концов, но сил не осталось. Наконец закончив, Леви отбросил тряпку в тазик и встал, оглядывая сопляка, сидящего на табуретке. Армин голову не поднял и продолжал смотреть на свои ноги. Угораздило же его связаться с ним. — Где твоя одежда? — нахмурившись, спросил Леви, ища взглядом в комнате вещи Армина. Мальчишка не отреагировал. Но в этом не было нужды. Леви сам нашёл рубашку, повешенную на крючке, и тёмно-коричневый жилет. Он было хотел направиться к ним и взять, но вдруг его мягко потянули за одежду. — Оставьте. Зачем вы это делаете? — на Леви смотрела пара больших глаз, в которых плескалась усталость. Теперь-то капитан заметил тёмные круги под ними. — Арлерт, ты в курсе, что для солдата выпадать из реальности опасно? Или вас этому не учат в кадетском корпусе? — не двигаясь с места, Леви положил руку на голову Армина, слегка взъерошивая их. В отличие от его, у Армина волосы были пористыми и немного пушистыми. Леви всегда задавался вопросом, не мешают ли они ему в жизни. Чёлка, вечно лезущая в глаза, кончики волос, щекочущие шею. Разве они его не раздражали? Но признаться стоит, эта причёска шла сопляку, делая лицо миловидным и в какой-то степени очаровательным. Такой мордашкой эта мелюзга могла свободно манипулировать людьми в будущем. Леви уверен. — Вы ведь знаете. Я не об этом, — голос Армина оставался спокойным, почти приглушённым. — О чём тогда? — будто не понимая, спросил капитан, поднимая тонкую бровь. — Ты о том, что я за тобой ухаживаю? Или о том, что я отдал приказ надеть женскую одежду и притворяться Хисторией? Или же обо всём сразу? — Я о том, что вы меня насилуете, — сжимая одежду капитана сильнее, Армин произнёс слова без дрожи в голосе. — Насилую? — усмехнулся Леви. — Да. Зачем вы это делаете? — вдруг опущенную голову резко запрокинули вверх за волосы. А лицо капитана приблизилось к его. Армин почувствовал его дыхание на своих губах. Тёплое, с горьковатым привкусом чая. Стальные, холодные глаза Леви смотрели прямо в зрачки, не давая отвернуться. — Зачем? — тихо переспросил капитан. Голос его звучал почти задумчиво. — Потому что могу. Армин замер. Боль от вырванных волос пульсировала в затылке, но сейчас он почти не чувствовал её. Он широко распахнул глаза, рассматривая лицо капитана. — И это всё ваше объяснение, капитан? Леви чуть прищурился. Его ровное дыхание всё ещё касалось губ Армина. — Какое тебе нужно объяснение? — голос Леви был ровным, почти скучающим. — Могу сказать, что мне понравилось трахать тебя. Доволен? Он чуть сильнее потянул за волосы, заставляя Армина запрокинуть голову выше. Расстояние между их лицами сократилось, губы капитана находились в нескольких сантиметрах от его губ. Глаза Армина вернулись в обычное состояние. Он принял безразличное, почти холодное выражение лица. Леви заворожённо провёл большим пальцем по щеке, не отрывая зрительного контакта. — Вы плохой человек. — Может быть, — задумчиво произнёс Леви. И приблизился. Тонкие губы Леви мягко, почти невесомо коснулись губ Армина. Он провёл по его губам, едва-едва, будто пробуя на вкус. Затем лизнул кончиком языка, увлажняя пересохшие губы. Армин не двигался, лишь замер с зажатой в руке одеждой капитана. Он внимательно следил за Леви глазами, не думая даже отстраняться, чувствуя привкус чая на своих губах. Мало того, что этот человек отнял его первый раз, так и поцелуй насильно отобрал. Хватка в волосах ослабла, теперь руки капитана лишь поддерживали его за затылок. Он в последний раз провёл языком и отстранился, не пытаясь углубить поцелуй, который вышел почти невинным. На сегодня достаточно. Мальчишка ещё не пришёл в себя. Капитан неохотно отпустил волосы Армина. Сопляк неотрывно смотрел ему в лицо, без паники и страха. Будто что-то искал в нём, но не нашёл. Где же слабое место капитана? За что можно ухватиться? Как заставить его отстать от себя? — Вы не перестанете? — зрачки небесно-голубых глаз сузились. — Нет. — капитан усмехается, увидев, как Армин до сих пор держит его одежду. — Но могу предложить тебе спать со мной по взаимному согласию. Хотя выбора у тебя нет. Решай сам. — Вы серьёзно? — голос охрип, на лице у Армина возникло недоумение. Леви лишь хмыкнул. — Нет. Вы мне не нравитесь. — пальцы разжались и наконец отпустили одежду капитана. — Более того, вы мне противны. Мне не нравятся мужчины, особенно вы. — Ха. Понятно. — Леви направился к крючку с одеждой. Он снял её и, не глядя, кинул в сторону Армина. — В любом случае, мне всё равно. Не задержавшись, Леви вышел из комнаты. Предстояло совершить множество дел, и мнение сопляка совершенно не имело значения.