Смертельные волны. «Смертельная удача».

— То есть вы просто… целовались? Эллиот подавился чаем. Напротив него Ту Тайм сидел на полу каюты, завернувшись в одеяло как призрак. После произошедшего с “Путём Спавна” он стал тише. Намного. Но рядом с Эллиотом хотя бы выглядел спокойнее. — Почему ты спрашиваешь это ТАК спокойно?! — прошипел Эллиот. — Потому что мне интересно. — Тебе шестнадцать! — И? — И НЕ НАДО ИНТЕРЕСОВАТЬСЯ ТАКИМ! Ту Тайм слегка задумался. — Азур тоже меня целовал. Эллиот мгновенно закрыл лицо руками. — Господи… — Это было приятно. — ТАЙМ. — Что? — Пожалуйста, перестань говорить подобное с самым невинным лицом на свете. Ту Тайм моргнул. — Но ты сейчас тоже выглядишь невинно. — Я сейчас выгляжу как человек, который хочет выпрыгнуть в море. — А Шанс выглядел счастливым. Пауза. — …Очень счастливым. Эллиот почувствовал, как начинают гореть уши. Потому что это была правда. После вчерашней ночи Шанс действительно выглядел подозрительно довольным жизнью. Настолько, что команда уже начинала нервничать. — Капитан, вы точно в порядке?.. — осторожно спросил утром один из матросов. — Нет, — радостно ответил Шанс. — Чего? — Я в ахуенном порядке. Лэнс тогда чуть не подавился кофе. — Всё. Это конец. — Не драматизируй. — Ты сияешь, как влюблённый идиот! — Возможно, я и есть влюблённый идиот. На палубе после этого наступила мёртвая тишина. А Эллиот чуть не умер прямо возле швабры.

***

Сейчас же… — Эллиот. — Мм? — Ты тоже его любишь? Эллиот застыл. — …Чего? Ту Тайм смотрел слишком внимательно. Слишком понимающe. — Ты смотришь на него так же, как Азур смотрел на меня. Сердце неприятно дёрнулось. — Это другое. — Почему? — Потому что… Эллиот открыл рот. И замолчал. Потому что сам не знал. Ту Тайм тихо наклонил голову. — Ты рядом с ним счастливее. — Ты слишком наблюдательный. — Спасибо. — Это не комплимент. — Но звучит как комплимент. Эллиот обречённо застонал. Да почему все вокруг разговаривают как Шанс?! ⸻ Ближе к вечеру на палубе снова стало шумно. Матросы таскали ящики. Кто-то ругался возле пушек. Курица Шанса бегала за воробьём Эллиота. Причём воробей явно побеждал. Лэнс сидел возле бочек и наблюдал за этим с философским выражением лица. — Это самая тупая битва, которую я видел. — Ты просто завидуешь, — лениво сказал Шанс. Он сидел на перилах корабля с бутылкой рома в руке и выглядел слишком довольным жизнью. Эллиот старался на него не смотреть. Получалось плохо. Очень. Особенно когда капитан периодически ловил его взгляд и ухмылялся. Самодовольный придурок. — Кстати, — внезапно сказал один из матросов, выглянув за борт. — Кажется, к нам возвращаются. Шанс нахмурился. — Кто? Матрос указал вниз. Эллиот подошёл ближе. И увидел небольшую лодку, подплывающую к “Смертельной удаче”. В лодке сидел человек. Высокий. Светловолосый. И почему-то вся команда вокруг сразу стала заметно тише. Лэнс закатил глаза. — О, ну наконец-то. Шанс усмехнулся. — Я уж думал, ты сдох где-нибудь. Лодка остановилась возле корабля. Человек внутри спокойно поднял голову. Длинные желтоватые волосы с голубыми концами слегка колыхались от ветра. Ледяные глаза выглядели абсолютно спокойными. Айтраппед. Эллиот сразу понял, кто это. Даже без объяснений. Потому что атмосфера изменилась мгновенно. Матросы начали двигаться осторожнее. Кто-то вообще отвернулся. А Ту Тайм рядом с Эллиотом вдруг едва заметно напрягся. Айтраппед медленно поднялся в лодке. — Если бы я действительно сдох, — спокойно сказал он, — твой корабль развалился бы через три дня. — Два, — поправил Шанс. — Один, — вставил Лэнс. — Предатели. Айтраппед легко поднялся на палубу. И Эллиот сразу почувствовал странное. Этот человек двигался слишком тихо. Для пирата — слишком спокойно. Будто вообще не тратил силы ни на одно движение. Шанс спрыгнул с перил. Усмехнулся. И неожиданно хлопнул Айтраппеда по плечу. — Рад видеть, ледышка. — Врёшь. — А ты как всегда душнила. — И всё ещё умнее тебя. — Это не достижение. Лэнс фыркнул. — Господи, наконец-то. Я уже устал слушать влюблённого Шанса. Эллиот мгновенно вспыхнул. — ЛЭНС! Айтраппед впервые перевёл взгляд. Прямо на Эллиота. И замер. Всего на секунду. Но этого хватило, чтобы Эллиоту стало не по себе. Ледяные глаза медленно скользнули по нему. Слишком внимательно. Шанс почти сразу шагнул чуть вперёд. Почти незаметно. Но Айтраппед это заметил. Конечно заметил. И уголок его губ едва заметно дёрнулся. — Так это он. Повисла пауза. Эллиот нахмурился. — …Что значит “он”? — Причина твоего идиотского поведения последние недели, — спокойно ответил Айтраппед, глядя на Шанса. — Ой, заткнись. — Ты начал улыбаться. — И? — Это раздражает. Лэнс рядом заржал. — Я ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ТЫ ВЕДЁШЬ СЕБЯ КАК ИДИОТ! — Я тебя сейчас выкину за борт. Айтраппед продолжал смотреть на Эллиота. Спокойно. Холодно. И почему-то именно это пугало сильнее всего. Не было враждебности. Не было злости. Будто он просто… изучал. Ту Тайм рядом вдруг очень тихо сказал: — Мне не нравится этот человек. Айтраппед мгновенно перевёл взгляд на него. И впервые за всё время его спокойствие слегка треснуло. — Культист? Ту Тайм тут же спрятался за Эллиота. Шанс нахмурился. — Не начинай. — Я ничего не делаю. — Пока что. Айтраппед спокойно снял перчатки. — Ты слишком напряжён. — А ты слишком криповый. — Спасибо. — Это не комплимент. — Но звучит как комплимент. Эллиот медленно перевёл взгляд на Шанса. Потом на Айтраппеда. Потом снова на Шанса. — …Почему вы разговариваете одинаково? Лэнс тяжело вздохнул. — Потому что этот кусок льда слишком долго был рядом с моим братом. — И теперь вы оба раздражаете меня одинаково, — добавил Шанс. Айтраппед слегка склонил голову. И неожиданно сказал: — Однако ты выглядишь счастливее. Тишина. Шанс сразу перестал ухмыляться. Лэнс тоже замолчал. А Эллиот вдруг почувствовал: что-то здесь очень не так. Потому что Айтраппед смотрел на Шанса не как друг. Совсем не как друг. Повисла неприятная тишина. Шанс смотрел на Айтраппеда в ответ спокойно. Слишком спокойно. Так обычно смотрят люди, которые прекрасно знают: одно неверное слово — и начнётся драка. Лэнс это тоже понял сразу. — О-о-о, нет, — тихо пробормотал он. — Только не сейчас. Эллиот нахмурился. — Что происходит?.. — Ничего, — одновременно ответили Шанс и Айтраппед. — Вы сейчас звучали как женатая пара. — Фу, — мгновенно сказал Шанс. — Согласен, — спокойно кивнул Айтраппед. — ДА ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ. Лэнс уже закрыл лицо рукой. — Господи, я опять в цирке… Айтраппед тем временем всё ещё стоял рядом с бортом. Абсолютно спокойный. Словно не отсутствовал несколько недель. Будто это нормально — исчезнуть неизвестно куда, а потом вернуться как ни в чём не бывало. Шанс медленно скрестил руки на груди. — Ну? — Что “ну”? — Где тебя носило? — Работал. — Это не ответ. — Тогда считай, что я отдыхал. — Айтраппед. Тот слегка прищурился. — Шанс. Тишина. А потом Лэнс обречённо простонал: — Да вы можете хотя бы пять минут не мериться характерами? — Нет, — ответили в унисон Айтраппед и Шанс. — Ненавижу вас обоих. Эллиот перевёл взгляд между ними. И чем дольше смотрел — тем сильнее чувствовал странность. Шанс рядом с Айтраппедом будто менялся. Становился жёстче. Холоднее. Словно автоматически возвращался к роли “капитана”. А Айтраппед… тот вообще выглядел человеком, которого невозможно прочитать. Никаких лишних эмоций. Только этот ледяной спокойный взгляд. Ту Тайм рядом едва заметно дёрнул Эллиота за рукав. — Он страшный. — Тихо, — шепнул Эллиот. — Я слышу, — спокойно сказал Айтраппед. Тайм мгновенно спрятался за Эллиота полностью. Шанс тяжело выдохнул. — Не пугай детей. — Он культист. — Ему шестнадцать. — И он всё ещё культист. — Айтраппед. — Что? — Не беси меня в первый же час. Айтраппед посмотрел на него пару секунд. А потом неожиданно сказал: — Ты изменился. Палуба будто снова затихла. Шанс усмехнулся. Но как-то натянуто. — Не начинай эту хуйню. — Это не “хуйня”. — Очень даже она. Айтраппед медленно перевёл взгляд на Эллиота. И Эллиоту это совсем не понравилось. — Раньше ты не подпускал людей так близко. Шанс мгновенно помрачнел. — Следи за словами. — Я просто наблюдаю. — А я сейчас начну наблюдать, как ты летишь за борт. Лэнс резко вмешался: — ТАК. ВСЁ. ХВАТИТ. Он подошёл между ними прежде, чем атмосфера стала совсем невыносимой. — Айтраппед только вернулся. Не начинайте свои психологические войны прямо сейчас. — Это он начал, — мрачно сказал Шанс. — Потому что ты ведёшь себя странно. — Я веду себя нормально. — Ты улыбаешься. — И? Айтраппед чуть склонил голову. — Меня это раздражает. Шанс неожиданно заржал. Коротко. Резко. — Господи, ты реально ревнуешь. Тишина. Эллиот моргнул. Лэнс подавился воздухом. Ту Тайм тихо ахнул. А Айтраппед… Айтраппед впервые за всё время действительно изменился в лице. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило. Потому что ледяной взгляд стал острее. — Не говори глупостей. — Да ну? — Шанс выглядел слишком довольным собой. — Тогда чего ты такой злой? — Я всегда такой. — Не-а. — Шанс. — Айтраппед. — Вы оба сейчас звучите как бывшие, — пробормотал Эллиот. Повисла мёртвая тишина. А потом Лэнс согнулся пополам от смеха. — БЛЯТЬ, ЭЛЛИОТ, Я ТЕБЯ ОБОЖАЮ— — ЗАТКНИСЬ! — одновременно рявкнули Шанс и Айтраппед. Ту Тайм очень серьёзно задумался. — А вы целовались? Шанс чуть не подавился ромом. — ЧЕГО?! — Ну вы выглядите как люди, которые— — НЕТ! — впервые за всё время Айтраппед повысил голос. И это было… страшно. Потому что даже после крика его голос оставался холодным. Палуба резко затихла. Шанс пару секунд смотрел на него. А потом вдруг начал ржать. Громко. Без остановки. — О БОЖЕ МОЙ, Я НИКОГДА НЕ ВИДЕЛ ТЕБЯ ТАКИМ НЕРВНЫМ— — Шанс. — ТЫ БУКВАЛЬНО ВЗБЕСИЛСЯ ИЗ-ЗА ВОПРОСА— — Замолчи. — ТЫ РЕАЛЬНО РЕВНУЕШЬ! Айтраппед медленно повернулся. И посмотрел прямо на Эллиота. Спокойно. Слишком спокойно. — Я начинаю понимать, почему ты меня раздражаешь. Эллиот застыл. — …Чего? Шанс мгновенно перестал смеяться. Улыбка исчезла. — Айтраппед. Предупреждение. Чёткое. Опасное. Но тот даже не посмотрел на него. — Из-за тебя он стал беспечным. — Эй— — Из-за тебя он отвлекается. Шанс шагнул вперёд. — Хватит. — Из-за тебя его проще убить. Повисла тишина. Очень. Очень плохая. И Эллиот вдруг впервые за всё время по-настоящему понял: Лэнс не зря не доверял Айтраппеду. Палуба замерла. Полностью. Даже матросы неподалёку резко перестали разговаривать. Потому что тон Айтраппеда изменился. Совсем немного. Но этого хватило, чтобы по коже пошёл холод. Шанс больше не улыбался. Вообще.Он медленно подошёл ближе.Очень близко. И теперь между ними с Айтраппедом оставалось буквально полшага. — Повтори, — тихо сказал он. Лэнс сразу напрягся. — Шанс— — Нет, я хочу услышать. Айтраппед спокойно смотрел прямо на него. Без страха. Без сомнений. — Ты слишком отвлекаешься на него. — Это не твоё дело. — Моё, если из-за этого тебя однажды прирежут. — Кто? Ты? Тишина ударила резко. Эллиот почувствовал, как внутри всё неприятно сжалось. Потому что… это уже не звучало как обычная перепалка. Совсем. Айтраппед слегка прищурился. — Если бы я хотел тебя убить, ты был бы уже мёртв. Лэнс мгновенно шагнул вперёд. — ТАК. ВСЁ. — Не лезь, — холодно бросил Айтраппед. — Нет, я, блять, полезу, потому что вы оба сейчас выглядите как два психа перед дракой! Шанс вдруг усмехнулся. Но как-то нехорошо. — Видишь? Даже Лэнс считает тебя криповым. — Меня не интересует мнение Лэнса. — Взаимно, между прочим. Ту Тайм рядом с Эллиотом выглядел всё более напряжённым. И вдруг очень тихо сказал: — Он опасный. Эллиот машинально кивнул. Да. Опасный. Но не так, как Шанс. Шанс был громким штормом: резким, безумным, хаотичным. Айтраппед же… напоминал лёд под водой. Спокойный сверху — и смертельно опасный underneath. И, кажется, Шанс это прекрасно понимал. Потому что впервые за всё время выглядел действительно настороженным. — Ты исчез на две недели, — вдруг сказал он. Айтраппед спокойно ответил: — И вернулся. — Где ты был? — Работал. — Снова не ответ. — Тебе не обязательно всё знать. — Я капитан этого корабля. — Именно поэтому я и вернулся. Пауза. Что-то в этой фразе Эллиоту очень не понравилось. Лэнс — судя по лицу — тоже это заметил. — …Айтраппед. — Что? — Ты сейчас звучишь подозрительно. — Я всегда подозрительный. — Нет, сейчас особенно. Айтраппед медленно перевёл взгляд на Лэнса. — Ты слишком много думаешь. — А ты слишком много скрываешь. Шанс раздражённо провёл рукой по волосам. — Господи, как же вы оба меня заебали. — Неправда, — спокойно сказал Айтраппед. — Меня ты терпишь дольше всех. И снова эта странная тишина. Эллиот нахмурился сильнее. Потому что чем дольше он наблюдал — тем сильнее ощущал: между ними происходило что-то непонятное. Что-то старое. Тяжёлое. Айтраппед вдруг посмотрел прямо на Шанса. — Ты хотя бы спишь нормально? — Чего? — Ты выглядишь уставшим. — А ты выглядишь как труп, но я же молчу. — Шанс. — Что?! — Не переводи тему. Лэнс резко закрыл лицо рукой. — О нет… — Чего “о нет”? — не понял Эллиот. — Он опять начинает вести себя как— — Как кто? — нахмурился Шанс. Лэнс медленно убрал руку от лица. И очень устало сказал: — Как человек, которому не всё равно. Тишина. Шанс мгновенно скривился. — Фу. — Вот! Вот это лицо! — Лэнс ткнул в него пальцем. — Ты всегда так делаешь! — Потому что ты несёшь хуйню. — Нет, потому что Айтраппед тебе важен! — ЛЭНС. — АХА! ПОСМОТРИТЕ, ОН ДАЖЕ НЕ ОТРИЦАЕТ— — Я СЕЙЧАС ТЕБЯ ПРИБЬЮ! Лэнс уже ржал как ненормальный. Айтраппед же… просто молча смотрел на Шанса. И впервые за всё время в его взгляде мелькнуло что-то странное. Не холод. Не раздражение. Что-то мягче. Но исчезло так быстро, что Эллиот даже не был уверен, заметил ли это правильно. Шанс тоже это увидел. И почему-то сразу отвёл взгляд. — …Блять. Эллиот моргнул. Ту Тайм рядом очень тихо прошептал: — Они странные. — Ага… — Как ты и Шанс. — ТАЙМ. — Но менее милые. — ГОСПОДИ. Лэнс снова согнулся от смеха. А Шанс, кажется, уже искренне жалел, что вообще сегодня проснулся. — Я вас всех ненавижу, — мрачно сказал Шанс. — Неправда, — спокойно ответил Айтраппед. — Ты особенно меня бесишь. — Но всё ещё не выгнал. — Потому что без тебя корабль реально развалится. — Приятно знать, что меня ценят. — Не льсти себе. Эллиот медленно переводил взгляд между ними. И чем дольше смотрел — тем сильнее ощущал странное напряжение. Не романтическое. Нет. Скорее… будто они слишком давно знают друг друга. До уродливой привычки. До болезненного понимания чужих реакций. Шанс уже заранее знал, когда Айтраппед начнёт давить. Айтраппед заранее понимал, когда Шанс врёт. И это почему-то напрягало Эллиота сильнее всего. Ту Тайм тихо дёрнул его за рукав. — Эллиот. — Мм? — Мне кажется, они сейчас подерутся. — Мне тоже. — Ставлю на капитана. — Спасибо за веру, культист, — фыркнул Шанс. — У тебя больше мышц. — Логично. Айтраппед спокойно склонил голову. — Мышцы не всегда помогают. — А ты хочешь проверить? — ШАНС, — одновременно сказали Лэнс и Эллиот. — ЧТО?! Лэнс тяжело вздохнул. — Ты ведёшь себя как собака, которая увидела другую собаку. — Он первый начал бесить меня. — Потому что ты не умеешь спокойно реагировать на людей. — Зато ты умеешь? — Нет, я просто лучше это скрываю. Айтраппед неожиданно тихо усмехнулся. Очень слабо. Но этого хватило, чтобы вся палуба мгновенно затихла. Матрос неподалёку даже перекрестился. — Он… улыбнулся?.. — О нет, — пробормотал Лэнс. — Это плохой знак. — Я всё слышу, — спокойно сказал Айтраппед. — Это и пугает! Шанс вдруг посмотрел на него внимательнее. — Ты чего такой довольный? — Разве я выгляжу довольным? — Да. — Значит, ты плохо меня знаешь. Лэнс тихо кашлянул. — Это буквально самый пиздливый ответ, который можно было сказать человеку, знающему тебя лет десять. Пауза. Эллиот моргнул. — Десять?.. — Девять с половиной, — автоматически поправил Айтраппед. — ТЫ СЕРЬЁЗНО ПОСЧИТАЛ?! — Я помню даты. Шанс уставился на него. Потом медленно повернулся к Эллиоту. — Видишь? Он криповый. — Я уже понял. Айтраппед снова посмотрел на Эллиота. Спокойно. Слишком внимательно. — Ты ему нравишься. Эллиот мгновенно поперхнулся воздухом. — ЧЕГО?! — Очевидный факт. — НЕ ГОВОРИ ОБ ЭТОМ ТАК СПОКОЙНО! — Почему? — ПОТОМУ ЧТО ЭТО СТРАННО! — Ничего странного. Шанс выглядел так, будто хотел одновременно: провалиться сквозь палубу, ударить Айтраппеда, и заткнуть Эллиота поцелуем. Причём желательно сразу. Лэнс уже почти лежал на бочке от смеха. — БОЖЕ, Я ОБОЖАЮ ЭТОТ ДЕНЬ— — ЗАТКНИСЬ. — Нет, серьёзно! Айтраппед впервые за годы решил поговорить не только о работе! — Это ошибка. — И он ещё и дразнит тебя! — Это тоже ошибка. — И ТЫ РЕВНУЕШЬ! Повисла тишина. Очень плохая тишина. Айтраппед медленно перевёл взгляд на Лэнса. — Повтори. Лэнс мгновенно заткнулся. — …Ой. Шанс заржал. Громко. Без стыда. — АХАХА, ОН РЕАЛЬНО РЕВНУЕТ! — Я никого не ревную. — Тогда чего ты смотришь на Эллиота так, будто хочешь спрятать его в сейф? Тишина. Айтраппед не ответил. И это уже было ответом. Эллиот почувствовал, как по спине пробежал холодок. Потому что ледяной взгляд Айтраппеда действительно на секунду задержался на нём. Слишком долгую секунду. Шанс перестал смеяться почти сразу. Улыбка медленно исчезла. — …Не надо так смотреть. Айтраппед спокойно перевёл взгляд обратно на него. — Как? — Будто оцениваешь. — Я всегда оцениваю. — А я всегда могу выкинуть тебя за борт. — Не выкинешь. — Это ещё почему? И тут Айтраппед впервые за всю главу улыбнулся по-настоящему. Совсем чуть-чуть. Очень слабо. Но почему-то от этого стало жутко. — Потому что ты мне доверяешь. Тишина ударила резко. Шанс замер. Лэнс сразу перестал улыбаться. А Эллиот вдруг почувствовал: вот оно. Вот то самое странное чувство, которое мучило его весь вечер. Шанс доверял Айтраппеду. Слишком сильно. Слепо. И почему-то это казалось ужасной ошибкой. Но сам Шанс этого будто вообще не замечал. Он только фыркнул и отвёл взгляд. — Самоуверенный ублюдок. — И всё ещё твоя правая рука. — К сожалению. — Неправда. — Правда. — Врёшь. — Да вы издеваетесь… — простонал Эллиот. Ту Тайм рядом очень серьёзно кивнул. — Они точно странные. — Ага… И где-то глубоко внутри Эллиот вдруг почувствовал тревогу. Слабую. Почти незаметную. Но почему-то именно в этот момент ему впервые пришла мысль: когда Айтраппед всё-таки предаст Шанса — это сломает его сильнее, чем что-либо до этого.