Смертельные волны. «Смертельная удача».

Утро на “Смертельной удаче” началось с маленькой катастрофы. Не с нападения. Не с шторма. Не с морского чудовища. Хуже. Эллиот проснулся раньше Шанса. И это уже было ошибкой. Сначала всё казалось… нормальным. Тихий скрип корабля. Шум моря. Тёплый свет, пробивающийся через окна каюты. А потом Эллиот понял две вещи. Первая: он каким-то образом сполз почти на край кровати. Вторая: Шанс во сне буквально обнял его рукой поперёк талии. Эллиот завис. Полностью. Мозг просто перестал работать. Он очень медленно опустил взгляд. Рука капитана действительно лежала на нём. Абсолютно спокойно. Будто так и должно быть. — …Какого хуя… — прошептал Эллиот. Шанс что-то невнятно пробормотал во сне и притянул его ближе. Эллиот покраснел так резко, будто сейчас загорится. — Нет-нет-нет-нет… Он попытался осторожно выбраться. Ошибка. Огромная ошибка. Потому что в следующий момент Шанс, всё ещё не проснувшись, уткнулся лицом ему куда-то в шею. Эллиот замер намертво. Мир закончился. Всё. Это смерть. — …Тёплый… — сонно пробормотал Шанс. Эллиот почувствовал, как душа покидает тело. — КАПИТАН, БЛЯТЬ, ПРОСНИСЬ. — Мм?.. Шанс лениво открыл один глаз. Повисла пауза. Долгая. Очень долгая. А потом… — О. — “О”?! — Доброе утро. — ТЫ НА МНЕ ЛЕЖИШЬ! — Не драматизируй. Только рука. — ЭТО ВСЁ ЕЩЁ СТРАННО! Шанс сонно усмехнулся и наконец отпустил его. — Ты слишком громкий с утра. — А ты слишком… ты! — Справедливо. Он сел на кровати, потянулся и абсолютно спокойно добавил: — Кстати, ты пинался во сне. — Я НЕ ПИНАЛСЯ. — Пинался. — Это ложь. — Это была моя почка. Эллиот схватил подушку и швырнул в него. Шанс заржал. Громко. С хрипотцой. Совершенно без стыда. — О, мне нравится жить с тобой. — А МНЕ НЕТ! — Врёшь. — НЕ ВРУ! — Уже врёшь менее уверенно. Эллиот уткнулся лицом в руки. — Я хочу обратно мыть палубу… — Поздно.

***

На палубе было неожиданно солнечно. После вчерашнего ужаса море выглядело почти мирным. Это настораживало. — Ты выглядишь как человек, переживший развод, — заметил Лэнс, проходя мимо с кружкой кофе. Эллиот медленно повернул голову. — Я проснулся в объятиях твоего брата. Лэнс остановился. Пауза. — …Чего? — Он спал и схватил меня! Лэнс очень медленно закрыл глаза. — Я не хочу это представлять. — А Я ХОЧУ ЗАБЫТЬ! — Удачи. — Ты ужасный собеседник. — Мне говорили. Эллиот тяжело вздохнул и подошёл к борту. Море пахло солью. Ветер трепал волосы. Корабль жил своей жизнью. И впервые за всё время… было спокойно. Настолько спокойно, что даже странно. И именно в этот момент что-то мягкое ударилось ему в плечо. — Ай! Он дёрнулся. На его плече сидел воробей. Маленький. Коричневый. Абсолютно наглый. Эллиот моргнул. Воробей моргнул в ответ. — …Эм. Птица чирикнула. И удобно устроилась у него на плече. — Что за… — О! — раздался слишком довольный голос Шанса. — Поздравляю. Эллиот обернулся. Капитан выглядел слишком счастливым для человека, который обычно просыпается с лицом “я либо убью кого-то, либо выпью”. — С чем?! Шанс подошёл ближе, поправляя перчатки. — Теперь ты избранный. — Меня выбрал ВОРОБЕЙ. — Не просто воробей, — Шанс драматично поднял палец. — А капитан Джек Воробей. Повисла тишина. Лэнс медленно отвернулся к морю. — Иногда мне хочется столкнуть его за борт. — Ты просто завидуешь моей гениальности, — фыркнул Шанс. Эллиот уставился на птицу. — …Почему он не улетает? Словно в ответ воробей крепче вцепился лапками в его рубашку. — Ай. — Всё, — радостно объявил Шанс. — Теперь вы связаны судьбой. — Это воробей! — Капитан Джек Воробей! — Я ненавижу тебя. — Нет, не— — Даже не начинай. Шанс усмехнулся. А воробей внезапно чирикнул прямо Эллиоту в ухо. — АА—! Лэнс всё-таки не выдержал и заржал. — О, это будет весело. — Почему он вообще сел на меня?! — Животные чувствуют хороших людей, — неожиданно спокойно сказал Лэнс. Эллиот замер. — …Правда? — Нет, — тут же добавил Шанс. — Возможно, ты пахнешь хлебом. — ШАНС! — Что? Это рабочая теория.

***

— Подвинься, зараза. На бочке, свернувшись клубком, лежала кошка. Белая. Пушистая. С ледяными голубыми глазами. И абсолютно игнорировала Айтраппеда. Эллиот застыл. — У вас есть кошка?! Айтраппед молча взял животное на руки. Кошка тут же довольно замурлыкала. Эллиот уставился так, будто увидел конец света. — У тебя кошка мурлыкает?! — Это странный вопрос. — Ты выглядишь так, будто гладишь людей ножом! Айтраппед задумался. — Иногда. — ЭТО НЕ НОРМАЛЬНЫЙ ОТВЕТ! Шанс, облокотившийся рядом о мачту, хрюкнул от смеха. — Ох, Эллиот, ты бы видел его с ней. — Не называй меня при нём “с ней”, — холодно сказал Айтраппед. — А то что? Убьёшь меня? — Возможно. — Видишь? — Шанс повернулся к Эллиоту. — Он так флиртует. — Я не— Айтраппед замолчал. Потому что кошка ткнулась носом ему в подбородок. И это выглядело настолько не сочетаемо с его лицом, что Эллиот не выдержал. И засмеялся. Тихо сначала. Потом громче. Айтраппед медленно перевёл на него взгляд. — … — Прости… — Эллиот задыхался от смеха. — Просто… ты… — Не договаривай. — Ты как злодей из сказки с котёнком! — Она не котёнок. — Это была не главная часть предложения! Шанс уже буквально ржал, держась за борт. — Блять, я сейчас сдохну… Айтраппед выглядел так, будто выбирает между убийством и терпением. Побеждало терпение. Пока что. — Её зовут Снежинка, — вдруг сказал он. Тишина. Шанс резко перестал смеяться. Лэнс поперхнулся кофе. Эллиот медленно моргнул. — …Снежинка?.. Айтраппед нахмурился. — Что? — Ничего, это просто… очень мило. — Я передумал. Убью тебя позже. — Вот, — кивнул Шанс. — Это уже знакомый Айтраппед.

***

— Не трогай его. — Почему? — Потому что он кусается. — Кто? Лэнс молча посмотрел вниз. У него на плече сидело… что-то. Длинное. Маленькое. Очень подозрительное. — Это хорёк?.. — прищурился Эллиот. — Нет. — Ласка? — Нет. — Тогда что это?! Лэнс прижал существо ближе. — Существо. — ЭТО НЕ ОТВЕТ! Шанс выглянул из-за его плеча. — О, ты познакомился с демоном. — Это не демон, — спокойно сказал Лэнс. В этот момент “не демон” зашипел на Шанса. — Видишь? — довольно сказал тот. — Демон. Эллиот осторожно наклонился ближе. Существо уставилось на него бусинками глаз. А потом медленно перелезло к нему на руки. — О. Лэнс замер. Шанс замер. Айтраппед, проходящий мимо, тоже остановился. — …Это впервые, — медленно сказал Лэнс. — Что впервые? — Он обычно ненавидит людей. Существо уютно устроилось у Эллиота на руках. Воробей всё ещё сидел на плече. Кошка Айтраппеда тёрлась рядом о сапоги. Повисла пауза. Шанс прищурился. — Так. — Что “так”? — насторожился Эллиот. — Почему тебя обожают все животные на корабле? — Я НЕ ЗНАЮ! — Подозрительно. — Это не подозрительно! — Очень подозрительно, — кивнул Лэнс. Айтраппед смотрел слишком задумчиво. И это напрягало. — Может, он морская ведьма, — протянул Шанс. — Магии не существует, идиот, — устало сказал Лэнс. — А вдруг существует только для него? — НЕ ГОВОРИ ТАК, БУДТО Я ПРОКЛЯТ! Воробей радостно чирикнул. Шанс ухмыльнулся. — Видишь? Даже капитан Джек Воробей согласен. — Я выкину тебя за борт. — Но любя. — ЭТО НЕ ЛУЧШЕ! И команда снова засмеялась. А Эллиот вдруг поймал себя на странной мысли: Впервые в жизни он чувствовал себя не лишним. Даже посреди пиратов, психов, странных животных и капитана, который явно был ходячей катастрофой. И, возможно именно поэтому это начинало пугать его всё сильнее.

***

Смех на палубе постепенно стихал. Команда возвращалась к работе, море тихо шумело за бортом, а Эллиот всё ещё стоял с “не демоном” Лэнса на руках и воробьём на плече, пытаясь осознать, как его жизнь дошла до этого момента. — Я серьёзно не понимаю, почему они к тебе липнут, — Шанс подозрительно прищурился. — Может, потому что я нормальный? — предположил Эллиот. — Не-а. Тогда бы они выбрали Лэнса. — Спасибо… наверное? — пробормотал Лэнс. Айтраппед молча гладил Снежинку. И выглядел при этом так, будто внутренне ненавидит каждую секунду собственного существования. Эллиот всё ещё не мог перестать смотреть. — Это так странно. — Что именно? — холодно спросил Айтраппед. — Ты. — Очень конкретно. — Ты выглядишь как человек, который замораживает души. — Иногда. — И У ТЕБЯ КОШКА ПО ИМЕНИ СНЕЖИНКА. Повисла пауза. Шанс согнулся пополам от смеха. — Блять… я не устану от этого никогда… — Заткнись, — безжизненно сказал Айтраппед. — Никогда. “Не демон” внезапно зашевелился у Эллиота на руках, ловко перебрался ему на плечо… и тут же попытался стащить воробья. — ЭЙ—! Воробей возмущённо зачирикал. Ласка — потому что это всё-таки была ласка, и все это не  знали — зашипела в ответ. И через секунду Эллиот уже стоял посреди палубы, пока одно животное карабкалось ему на голову, а второе хлопало крыльями прямо перед лицом. — ПОМОГИТЕ! Шанс вместо помощи ржал. — О БОЖЕ, ОНИ ДЕРУТСЯ ЗА ТЕБЯ— — ШАНС! — Это любовный треугольник! — ЭТО ПТИЦА И ЛАСКА! — И ты посередине! Лэнс всё-таки подошёл и ловко снял ласку с головы Эллиота. — Вот поэтому я никому его не даю. — ЕГО?! — Не начинай. Воробей победно устроился обратно на плече Эллиота. Шанс ткнул в птицу пальцем. — Капитан Джек Воробей выиграл дуэль. — Я ненавижу это имя. — А ему нравится. Воробей чирикнул. — НЕ ПОДДАКИВАЙ ЕМУ! — Слишком поздно, — усмехнулся Шанс.

***

К обеду “Смертельная удача” окончательно ожила. На палубе тащили бочки. Кто-то чинил паруса. Кто-то уже умудрился напиться. И всё это происходило одновременно.  Эллиот сидел возле мачты с куском хлеба в руках, пока воробей нагло клевал еду прямо у него из пальцев. — Предатель, — пробормотал Эллиот. Птица чирикнула. — Я вообще-то тебе это дал. С другой стороны к нему тихо подошла Снежинка и без зазрения совести улеглась рядом. — …Ты тоже? Кошка довольно замурлыкала. — Пиздец, — раздалось сверху. Эллиот поднял голову. Шанс сидел на канатах над ним. Как он туда забрался — неизвестно. Почему — тоже. — Что ты там делаешь?.. — устало спросил Эллиот. — Наблюдаю. — За чем? — За тем, как ты становишься местным диснеевским принцем. — Я тебя сейчас скину. — Не-а. Ты слишком добрый. Эллиот закатил глаза. — Ты вообще когда-нибудь бываешь серьёзным? Шанс задумался. — Когда считаю золото. — Я серьёзно. — Я тоже. — Это ужасно. Шанс усмехнулся и легко спрыгнул вниз. Слишком легко. Как кот. И Эллиот почему-то опять поймал себя на мысли, что капитан “Смертельной удачи” двигается не как обычный человек. Слишком уверенно. Слишком свободно. Будто море действительно принадлежало ему. — О чём задумался? — вдруг спросил Шанс. Эллиот вздрогнул. — Ни о чём. — Врёшь. — Ты всегда это говоришь. — Потому что всегда вижу. Он присел рядом. Слишком близко, как обычно. Снежинка тут же открыла глаза, посмотрела на Шанса… и демонстративно улеглась Эллиоту на колени. Повисла тишина. Шанс медленно прищурился. — Это сейчас была провокация? Кошка моргнула. — Ты ревнуешь к кошке?.. — осторожно спросил Эллиот. — Нет. — Ты буквально смотришь на неё как на врага. — Потому что она заняла моё место. Эллиот завис. Шанс тоже, кажется, понял, что сказал. Пауза затянулась. Лэнс, проходящий мимо с ящиком, резко остановился. — Твоё ЧТО? — Я имел в виду место рядом! — мгновенно сказал Шанс. — На палубе. Возле него. Потому что он… потому что… — О, капитан тонет, — с абсолютно сухим лицом заметил Лэнс. — ИДИ НАХЕР. Эллиот чувствовал, как у него начинают гореть уши. Почему это прозвучало так странно?! Почему Шанс вообще это сказал?! Почему Лэнс выглядит так, будто сейчас умрёт от смеха?! И почему Айтраппед, стоящий у штурвала, смотрит сюда так, будто хочет кого-то прирезать? — Очень уютно выглядите, — холодно произнёс он. Напряжение появилось мгновенно. Шанс лениво откинулся назад. — Завидуешь? — вновь спросил блондин. — Нет. — Тогда не смотри так, будто собираешься утопить кошку. Снежинка, словно поняв разговор, ещё сильнее прижалась к Эллиоту. Айтраппед медленно выдохнул. — Капитан, нам нужно обсудить маршрут. — Обсуждай. — Наедине. Пауза. Шанс раздражённо цокнул языком. — Потом. — Это важно. — А я занят. — Чем? Шанс посмотрел на Эллиота. И ухмыльнулся. — Отдыхаю. Айтраппед замолчал. И это молчание было плохим. Очень плохим. Эллиот почувствовал это сразу. Что-то менялось. Медленно. Незаметно. Но менялось. И причиной был он. Это ощущалось всё сильнее.

***

Вечером ветер усилился. Небо снова затянуло тучами, хотя шторма пока не было. Команда постепенно расходилась вниз, а Эллиот остался на палубе почти один. Ну… Не совсем один. Воробей всё ещё сидел рядом. — Ты вообще улетать собираешься? — тихо спросил Эллиот. Птица склонила голову. — Я воспринимаю это как “нет”. — Потому что он тебя выбрал, — раздался голос Шанса. Эллиот обернулся. Капитан подошёл ближе, опираясь руками о борт рядом с ним. Море шумело где-то внизу. — Это просто птица. — У животных хороший инстинкт. — А у людей на этом корабле — нет? — Не-а. Эллиот тихо фыркнул. Несколько секунд они стояли молча. Редкость. — Айтраппед злится, — вдруг сказал Эллиот. Шанс слегка повернул голову. — Он всегда злится. — Нет… не так. Пауза. Шанс усмехнулся. Но как-то слабее обычного. — Наблюдательный. — Это сложно не заметить. — Не обращай внимания. — А если это опасно? Шанс посмотрел на море. Долго. — На этом корабле всё опасно, Эллиот. Тихо. Спокойно. И почему-то это прозвучало честно. Эллиот опустил взгляд. — Тогда почему ты всё ещё здесь? Шанс усмехнулся. — Потому что люблю море. Пауза. А затем, чуть тише: — И потому что теперь мне стало интереснее возвращаться на корабль.  Эллиот медленно поднял голову. Шанс уже смотрел вперёд. Будто ничего особенного не сказал. Но сердце почему-то пропустило удар. И это было очень, очень плохим знаком.