Я просто Человек-паук

Солнце било в окна Башни Мстителей с какой-то особенной, воскресной настойчивостью. Питер открыл глаза, потянулся и… замер. Он выспался. Странное, почти забытое чувство — ни будильника, ни тревоги, ни чужого храпа в поезде. Просто тишина, мягкий свет и полное, абсолютное отсутствие желания куда-либо бежать. Пятница, словно почувствовав его пробуждение, мягко включила свет на четверть мощности. — Доброе утро, Питер. Сегодня воскресенье, восемь часов двенадцать минут. Кровяное давление в норме, регенерация тканей завершена на девяносто три процента. — Я выспался, — сказал Питер вслух, проверяя, как звучат эти слова. Они звучали невероятно. — Это заметно, — согласилась Пятница. — Босс просил передать аудиосообщение, когда вы проснётесь. На экране стены загорелся значок конверта. Питер кивнул, и голос Тони — сонный, чуть хриплый после пробуждения — заполнил комнату: «Паркер, привет. Я предупредил Мэй, что ты переночуешь в Башне после… ну, технической необходимости. Скажи спасибо, она не стала задавать лишних вопросов. И да — очень рекомендую сегодня не выходить в патруль. Дай руке отдохнуть. Увидимся». Он почувствовал короткую паузу, будто Тони хотел добавить что-то ещё, но передумал. Питер усмехнулся. «Техническая необходимость». Это было даже мило. Он быстро принял душ (воды не жалел, смывая остатки вчерашней усталости) и переоделся в чистую футболку и джинсы. Регенерация сработала на славу: от синяка на скуле осталось лишь желтоватое пятно, которое легко было списать на неудачное падение на скейте. Кисть почти не болела — он сжал и разжал пальцы, слушая свои ощущения. Всё было хорошо. — Пятница, доктор Томас сегодня на месте? — Доктор Томас дежурит до одиннадцати. В медицинском крыле было пусто и тихо, пахло лекарствами и успокаивающей стерильностью. Доктор Томас, с неизменной тёплой улыбкой, осмотрел повязку на руке Питера, повертел её туда-сюда. — Мистер Старк может гордиться собой, — констатировал он, срезая бинты. — Полное восстановление. Сотрясения нет, гематомы рассасываются, рука работает. — Я же говорил, я быстро регенерирую, — улыбнулся Питер. — Говорил, — доктор посветил ему в глаза, ещё раз проверил реакцию зрачков и удовлетворённо кивнул. — Можешь быть свободен, Питер. И постарайся в ближайшие пару дней не получать новых травм. Несмотря на регенерацию, отдыхать время от времени полезно. — Постараюсь, — Питер спрыгнул с кушетки, чувствуя невероятную лёгкость во всём теле. Он вышел в коридор и, не дойдя нескольких шагов до лифта, нос к носу столкнулся с Наташей — она, кажется, только вернулась. — А ты оказывается у нас ранняя пташка, — прокомментировала она, глядя на него поверх кружки. — Я просто рано уснул, — чуть робко сказал Питер. — Старк в курсе, что ты на ногах? — Мне сама Пятница разрешила. — Пятница мягкотелая, — Наташа сделала глоток. — В отличие от некоторых. Но в её глазах не было осуждения. Даже лёгкая усмешка получилась тёплой. — А ты… куда сейчас? — спросил Питер, чувствуя, что уходить просто так неловко. — В тренажёрный зал. Составишь компанию? — Я вообще собирался только к врачу и домой, — ответил он. — Ну, как знаешь. «А что? — вдруг подумал Питер. — До поезда ещё куча времени». — Ладно, — вскрикнул он. — Я пойду, только я не умею сражаться, как ты. — Посмотрим. Они пошли вместе. Наташа двигалась бесшумно, словно тень, даже на мягких ковровых дорожках. Питер, как ни старался, производил больше шума, но старался не комплексовать. В тренажёрном зале, к его удивлению, уже кто-то был. Питер замер в дверях тренажёрного зала, чувствуя, как в груди что-то ёкает. Стив Роджерс, в простой серой футболке и спортивных штанах, размеренно наматывал круги по рингу. Не бил по груше, не поднимал штангу — просто двигался, отрабатывая связки. Каждое движение было выверенным, экономным, без лишних усилий. Пот на лбу блестел, но дыхание оставалось ровным. — Испугался? — заметил Стив, даже не обернувшись. — Проходи. Я не кусаюсь. Питер переступил порог, чувствуя, что его здесь уже ждали. Наташа, уже успевшая переодеться в облегающую чёрную экипировку, сидела на скамье и завязывала шнурки на высоких бутсах. Она бросила на Питера быстрый взгляд — изучающий, профессиональный, но без тени укора. — Ну, пришёл посмотреть, как работают настоящие профессионалы? — усмехнулась она. — Я просто… не хочу мешать, — ответил Питер, переминаясь с ноги на ногу. — Будешь тренироваться с нами. Давай, разминайся. — оглядывая подростка на наличие серьёзных травм, парировал Стив — больно уж робкий парень. Питер кивнул и принялся делать простые упражнения — наклоны, выпады, вращения руками. Стив и Наташа не отводили взглядов, но не комментировали. Просто смотрели — как смотрят на потенциального новобранца, проверяя его состояние. — Рука не болит? — небрежно спросила Наташа, делая вид, что поправляет напульсник. — Нормально, — ответил Питер, чувствуя, что врать бесполезно. — Вчера было хуже. Сегодня уже почти не чувствую. — Значит, регенерация работает, — кивнул Стив. — Это хорошо. Но не значит, что можно расслабляться. Они ещё несколько минут наблюдали, как Питер заканчивает разминку. Потом Стив подошёл к рингу, похлопал по канатам: — Начинаем. Стив и Наташа вышли в центр. Никаких лишних слов — просто встали друг напротив друга и замерли. Питер пристроился на скамью, поджав ноги, и приготовился смотреть. Первый удар нанесла Наташа. Молниеносный, короткий — не в корпус, а в плечо, проверочный. Стив даже не блокировал — просто сместился на полшага, и кулак прошёл мимо. Ответный выпад — тоже не силовой, а обозначающий. И так пошло. Питер смотрел, не моргая. Это было не похоже на киношные драки, где герои размахивают кулаками, кричат и падают через каждые пять секунд. Здесь была тишина. Только шорох подошв по матам, только свист рассекаемого воздуха, только лёгкие выдохи при каждом движении. Стив и Наташа перемещались по рингу, как две тени — быстрые, опасные, но при этом совершенно синхронные. Они не смотрели друг другу в глаза — они чувствовали движения на долю секунды раньше, чем те начинались. — Красиво, — выдохнул Питер одними губами, даже не заметив, что сказал это вслух. Стив услышал. Уголки его губ дрогнули в улыбке, но внимание он не потерял. Наташа сделала подсечку — он перепрыгнул, развернулся и оказался у неё за спиной. Она не растерялась, ушла вниз, выбросила ногу для удара — Стив блокировал предплечьем. — Видишь, — сказал вдруг Стив, обращаясь к Питеру, но не прекращая движения. — Главное не сила. Главное — угол. Если ты знаешь геометрию, ты можешь победить противника в два раза крупнее. — Но сила тоже не помешает, — добавила Наташа, уходя от захвата и нанося серию лёгких ударов по корпусу Стива. Они разошлись на пару метров. Стив чуть запыхался, Наташа — ни капли. Пот стекал по её вискам, но руки не дрожали. Питер поймал себя на том, что сидит на самом краю скамьи, подавшись вперёд, с открытым ртом. Он пытался запомнить каждое движение, каждую перестановку ног, каждый поворот корпуса. Это было как смотреть на идеально отлаженный механизм — без лишних деталей, без скрипа, без ошибок. — Нравится? — спросила Наташа, на секунду повернув голову к Питеру. — Это… — он запнулся, подбирая слова. — Это потрясающе. Вы даже не смотрите друг на друга, вы уже прочитали всё за три шага вперёд. — Опыт, Паркер, — усмехнулась Наташа. — Десять тысяч часов практики. — Ну, у меня немного меньше, — смутился Питер. — Это мы заметили, — вставил Стив, но без насмешки. — Иди сюда. Питер моргнул. — Что? — Иди сюда, — повторила Наташа, делая приглашающий жест. — Встань с нами. — Вы серьёзно? — Питер чувствовал, как щёки заливаются краской. — Я не умею… — Поэтому и встанешь, — отрезала Наташа. — Учиться, глядя со стороны, можно долго. Но лучше — в деле. Питер перевёл взгляд на Стива. Тот кивнул: — Дай руку. Питер неуверенно поднялся, подошёл к краю ринга. Перешагнул через канаты — неловко, зацепившись ногой, чуть не упав. Наташа придержала его за локоть, не давая грохнуться. — Спокойно, — сказала она, чуть улыбнувшись, по-доброму. — Это не экзамен. — По ощущениям — экзамен, — пробормотал Питер. Он встал напротив них, чувствуя себя мышонком между двумя котами. Стив — справа, Наташа — слева. Питер не знал, куда смотреть, как стоять, куда девать руки. — Первое, — сказал Стив, кладя ладонь Питеру на плечо и разворачивая его. — Стой свободно. Не сжимайся. Напряжение в теле — враг скорости. — Второе, — добавила Наташа, обходя Питера с другой стороны и поправляя ему локоть. — Дыши через каждое движение. Задержал дыхание — потерял драгоценную долю секунды. — Третье, — продолжил Стив. — Доверяй своему чутью. Паучье, говоришь? Вот пусть оно и работает на тебя. Питер кивнул, чувствуя, как от их прикосновений и спокойных команд страх исчезает, сменяясь сосредоточенностью. — Ладно, — сказала Наташа, отходя на шаг. — Попробуй ударить меня. Медленно, не в полную силу. Питер неуверенно занёс руку. Удар вышел корявым, размашистым — Наташа легко ушла в сторону, даже не потрудившись блокировать. — Слишком широко, — заметила она. — Ты открываешь корпус. Попробуй короче, выход из плеча. Наташа подошла, взяла его за запястье, показывая амплитуду. Питер кивнул, повторил — получилось чуть лучше. — Смотри на мой уровень плеч, — подключился Стив. — Не опускай взгляд на ноги. Противник может финтить ногами, но настоящую угрозу определяешь по корпусу. Они потратили около пятнадцати минут на базовые упражнения: удары руками, простейшие блоки, перемещения по рингу. Питер сначала сбивался, путал руки, наступал на ноги Наташе (она молча отступила, даже не поморщившись). Но постепенно тело начинало запоминать углы, дистанцию, ритм. — Быстро учишься, Паучок, — сказал Стив, когда Питер наконец сумел отразить три его быстрых удара подряд. — Реакция у тебя отличная. Но надо учиться не просто реагировать, а предугадывать. — Как вы? — спросил Питер, тяжело дыша. — Как мы, — кивнула Наташа. — Но это придёт. Не сразу, и не сегодня. Она похлопала его по плечу. — Отдыхай, Паучок. Хватит на сегодня. Питер опустился на скамью, чувствуя, как дрожат ноги. Не так он себе представлял воскресное утро, его переполняли эмоции восторга от мастерства Стива и Наташи, а также, о боже они учили его драться! Но внутри было ещё что-то теплое и странно спокойно — будто он не просто посмотрел урок, а стал чуточку ближе к этим людям, которые для него были почти мифами. — Спасибо, — восхищённо сказал он, глядя то на Наташу, то на Стива. — За тренировку. — Приходи ещё, — потрепав волосы младшего, ответил Стив. — Нам не помешает свежая кровь. — И нам не помешает кто-то, кто может висеть на потолке и делать это лицо, — добавила Наташа, изобразив нечто среднее между улыбкой и гримасой. Питер рассмеялся, и понял, что, кажется, начинает привыкать. Питер попрощался, чувствуя странное тепло в груди, и вышел из Башни. Солнце светило, воздух был свежим, и настроение — просто отличным. Он уже собрался пойти на станцию, когда телефон завибрировал. — Привет, милый, — голос Мэй был торопливый. — Ты ещё в Башне? — Уже вышел, — ответил Питер. — Еду домой. — Слушай, меня соседка снизу попросила помочь с переездом. Там шкафы, коробки… Я не знаю, когда вернусь. Ты справишься? В холодильнике пицца. — Конечно, тётя Мэй, — улыбнулся Питер. — Не переживай. Увидимся вечером. Он положил трубку и задумался. Поезд — это полчаса, а на паутине — пятнадцать минут, не больше. И руку размять не помешает — после вчерашнего она затекла. — Ладно, — сказал он себе. — Воскресенье, небо чистое, полиция занята. Быстро забежав в переулок, он уже через минуту летел над крышами Квинса, цепляясь за небоскрёбы и чувствуя, как ветер треплет волосы. Свобода. Рука почти не болела, повязки уже не было, и только лёгкий рубец на брови напоминал о вчерашнем. Он приземлился на карниз своей комнаты, привычно надавил на раму — окно бесшумно открылось. Питер вполз внутрь по потолку, как делал это сотни раз, уже представляя, как стянет маску и рухнет на кровать. Но не рухнул. Потому что на его кровати сидел Нэд. С почти собранной Звездой смерти в руках, но тут же её роняет. С открытым ртом. С глазами размером с тарелки. — Ты Человек-паук... из ютуба... — нервно выдохнул Нэд, вставая со своего места. — Ты ошибаешься, ошибаешься, — тут же начал Питер. — Ты же висел... — Нэд говорил шёпотом, не веря своим глазам. — В окно. На седьмом этаже. Без лестницы. — Не дури. Что ты делаешь в моей комнате!? — Мы же хотели собрать звезду смерти... — Нэд всё ещё не мог отойти от шока. — А тётя Мэй знает!? — Нет, не знает и не должна узнать! — Ты, что Мститель!? — Почти.. Слушай, никто не должен знать. Прошу тебя никому не говори. — Хорошо, — он всё ещё не пришёл в себя. — Поклянись.. Хорошо? — в надежде просит Питер — Клянусь, — как робот отвечает Нэд. — Эй, как ты успеваешь это и стажировку у Старка? Питер недоумённо смотрит, — Это и есть стажировка. — Ааа.. — Остальное расскажу завтра в школе, тебе пора, до встречи! — выпроваживая друга, быстро промямлил Паркер, закрывая дверь. Дверь захлопнулась. Питер прислонился к ней лбом и выдохнул. Нэд знает. И это… нормально? Рассказывать было страшно, но теперь, когда тайна вырвалась, почему-то стало легче. Он скинул рюкзак и рухнул на кровать, чувствуя, как колотится сердце. Внизу хлопнула входная дверь. — Питер? Ты дома? — голос Мэй. — Да, тётя Мэй! — крикнул он, вскакивая и натягивая сверху обычную футболку. Костюм сунул под подушку, шутер — в ящик и выглянул в коридор. Мэй стояла в прихожей и клала на пол тяжёлую сумку. Раскрасневшаяся, с растрёпанными волосами. — Как там соседка? — спросил Питер, помогая ей снять куртку. — О, это был ад, — простонала Мэй. — Шкафы, коробки, кошки. Три кошки, Питер. Одна залезла в ящик с посудой и не вылезала. Я думала, мы никогда не управимся. — она посмотрела на него внимательно. — А ты что делал? — Дома был. Убирался, — соврал Питер. — Убирался? — Мэй приподняла бровь. — Серьёзно? — Немного, — сдался он. — Молодец. — она чмокнула его в макушку и пошла на кухню. — Я жутко голодна. Пицца в духовке? — Ага, — Питер поспешил за ней. Они ужинали на кухне, болтая о пустяках. Мэй жаловалась на соседей, на работу, на то, что в магазинах снова подорожали помидоры. Питер кивал, поддакивал, иногда сам что-то рассказывал — про школу, про Нэда (не про паука, конечно), про то, что хочет попробовать починить старый компьютер. Вечер тянулся медленно, по-домашнему, без тревог. Перед сном в голове крутились обрывки дня: утро в Башне, тренировка со Стивом и Наташей и лицо Нэда, когда тот увидел его на потолке. Питер закрыл глаза, натянул одеяло до подбородка и почувствовал, что засыпает. Сквозь дремоту донеслось, как Мэй пожелала ему спокойной ночи. Он пробормотал что-то в ответ — и провалился в сон.