Ненависть с первого взгляда

— Да-нахрен-ладно, — это, собственно, было первой репликой Гэвина Рида по прибытии в участок утром понедельника. Под руку очень кстати попался старина Андерсон, и Гэвин хлопнул его по спине (возможно, сильнее необходимого) с хриплым: — У меня что, в глазах двоится? — Не, — Хэнк выглядел немного растерянным. — Я тоже это вижу. Ну то есть как. Гэвин знал, что Ричард — младший брат Коннора. Всё тот же сраный Андерсон позаботился о том, чтобы детектив Рид был поставлен об этом в известность. Однако между ним и Стерном эта тема ни разу не всплывала, как-то к слову не приходилось. Да и с чего бы им его обсуждать? Гэвин обычно предпочитал делать вид, что никакого Коннора в природе не существует, а Ричард не рвался изливать ему душу на тему своих семейных уз. Они вообще мало общались вне кратких, но ожесточённых столкновений. В любом случае. Всю прошлую неделю Коннор сидел на больничном, не мозолил Гэвину глаза и не выводил из себя одним фактом своего пребывания в отделе. Блистал, стало быть, своим звёздным отсутствием. А тут вдруг припёрся. Они с Ричардом, превосходящим старшенького в росте на добрую голову, и правда были похожи. Чем-то неуловимым. Сходу и не определишь. Черты лица даже разные: Коннор весь был мягенький, плюшевый, обманчиво безобидный, а Ричард — сплошь резкие штрихи и углы. Но, когда они стояли вот так, плечом к плечу, негромко о чём-то переговариваясь, и ебучий Коннор искрил восторгами и этими своими ямочками на щеках, а Ричард сдержанно улыбался, без того издевательского подтекста, который вызывал в Гэвине мучительное желание пересчитать ему зубы кулаком, эти двое и правда… — А, детектив Рид, — Гэвину достался отголосок улыбки, подувявшей, когда Коннор перевёл взгляд на него. — Давно не виделись. Ни намёка на глубокую тоску из-за долговременной разлуки или на радость от новой встречи на лице малыша Конни не наблюдалось. О чём они с Ричардом, интересно, так оживлённо трепались? Не о нём ли? Может, Ричард и говнился-то на него с самого начала — из-за Коннора? Что бы тот ни распиздел любимому братишке о детективе Риде, это что-то не могло быть ничем лестным. Даже близко. Настроение у Гэвина стремительно скатывалось в ебеня. — Ричард сказал, вас с ним поставили в пару, — вежливо сообщил Коннор. Вышеозначенный Ричард хранил гробовое молчание. — Как вам опыт совместной работы? Хуйло кудрявое. — Восхитительно, — мрачно ответил Гэвин. — Благодарю небеса за каждый проведённый с ним день. Если Коннор и выкупил сарказм, виду он не подал. — Рад слышать. — Я смотрю, от гриппа ты не помер. Мои поздравления. — Спасибо, — Коннору хватило наглости очаровательно улыбнуться. — Вашими молитвами. Гнида самая настоящая. И не сделаешь же нихера: в последний раз, когда Гэвин ему нагрубил, паскуда Коннор подал на него ёбаный рапорт. Обернувшийся Гэвину двухнедельным патрулированием улиц и бесконечным составлением отчётов. Будто в дне сурка, причём не от слова «день», а от слова «дно». Дерьмище полное. Увольнение почти перестало казаться ему такой уж отвратительной перспективой. Неуютное молчание затягивалось. Коннор продолжал натянуто улыбаться. У Гэвина совсем вылетело из башки то, каким тот был сучёнышем. С ним конкретно. Остальные Коннора боготворили. Ещё бы. Как же, как же: безукоризненно вежливый, аккуратный, обходительный Коннор Стерн. Неизменно дружелюбный. Всегда готовый помочь. Он умел прятать колючки в невинных на первый взгляд действиях и репликах. И пах-то — чем-то молочно-сладким, как конфета. А попытаешься разгрызть — и внутри точно обнаружится лезвие, которое изрежет тебе язык в мясо. Его бы воля, и Гэвин уже высказал бы засранцу пару ласковых. Но рядом тёрся Хэнк, безоговорочно занявший бы сторону Коннора. Да и Ричард наверняка бы… …однако тот неожиданно пришёл ему на помощь. — Нам нужно работать, — Гэвин никогда в жизни не был настолько благодарен Господу за трудоголизм этого утырка. — Детектив? — Ага, — но для начала ему требовалось вернуть себе душевное равновесие, несколько пошатнувшееся с возвращением Конни-боя на пост главной сучки департамента. — На перекур сгоняю, и приступим. В курилке царила благословенная тишина. Никаким Коннором тут не пахло даже близко. Не было его вшивых улыбочек и многозначительных взглядов. Бля, только пришёл, а раздраконил с порога. Умеет же. С ума сойти, минула всего неделя с тех пор, как Гэвин Рид обзавёлся новым напарником, а он уже сейчас предпочёл бы Коннору его отмороженного братца. Вопреки собственным же словам — ну, тем, которые он сказал Тине тогда, в пабе. Некоторые его утверждения нуждались в пересмотре. Правда, далеко не все. Ричард был самоуверенный до трясучки, регулярно выбешивал своим Я Тупо Лучше Вас поведением и прицельно плевался ядом; эти его характеристики оставались неизменными. Но вот в чём штука: с ним можно было взаимодействовать на равных. Поговорить, поцапаться или начистить друг другу рыла — до чего заманчивая перспектива — как альфа с альфой. А Коннор притворялся беззащитной ромашкой. Хотя скула Гэвина ещё помнила тот хук слева, который достался ему в архиве два с лишним года назад. Удар у Конни был поставлен отменно. Получить по морде от омеги — что может быть унизительнее? А попробуй вломи ему в ответ, и сразу пойдёшь по статье. Отдел тогда с добрый месяц обсасывал эту животрепещущую новость. Про то, что Коннор ему вмазал. Про то, что Коннор его отшил. Гэвин и сам-то был, ясное дело, не прав — хватило мозгов повестись на щенячьи глазки и ямочки на щеках, подкатил не к тому, руки распустил, вот и огрёб, — но обнародование этой истории сделало из него какого-то, блядь, злодея-неудачника, и в этой связи на перспективе нормальных взаимоотношений с Коннором Стерном был поставлен жирнющий крест. Что толку от смазливой внешки и волнующего аромата, если в этот красивый фантик обёрнут шмат дерьма? Гэвин прикурил, затянулся. Посидел немного на скамье, гипнотизируя свои колени взглядом. Возвращаться в отдел не хотелось. Хорошо бы, чтобы к тому моменту, как ему придётся сделать это, Коннор уже свалил оттуда нахрен — пусть уёбывает на какой-нибудь вызов. А Ричард, в свою очередь, мог бы оказать ему услугу и не докапываться на тему своего пиздодельного братца и их трогательной встречи. Коннор всё равно изложил бы ему авторскую версию событий. С Гэвином Ридом в роли антагониста. Не то чтобы это было так уж далеко от истины, но… Его ленивые размышления были прерваны скрипом двери. Гэвин чуть повернул голову — хотя незваного гостя узнал по запаху ещё до того, как их глаза встретились. Во всём участке был только один человек, от которого так сильно пахло долбаным кофе. С-сука. Вот неймётся ему. — Ну что ещё? — буркнул Гэвин, выдохнув дым. — Сказал же, перекурю, и займёмся ра… — Я не за этим пришёл, — прервал его Ричард. Прикрыл за собой дверь. — Решил меня добить, значит? — Гэвин благополучно уронил пепел себе на джинсы и, чертыхнувшись, торопливо отряхнул штанину. — Тогда надо было отправлять сюда братишку. Коннор справился бы быстрее. Ричард хмыкнул и скрестил руки на груди, привалившись плечом к косяку. — Вы его недолюбливаете. — Блестящее умозаключение, гений дедукции. — Он вас, разумеется, тоже. — Нет, ты серьёзно припёрся сюда, чтобы озвучить все эти ценные соображения? Смешок. — Хули ржёшь? — Честное слово, иногда вы совершенно невыносимы. — Поплачь. — Коннор предупреждал меня о том, что с вами будет тяжело. Он невысокого мнения о вас как о человеке, вы в курсе? — Уже успели перемыть мне все кости? — Поплачьте. — Со сломанным носом ты уже не будешь таким журнальным красавчиком, Рич. Ричард фыркнул, смерил его скептическим взглядом… и, судя по всему, решил сменить тактику. Или устал ходить вокруг да около, хер бы его знал. — Вообще-то я хотел сообщить вам кое-что, — теперь его лицо, прежде расслабленное сделалось сосредоточенным и серьёзным. Порезаться можно было об эти грёбаные модельные скулы. — Насчёт расследования. — Жги, — вяло откликнулся Гэвин. Чего бы он ни ожидал, этим чем-то точно не было негромкое: — Пришли данные с телефона Джейкоба Батлера. О-о-о. Ну наконец-то. — Реально? — зарождающийся конфликт моментально отошёл на второй план. Гэвин оперативно упокоил сигарету в пепельнице. — Есть что-то полезное? Стерн усмехнулся: — Вам понравится. Больше всего Гэвину понравилось то, что на этом Ричард благополучно завалил ебало на тему Коннора и его ценного мнения. Алли-сука-луйя.

***

Инфы криминалисты прислали много: несколько распакованных архивов. В фотках ничего интересного не обнаружилось — так, несколько селфи, сканы конспектов лекций, скрины какие-то. Стандартный набор. А вот содержимое мессенджера поражало разнообразием. Особенно диалог с Лукасом. — Бля, — Гэвин преодолел очередной кусок переписки, в ходе которого Лукас настойчиво и дотошно выпытывал у Джейкоба, где тот пропадал и с кем шлялся, и утомлённо зажмурился. — Да он конченый. — Похоже, вы были правы, — Ричард был мрачен. — Насчёт его одержимости Джейкобом. — А то ж. Интеллект, опыт и талант, детка. Тебе не понять. Неподалёку пренебрежительно фыркнул Коннор. Гэвин не глядя продемонстрировал ему средний палец: за это Фаулер пока что не штрафовал. Так, устно хуями обкладывал. Ладно. Насрать на Коннора. У них тут в кои-то веки наметился прогресс в расследовании. Характер сообщений Лукаса и холодная, почти отсутствующая реакция Джейкоба на них наталкивали на определённые выводы. Но до сих пор Гэвин ничего существенного и прямо подтверждающего вину пацана не нарыл: переписок было много, а смысла в них — нихрена. Так, болтовня ни о чём и невнятные, очень резко обрывающиеся ссоры. Видимо, большая часть этих стычек перерастала в звонки, о которых говорил Майло. Расшифровка вызовов заняла бы не один день. Хорошо бы сопоставить их по времени с диалогами. Целенаправленно прошерстить весь массив данных на предмет претензий и угроз. А ещё всё-таки провести в доме Батлера полный, по всем правилам, обыск. И пригласить Лукаса на приватную беседу. Может, и Майло есть смысл лишний раз выдернуть в участок. Как единственного свидетеля, посвящённого в историю взаимоотношений Джейкоба и его преследователя. Здоровый и крепкий сон детективу Риду в ближайшие несколько суток не грозил. — Ну? — не выдержав, спросил Гэвин спустя долгие минуты молчаливого просмотра архивов. Башка уже болеть начинала. Надо было отвлечься, обработать имеющиеся данные. — Что скажешь? Наткнулся на что-нибудь особенное? К его неудовольствию, Ричард покачал головой. — Материала достаточно для того, чтобы вызвать Лукаса для дачи показаний, — в его голосе было то же лёгкое разочарование, которое испытывал сам Гэвин. — Но его не хватит для выдвижения внятного обвинения. Нет прямых свидетельств причастности нашего подозреваемого к преступлению. Однозначно подтвердить его личность в контексте преследователя Джейкоба по той небольшой части информации, что я успел изучить, мы не можем. В мессенджере накануне убийства они не списывались и ни о какой встрече не договаривались. Щёлкнул мышкой. Остановился. — Постойте-ка. — Что там? — А это любопытно. — Да не тяни ты кота за яйца, ну? Ричард прочистил горло. — В день убийства они действительно не общались. Я имею в виду, до произошедшего. Однако уже после установленного времени смерти Лукас отправил Джейкобу несколько сообщений. — Сильно после? — заинтересовался Гэвин, повернув к нему голову. — Примерно через полтора часа, — ответил Ричард после заминки. — Хватило бы времени на то, чтобы избавиться от улик и вернуться домой, — Гэвин почесал подбородок. — Что написал? Пауза. — «Где ты? Снова с этим козлом?» Гэвин моргнул. — Нихрена себе. Но зачем? — Отвести от себя подозрения? — предположил Ричард. — Воспользоваться созданной самим Джейкобом легендой — умный ход со стороны убийцы. Да уж. В существование у Джейкоба мифического парня Лукас действительно верил до последнего. Но сыграть на этом подобным образом? Сделать из чужой лжи щит? Лукасу было восемнадцать. Совсем зелёный ещё. И не шибко сообразительный, судя по всему. Не было в нём той хитрожопости, о которой говорили процитированные Ричардом сообщения. — Неплохо, — пробормотал Гэвин, обмозговав ситуацию. — Хотя пацан не произвёл на меня впечатления человека, который способен допереть до такого сам. Он же в обморок чуть не хлопнулся, когда узнал, что я из полиции. Да у него на лице бегущей строкой читалось «виновен по всем пунктам». — Возможно, — медленно проговорил Ричард, всё ещё сверля взглядом экран компьютера, — кто-то ему подсказал. — Батя Джейкоба, например, — буркнул Гэвин, озарённый догадкой. — Всё сходится. И телефончик в воду выкинул, и от шмоток избавился, и защиту Лукасу обеспечил. Продуманный говнюк. — Не уверен в том, что он в этом замешан, — Ричард продолжал безжалостно критиковать его гениальную теорию. — Да с какого хуя не уверен-то? — возмутился Гэвин. — Ты видел, как он вёл себя на опознании тела? А на похоронах? Будто не сына потерял, а мимо проходил и случайно на тусовку заскочил. Ричард помассировал виски. — Это ещё ни о чём не говорит. Не все переживают горе публично и откровенно. — Угу. Уинстон явно оплакивал сынишку за закрытыми дверьми. В душе, чтобы никто не заметил его слёз. — Не паясничайте. — Заставь меня перестать. Вздох. — В любом случае, у нас по-прежнему ничего на него нет. Исключительно предположения. Ни одной прямой наводки. К тому же, как вы помните, у мистера Батлера имеется подтверждённое алиби. На момент совершения преступления он находился на смене. — Как будто он не мог выдать ценные инструкции по телефону, — Гэвин передёрнул плечами. — Хорошо бы отследить изменения местоположения мобилы Лукаса в нужную нам дату, кстати. И заполучить список входящих и исходящих звонков по его номеру. Посмотрим, связывался ли он с отчимом. Я тебе говорю, мужик точно что-то скрывает. У меня на такое чуйка. — Отличная идея. Но нам придётся подкрепить запрос чем-то кроме вашей интуиции. — Так ты со мной всё-таки согласен? — М-м. Я бы не спешил с выводами. — Не спешил бы с выводами? Ну и кто ещё, по-твоему, мог подтереть обосравшемуся Лукасу жопу, а? — Уинстон был биологическим отцом Джейкоба, — Ричард откинулся на спинку кресла и нахмурился. — На какой бы ноте они ни расстались с Роджером и как бы ни отдалились друг от друга в результате разрыва, это не меняет факта связи между родителем и ребёнком. Для того, чтобы пойти на сокрытие преступления, обернувшегося смертью настолько близкого тебе человека, нужна веская причина. Сильный контраргумент. Сомневаюсь, что пасынок… Осёкся. Выпрямился. Гэвин вскинулся — тоже. — Кори, — вышло в унисон.