Ненависть с первого взгляда

Родители Джейкоба Батлера признали в погибшем сына практически сразу же. С Гэвином разговаривал преимущественно а-отец жертвы — омегу пришлось отпаивать успокоительными прямо в больнице. — Мой мальчик, — не уставал повторять тот, бледнея на глазах. Ещё немного, и хлопнулся бы в обморок. — Мой мальчик… — Давайте-ка выйдем подышать, — Ричард внезапно взял на себя роль Хорошего Копа, утешающего убитого горем родителя. Ну, Гэвин был согласен на что угодно, пока Стерн был как можно дальше от него самого. К тому же у него были причины считать, что Батлеры будут с полицией откровеннее по отдельности. — Вот так. Сюда, сэр. Гэвин остался один на один с альфа-папашей в комнатке, выделенной им в качестве переговорной. — И что, — резковато осведомился тот, когда его супруг покинул помещение, — вы уже знаете, кто это сделал? — Есть несколько наводок, — уклончиво ответил Гэвин. — Ответите на пару моих вопросов? Ничего полезного Уинстон Батлер ему не сообщил. С мужем — Роджером — они были в разводе, с сыном он виделся нечасто. На момент совершения преступления у него было железное алиби, подтверждённое его коллегами: мистер Батлер работал в автомастерской, в тот день был занят крупным заказом. Они с Джейкобом созванивались накануне произошедшего, но мистер Батлер утверждал, что речь шла только об учёбе, что Джейкоб вёл себя как обычно и что о предполагаемом парне сына он ничего не знал. Позже нужно было запросить расшифровку звонков — на всякий случай, мало ли, что всплыло бы? Не нравилось Гэвину его спокойствие. Омежка вон в слёзы ударился моментально; Уинстон Батлер являл собой образчик самообладания. На практике это редко свидетельствовало об устойчивой психике и куда чаще — о… — Но какой у него может быть мотив? — Ричард, выслушавший изложение беседы в вольном пересказе детектива Рида уже на парковке возле больницы, задумчиво потёр подбородок. — Не похоже, чтобы у них с сыном были конфликты. — Проверять надо каждого, — буркнул Гэвин и вытащил из кармана мятую пачку. Небо стремительно темнело: на возню с Батлерами ушёл целый день. — Ты-то что выяснил? Не впустую же сопли безутешному папочке вытирал. — С парнем Джейкоба он лично знаком не был, — Ричард неодобрительно уставился на сигарету в его руках. — Но дал пару контактов его университетских приятелей. Они могут знать больше. Нужно связаться с ними. — Батю бы допросить повторно, — Гэвин щёлкнул зажигалкой. — Этот Батлер не даёт мне покоя. Понятно, что на бывшего муженька ему насрать, у него уже другая семья. Вряд ли они расстались друзьями. Но так похуистично отнестись к новости о смерти собственного сына? Нет, мужик не так прост. — Значит, будем работать в двух направлениях. — О, спасибо, что сообщил, Капитан Очевидность. — Всегда пожалуйста. Повисло неуютное молчание. — Не знал, что вы курите, — неожиданно сказал Ричард, наблюдающий за его попытками высечь из зажигалки искру. — Тебя ебёт? — философски поинтересовался Гэвин. — Просто подумал, что это забавно. — Что забавного-то? — Ваш запах. Похож на сигаретный дым. — Блядь, — затянувшийся Гэвин подавился и закашлялся. Чуть ли не до слёз. — Ты какого… хера меня… нюхаешь, утырок? — Не льстите себе, — Ричард поджал губы, сделавшись похожим на хреново каменное изваяние. — Я не пытаюсь вас понюхать. — Да-мать-твою-ладно. — От этого сложно абстрагироваться. Вы совершенно не контролируете свои феромоны. — И это говорит мне придурок, воняющий грёбаным кофе на всю округу? Смешок. — Мне казалось, вы любите кофе. — Ага, — кисло подтвердил Гэвин, — любил. До встречи с тобой. — Одной вредной привычкой меньше, — Ричард казался невозмутимым. Издевался, как пить дать. — В вашем случае это к лучшему. Мудозвон говноротый. Гэвин повернул к нему голову, сделал затяжку и шумно выдохнул, выпустив струйку дыма прямо Стерну в лицо. Тот поморщился и отодвинулся. — Вы посмотрите только, какой ханжа, — ухмыльнулся Гэвин. Искреннее неудовольствие, написанное на высокомерной морде Стерна, пролилось на раны детектива Рида целительным бальзамом.

***

В отделе обсуждали Ричарда. Снова. Гэвин — для разнообразия — припёрся на работу раньше напарничка, минут за пять до официального начала рабочего дня. Зарулил в толчок. Сортиры нуждались в реновации — стены тут были картонные, слышно абсолютно всё. Даже шепотки из туалета для омег. Гэвин как раз пристроился к писсуару и вжикнул ширинкой, когда из-за стенки донеслось взволнованное: — Думаешь, стоит рискнуть? Голос был знакомый. Эмма? Белла? Да как бы её ни звали. — Ну, он, кажется, свободен, — а вот и подружка. Наверняка та рыжая стерва со стойки информации. — Кольца на пальце нет, запаха омеги тоже. — Быть не может, чтобы у такого альфы никого не было, — возразила Эмма-Белла. Гэвин замер, как был, в приспущенных штанах. В ту секунду в нём ещё теплилась надежда на то, что речь шла не о… — Он переехал всего пару недель назад, — парировал второй голос. — Говорил, что в Бостоне его ничто не держало. Значит, шансы есть. И потом, ты видела, как он тебе улыбался? Точно тебе говорю, между вами пробежала искра. Обе захихикали. Гэвин скривился. Ёбаный Стерн умудрялся действовать ему на нервы даже тут. Поссать уже нельзя было сходить, не напоровшись на упоминание его дебильного имени. И когда только этот козёл успевал окучивать местных омег? — Гэвин вот с текущим расследованием и жрал-то на бегу, где уж тут выкраивать время на пофлиртовать и потрахаться. Блядь, с каким же наслаждением он донёс бы Фаулеру добрую весть о том, что хвалёный Ричард Стерн тратит рабочие часы на налаживание своей личной жизни в ущерб делу. Но тот умудрялся совмещать. Вполне успешно, по всей видимости. Это тоже бесило. Его заносчивость; его откровенное самолюбование; его эти ёбаные улыбочки и порождаемые ими восторженные шепотки. Как будто во всём отделе только Гэвин Рид имел представление о том, насколько Ричард может быть неприятным. Как будто он один видел чуть дальше широких плеч и выдающихся грудных мышц нового секс-символа департамента. Но хуже всего было то… — Детектив Рид! — когда он, отлив и вымыв руки, выбрался в коридор, его нагнала одна из обсуждавших Ричарда девиц. Эмма-Белла, чтоб её. — Детектив, постойте, пожалуйста! — Чего тебе? — Гэвин обернулся, зыркнул на неё угрожающе. Эмма-Белла побледнела, как полотно. Сглотнула, прикусила нижнюю губу. За спиной у неё маячила подружка — такая же взволнованная. — Вы ведь… вы же теперь напарник Ричарда? — имя ублюдка эта идиотка произнесла с придыханием, достойным театральных подмостков. — Допустим, — Гэвин сложил руки на груди. — Чё надо-то? — Я, эм… — в руках девчонка комкала какую-то бумажку, от которой разило приторно-сладкими феромонами. Гэвина осенило жуткой догадкой. — Могу я… попросить вас передать ему кое-что? …да. Именно это. Хуже, сука, всего. Роль долбаного купидона. Хавайте, детектив Рид. Номерочек передайте. Поспособствуйте созданию новой ячейки общества. Вам что, сложно, что ли? Детский сад. Гэвин оскалился. Эмма-Белла отшатнулась от него, как от прокажённого. — Слушай, крошка, — вышло нежно; на Эмму-Беллу, судя по выражению лица, этот его тон произвёл неизгладимое впечатление, — я разве похож на чьего-то личного секретаря? — Н-нет, — неуверенно отозвалась та. — Или, может, выгляжу как добрый самаритянин? — продолжил Гэвин ещё ласковее. — М-м? Эмма-Белла отчаянно замотала головой. — И какого же хуя ты тогда решила, что я соглашусь участвовать в ваших любовных игрищах? Мне, по-твоему, заняться больше нечем? Я вам кто, сотрудник благотворительного фонда? Губы у девицы задрожали. — Можно было просто отказаться, — влезла её подруга, гневно сверкнув глазами. — Необязательно вести себя как мудак. А-а-а. Необязательно. — Валите-ка работать, пока я добрый, — улыбочка в стиле Ричарда ему, похоже, не удалась. Не то чтобы Гэвин так уж старался её воспроизвести. — Ну? Мне повторить ещё раз? Незадачливых поклонниц как ветром сдуло. Гэвин удовлетворённо хмыкнул себе под нос. Так-то лучше. У них тут полицейский участок или филиал Тиндера, в конце-то концов? Настроение у него поднялось на несколько пунктов вверх разом. Впрочем, его довольство жизнью продлилось ровно до того момента, пока Гэвин не вернулся в офис и не узрел Ричарда Стерна собственной персоной. — Долго ещё мне вас ждать? — тот был не в духе. — Мы должны были выехать ровно в семь часов. Вот же доебался. — Не переломишься, если потерпишь пару лишних минут, — огрызнулся Гэвин. Ричард вскинул брови: — В следующий раз уеду допрашивать свидетелей без вас. — Гонишь. — Не вынуждайте меня переходить от слов к делу. — Только попробуй меня кинуть. Хер ты справишься без моей помощи. — Уверяю вас, ваше отсутствие никак не скажется на моих результатах. Самовлюблённый козёл. И всё из-за этих куриц, чтоб их. Это Гэвин-то вёл себя как мудак? — они просто не видели, как общался с ним Ричи-хуичи. На напарника же можно было не растрачивать обходительность и обаяние, которыми Стерн фонтанировал по отношению ко всем остальным. Ко всем, но только не к детективу Риду. С ним Ричард даже не пытался пойти на мировую и зарыть топор войны. Нет, он продолжал меряться с Гэвином яйцами буквально в каждом диалоге, который не касался непосредственно расследования. Хуйло паскудное. — Вы готовы отправляться? — Только если ты захлопнешь варежку. — Вашу — с радостью. Сучёныш. Препирались всю дорогу — за словом в карман Ричард не лез и всем своим видом демонстрировал, что отмалчиваться не станет. Гэвин потихоньку достигал точки кипения: коленная чашечка его терпения была переполнена. Нет, он точно нажрётся.

***

— Ты что, выдернул меня сюда, чтобы помолчать в компании? — Тина меланхолично помешивала коктейль трубочкой. — Эй, я не твой психотерапевт, Гэвс. Понятия не имею, какой вопрос тебе задать, чтобы ты не взбесился. — Бля, давай просто посидим тут немного, а? — Гэвин гипнотизировал взглядом стакан с щедрой порцией виски. Бармен был его старым приятелем (и большим должником, а, дружище?), так что на выпивку никогда не скупился. — Набухаемся вместе, как в старые добрые. — Чтобы я снова тащила тебя на себе до дома? — Чен возвела очи горе. — Ты вообще-то тяжеленный. — А знаешь, что ещё тяжелее? — сухо отозвался Гэвин. Тина вопросительно сощурилась. — Ёбаное эго ёбаного Ричарда Стерна, вот что. — Опять ты… — Чен тяжело вздохнула, поджала губы, сделавшись похожей на строгую старшую сестру. Гэвин аж содрогнулся от этой ассоциации. Упаси Господь. — Ума не приложу, с чего вы так друг на друга взъелись. Со всеми остальными Ричард довольно мил. Ага. Охуеть можно, насколько. — Ну конечно, — разозлился Гэвин, — это я виноват, что он относится ко мне как к дерь… — Ты сам-то как к нему отнёсся с порога? Гэвин запнулся и помрачнел. — Слушай, Рид, — Тина отодвинула стакан в сторону, перегнулась через стол. Сжала его плечо. — Ну, сколько обычно держатся твои напарники? Пару недель? Ты умеешь травить и выживать людей. До сих пор все ломались и сдавались. А Ричард, кажется, не из тех, кого можно с лёгкостью прогнуть под себя. Тебя что, правда раздражает в нём именно это? — Меня раздражает в нём абсолютно всё, — Гэвин стряхнул её руку, от души приложился к стакану. Виски обжёг язык и гортань. — Его отглаженные рубашечки, его ухмылочки, его попытки выпендриться. Его эта ебанистическая аура альфа-самца. Тина поперхнулась смехом. — Звучит как зависть. — Какая ещё за… — Ну, он весьма популярен. — На чёрном рынке тоже пользовался бы успехом. Особенно по частям. — Да брось, Гэвс. Ты перебарщиваешь. Нормальный же парень. — Нормальный? Нормальный? — Иисусе. — Тина, он лишил меня последней радости в жизни! Я всю неделю не могу выпить кофе, не вспомнив об этом ушлёпке! И да, меня охренеть как сильно злят всеобщие охи-вздохи по нему, но ебучая зависть тут ни при чём. С какого перепугу я должен двадцать четыре на семь наблюдать за тем, как Ричард выкобенивается и петушится, и молчать при этом в тряпочку? Может, мне ещё в задницу его поцеловать, а? Нашу, блядь, новую знаменитость! А что он устроил на нашем первом выезде? Это что был за сраный театр одного актёра? Великий, мать его, криминалист Ричард Стерн. Мистер Охуенность. Напыщенный гондон, решивший, что он имеет право… — Он детектив полиции, — перебила его Тина. — Как и ты. Формально он действительно имеет право принимать активное участие в расследовании. — Да поебать мне! — рявкнул Гэвин. Вышло громковато — люди за соседними столиками обернулись на них с Тиной. Чен неловко кашлянула. Гэвин насупился, хлебнул ещё виски, небрежно вытер влажный рот запястьем и добавил, уже значительно тише: — Говорю тебе, Фаулер специально выбрал для меня самого говнистого. Уж лучше бы мне достался Коннор. — Ещё чего, — для его лучшей подружки Тина подозрительно часто бросалась защищать от него тех, кто не нуждался ни в какой ебучей защите. — Коннор точно такого не заслуживает. — Ты на чьей вообще стороне, сучка? — возмутился Гэвин. Впрочем, без огонька: перепалка с Ричардом высосала из него все силы. — На стороне здравого смысла, — отрезала Чен. — Ты ершистый и задиристый, как бродячая собака. Серьёзно, Рид, нельзя так с людьми. С коллегами и напарниками. Нравятся они тебе или нет, ты должен уметь с ними работать. — Всё я уме… — Работать сообща, а не давить авторитетом, феромонами и славой главного засранца участка. — Эй! Андерсон всё ещё в отделе! — Да он плюшевый в сравнении с тобой. — Ну-ну. Тина тяжело вздохнула. Она была из тех, кто не стеснялся высказать всё в лицо; иногда Гэвина это в ней восхищало, но чаще — как сейчас — злило до трясучки. — Знаешь что, Гэвс? — взгляд у неё был и осуждающий, и позабавленный одновременно. — А мне кажется, вы с Ричардом друг другу подходите. Тебе нужен кто-то, кто сможет тебе противостоять, чтобы ты не обнаглел окончательно. — Э?! — Может, Фаулер на это и рассчитывал, — Тина задумчиво зажала трубочку между зубами. — Что вы погавкаетесь, а потом притрётесь друг к другу и научитесь сотрудничать. Нужно отдать ему должное: Ричард хорош. Та история про бостонского маньяка была во всех газетах. Если он настолько эффективен в одиночку, представь, чего вы можете добиться вме… — Так, — Гэвин залпом выпил остатки виски, шумно опустил стакан на стол. Поднялся на ноги. Идея попойки с Тиной потеряла свою привлекательность ещё несколько минут назад. — Хер с ним. Ещё одной оды великолепному Ричи-хуичи я просто не вынесу, наслушался, уши вянут. — Гэвин… — Честное слово, не понимаю, какого хуя вы все так на него запали. Обычный павлин, считающий себя центром вселенной. Ладно у омег от него по коленкам течёт, этот кретин не знает о существовании блокаторов запаха. Ты-то куда? Неужели не видишь, какой он на самом деле? Двуличный, бля, мудила со смазливыми щами. Да от него пиздежом за километр несёт, прямо как от его недоделанного братца. Разница только в том, что Коннор подсирает по мелочи, а этот с размахом. Тина нахмурилась. — Ты к нему несправедлив. К ним обоим, я бы сказала. Гэвин раздражённо мотнул головой: — В пизду. Когда до вас всех наконец дойдёт, чего стоят вшивые улыбочки красавчика Ричи, не говорите мне, что я вас не предупреждал. Тина пыталась остановить его, но Гэвин уже не слушал. Вытащил бумажник, бросил на стол смятую купюру и покинул паб. Жопа у него горела — только в путь, почище, чем у омеги в течку. Ему не было дела до того, с кем там у Ричарда искрило, но одно Гэвин знал наверняка: у них со Стерном — прямо-таки полыхало.