Ненависть с первого взгляда

Целых две минуты, которые потребовались им на то, чтобы покинуть участок и выйти на парковку, Гэвин ещё думал: может, пронесёт. Ричард хранил благословенное молчание, не донимал его на тему услышанного (щёки у Гэвина до сих пор немного горели) и не рвался устраивать публичные разборки; при всей его тошнотно-идеальной внешности, он вполне мог быть на деле приятнее, чем показался на первый взгляд. Мог быть терпимее. Но уже у тачки стало ясно, как крупно Гэвин объебался с этим предположением. Фее-сука-рически. Осознание накрыло его аккурат в тот момент, когда Стерн повернулся к нему лицом, уверенно протянул ему ладонь и выдал: — Ключи. — Чего? — Гэвин натурально выпал в осадок от этой его наглости. — Ключи, — повторил Ричард бесстрастно. — От машины. Я поведу. В голове у бравого детектива Рида бегущей строкой промчалось жирнющее «КАКОГО ХЕРА». — С чего ты взял, что я пущу тебя за руль моей малышки? — с некоторым трудом озвучил он вслух более цензурную вариацию этой мысли. — Малышки? — Ричард презрительно фыркнул. — Я бы обозначил эту колымагу как антиквариат. Гэвин чуть не подавился воздухом. — Нет, ну ты совсем оборзе… — В любом случае, я не претендую на вашу собственность, — скучающим тоном перебил его Ричард. И глазами сверкнул — беспощадными, равнодушными. — Капитан Фаулер поставил меня в известность о том, что вы регулярно получаете штрафы за превышение скорости. Не собираюсь рисковать жизнью из-за вашей безалаберности, только и всего. — Так и пиздовал бы на место преступления пешком, если зассал! — вызверился Гэвин. Ричард приподнял брови: — Разве вам известно, куда мы едем? Вы, кажется, не потрудились ознакомиться с содержанием вызова. — Без тебя, уёбка, разберусь. Ричард улыбнулся одним краешком рта — до того жутко, что Гэвина передёрнуло. Это вовсе не напоминало те улыбочки, которые Стерн раздаривал направо и налево коллегам. Не походило и на Коннора — с его мягкими ямочками на щеках. Скорее уж на грёбаного маньяка. Пока Гэвин обсасывал эту мысль, Ричард благополучно подошёл к нему вплотную. — Как по-вашему, детектив, — спросил с нежностью, перепугавшей Гэвина до усрачки, — рапорт о нарушении субординации пойдёт на пользу нашим напарническим взаимоотношениям? — Ты… — Гэвин закашлялся. — Ты, блядь, мне угрожаешь? — Ну что вы, — Ричард склонил голову набок; Гэвину стоило усилий не отшатнуться и не дёрнуться, когда тот показательно стряхнул с его плеча невидимую пылинку, — пока всего лишь предупреждаю. Никто из нас не заинтересован в эскалации конфликта, верно? Эскалация конфликта. Интеллектуал недоделанный. Гэвин представил себе, как бьёт говнюка кулаком в лицо, со всей силы, от души. Как под градом его ударов хрустит и деформируется ровный, аккуратный, будто бы вылепленный по всем законам золотого сечения нос. Как холёная породистая морда Ричарда Стерна превращается в кровавое месиво. Как от этого его образа аристократа в хренадцатом поколении не остаётся и следа. Потом подумал о Фаулере. О выговоре с занесением в личное дело. О квартальной премии, которой его точно лишили бы после подобной выходки — если и вовсе не уволили бы. На нём висел кредит за квартиру; ему нужна была эта работа. Фаулер ясно дал ему понять, что своё недовольство новым напарником — умницей-разумницей Ричардом Стерном, сраным бостонским уникумом, показатели раскрываемости, работа в команде, бла-бла-бла — Гэвин Рид может засунуть прямиком себе в задницу. Несомненно, Ричард был хорошо осведомлён о его бесправности в этом вопросе. И активно этим пользовался. Надо же. Младшенький вышел в разы говнистее старшего — а ведь и Коннора-то было более чем достаточно для того, чтобы потерять самообладание. Ну, его альфа-версия била все мыслимые рекорды паскудства. Единственным плюсом в сложившейся ситуации было то, что Коннор торчал на больничном и явление братишки народу не застал. В противном случае вселенная схлопнулась бы, не иначе. — Мы теряем время, — сдержанно сообщил Ричард, взглянув на наручные часы. — Вы закончили со своей истерикой? Уёбище самое настоящее. Мстительная дрянь. Всё он услышал там, в отделе, — и теперь отыгрывался, мелочно, откровенно, в лоб. Тем неприятнее было признавать, что у Гэвина не было другого выбора, кроме как уступить ему. Разве что уйти в отставку. Гэвин зажмурился, сглотнул, попятился. Задержал дыхание, справляясь с собой. Помедлил. И, выругавшись, вытащил из кармана чип-ключ. Швырнул его Стерну, метя куда-то промеж глаз; это сошло бы за случайность. Пожалуй, его бы чуточку утешила небольшая ссадина на роже бесценного напарника. Вопреки его чаяниям, тот с лёгкостью перехватил ключ в воздухе. — Хороший мальчик, — сказал снисходительно. — Так бы сразу. — Пошёл на хуй, — огрызнулся Гэвин, побагровев. — Не интересует, — Ричард даже не моргнул. И не ухмыльнулся; голос остался ровным. Но во взгляде — во взгляде насмешка была. — Считаешь себя пиздец каким остроумным, да? — На вашем фоне это несложно. — Как же ты меня, сука, раздражаешь. — В машину, детектив. Было исключительно унизительно повиноваться ему — другому альфе; высокомерному ублюдку; Ричарду — в подобных обстоятельствах. Но они в самом деле рисковали опоздать. Нетрудно было догадаться, кого Ричард выставил бы виноватым в задержке. И кому из них поверил бы на слово капитан Фаулер. На пассажирском сиденье красовался одинокий крафтовый пакет с логотипом мексиканской закусочной: Гэвин забывал выбросить его четвёртый день кряду. Пришлось торопливо затолкать его в бардачок. Ричард многозначительно хмыкнул, но — к счастью для себя и во имя сохранности этого своего смазливого щачла — великодушно промолчал. Гэвину держать язык за зубами оказалось значительно тяжелее. Особенно когда Ричард — длинноногий, с трудом поместившийся в тачку чмошник — отыскал рычаг и сдвинул водительское сиденье назад, освобождая дополнительное пространство. Сплошная несправедливость, с-сука. Вымахал. Шпала дебильная. — Хотите что-то сказать? — Захлопни пиздак, и поехали. По крайней мере, последнее слово всё-таки осталось за Гэвином.

***

Первое совместное дело оказалось полнейшей катастрофой. Вызов пришёл на труп; об этом Ричард соизволил сообщить ещё в дороге, пока Гэвин вяло ковырял пальцем дырку в джинсах — на колене, у шва. Роскошь неимоверная. Каким именно образом ебучий Стерн умудрился получить, осмыслить и изучить информацию, которую сам детектив Рид благополучно пропустил в процессе стенаний верной Тине, Гэвин не имел ни малейшего понятия. Стоял ведь, трепался, флиртовал с идиотками с ресепшена. Не машина же он, в самом деле, чтобы обрабатывать два потока данных одновременно. Хотя, изучая со скуки спокойное и собранное лицо Ричарда по пути к Детройт-ривер, Гэвин был склонен признать, что на робота тот походил больше, чем на человека. Было в нём что-то неживое, почти что стрёмное. На грани с эффектом зловещей долины. А вот Тина назвала его красавчиком. Гэвин подобрал бы парочку других определений, но Тина была далеко, а блядский Ричард — близко, и что-то подсказывало Гэвину, что с того сталось бы вышвырнуть его из тачки на полном ходу, а потом поведать Фаулеру трагическую историю безвременной кончины глубокоуважаемого детектива Рида. Нет уж, хер там. Он мог и потерпеть. Терпеть, впрочем, приходилось многое. Список вышел бы километровый. Ричард выводил его из себя — всем собой, тем, как разговаривал, как смотрел, как выглядел и как дышал. Гэвин не был уверен в том, что сумеет сдержаться и не начистить ему рыло. Продуктивно же развивались их пресловутые напарнические взаимоотношения. Обосраться просто. Вдобавок ко всему остальному, как если бы вышеперечисленных пунктов было недостаточно, от Ричарда по-прежнему несло долбаным кофе. Гэвин отдельно — искренне и всем сердцем — ненавидел это ублюдочное обстоятельство. До сих пор кофеин был последним, что удерживало его от идеи устроить в Детройте локальный геноцид; теперь от запаха, который раньше бодрил, его ощутимо подташнивало. Недружелюбные феромоны другого альфы и трасса с колдобинами и ямами — худшее сочетание в мире, честное слово. Как минимум по версии вестибулярного аппарата детектива Рида. Пришлось даже опустить стекло, чтобы продышаться. Ричард, если и понял, с чем был связан его дискомфорт, никак это не прокомментировал — он казался сосредоточенным на дороге. Отлично. В том, чтобы отдать ему место водителя, был смысл, пока он держал рот закрытым. Это сбрасывало шансы на то, что Гэвин свернёт ему к хуям шею к концу первого же рабочего дня в его компании, с сотни ровно до девяноста девяти целых и девяти десятых. На месте преступления их ждал Бен Коллинз — Гэвин углядел его на берегу, ещё пока Ричард парковался под мостом. Площадку уже оцепили, труп укрыли брезентом; судя по очертаниям, на этот раз повезло: хотя бы не ребёнок. А вот то, как долго тело пробыло в воде, могло напрямую сказаться на точности предварительного установления причины смерти. — Я к Коллинзу, — буркнул Гэвин, не глядя на Ричарда. — Потом займусь осмотром тела. А ты не путайся под ногами и не мешай мне работать, понял? Что бы Ричард ни ответил, Гэвин этого уже не услышал — он выбрался из тачки и громко хлопнул дверью раньше, чем Стерн успел бы озвучить свои ценные соображения. — Здорово, Рид, — прогудел Бен, шагнувший к нему. Пожал ему руку. Ладонь у Коллинза была потная и липкая, Гэвин не удивился бы, узнай он о том, что свеженький жмурик застал этого жирдяя за уничтожением стратегических запасов пончиков с клубничной начинкой. — Ты со стажёром, что ли? Стажёр. Ух, как Ричард взбесился бы, услышь он, как его обозвали. Это была невероятно сладкая мысль. — С занозой в заднице, — пробормотал Гэвин себе под нос. — Что расскажешь? — Труп обнаружили отдыхающие, — Коллинз махнул рукой в сторону машины «скорой помощи»: на подножке сидела взволнованная парочка, совсем подростки с виду. — Так перепугались, что даже в воду не полезли, только полицию вызвали. — Правильно сделали, — Гэвин потёр переносицу чуть ниже шрама. — Ещё что? — Судя по телосложению, это омега, лет двадцать-двадцать пять навскидку, — отчитался Коллинз. — Личность устанавливать будете сами, документов при себе у него не обнаружено. Ожидаемо. Гэвин кивнул. — На первый взгляд смерть ненасильственная, — продолжил Коллинз. — Очевидных внешних повреждений нет. Из одежды только плавки. Температура тела совпадает с температурой воды. Видать, полез плавать вне купального сезона, да и утонул. — Неужели, — сухо произнесли за их спинами. — Как у вас всё просто. Гэвин обернулся и без особенного удовольствия узрел перед собой Ричарда. Натягивающего одноразовые перчатки, по всей видимости, позаимствованные у кого-то из коронеров. — Ты-то нахера вылез? — раздражённо осведомился Гэвин. — Сказал же не путаться под нога… — Займитесь полезным делом, детектив Рид, — прервал его Стерн. — Допросите свидетелей. — И чем же в это время будешь заниматься ты, умник? — Тем, что у меня получается лучше, чем у вас. — То, что ты повыёбываться любишь, я уже заметил. К расследованию это как относится? — Очень смешно. — Похоже, что я смеюсь? — Прекратите вести себя как ребёнок. В сорок с лишним… — Мне тридцать шесть, ты, мудила! Зря повёлся. Провокация была очевиднее некуда — а Гэвин прыгнул на неё с разбегу, вот и прилетело граблями по еблету. — Тридцать шесть, — удовлетворённо повторил Ричард. С отчётливой издёвкой, заставившей Гэвина скрипнуть зубами. — И вы всё ещё просто детектив, не так ли? — Ах ты ж… — Парни, снимите номер, — вмешался Бен. На его круглом, как блин, лице попеременно отражались то замешательство, то любопытство, то неловкое веселье. Взъебало Гэвина это тоже — в тройном объёме. — У нас тут вообще-то мертвяк. — Верно, — Ричард приблизился к телу, откинул в сторону плотный брезент. Присел на корточки. Приподнял безвольную, успевшую раздуться руку; и правда: наверняка омега, даже с отёком тканей запястье выглядело узким и хрупким. — Но версия о ненасильственной смерти никуда не годится. Посмотрите на него. Опытный Полицейский Из Бостона. Мистер Я Тупо Лучше Вас. — С чего вдруг такие выводы? — сквозь зубы поинтересовался Гэвин, неохотно подойдя к трупу. Оценил общую картину — на лице и шее уже образовались петехии. В остальном же… — Следов связывания не вижу. Странгуляционной борозды тоже. Поза естественная. — Ногти, — Ричард задумчиво изучал пальцы покойника. — Обломаны. — И что? Вздох. — Кровоподтёки в лунках, детектив. Гэвин нахмурился: — Признаки борьбы? — Я приятно удивлён. — Чё? — Вы не так уж и безнадёжны. — Клянусь, ещё одно слово, и я упокою тебя в этой самой реке. Смешок. Ну, промолчал хоть. Для разнообразия. — Есть смысл запросить судмедэкспертизу, — Стерн поднялся на ноги, брезгливо стянул перчатки. — И анализ диатомового планктона. Вызвать водолаза тоже не помешало бы. Пусть осмотрит дно. Звучало здраво. Чёртов Стерн был прав — в этом отношении. И про кровоподтёки хорошо подметил: не самая очевидная деталь. Свою славу внимательного копа он оправдывал: Гэвин был способен признать объективную истину. Тем не менее… — А ты какого хера раскомандовался-то? — В чём дело? — Ричард приподнял брови. Это его выражение вежливого недоумения подозрительно граничило с насмешкой. — У вас имеются возражения? Да у Гэвина имелось дохуя и больше возражений на его счёт — начинать можно было с того самого момента, когда хренов Ричард Стерн появился на свет Божий. — Я, э… пожалуй, свяжусь с водолазами, — Бен явно был счастлив свалить от них куда подальше. Тем лучше. — Слушай сюда, — Гэвин подошёл к Ричарду, поморщился: сейчас его феромоны ощущались как болезненные уколы. Наверняка Ричарду тоже было не очень-то приятно находиться рядом с другим раздраконенным альфой, однако виду тот не подавал. — Может, ты считаешь себя ебучим Шерлоком Холмсом, но в моих расследованиях за главного я. Здесь тебе не Бостон, козлина. Не думай, что, если я пустил тебя за руль своей тачки… — Боюсь, вы неправильно оценили расстановку сил, детектив Рид, — вкрадчиво сообщил Ричард, перебив его на полуслове. — Да что ты? — Гэвин картинно вскинул брови. Ричард сузил глаза. — Я не ваш помощник или ученик, — его доброжелательный тон резко контрастировал с ледяным взглядом. — И уж точно не ваш подчинённый. Мы на равных, нравится вам это или нет, и я требую соответствующего к себе отношения. Если вас что-то не устраивает, готов предложить вам внятную альтернативу. — Вот как? — Гэвин ощерился. — И какую же? Ричард белозубо улыбнулся. — Увольнение.