Сердце, которое рычит

Я не сразу понял, что меня разбудило. Сначала это был просто звук — лёгкий, почти незаметный, как будто что-то коснулось стекла и тут же исчезло. Я лежал, глядя в потолок, пытаясь решить, показалось мне или нет, когда стук повторился уже увереннее. На этот раз я сел резко, окончательно проснувшись, и несколько секунд просто слушал тишину в комнате, прежде чем повернуть голову к окну. Стайлз стоял снаружи и смотрел на меня так, будто это была абсолютно нормальная ситуация — торчать у чужого окна посреди ночи. Я тяжело выдохнул, встал с кровати и подошёл ближе, отдёрнув штору. Он сразу сделал жест, чтобы я открывал. — Ты нормальный вообще? — спросил я, открывая окно и впуская холодный ночной воздух. — Нет, — спокойно ответил он. — Одевайся. Я уставился на него, не двигаясь. — Нет. — В лесу нашли тело. Пауза затянулась на секунду дольше, чем я хотел бы. — И ты решил, что это повод лезть ко мне в окно? — Я решил, что это повод не идти одному. — Тогда не иди. Он наклонил голову, смотря на меня чуть внимательнее. — Скотт. Я провёл рукой по лицу, пытаясь отогнать остатки сна и одновременно здравого смысла. — Нет. — Возможно там,чьего-то половина тела. Я посмотрел на него уже по-другому. — Ты сейчас это специально сказал? — Да. Тишина снова повисла между нами, но уже другая — более тяжёлая, более цепкая. Я отвернулся, потянулся за кроссовками и начал их натягивать, сам не до конца понимая, в какой момент решил согласиться. — Ты идиот, — сказал я, не поднимая головы. — Я знаю. — Если нас поймают, я скажу, что это была твоя идея. — Это и есть моя идея. Я хмыкнул. — Отлично. Он усмехнулся, отступая от окна. — Тогда ты не врёшь. Мы не ехали — Стайлз оставил машину дальше от дороги, чтобы не светиться лишний раз, и теперь уверенно вёл меня через узкую тропу, будто уже делал это не первый раз. Я шёл рядом, время от времени оглядываясь назад, хотя прекрасно понимал, что это ничего не меняет. С каждым шагом ощущение, что мы делаем что-то лишнее, только усиливалось. Лес ночью выглядел совсем иначе. Днём он казался обычным — деревья, тропинки, редкие люди с собаками. Сейчас всё было плотнее, темнее, ближе. Ветки тянулись к лицу, воздух стал прохладнее, и даже запах земли ощущался сильнее, чем обычно. Я поймал себя на том, что иду тише, хотя Стайлз впереди, наоборот, двигался с каким-то странным азартом. — Я просто уточню, — сказал я вполголоса, — у нас нет плана, да? — Есть, — ответил он, не оборачиваясь. — Серьёзно? — Да. Мы заходим, смотрим и уходим. Я усмехнулся, но это вышло без особого веселья. — Это не план. — Это отличный план. — Если нас поймают, — добавил я, — ты будешь объяснять. — Я скажу, что ты настоял. — Ты только что сказал, что это твоя идея. — Я гибкий. Я покачал головой. — Придурок. — Возможно. Мы прошли глубже, и лес стал заметно плотнее. Свет луны почти не пробивался сквозь ветки, тени сливались в одно сплошное тёмное пятно, и ориентироваться становилось сложнее. Под ногами мягко пружинила влажная земля, и каждый шаг звучал слишком отчётливо, будто тишина вокруг специально подчёркивала любые наши движения. Я замедлился, потому что внутри начало подниматься странное ощущение — не страх, а что-то ближе к напряжению, как перед дракой, когда ты ещё не знаешь, будет ли она вообще. — Слышишь? — спросил я, остановившись. — Нет, — сразу сказал Стайлз. — И если ты сейчас скажешь, что слышишь, я разворачиваюсь. Я не ответил. Потому что уже услышал. Где-то справа коротко хрустнула ветка, затем ещё одна, и этот звук был слишком быстрым, слишком направленным, чтобы быть просто ветром. Я всматривался в темноту между деревьями, давая глазам привыкнуть, и в какой-то момент уловил движение — не силуэт целиком, а лишь смазанную тень, которая исчезла быстрее, чем я успел понять, что это было. Сердце ударило сильнее. — Мы уходим, — сказал Стайлз уже без прежней лёгкости. — Подожди. — Нет, не “подожди”, Скотт. Мы— — Стайлз! Голос раздался резко, разрезая тишину, и мы оба обернулись. Яркий свет фонаря ударил в глаза, заставив зажмуриться, и через секунду в этом свете стал виден силуэт. — Чёрт… — выдохнул Стайлз. — Это мой отец. Я сразу понял, что всё стало хуже. — Иди, — быстро сказал он, уже делая шаг в сторону света. — Что? — Просто иди. Я его задержу. — Ты уверен? — Нет,но выбора нет,иди. Голос шерифа стал ближе, и в нём уже не было вопроса — только уверенность, что он нас найдёт. Я задержался на секунду дольше, чем стоило. Потом развернулся и побежал. Я бежал, не оглядываясь, и только через какое-то время понял, что больше не слышу ни голосов, ни шагов за спиной. Лес снова стал тихим — слишком тихим, как будто всё, что было минуту назад, просто выключили. Я замедлился, потом остановился совсем, упираясь руками в бёдра и пытаясь отдышаться. Воздуха не хватало, грудь поднималась слишком резко, а сердце колотилось так, будто пыталось вырваться наружу. Я выпрямился и огляделся, постепенно возвращая контроль над дыханием. Темнота вокруг казалась другой — не той, что была, когда мы шли вдвоём. Тогда она просто скрывала лес, сейчас она будто его меняла. Деревья стояли ближе друг к другу, тени выглядели глубже, а пространство между ними — слишком пустым. — Отлично, — тихо сказал я, проводя рукой по лицу. — Просто идеально. Я попытался вспомнить, откуда бежал, но это оказалось сложнее, чем должно было быть. Тропа, по которой мы шли, будто исчезла, растворилась среди остальных направлений. Я сделал несколько шагов, потом остановился, снова прислушиваясь. В обычной ситуации я бы услышал дорогу, машины, хотя бы что-то, что дало бы ориентир. Сейчас — ничего. Только редкий шум ветра наверху и сухой треск где-то в стороне. И снова этот звук. Короткий, быстрый, как будто что-то переместилось между деревьями. Я резко обернулся, вглядываясь в темноту. Глаза уже привыкли, и теперь я видел больше, чем раньше — очертания стволов, ветки, просветы между ними. Но это не помогало. Это только давало больше мест, где могло что-то скрываться. — Эй, — сказал я, сам не понимая зачем. — Кто там? Ответа не было. Я сделал шаг назад, чувствуя, как внутри поднимается напряжение. Это уже не было просто «не по себе». Это было ощущение, что за мной наблюдают. Не случайно. Осознанно. Я снова услышал движение — уже ближе. На этот раз я увидел. Между деревьями стоял силуэт. Нечёткий, тёмный, почти сливающийся с окружением, но слишком правильный, чтобы быть частью леса. Он не двигался, и именно это пугало больше всего. Я замер. Секунда растянулась. Потом ещё одна. — Ладно… — выдохнул я, медленно отступая. Силуэт двинулся. Резко. Без звука. Я развернулся и побежал. Теперь это уже был не просто бег — это было бегство. Я не пытался держать направление, не думал, куда именно бегу. Я просто уходил как можно дальше, цепляясь за ветки, почти падая, чувствуя, как дыхание сбивается окончательно. В голове была только одна мысль — не останавливаться. За спиной что-то двигалось. Быстро. Слишком быстро. Я не оборачивался, потому что понимал — если остановлюсь, всё закончится. И всё равно не успел. Удар пришёл сбоку. Резкий, тяжёлый, выбивающий воздух из лёгких. Я даже не понял, как оказался на земле — просто в какой-то момент бежал, а в следующий уже лежал, не успевая вдохнуть. В глазах потемнело, в ушах зазвенело, и прежде чем я смог хоть как-то среагировать, сверху навалился вес. Слишком тяжёлый. Я дёрнулся, пытаясь оттолкнуть, но руки не слушались сразу. Пальцы соскальзывали, мышцы не успевали сработать, и всё тело будто запаздывало на долю секунды. Я попытался повернуть голову, но увидел только тёмное пятно над собой и почувствовал, как что-то резко вонзается в бок. Боль пришла сразу. Резкая, жгучая, пробивающая насквозь. Я стиснул зубы, пытаясь не закричать, но звук всё равно вырвался — короткий, сорванный. Тело само дёрнулось, мышцы напряглись до предела, а потом резко ослабли. Давление усилилось, потом исчезло так же внезапно, как появилось. Вес пропал. Я остался лежать, не двигаясь, пытаясь понять, что только что произошло. Дыхание возвращалось медленно, с болью, каждый вдох отдавался в том месте, куда пришёлся укус. Я осторожно повернулся на бок, сжимая зубы, и провёл рукой по ране. Ткань была тёплой и влажной. Но крови было меньше, чем должно было быть. — Что за… — выдохнул я, не договаривая. Я сел, опираясь на руку, чувствуя, как голова всё ещё кружится. Вокруг было пусто. Ни движения, ни звуков — только лес, который снова выглядел так, будто здесь ничего не происходило. Как будто это было не со мной. Я медленно поднялся, стараясь удержать равновесие, и сделал шаг вперёд. Ноги всё ещё были ватными, но уже слушались лучше. Сердце продолжало биться быстро, но теперь в этом ритме появилось что-то другое — не просто страх. Что-то более жёсткое. Я сглотнул, стараясь отогнать это ощущение, и пошёл в сторону, где, как мне казалось, был выход. Теперь мне было уже не до любопытства и не до вопросов. Теперь я просто хотел выбраться из леса. И больше сюда не возвращаться.