Anchor Me to You

Говоря «да» младшему брату Тэхёна на свадебной церемонии, Рю Минсоль представляла себе идеальную жизнь, что последует после: она, её муж и её лучший друг вместе в самых крутых и интересных местах планеты, на концертах, на морях, вечно молодые и счастливые путешественники, у которых столько всего впереди. Кто же знал, что даже самые «идеальные» отношения и семьи могут рушится? Одна безобидная ложь, одна измена, одна крупная ссора, в которой звучит «Лучше бы я тогда отказала» и много чего другого, о чём жалеешь со временем, и что тянет на дно привязанными к лодыжкам камнями. А что самое худшее, невиновный человек непременно оказывается расплющен чувством вины и этой навязчивой мыслью, что если бы он не раздувал из мухи слона, если бы простил в первый раз, всё могло бы ещё наладиться… Минсоль зажмурилась так сильно, что слёзы буквально брызнули из глаз, окропляя собой смятое постельное и толстовку, которая ещё хранила запах Тэсона. Впопыхах, сбегая, он оставил немало своих вещей, которые после должен был собрать его брат, но именно с этой толстовкой Минсоль пока была не готова распрощаться. Она любила запах Тэсона. Да что уж там — она любила Тэсона. Меньше, чем месяц назад, когда узнала, что у него два телефона и пышногрудая любовница для романтических поездок, но больше, чем следовало любить лжецов и изменщиков. Это медленно убивало Минсоль и её здравый смысл, припечатывая её к постели на долгие недели, пока её уже бывший муженёк колесил по миру с другой. — Рю Минсоль? — сквозь вытьё дверного звонка прорвался голос Тэхёна. — Открывай. Я знаю, что ты дома. Рю Минсоль! Он позвонил ещё немножко, а когда ответа не последовало, ввёл пароль от замка сам и ворвался в её квартиру как к себе домой. — Рю Минсоль, — он расстраивался всякий раз, как видел её заплаканной в огромной одежде брата и с бардаком на голове. — Ты хоть зубы чистила сегодня? Она смахнула слезинки, зная, что выглядит жалко, но перед кем ещё она могла себе это позволить, если не перед Тэхёном? Они дружили с младшей школы — уже целых двадцать лет! — и он видел её как в самые лучшие, так и в самые худшие времена. В частности, когда они потерялись в лесу в Канаде и не то что зубы не чистили, а даже помыться не могли. Тэхён поцокал языком на её отрицательный ответ, такой тихий, что даже самый внимательный прослушал бы, но он догадался по её сухим, потрескавшимся губам, чуть приоткрытым на «нет». — Это я у тебя заберу, — сказал он, выхватывая из её ладони мобильный с открытым сохранённым, куда она отправила голосовые Тэсона и переслушивала их по кругу, чтобы добить себя его грубыми словами о том, что это она виновата в том, что их брак развалился, а он всего лишь продолжает плыть, чтобы не утонуть. Отбросив мобильный в сторону, Тэхён склонился над клубочком сожалений и нервов, в который Минсоль постепенно превращалась, и закинул её руки себе на плечи. Она не возражала, повисая на нём и так преодолевая те несколько шагов до ванной комнаты. — Что будем есть сегодня? — спросил Тэхён, всучивая ей в руки зубную щётку, а в свою беря щётку для волос и принимаясь расчёсывать спутанные пряди. Минсоль понятия не имела, что делала бы без него. По всем правилам, он должен был оставаться на стороне брата, поскольку они родственники, и забыть о Минсоль. Но он продолжал приходить и будоражить её, вытягивать на свежий воздух, кормить, мыть, подбадривать. И он клял Тэсона на чём свет стоит, не забывая напоминать подруге, что это он всё разрушил, а никак не наоборот. — Минсоль, ну же, — он потрепал её по волосам на макушке, заставляя себя немного улыбнуться ей. — Чего желает твоя душа и желудок сегодня? Ей ничего не хотелось, даже когда кислота выжигала внутренности, но Тэхён не отстал бы, и она вынуждена была говорить. — Рис? — Хорошо, рис, — он запомнил. — Что к нему? — Суп?.. — Отлично. Что-нибудь острое и горячее, да? Она едва заметно кивнула. — А рыбу или мясо возьмём? — продолжил допытываться он. Минсоль пожала плечами. — Что ж, поскольку вчера мы ели минтая, сегодня можем взять курицу, — решил Тэхён. Он брал на себя много решений в последнее время. Например, подать на развод — это была его идея и в основном его забота, потому что Минсоль ничего об этом не знала и знать не хотела. Ещё он занимался её коммунальными платежами, профилем для фриланса, разгребая её почту с предложениями по работе и вежливо отказывая всем «по личным причинам», и черепашкой, которую Минсоль не забывала подкармливать, но была не в силах почистить акватеррариум. Тэхён никогда не говорил ей этого, но про себя только и думал о том, что если бы она вышла за него, а не за Тэсона, он бы ни за что не причинил ей такой боли. — Что хочешь надеть? — покончив с умыванием и косичкой, он отвёл её в спальню и усадил на кровать перед шкафом. — Сегодня достаточно тепло, двадцать градусов в тени… Как насчёт шортов и футболки? Минсоль скривила губы, вообще без настроения наряжаться или просто одеваться. Она предпочла бы остаться в толстовке и, желательно, в квартире. — В таком случае, джинсы и футболка, — Тэхён снова сделал всё за неё, командуя: — Руки. Минсоль уже давно привыкла к тому, что он видит её в тонком спортивном лифчике при переодевании, но Тэхёна каждый раз внутренне немного трясло от её тонких ключиц, проглядывающих косточек рёбер, небольшой, но красивой груди, и родинок на животе. Он хотел на это смотреть иначе, не при таких обстоятельствах, и при обоюдном согласии, но у него с Минсоль никогда не было шанса, потому что ей всегда нравился Тэсон. — Ноги, — прозвучала следующая команда. Тэхён натянул на Минсоль носки, потом джинсы и кеды. Поскольку сама она неохотно перемещалась куда-либо, он таскал её на плече, как какую-то куклу, но для выхода из квартиры взял под руку, осторожно ведя Минсоль по ступенькам вниз. Снаружи был солнечный весенний день, пахло сиренью и землёй после полива, и свет был таким ярким, что покрасневшие, опухшие глаза Минсоль снова жмурились, но теперь неосознанно. — А мы не могли заказать доставку? — Нет, — сразу же ответил Тэхён, отпуская её предплечье и взамен нащупывая её ладонь. Переплетая её холодные пальцы со своими, тёплыми, он крепко держался за Минсоль. — Ты должна выходить за витамином D, иначе кожа станет бледной и тонкой. И ты должна кушать только-только приготовленное, потому что ты ненавидишь остывшую, размокшую еду. И ещё ты должна встречать других людей, чтобы… Тэхён запнулся, про себя снова думая что-то, что не посмел бы произнести вслух. — Не застрять в мыслях об одном бессердечном придурке, — закончил он на выдохе. — В конце концов, ты ещё так молода… Ты выйдешь замуж снова. Сейчас это звучало как шутка. Минсоль на неё горько усмехнулась. — Кто сказал? — спросила она. — Я сказал, — ответил Тэхён, глядя исключительно вперёд, хотя очень хотелось взглянуть на улыбку Минсоль, пусть и не очень радостную. — За тобой всегда столько парней бегало, наверняка среди них найдётся достойный, который тебя не предаст. А я буду за ним внимательно приглядывать, чтобы он не посмел ничего начудить, и просто прибью, если в браке с тобой он рискнёт смотреть на другую девушку. Тэхён вообще не понимал, как такое возможно. Рю Минсоль была роковой красоткой, по его скромному мнению, и смотреть на кого-то другого, когда рядом была она, ему не представлялось возможным. — Если за ним нужно приглядывать, значит, это плохой парень, — ответила Минсоль. — Тогда отыщем того, кто хороший, — сказал Тэхён. — Хороший только ты, — услышал он тихое в ответ. Развить эту тему не получилось, потому что было не то время, место и настроение, но Тэхён весь поздний завтрак не прекращал думать об этом. Сколько он себя помнил, они с Минсоль всегда были якорями друг друга. Когда у них с Тэсоном умерла любимая бабушка, которая их вырастила, брат бросился во все тяжкие и совершал много глупостей, а Тэхёна Минсоль уберегла своим перманентным присутствием и поддержкой; когда у неё были неприятности с родителями, Тэхён был рядом как днём, так и ночью, чтобы утешить и увезти из того дома, если потребуется. Они могли быть в Сеуле или на Мачу-Пикчу, и всё равно держались друг друга. — Какие планы на завтра? — осторожно поинтересовался Тэхён. — Такие же, как сегодня, — ответ Минсоль оставался неизменным последние несколько недель. — Понятно, — парень поджал губы, расстраиваясь, но не смея ей этого показывать. — Тогда я поменяю наши билеты снова, да? Они запланировали поездку в Японию задолго до всех этих неприятностей, но сейчас было очевидно не до путешествий. — Просто поезжай один, — сказала Минсоль. — Ты ведь давно хотел… Тэхён замотал головой, отрицая, пока не появилась возможность сказать: — Я хотел поехать с тобой. Всё ещё хочу этого, — он передал ей палочки и ложку для супа. — Так что держи это в голове: как только тебе станет лучше, мы поедем кушать суши и наслаждаться Фудзиямой. У Минсоль сердце кровоточило круглыми сутками, болезненно сжимаясь из-за предательства Тэсона, но само присутствие Тэхёна словно накладывало повязки и швы. Она была убеждена, что если бы он не уходил в конце дня, ей действительно стало бы лучше. Рядом с Тэхёном ей всегда было сложно думать о других парнях. Тэсон был скорее исключением — единственным доступным ей Кимом, который не стеснялся кричать о своих чувствах и настойчиво предлагать ей отношения. Если бы ещё его слова и обещания не были такой пустышкой, Минсоль наверняка смогла бы пережить эти глупые чувства, что периодически просыпались в ней, заставляя подолгу заглядываться на её лучшего друга, который болезненно морщился из-за остроты супа и то и дело стирал со лба пот салфеткой. Острое было совершенно не его, но ради Минсоль он мужественно терпел пытку капсаицином.  — Почему именно я? — спросила она, колупая жареную курицу палочками. — Разве не было бы лучше поехать со своей девушкой?.. — Ты знаешь, что у меня нет девушки, — пролепетал Тэхён, быстро запивая остроту холодной водой и дыша через рот. — А ты — потому что я люблю тебя, беспокоюсь о тебе и хочу, чтобы мой придурошный братец лопнул от зависти, когда увидит, как мы с тобой веселимся. На глаза Минсоль снова навернулись слёзы, и она вытерла их салфеткой так быстро, как смогла, но Тэхён всё равно заметил и пододвинул к ней поближе салфетницу.  — Как насчёт мороженого после еды? — спросил он. — Это настолько остро, что я сейчас умру… — Зачем тогда заказал острый суп? — Чтобы есть и плакать вместе с тобой, — усмехнулся он. — Нет, серьёзно, почему же это так остро?.. Часто Минсоль чувствовала, что у неё нет сил подняться со дна, на которое её отправил Тэсон, и сказать всё, что копилось в ней неделями, но Тэхён обязан был услышать кое-что важное. — Спасибо. Слизывая с палочек соус для курицы, он вскинул брови в удивлении. — За что ты меня благодаришь? — За то, что ты здесь сегодня. И вчера. — И завтра, — добавил Тэхён с улыбкой. — Я буду здесь каждый день. Даже если станешь меня прогонять.